Согласно официальной установке, которой подчиняется наш политический и медийный мейнстрим, каждый, кто считает, что мир — даже за счет территориальных уступок — лучше, чем продолжение конфликта с Россией, является клевретом Путина и врагом Украины. Но я все-таки позволю себе задать простой вопрос: улучшит ли или ухудшит продолжение боевых действий на истощение положение Украины? И еще один: учитывая все более значительное преимущество России, уменьшит ли Москва свои претензии или, наоборот, они будут только расти? ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Некоторые политики и неустанно бьющие в военные барабаны мейнстримные СМИ по-прежнему ведут себя так, словно бы не понимают, насколько сложно бесконечно избегать втягивания Польши в продолжающийся военный конфликт, если проводить все более и более рискованную политику, которая ведет прямиком в военный пожар. Если нынешние берлинские, французские и британские власти, пытаясь как-то оправдать свое стремление к централизации Европейского союза (при этом крайне непопулярные у собственного населения) готовы идти на обострение конфронтации с Россией, то в интересах Польши как можно скорее эту конфронтацию прекратить. Если конфликт на Украине выплеснется за ее границы, то театром военных действий станет Восточная Европа, в том числе Польша. Даже если война будет вестись не на земле, а исключительно в воздухе (потому что это была бы, скорее всего, воздушная война с целью уничтожения нашей инфраструктуры и военного потенциала), ничего хорошего это нам не сулит. И не для того граждане ПНР после 1945 года восстанавливали из руин свою экономику и свое государство, чтобы теперь допустить вовлечение своей страны в очередное военное столкновение великих держав. Сторонники продолжения конфликта резонно (как им кажется) аргументируют, что именно поэтому российские войска должны быть остановлены на Украине. А для этого их надо победить силой оружия. Или хотя бы оттеснить подальше на Восток. Запад, в том числе и Польша, должны и дальше поддерживать Украину – об этом мы слышим 24/7 из всех утюгов. Однако в данном контексте стоит вновь задать два простых вопроса. Во-первых, действительно ли следующей целью России является нападение на Польшу? И, во-вторых, улучшится или ухудшится в случае продолжения войны на истощение положение Украины? Россия и Польша не обречены на вражду и войну Конечно, расширение и модернизация польских Вооруженных сил необходимы и этим нужно заниматься, даже если бы Россия была совершенно безопасной и безобидной страной. Сильная армия является важным аргументом в нынешних жестких политических реалиях, даже если в данный момент сдерживать силой оружия никого не нужно. Но в то же время наша дипломатия должна позаботиться об улучшении отношений с Россией до того, как Запад наладит их с Москвой за нашей спиной. А ведь рано или поздно это произойдет. Если отбросить в сторону понятные антироссийские эмоции, очень полезно регулярно повторять вопросы, которые, в частности, не устает задавать наше издание. А именно: для чего России нападать на Польшу и оккупировать нашу страну? Или ни с того, ни с сего осыпать нас градом баллистических ракет? Для чего ей это делать, тем более, если бы конфликт на Украине наконец завершился? Зачем ей рисковать войной с НАТО (...)? Зачем ей портить улучшающиеся отношения с США, которые, по сути, признают ее статус сверхдержавы? Может ли Москва быть уверена, что, напади она на Польшу – а ей пришлось бы это сделать с территории Белоруссии – американцы не нанесут по наступающим российским подразделениям военный удар? Даже если бы операция по захвату и оккупации Польши оказалась успешной, сможет ли Россия нести неизбежно сопутствующие этому финансовые, материально-технические и человеческие издержки? Может, сторонники тезиса о предстоящем российском вторжении считают, что Путин посадит в Польше своего наместника, после чего выведет войска, и поляки с этим смирятся? Сегодня мы знаем, что в феврале 2022 года Россия атаковала Украину войсками численностью около 150-190 тысяч военных – для полного завоевания и оккупации Украины солдат понадобилось бы в несколько раз больше. Неужели этим явно ограниченным контингентом Москва планировала напасть на Польшу? Вот лишь некоторые из многочисленных вопросов, оставшихся без ответов. Вместо них нам предлагают побасенки о безумии Путина и непредсказуемости России, которые, конечно, удовлетворительным объяснением считаться не могут. Наш мейнстрим в течение пяти лет убеждал поляков, что Путин в любой момент может вторгнуться в Европу, и в то же время утверждал, будто его