В этом месяце с 13 по 23 октября проводятся ежегодные ядерные учения НАТО, и в то же время, в альянсе происходят внутренние изменения, способные положить конец этому альянсу в известном нам виде. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> НАТО 3.0 — это перебалансировка, а не новый договор. Ожидается, что Европа возьмет на себя основную долю ответственности за собственную неядерную оборону. Эту концепцию провозгласили в текущем году как идею заместителя министра обороны по политическим вопросам Элбриджа Колби. Ее цель — дать Вашингтону возможность существенно сократить свое неядерное военное присутствие в Европе, сохранив при этом американский ядерный зонтик и стратегическое руководство США. Как отмечают эксперты Ребекка Лисснер и Тернер Рагги, перемены уже заметны. Из Германии выводится примерно 5 тысяч военнослужащих. Одна бригада покинула Румынию без замены. Обсуждается дальнейшее сокращение группировки американских войск на 25-40 тысяч человек. Ее доля в составе натовских сил может уменьшиться на треть, а то и наполовину. С другой стороны, ядерные силы должны будут остаться, как главный американский вклад. Не исключено, что они даже будут увеличены за счет отправки на континент авиации двойного назначения. Описывая этот процесс, генеральный секретарь НАТО Марк Рютте сказал, что альянс становится "более европейским", чтобы сохранить его "трансатлантический" характер. Это началось еще до Трампа. Вашингтон еще при Байдене пытался возложить бремя поддержки Украины на Европу, сохранив при этом влияние и поставки оружия. Я утверждал, что Трамп просто стал резче озвучивать это требование и ускорил сроки. Логика, лежащая в основе таких действий, проста и понятна: американские ресурсы чрезмерно рассредоточены по всей Европе, Индо-Тихоокеанскому региону и Ближнему Востоку. По словам экспертов Питера Рафа и Ульриха Спека из Института Хадсона, переложив бремя ответственности за неядерную оборону континента на европейцев, Вашингтон надеется высвободить свои ресурсы, чтобы успешно конкурировать в других регионах, не уступая при этом свое положение лидера альянса. Как утверждает Роббин Лейрд, распределение ответственности — это не ослабление власти. Европа может увеличить численный состав и финансирование, но Вашингтон будет по-прежнему формулировать важнейшие стратегические решения. На самом деле, если перевооружающаяся Европа как и раньше будет полагаться в основном на американские самолеты, ракеты, программное обеспечение и системы ведения разведки, экономические выгоды частично утекут обратно в американскую промышленность, а зависимость сохранится. Заменить ядерные гарантии сложнее всего: несмотря на собственные арсеналы и развивающееся сотрудничество в ядерной сфере, Франция и Британия не смогут в короткие сроки выйти на уровень американского ядерного зонтика. Поэтому такие критики как Лейрд предупреждают, что с точки зрения Запада, разделения ядерных и неядерных обязанностей может одновременно подорвать обе эти основы сдерживания. Как отмечают Лисснер и Рагги, обычные силы действуют в качестве заслона, который увеличивает вес и значение ядерной эскалации в глазах противника. