Южная Америка богата природными ресурсами. Бразилия, Перу и Чили получают от них значительные доходы, однако другим странам не удается воспользоваться своими богатствами. Одна из причин — слабость государственных институтов. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Боливию и Венесуэлу объединяет экономический парадокс. По доходу на душу населения это две беднейшие страны Южной Америки. В обеих странах доход составляет около 4 тысяч долларов в год. В соседних Перу, Чили и Бразилии показатель значительно выше. При этом благодаря полезным ископаемым и энергетическим ресурсам Боливия и Венесуэла входят в число самых богатых природными ресурсами стран мира. Для США война стала выгодным бизнесом. Страна превратилась в огромный ВПК Венесуэла располагает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти, а также одним из наиболее значительных запасов природного газа. Кроме того, в стране находятся крупные месторождения золота, железной руды и кобальта. Предполагается также наличие залежей редкоземельных металлов. Боливия обладает крупнейшими в мире известными запасами лития. Этот легкий металл называют нефтью энергетического перехода. Он необходим для производства аккумуляторов электромобилей и систем хранения электроэнергии. Кроме того, Боливия располагает значительными запасами природного газа, серебра, цинка, олова, сурьмы и железной руды. Почти два десятилетия страна поставляла природный газ по трубопроводам соседним Аргентине и Бразилии. Немногие страны в мире так плохо распорядились своими богатствами В мире немного стран, которые располагают столь значительными природными богатствами и при этом сумели извлечь из них столь мало экономической выгоды. В Венесуэле доход на душу населения с 2013 года сократился более чем вдвое. Страна пережила один из самых тяжелых экономических кризисов современной истории среди государств, не находившихся в состоянии вооруженного конфликта. Боливия также оказалась среди проигравших стран последнего десятилетия. После завершения сырьевого бума примерно в 2014 году доход на душу населения практически перестал расти, а в последнее время вновь начал снижаться. Причиной неудач Венесуэлы и Боливии стало не отсутствие природных богатств, а неумелая политика. И здесь между двумя странами прослеживаются поразительные параллели. В Венесуэле в 1999 году к власти пришел бывший полковник и левый националист Уго Чавес. В Боливии в 2006 году президентом стал лидер коренного населения левого толка Эво Моралес. Оба руководили своими странами почти 14 лет. И обоим поначалу удалось обеспечить приход к власти выбранных ими преемников. Оба президента быстро превратили государство в главную движущую силу сырьевой экономики. Частных инвесторов начали вытеснять из горнодобывающей и энергетической отраслей, а государственные предприятия превратились в могущественные монополии. Вскоре президенты начали распоряжаться этими корпорациями практически как личной собственностью, используя их по своему усмотрению для достижения политических целей и амбиций. При Уго Чавесе венесуэльская нефтяная компания PDVSA превратилась в государственную структуру, занимавшуюся самыми разными задачами. Вскоре она уже не только добывала нефть, но и производила обувь и велосипеды, строила социальное жилье и корабли, а также финансировала социальные программы правительства. В Боливии Эво Моралес резко увеличил долю государства в доходах от добычи газа и направлял полученные средства на потребление, социальные выплаты и государственные инвестиции. Некоторое время бедность снижалась Поначалу эта модель в обеих странах работала на удивление хорошо. Благодаря социальным программам уровень бедности заметно снизился. Этому способствовал и исторический сырьевой цикл 2003–2014 годов, когда цены на нефть устойчиво росли. Временами баррель стоил более 100 долларов, а цены на металлические руды достигали исторических максимумов. Главной причиной этого экономического суперцикла стал подъем Китая и стремительный рост его спроса на энергоносители и сырье. Однако приток средств маскировал нараставшие структурные проблемы. Вместо того чтобы направлять часть доходов на освоение новых месторождений и модернизацию инфраструктуры, власти расходовали средства прежде