армия на Украине терпит поражение за поражением, да еще клеймил тех, кто замечал, что эти тезисы являются взаимоисключающими. Наши патентованные эксперты, которые пять лет назад пугали русским вторжением в перспективе двух-трех лет, сегодня, как ни в чем не бывало и с тем же уверенным видом объявляют новые сроки. О том, что Москва не собирается нападать на Польшу было сказано и написано много, в том числе в последние недели. Нам могут возразить, мол, Кремль неоднократно уже об этом заявлял, даже представляя вроде бы рациональные аргументы, но ему все равно нельзя верить, потому что он соврет — не дорого возьмем. Допустим. Но как быть с многими нашими и западными вполне серьезными и авторитетными аналитиками? Например, с заявлениями генерала Алексуса Гринкевича, главнокомандующего союзными силами НАТО в Европе, а также премьер-министра Дональда Туска? Между тем, оба они отметили, что да, западные спецслужбы ожидают продолжения и даже усиления российских гибридных действий, но никак не военного вторжения. Аналогичное мнение высказал недавно на страницах издания Do Rzeczy бывший заместитель начальника Генерального штаба Войска Польского генерал Леон Коморницкий (Leon Komornicki). "На мой взгляд, полномасштабная война России с Польшей невозможна с точки зрения потенциальных целей, которых в этом случае планировала бы достичь Россия, втянутая к тому же в военный конфликт на Украине. Развязывание такой войны Россией было бы безумным поступком, проявлением крайнего военно-политического авантюризма. Россия может захотеть проверить сплоченность НАТО, а точнее, посмотреть, как работает пятая статья Североатлантического пакта в отношении стран Балтии. Вот это — реальный сценарий, рассчитанный на то, чтобы показать, что НАТО не реагирует, и поэтому является ненужным пережитком Холодной войны. Что касается Польши, то со стороны России мы можем ожидать гибридных действий, например, вторжения в ее пространство отдельных беспилотников, но не более того. Повторяю, я не вижу причины, по которым Россия могла бы начать войну с Польшей. С какой целью? Я считаю, что вся эта кампания, развернутая по этому поводу, используется для нашей внутриполитической борьбы и Россия тут не при чем", – сказал генерал. Несколько дней спустя он же в эфире Polsat News призвал не разжигать милитаристские настроения. Витольд Юраш (Witold Jurasz), журналист, занимающийся международными отношениями и бывший дипломат, которого, безусловно, трудно было заподозрить в желании преуменьшить или неумении разглядеть российскую угрозу, недавно в беседе на Ютуб-канале журналиста Богдана Рымановского (Bogdan Rymanowski) напомнил, что признаками грядущей возможной агрессии против Польши была бы концентрация российских войск в Белоруссии и бегство из нашей страны западного капитала, чего не происходит. Адам Веломский (Adam Wielomski) в своей книге "Конец гегемонии Запада. Рождение многополярного мира 2022-2026 представил аргументы в пользу своего тезиса об отсутствии предпосылок для вторжения России в Польшу. Автор в числе прочего констатировал, что у нас популярно мнение, будто бы Кремль хочет сделать Польшу частью Русского мира и так называемого ближнего зарубежья. "Официальные документы и провозглашенная государственная и церковная доктрина не подтверждают эти опасения (…). В современной России уже никто не говорит о создании универсальной империи, а лишь о разграничении сфер влияния в формирующемся многополярном мире". Официально Москва заявляет, что война с Западом может произойти только в том случае, если Россия подвергнется нападению или если на территорию Украины будут введены западные войска. Тимофей Бордачев, программный директор Валдайского клуба, ведущего российского аналитического центра, специализирующегося на международной политике, отметил, что у России нет ни потенциала, ни интереса к завоеванию или политическому доминированию на постсоветском пространстве. Ее политика в отношении государств бывшего СССР должна быть настроена индивидуально в зависимости от геостратегических условий и исторического опыта с отдельными соседями. Поэтому российский подход к отношениям с Польшей, прибалтийскими странами, Украиной и с важнейшей с геостратегической точки зрения страной Белоруссией является сугубо дифференцированным. Конфликт из-за вступления в НАТО На протяжении многих лет Кремль раз за разом требовал создания между США и НАТО и Россией буфера, предпочтительно в виде пояса нейтральных государств от Балтийского моря до Черного моря, где не должно быть места иностранным войскам и иностранным военным базам. Расширение НАТО в 1999 году (Польша, Чехия, Венгрия) и 2024 году (Румыния, Болгария, Словения, Словакия и Балтика) поставило Россию перед свершившимся фактом. И необходимостью пересмотреть свою доктрину в данной сфере. Эта ситуация была выгодна Польше, но вынудила Россию взять курс на конфронтацию с Западом, поскольку российские элиты рассматривают НАТО как угрозу безопасности. Когда в 2008 году на саммите Альянса в Бухаресте заговорили о вступлении в Альянс Украины и Грузии, Москва объявила (о чем пишет, например, в своей книге профессор Миршаймер), что не допустит дальнейшего расширения НАТО на восток и скорее уничтожит Украину, чем согласится с существованием по соседству государства, которое другая держава может сделать инструментом для давления на Россию и стать плацдармом для нанесения военного удара по ее территории. Последующие события — конфликт с Грузией 2008, Майдан 2013-2014 гг. (согласно трактовке Москвы, государственный переворот при поддержке ЦРУ, согласно киевскому нарративу — "Революция достоинства), захват Крыма и Донбасс-2014, то есть фактическое начало российско-украинского военного конфликта — подтвердили решимость Москвы не допустить стратегического сближения Украины с Западом, в том числе и ее будущего членства в НАТО. Российская сторона выразила обеспокоенность тем, что после присоединения к Североатлантическому договору Украина будет добиваться использования союзных сил в Донбассе и возвращения Крыма. На рубеже 2021 и 2022 гг. Москва высказывала многочисленные предупреждения о возможности начала вооруженного конфликта, если Киев не откажется от стремлений к НАТО. Зеленский отрицал, что хотел бы интегрироваться с Западом для того, чтобы вооруженным путем отвоевать захваченные земли, и высказывал уверенность в том, что они эти территории вернутся на Украину, но мирным путем, напоминая при этом, что НАТО является оборонительным, а не наступательным альянсом. Москва неоднократно ссылалась на натовские бомбардировки в Боснии и Югославии как на примеры вполне наступательного применения войск Альянса. Отмотать ситуацию назад и отменить вступление стран Центральной Европы в НАТО Россия не может, однако вопрос о нейтралитете Украины она считает для себя экзистенциальным. Дело в том, что перед началом спецоперации на Украине русские предъявляли американцам требования де-факто восстановить в Центральной и Восточной Европе систему, действующую на момент распада Советского Союза в 1991 году. В частности, в проектах договоров, направленных в декабре 2021 года по вопросам безопасности в Европе в Вашингтон и столицы стран НАТО, российская сторона потребовала, чтобы те обязались "не размещать свои вооруженные силы и оружие на территории всех других европейских государств, кроме сил, дислоцированных на этой территории по состоянию на 27 мая 1997 года". Конечно, Вашингтон на такой ультиматум согласиться не мог и отказался, тем самым еще раз продемонстрировав, в какой опасности оказалась Украина. С 2014 года Киев готовился к большой войне с Россией, но, согласно утечкам в публичном информационном пространстве, в феврале 2022 года Зеленский полагал, что Путин, демонстративно концентрируя войска у границ Украины, просто блефует. До начала второй фазы военного конфликта в 2022 году власти РФ предъявляли к Киеву несколько требований. Во-первых, они требовали внести в Конституцию Украины пункт о нейтралитете, то есть дать гарантии, что она не вступит в НАТО и не пустит на свою территорию натовские войска. Во-вторых, русские хотели конституционных гарантий в виде предоставления русскоязычной восточной части государства широкой автономии, что было одним из пунктов Минских положений. В-третьих, речь шла о признании Крыма российским. 21 февраля 2022 года, за три дня до начала специальной военной операции, Владимир Путин в своей наделавшей шуму речи высказал российские требования к Украине. При их обсуждении польские СМИ сосредоточились на исторических моментах в речи российского президента, в то время как, похоже, суть конфликта в понимании российского истеблишмента была выражена в другой ее части. Это никоим образом не оправдывает начало конфликта, но Путин четко сформулировал в нем мысль о том, что по соображениям своей безопасности Российская Федерация не позволит НАТО зайти на Украину. Вот этот фрагмент. "В последние годы под предлогом учений на территории Украины практически постоянно присутствовали военные контингенты стран НАТО. Система управления украинскими войсками уже интегрирована с натовскими. Это означает, что командование украинскими вооружёнными силами, даже отдельными частями и подразделениями, может