Попытка Киева надавить на Москву привела к невыносимой ситуации внутри страны. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Давайте поговорим о победе в российско-украинском конфликте. Сегодня это слово не сходит с уст политиков и журналистов и утратило всякий смысл. На Украине развернулась политическая борьба за то, какой именно образ победы воспримет общество. Для одних десятилетняя танцовщица с протезом вместо ноги — живой символ украинской "несокрушимости". Но украинцы все чаще отказываются играть отведенную им роль в этом спектакле. Бесконечные разговоры о "стойкости" на фоне того, что ситуация на местах лишь ухудшается, исчерпали терпение людей. Многие говорят, что Киеву следует всерьез задуматься о компромиссном мире, чтобы остановить вереницу ранений и страшных увечий, которые будут преследовать украинцев всю оставшуюся жизнь. Вне мира политических лозунгов "несокрушимость" означает лишь покалеченное поколение. "Единственный способ как можно скорее прекратить страдания всех украинцев — это мир, — сказала мне София Стужук, мать пятерых детей и блогерша с несколькими миллионами подписчиков. — И все здравомыслящие украинцы это понимают". "Нас не сломить": Путин выступил на первом после выборов заседании Госдумы Общественное противодействие нашумевшей принудительной мобилизации достигло точки кипения. Вопреки всем внушениям западных якобы сторонников Киева, обычные украинцы с невысокими доходами зачастую воспринимают уклонение от призыва и сопротивление мобилизации как попытку отстоять честь и достоинство. ТЦК стали ассоциироваться с пытками, необъяснимыми смертями призывников и повальной коррупцией. Однако бывший советник президента США Кит Келлог призывает на этом не останавливаться и начать мобилизовывать женщин. Его дочь Меган Моббс всколыхнула шквал возмущения, написав об украинце, утонувшем в реке при попытке скрыться от "людоловов": "Он умер трусом. А мог умереть героем". Российские удары ужесточились и распространились настолько глубоко в тыл, что даже далекий от линии фронта Киев теперь ощущается как город на передовой. Это тревожное развитие событий стало прямым следствием широко разрекламированной Владимиром Зеленским 40-дневной операции по "усилению давления", которая на деле продолжается, но, как и следовало ожидать, вызвала мощную ответную эскалацию со стороны Москвы. Российские силы уничтожают железные дороги и другие логистические пути, подрывают сельскохозяйственный экспорт, добивают остатки металлургической промышленности и энергетики, поражают автозаправки и склады. С приближением зимы и морозов над Украиной нависла угроза гуманитарной катастрофы. Тем временем коррупционные скандалы пожирают правительство Зеленского изнутри, а финансовое положение страны стремительно ухудшается. Путь Зеленского стал примером для украинцев. Теперь страной правят комики Из всего этого люди делают совершенно разные выводы. Одни хотят еще сильнее нажать на те же рычаги, что и привели к нынешним результатам. Другие считают, что единственный выход — как можно скорее завершить конфликт дипломатическим путем. Зеленский принадлежит к первому лагерю. После каждого нового удара он сулит "возмездие", хотя очередной обмен ударами наносит украинскому населению и экономике гораздо больший ущерб, чем российской стороне. В интернете же все больше украинцев требуют реалистичного мира и ставят под сомнение само постоянно меняющееся представление Зеленского о том, что вообще считать "победой". В 2022 году победа означала возвращение утраченных территорий. Украинские чиновники даже заговорили о возвращении Крыма. Тогда обычные украинцы спорили о том, что именно они хотели ли бы отвоевать в первую очередь: солнечный субтропический курорт на Черном море или промышленное сердце Донбасса на востоке страны. Но теперь настроения изменились до неузнаваемости. Даже опрос Киевского международного института социологии — формально частной организации, но дружественной украинскому руководству, — показал, что 61% украинцев поддержал бы всеобъемлющее мирное соглашение с территориальными компромиссами. Некоторые по-прежнему возразят, что это капитулянство и пораженчество. Однако российские удары становятся все разрушительнее, а украинские потери неуклонно растут, и пренебречь доводами в пользу такого мира все труднее. Украинцы не боятся ракет. В стране есть то, чего правда стоит опасаться Западные страны год за годом не скупятся на "помощь" в этой опосредованной войне на истощение, поскольку она стала для них выгодным бизнесом — особенно для оружейников и политиков, распоряжающихся государственной казной. Но за пять лет боевых действий их помощь не обеспечила украинцам реальной защиты и не поставила экономику даже на мало-мальски прочную основу. Если все будет продолжаться в том же духе, сможет ли Украина — где и так каждый третий доллар поступает в бюджет за счет иностранной помощи, — в дальнейшем обеспечивать даже базовые государственные услуги? Не говоря уже о том, чтобы "победить" Россию на поле боя. При всех разговорах о "военной экономике" Москва по-прежнему тратит на оборону около 7% ВВП против 44% у Киева, а отношение государственного долга к ВВП практически не изменилось с начала конфликта. Кроме того, в России в два-четыре раза больше мужчин мобилизационного возраста. Исторически война на истощение всегда играла на руку России. Умение российского общества выдерживать тяготы и лишения дает правительствам значительное преимущество — и нынешняя система Владимира Путина не исключение. Россия способна расходовать ресурсы столько, сколько потребуется, и сегодня по-прежнему на это готова. Украина же подошла к точке, в которой единственно возможная победа требует согласиться на плохой мир вместо того, чтобы продолжать или тем более обострять этот ужасный конфликт. Мир, по крайней мере, дал бы Украине шанс выстоять как независимое государство. Нынешний же курс — вопиющая коррупция, финансовый кризис, ужесточающиеся российские удары, измученное и деморализованное население — приведет к тому, что Украина не только проиграет на поле боя, но и утратит независимость и лишится будущего. Юлия Мендель — украинская журналистка, в 2019–2021 годах занимавшая должность пресс-секретаря и официального представителя президента Украины Владимира Зеленского Юлия Мендель Попытка Киева надавить на Москву привела к невыносимой ситуации внутри страны. Давайте поговорим о победе в российско-украинском конфликте. Сегодня это слово не сходит с уст политиков и журналистов и утратило всякий смысл. На Украине развернулась политическая борьба за то, какой именно образ победы воспримет общество. Для одних десятилетняя танцовщица с протезом вместо ноги — живой символ украинской "несокрушимости". Но украинцы все чаще отказываются играть отведенную им роль в этом спектакле. Бесконечные разговоры о "стойкости" на фоне того, что ситуация на местах лишь ухудшается, исчерпали терпение людей. Многие говорят, что Киеву следует всерьез задуматься о компромиссном мире, чтобы остановить вереницу ранений и страшных увечий, которые будут преследовать украинцев всю оставшуюся жизнь. Вне мира политических лозунгов "несокрушимость" означает лишь покалеченное поколение. Европа все больше слабеет: в воздухе витает угроза крупной войны "Единственный способ как можно скорее прекратить страдания всех украинцев — это мир, — сказала мне София Стужук, мать пятерых детей и блогерша с несколькими миллионами подписчиков. — И все здравомыслящие украинцы это понимают". Общественное противодействие нашумевшей принудительной мобилизации достигло точки кипения. Вопреки всем внушениям западных якобы сторонников Киева, обычные украинцы с невысокими доходами зачастую воспринимают уклонение от призыва и сопротивление мобилизации как попытку отстоять честь и достоинство. ТЦК стали ассоциироваться с пытками, необъяснимыми смертями призывников и повальной коррупцией. Однако бывший советник президента США Кит Келлог призывает на этом не останавливаться и начать мобилизовывать женщин. Его дочь Меган Моббс всколыхнула шквал возмущения, написав об украинце, утонувшем в реке при попытке скрыться от "людоловов": "Он умер трусом. А мог умереть героем". Российские удары ужесточились и распространились настолько глубоко в тыл, что даже далекий от линии фронта Киев теперь ощущается как город на передовой. Это тревожное