Нигде в Европе нет такой концентрации молодых успешных технологических компаний и разработчиков в сфере искусственного интеллекта, как в Лондоне. Однако это вовсе не свидетельствует об успехе Брексита. Их развитие, напротив, резко контрастирует со стагнацией промышленности в остальной части страны. Теперь там возлагают надежды на нового премьер-министра Энди Бернема. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> В Великобритании насчитывается 80 "единорогов" — стартапов, стоимость которых превышает миллиард долларов. В международном рейтинге Исследовательского института Хужунь (Hurun Research Institute) страна занимает третье место после США и Китая. Совокупная стоимость британских стартапов-"единорогов" составляет около 263 миллиардов швейцарских франков. Таким образом, в Великобритании их больше, чем в Германии, Франции и Нидерландах вместе взятых. Самым дорогим стартапом является цифровой банк Revolut, стоимость которого оценивается примерно в 62 миллиарда швейцарских франков. За ним следует компания Nscale, занимающаяся инфраструктурой для искусственного интеллекта. Ее оценочная стоимость достигает 12,6 миллиарда швейцарских франков. Треть британских "единорогов" работает в сфере финансовых технологий. Еще девять из 80 компаний занимаются искусственным интеллектом — самым быстрорастущим сегментом рынка. Лишь десять компаний не разрабатывают программное обеспечение и не оказывают услуги, а выпускают материальную продукцию. Нематериальные активы, не затронутые Брекситом Впечатляют и темпы развития стартапов. В среднем с момента основания до достижения стоимости в миллиард долларов им требовалось лишь чуть больше, чем три с половиной года. Успех Великобритании объясняется доступностью венчурного капитала, особенностями правовой системы и распространенностью английского языка, благодаря которому страна остается привлекательной для иностранцев. Более половины британских "единорогов" основали бизнесмены, родившиеся за пределами Великобритании. Высокая концентрация стартапов часто считается признаком динамичной экономики, способной создавать инновации. Однако ситуация в Великобритании имеет свои особенности. В стране образовался глубокий разрыв между молодыми успешными компаниями в сфере информационных технологий и финансов, сосредоточенными главным образом в Лондоне и в меньшей степени в Манчестере, и остальной "реальной экономикой", которая переживает стагнацию и остается малодоходной. Ученые нашли ключ к долгой жизни: он таился во всеми забытом органе Отчасти это связано с Брекситом. Он нанес серьезный ущерб традиционным отраслям промышленности, зависящим от торговли с Европейским союзом. Из-за пошлин цепочки поставок стали дороже, а бюрократические процедуры — сложнее и медленнее. Нематериальные продукты почти не сталкиваются с подобными препятствиями. Цифровой алгоритм не задержат на таможне в Дувре. Бум ИИ углубляет экономический разрыв Блеск стартапов, пользующихся большой популярностью у инвесторов, легко может скрыть тяжелое положение британской экономики. У Великобритании самый низкий уровень инвестиций среди стран "Большой семерки", и он продолжает стремительно снижаться. Число проектов с прямыми иностранными инвестициями сократилось на 26% по сравнению с предыдущим годом. Это самый низкий показатель более чем за десять лет. Особенно резко инвестиции сократились в перспективных отраслях экономики: машиностроении, возобновляемой энергетике, научных исследованиях и разработках. В этой связи эксперты говорят о "лондонском парадоксе" и "великом разрыве". Политическая система страны ориентирована главным образом на Лондон, и столь же непропорционально велика роль столицы в экономике. Экономика разделена между процветающим Лондоном, прежде всего его финансовым центром Сити, и остальной страной. В 2025 году столица стала единственным регионом, где число инвестиционных проектов выросло. В "отставших" районах Северной Англии оно, напротив, сократилось на 44%. Валовой национальный продукт страны на протяжении десяти лет увеличивался в среднем лишь на 1,3% в год. В Британии объявили бойкот американским товарам. "США – главная угроза" Поэтому утверждение о том, что успех стартапов якобы доказывает эффективность Брексита вопреки всем мрачным прогнозам, вводит в заблуждение. Лондон стал центром стартапов не благодаря Брекситу, а вопреки ему. Эти компании не отражают состояние британской экономики в целом. Ни в одной другой западной стране почти не встречается столь значительный экономический дисбаланс. После выхода Великобритании из Европейского союза разрыв лишь усилился. Бум искусственного интеллекта также углубляет разрыв в прибыльности производства нематериальных и материальных товаров. Промышленность, включая автомобилестроение в Мидлендсе, химические предприятия на севере страны и сельское хозяйство, не получают выгоды от этого одностороннего цифрового подъема. Многократно обещанный эффект "просачивания" благ сверху вниз пока не проявился. Обычные жители пришедших в упадок небольших городов, таких как Гримсби и Бостон, ничего не ощущают от миллиардов, обращающихся в Лондонском Сити. Утечка мозгов, рабочей силы и иммиграция Международные инвесторы направляют в Лондон больше венчурного капитала, чем во всю остальную Европу. Традиционные отрасли по-прежнему зависят от обычных банковских кредитов с высокими процентными ставками. Это тормозит крайне необходимые вложения в модернизацию предприятий. Кроме того, промышленность в регионах страдает от изношенной инфраструктуры. Однако высокий государственный долг существенно ограничивает возможности ее обновления. При этом на фоне высоких налогов представители среднего класса, чьи реальные доходы не растут, задаются вопросом, на что государство расходует их деньги. Еще одна проблема традиционных промышленных предприятий — нехватка работников. Поскольку модернизация идет медленно, многим компаниям требуется большое число сотрудников. До Брексита эту потребность обеспечивали выходцы из Восточной Европы. Теперь поляков и румын сменили приезжие из Азии и Африки, что во многих местах вызывает недовольство населения. В то же время хорошо образованные жители периферийных районов переезжают в Лондон. Это еще больше усугубляет нехватку квалифицированных специалистов в небольших городах. Премьер-министр Бернем обещает перемены При новом премьер-министре Энди Бернеме можно по крайней мере ожидать, что правительство будет лучше осознавать масштаб этих проблем. Берлин и Лондон надеются на новый рывок. Дружить планируют против России Будучи мэром Большого Манчестера, он сумел превратить этот северный регион во второй после Лондона центр технологических компаний. Бернем также смог привлечь туда специалистов и капитал из других регионов и стран. Одним из политических приоритетов он объявил децентрализацию. Кроме того, в Манчестере Бернем ввел дуальную систему профессионального образования, предполагающую обучение непосредственно на предприятиях по образцу Швейцарии. Это важный шаг, позволяющий снизить зависимость от иностранных специалистов. Такая система также может сократить разрыв между высокооплачиваемыми работниками сферы услуг и неквалифицированными сотрудниками, которые едва сводят концы с концами без государственной помощи. На протяжении многих лет власти говорили о необходимости выровнять уровень развития Лондона и более бедных регионов. Однако сократить разрыв так и не удалось. Лейбористское правительство уже удалило этот лозунг из всех официальных документов. Общественность устала об этом слушать.