напрямую осуществляться из натовских штабов. США и НАТО приступили к беззастенчивому освоению территории Украины как театра потенциальных военных действий. Регулярные совместные учения имеют явную антироссийскую направленность. Только в прошлом году в них участвовало более 23 тысяч военнослужащих и свыше тысячи единиц техники. Уже принят закон о допуске в 2022 году вооружённых сил других государств на территорию Украины для участия в многонациональных учениях. Понятно, что речь идёт прежде всего о войсках НАТО. И в наступившем году запланировано не менее десяти таких совместных манёвров. Очевидно, что подобные мероприятия служат прикрытием для быстрого наращивания военной группировки НАТО на территории Украины. Тем более что модернизированная с помощью американцев сеть аэродромов – Борисполь, Ивано-Франковск, Чугуев, Одесса и так далее – способна обеспечить переброску воинских частей в кратчайшие сроки. Воздушное пространство Украины открыто для полётов стратегической и разведывательной авиации США, беспилотных летательных аппаратов, которые используются для наблюдения за территорией России. Добавлю, что построенный американцами Центр морских операций в Очакове позволяет обеспечивать действия кораблей НАТО, включая применение ими высокоточного оружия против российского Черноморского флота и нашей инфраструктуры на всём Черноморском побережье. (…) (…) Вступление Украины в НАТО – это прямая угроза безопасности России. (…) Имеющаяся у нас информация даёт все основания полагать, что вступление Украины в НАТО и последующее развёртывание здесь объектов Североатлантического альянса вопрос предрешённый, это дело времени. Мы чётко понимаем, что при подобном сценарии уровень военных угроз для России кардинально, в разы повысится. И, обращаю особое внимание, многократно возрастёт опасность именно внезапного удара по нашей стране". (…) Растущие претензии Москвы Чем дольше идут боевые действия, тем более жесткими становятся требования Москвы к Киеву. Первоначальные условия были для Зеленского несравненно более благоприятными, чем те, которые ему предлагают сегодня. России в первую очередь был необходим нейтральный статус Украины, однако по мере эскалации обстановки, после занятия Армий России четырех украинских областей и истощения сил и возможностей Киева, Москва становится все менее склонной к уступкам по территориальным вопросам. В первые недели военного конфликта было предпринято три попытки переговоров о нейтралитете Украины. Стороны были близки к урегулированию конфликта, но эти попытки потерпели фиаско. Особо следует отметить третью попытку — т.н. Стамбульские соглашения. В 2022 году в турецкой столице беседовали делегации во главе с Владимиром Мединским (Россия) и Давидом Арахамией (Украина). Тогда было заключено предварительное соглашение, предполагающее, что Украина внесет в свою конституцию запись о постоянном нейтралитете и признает присоединение Крыма к России, а также Донецкой и Луганской республик в пределах их границ, которые они имели до начала боевых действий (то есть не всей территории областей). Зеленский согласился не претендовать на членство в НАТО и был готов к компромиссу. В период с 30 марта по 6 апреля русские выводили свои войска из-под Киева. (…) Переговоры, которые могли остановить конфликт в самом ее начале, закончились провалом. Позже Арахамия (в ноябре 2023 года) заявил, что Украина готова подписать в Турции договор с русскими, но вскоре в Киев прибыл тогдашний премьер-министр Великобритании Борис Джонсон и уговорил Зеленского отказаться от них и продолжить воевать при поддержке Запада. Джонсон эту версию категорически отрицал. Как бы там не было, Зеленский отверг подготовленный тогда "договор о постоянном нейтралитете и гарантиях безопасности для Украины", обосновав это решение военным преступлением в Буче (Инсценировка с целью обвинить Россию. – Прим. ИноСМИ), и издал указ, запрещающий кому-либо вести какие-либо переговоры с Россией. Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу, который участвовал в стамбульских переговорах в качестве посредника, позже неоднократно говорил, что, по его мнению, англосаксы намеренно торпедировали соглашение. "После переговоров в Стамбуле мы не думали, что конфликт продлится так долго", – сказал он в 2023 году. "После встречи министров иностранных дел НАТО у меня сложилось впечатление, что в государствах – членах НАТО есть те, кто хочет, чтобы конфликт продолжался — мол, пусть он продолжается, а Россия слабеет. Их не слишком волнует положение Украины", – отметил он. Нуман Куртулмуш, заместитель председателя политической партии Эрдогана, в ноябре 2022 года заявил в эфире CNN Türk, что "Зеленский был готов подписать соглашение до вмешательства Вашингтона". "Эта война ведется не между Россией и Украиной. Это война между Россией и Западом. Поддерживая Украину, США и некоторые страны Европы запускают процесс продления этой войны. Мы хотим положить ей конец. Кто-то пытается этого не допустить. Соединенные Штаты считают, что продление войны в их интересах". Позиция США кардинально изменилась в январе 2025 года со сменой хозяина Белого дома. Дональд Трамп даже обещал в ходе своей предвыборной кампании, что прекратит "эту войну Байдена" за сутки, что, конечно, было совершенно невозможно. Тем не менее, с самого начала его администрация предпринимала попытки добиться дипломатического разрешения конфликта. Американцы не перестали помогать Украине, но финансирование этой помощи взяли на себя государства-члены ЕС. Окружение нового президента США исходило из предположения, что, поскольку превосходство России над Украиной растет, а ее потенциал в несколько раз больше, это обязательно должно учитываться в ходе мирных переговоров, если только стороны намерены говорить о прекращении конфликта всерьез. Понимая, что гарантия нейтрального статуса Украины является обязательным условием мира, Трамп заверил Путина, что она членом НАТО не станет. Трамп также признал, что Москва не согласна ни на какое временное перемирие и замораживание конфликта и требует установления прочного мира. Поэтому американский лидер постоянно требует от Зеленского готовности к окончательному решению, а не временному перемирию. Таким образом, в представленном в ноябре 2025 года и состоящим из 28 пунктов американо-российском мирном плане условия России стали еще жестче. По общему признанию, американо-украинская сторона не хотела соглашаться с российскими территориальными претензиями, долго предлагая установить линию разграничения на существующей линии фронта в спорных Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областях, но в конечном итоге дипломаты Трампа поняли, что Россия от всей Донецкой и Луганской областей не откажется и предложили Украине согласиться на это условие в обмен на мир. Зеленский отказался, утверждая, что признание Донбасса русским очень проблематично как с политической, так и с военной точки зрения. Тогда украинским вооруженным силам, которые столько времени с огромным мужеством отстаивали эту территорию, пришлось бы оставить линию укреплений, которые они занимают в контролируемом пока Киевом регионе Донбасса. Украинское руководство считает, что уход с этих укрепленных позиций даст России плацдарм для дальнейшего продвижения по территории Украины. Под контролем украинской стороны осталось лишь около 10% земель Донбасса, но там находится тот самый "пояс крепостей" Славянск-Краматорск, превращенный украинцами в мощный оборонительный район, который русские, конечно же, не смогут штурмовать "в лоб". Москва проводит длительную операцию по истощению обороны этих городов за счет ударов ракетами и беспилотниками и готовится к их осаде. Русские заверяют, что все равно их займут — если украинцы не захотят уйти "по-хорошему", то силой. Военные комментаторы в Польше и на Западе говорят, что никто не знает, смогут ли русские достичь этой цели, но, как известно, в итоге обычно побеждает тот, кто сильнее, а не слабее. Конечно, Кремль предполагает, что сможет освободить с помощью оружия весь Донбасс. Российские стратеги считают, что Москве в конечном итоге удастся сломить украинцев, и отбить у Запада желание их поддерживать. Учитывая обстановку на фронте, Россия, по их мнению, побеждает. Как мы видим, по мере продвижения русских вглубь Украины, притязания Москвы растут, а никак не уменьшаются. Война на уничтожение Украины Будет ли продление военных действий улучшать или ухудшать положение Украины? Главный редактор издания Do Rzeczy Павел Лисицкий (Paweł Lisicki) неоднократно отмечал, насколько пагубно манера политиков делить поляков на тех, кто якобы хочет Украине добра (то есть выступает за продолжение конфликта, несмотря на то, что положение Украины будет только ухудшаться), и тех нехороших граждан, которые утверждают, что, как ни жаль, но учитывая российское превосходство, обусловленное разницей потенциалов, украинцам лучше было бы сесть за стол переговоров и быть готовыми к определенным уступкам, чтобы в итоге сохранить пока еще очень немаленькую часть территории. Лисицкий отметил, что основные средства массовой информации пытаются навязать людям догму о том, что дружба с Украиной означает поддержку войны с Россией, и если кто-то считает, что все