всего на субсидии, социальные программы и государственный аппарат. Пока мировые цены оставались высокими, снижение добычи многих видов сырья было почти незаметно. После падения цен в 2014 году эта ошибка дала о себе знать. Добыча нефти в Венесуэле в определенный момент составляла лишь около 10% от уровня 1999 года, когда Уго Чавес пришел к власти. Уже много лет страна вынуждена импортировать топливо. Боливия теперь также экспортирует лишь около трети прежних объемов газа. Многие жители сельских районов готовят пищу на дровах или коровьем навозе. Боливия до сих пор не наладила промышленное производство лития. Эво Моралес хотел, чтобы государство контролировало всю производственную цепочку — от добычи соли до выпуска аккумуляторов. Однако ему не удалось договориться ни с западными компаниями, ни с китайскими или российскими государственными корпорациями. Когда деньги закончились, начались репрессии После завершения периода высоких цен на энергоносители и сырье власти стали удерживать власть с помощью репрессий. К этому времени политические системы обеих стран уже приобрели авторитарный характер, а власти создали разветвленный аппарат безопасности. В Венесуэле это привело к беспрецедентному бегству населения. Примерно 8 миллионов человек покинули страну чуть более чем за десять лет. Это около четверти ее населения. Сегодня обе страны занимают последние места среди государств Южной Америки в Индексе демократии Economist Intelligence Unit. В рейтинге восприятия коррупции НПО Transparency International их показатели также относятся к худшим. Венесуэла находится на последнем месте, Боливия тоже среди аутсайдеров. Долгое время многие экономисты, занимающиеся проблемами развития, объясняли неудачи таких государств, как Венесуэла и Боливия, "ресурсным проклятием". Согласно этой теории, страны с крупными запасами сырья или нефти зачастую растут медленнее, сильнее страдают от коррупции и сталкиваются с большими трудностями в экономическом и социальном развитии. "Нефть — это экскременты дьявола", — еще полвека назад предрекал венесуэльский министр нефти и один из основателей ОПЕК Хуан Пабло Перес Альфонсо. Особенно в Южной Америке "ресурсное проклятие" порой воспринимают почти как закон природы. В кругах политиков левого толка вышедшая в 1971 году книга Эдуардо Галеано "Вскрытые вены Латинской Америки" до сих пор считается своего рода библией. Галеано видел в природных богатствах континента прежде всего источник многовековой эксплуатации со стороны иностранных держав — от колониальной эпохи до наших дней. В рамках этой концепции главным виновником бедности практически всегда оказывались США. На Саммите Америк в 2009 году Уго Чавес демонстративно подарил экземпляр этой книги Бараку Обаме. Важнее не сырье, а государственные институты Однако другие исследования показывают, что решающее значение имеет не само наличие природных ресурсов, а качество работы государственных институтов. Норвежские экономисты Халвор Мелум, Карл Мёне и Рагнар Торвик в своем широко цитируемом исследовании 2005 года "Институты и ресурсное проклятие" пришли к однозначному выводу: главное для экономического роста — наличие в стране институтов, позволяющих эффективно использовать природные богатства. При сильных институтах полезные ископаемые становятся двигателем экономического роста, при слабых — источником коррупции, концентрации власти и экономического застоя. Южная Америка показывает наглядные примеры обоих вариантов. На континенте есть страны, которым удалось успешно использовать природные ресурсы для экономического и социального развития. Чили не расходует сразу доходы от своего природного богатства — меди, — а старается оградить государственные расходы от колебаний цен на этот металл. Когда стоимость меди превышает исторический уровень, дополнительные поступления направляются в государственный фонд. Так создаются резервы на периоды низких цен и сокращения бюджетных доходов. За три десятилетия Чили из относительно бедной страны Южной Америки превратилась в самое благополучное государство континента. Бразилия, несмотря на тяжелый коррупционный кризис вокруг компании Petrobras, продолжила осваивать глубоководные нефтяные месторождения и превратилась в одного из новых крупных