развитие событий стало прямым следствием широко разрекламированной Владимиром Зеленским 40-дневной операции по "усилению давления", которая на деле продолжается, но, как и следовало ожидать, вызвала мощную ответную эскалацию со стороны Москвы. Российские силы уничтожают железные дороги и другие логистические пути, подрывают сельскохозяйственный экспорт, добивают остатки металлургической промышленности и энергетики, поражают автозаправки и склады. С приближением зимы и морозов над Украиной нависла угроза гуманитарной катастрофы. Тем временем коррупционные скандалы пожирают правительство Зеленского изнутри, а финансовое положение страны стремительно ухудшается. Европа не резиновая. Двадцать миллионов украинцев она не выдержит Из всего этого люди делают совершенно разные выводы. Одни хотят еще сильнее нажать на те же рычаги, что и привели к нынешним результатам. Другие считают, что единственный выход — как можно скорее завершить конфликт дипломатическим путем. Зеленский принадлежит к первому лагерю. После каждого нового удара он сулит "возмездие", хотя очередной обмен ударами наносит украинскому населению и экономике гораздо больший ущерб, чем российской стороне. В интернете же все больше украинцев требуют реалистичного мира и ставят под сомнение само постоянно меняющееся представление Зеленского о том, что вообще считать "победой". В 2022 году победа означала возвращение утраченных территорий. Украинские чиновники даже заговорили о возвращении Крыма. Тогда обычные украинцы спорили о том, что именно они хотели ли бы отвоевать в первую очередь: солнечный субтропический курорт на Черном море или промышленное сердце Донбасса на востоке страны. Но теперь настроения изменились до неузнаваемости. Даже опрос Киевского международного института социологии — формально частной организации, но дружественной украинскому руководству, — показал, что 61% украинцев поддержал бы всеобъемлющее мирное соглашение с территориальными компромиссами. Некоторые по-прежнему возразят, что это капитулянство и пораженчество. Однако российские удары становятся все разрушительнее, а украинские потери неуклонно растут, и пренебречь доводами в пользу такого мира все труднее. Западные страны год за годом не скупятся на "помощь" в этой опосредованной войне на истощение, поскольку она стала для них выгодным бизнесом — особенно для оружейников и политиков, распоряжающихся государственной казной. Но за пять лет боевых действий их помощь не обеспечила украинцам реальной защиты и не поставила экономику даже на мало-мальски прочную основу. Если все будет продолжаться в том же духе, сможет ли Украина — где и так каждый третий доллар поступает в бюджет за счет иностранной помощи, — в дальнейшем обеспечивать даже базовые государственные услуги? Не говоря уже о том, чтобы "победить" Россию на поле боя. При всех разговорах о "военной экономике" Москва по-прежнему тратит на оборону около 7% ВВП против 44% у Киева, а отношение государственного долга к ВВП практически не изменилось с начала конфликта. Кроме того, в России в два-четыре раза больше мужчин мобилизационного возраста. Исторически война на истощение всегда играла на руку России. Умение российского общества выдерживать тяготы и лишения дает правительствам значительное преимущество — и нынешняя система Владимира Путина не исключение. Россия способна расходовать ресурсы столько, сколько потребуется, и сегодня по-прежнему на это готова. "Проект элит": на Западе назвали пять подстрекателей конфликта на Украине Украина же подошла к точке, в которой единственно возможная победа требует согласиться на плохой мир вместо того, чтобы продолжать или тем более обострять этот ужасный конфликт. Мир, по крайней мере, дал бы Украине шанс выстоять как независимое государство. Нынешний же курс — вопиющая коррупция, финансовый кризис, ужесточающиеся российские удары, измученное и деморализованное население — приведет к тому, что Украина не только проиграет на поле боя, но и утратит независимость и лишится будущего. Юлия Мендель — украинская журналистка, в 2019–2021 годах занимавшая должность пресс-секретаря и официального представителя президента Украины Владимира Зеленского