же необходимы переговоры, даже если Киев в результате потеряет занятые русскими земли, он изображается врагом Украины и сторонником Москвы. Лисицкий подчеркивал, что для Польши гораздо выгоднее было бы положение, в котором Украина является независимым, нейтральным, так называемым буферным государством, чем если бы она была территорией, используемой для непрекращающейся гибридной русско-англосаксонской войны. Что еще более важно, продолжение конфликта, в котором Польша очень сильно помогает Украине, неизбежно создает для нашей страны все более опасную ситуацию, когда Варшава может оказаться просто в нее втянутой. Допуская, что в конечном итоге эта точка зрения может оказаться ошибочной, мне все же кажется, что правы те, кто рассуждает следующим образом: чем дольше будут идти боевые действия, тем тяжелее будет поражение Украины. Чем дольше это будет продолжаться, тем тяжелее будут страдания населения и потенциальные украинские территориальные потери, а претензии Москвы будут при этом только расти. Без непосредственного включения в конфликт войск каких-либо государств Центральной или Западной Европы у Киева нет никаких шансов улучшить свои позиции и переломить ход конфликта. Глядя на нынешние возможности украинского государства — о чем говорила на страницах издания Do Rzeczy бывший пресс-секретарь Владимира Зеленского Юлия Мендель — согласно самым оптимистическим оценкам, на Украине осталось от 20 до 25 миллионов человек. Из них около 12 миллионов — пенсионеры или инвалиды. А еще дети. Так что тех, кто способен держать в руках оружие или работать, осталось совсем не много. Мендель оценивает их количество в четыре миллиона человек, некоторые из которых уже на фронте. Между тем в России мужчин в возрасте 18-60 лет 38-42 миллиона. "Даже на уровне математики ясно видно, что мы не сможем победить Россию", – отметила она, добавив: "Отправить четыре миллиона человек на войну с 40 миллионами — это самоубийственная политика [...] Я считаю, что продолжение этой бесчеловечной войны — это чудовищная идея, за которую Запад также несет ответственность, потому что не хочет это прекратить. Между тем, украинцы не хотят умирать за страну, которая не дает им ни идейной, ни финансовой мотивации, которая отменила демократию". Уже этих резонов вполне достаточно. А ведь у России имеется значительно превышающий украинский ракетный арсенал, собственное сырье, мощная промышленная база, в определенной степени негласная поддержка Китая и, на крайний случай, атомное оружие. Украинские армия и общество проявили невероятную стойкость, храбрость, героизм, но они ужасно измучены, они устали от этого конфликта. Государство живет за счет финансирования из казны Европейского союза. ЕС платит за американское оружие, платит за счет своего населения. Демографическая ситуация на Украине была неудовлетворительной и до военного кризиса, а сейчас она и вовсе катастрофическая. Между тем, Кремль недавно изменил свою стратегию. (…) Удары, в том числе по крупным городам, сейчас наносятся почти непрерывно. Раньше беспилотники и ракеты летели на Украину в основном ночью, а теперь авианалеты длятся по несколько часов днем, не давая украинцам возможности работать. Таким образом была ликвидирована украинская металлургическая промышленность. Русские несколько раз бомбили мосты в Киеве. По всей стране возникают серьезные проблемы с электричеством, что Зеленский подтвердил премьер-министру Туску на саммите в Брюсселе в середине октября. Единственное спасение — дипломатия? Украинская сторона способна нанести российской энергетической инфраструктуре ощутимые, но, прямо скажем, лишь точечные удары, которые не смогут переломить ход конфликта при таком большом дисбалансе сил. Профессор Джон Миршаймер, один из самых уважаемых в мире специалистов в области международных отношений, автор выдающихся работ (таких как "Трагизм политики держав" или "Великая иллюзия. Либеральные мечты и международная реальность"), выступающий за реализм и умеренность во внешней политике, в сентябре утверждал, что Украина оказалась в катастрофическом положении, которое будет только ухудшаться, и самая большая проблема украинцев заключается в том, что конфликт все еще продолжается. Киев, по его мнению, должен стремиться к его прекращению. "Любой, кто считает, что Украина может вернуть утраченные территории, что она может осуществить стратегические бомбардировки, которые поставят русских на колени и заставит их договориться о выгодном для Украины соглашении, которое устранит большую часть нанесенного ущерба, живет в мире иллюзий. Этого просто не произойдет", – оценил Миршаймер.