игроков мирового нефтяного рынка. Международное энергетическое агентство ожидает, что к 2030 году Бразилия может войти в пятерку крупнейших экспортеров сырой нефти в мире. Перу, несмотря на многочисленные смены правительств и политические кризисы, на протяжении длительного времени обеспечивала достаточно стабильные условия для инвестиций и вошла в число ведущих мировых производителей меди, золота, серебра и цинка. В течение последних двух десятилетий перуанская экономика в большинстве случаев росла быстрее, чем другие страны в среднем по Латинской Америке. Китай, Европа и США конкурируют за сырье Для Европы вопрос о том, способны ли богатые ресурсами страны надолго превратить свои природные богатства в источник благосостояния, давно вышел за рамки академической дискуссии. Европейский союз стремится снизить зависимость от отдельных поставщиков и диверсифицировать источники энергии и стратегического сырья. Одновременно Южная Америка превратилась в арену геополитического соперничества. Китай, США и Европа все активнее конкурируют за инвестиции, цепочки поставок и доступ к стратегическим ресурсам региона. По площади Латинская Америка примерно сопоставима с США и Китаем вместе взятыми, однако ее население составляет лишь около трети их совокупной численности. Поэтому регион способен производить и экспортировать значительные объемы сельскохозяйственной продукции, энергоносителей и металлов. На Южную Америку приходится около 40% мировой добычи меди и примерно треть добычи молибдена и серебра. Кроме того, регион обеспечивает почти четверть мировой добычи лития. Его доля в производстве рения превышает половину мирового объема, а Бразилия занимает почти монопольное положение на рынке ниобия, обеспечивая около 90% мировой добычи. Растет и значение Латинской Америки как производителя энергоносителей. На континенте сосредоточено около 15% мировых запасов нефти и газа. Не только Бразилия, но также Гайана и Аргентина становятся важными новыми поставщиками нефти и газа на мировой рынок. Эксперты консалтинговой компании Latam Investor так описывают преимущества Латинской Америки: "Латинская Америка более мирная, чем Восточная Европа, менее коррумпированная, чем Африка, и более демократичная, чем Азия". Газета Financial Times недавно отметила: "Перед Латинской Америкой открылась лучшая за многие десятилетия возможность. Правительства должны воспользоваться им сейчас". Частному бизнесу вновь открывают доступ Впервые за многие годы сразу несколько политических и экономических тенденций позволяют предположить, что регион действительно сможет воспользоваться этой возможностью. За последние два с половиной года во всех крупнейших экономиках Южной Америки победили кандидаты, придерживающиеся взглядов правее центра. Все они уделяют большое внимание развитию сырьевого и энергетического секторов и намерены активнее привлекать частный капитал. Наиболее последовательно этот курс пока проводит Аргентина при президенте Хавьере Милее. Его правительство ослабило многочисленные регуляторные ограничения и открыло частным компаниям новые возможности для инвестиций. Милей намерен превратить страну в одну из ведущих мировых энергетических и сырьевых держав. Смена политического курса уже приносит результаты. После того как международные корпорации годами избегали Аргентины, теперь они вновь планируют там реализовать крупные проекты. С момента запуска программы стимулирования инвестиций RIGI правительство одобрило проекты общей стоимостью 44 миллиарда долларов. Аргентинские и международные компании вкладывают средства прежде всего в добычу меди и лития, а также в освоение месторождений сланцевой нефти и газа формации Вака-Муэрта. Однако Венесуэла остается особым случаем. После задержания Николаса Мадуро Соединенными Штатами в начале года добыча нефти вновь выросла примерно до 1,2 миллиона баррелей в сутки, что на 20% больше, чем годом ранее. Однако продажу венесуэльской нефти контролируют США. По подсчетам Financial Times, к концу июля США получили около 13 миллиардов долларов доходов от продажи венесуэльской нефти. Пока новый нефтяной бум почти ничего не принес самим венесуэльцам. Доходами распоряжаются США, и остается неясным, когда и в каком объеме эти средства поступят в страну.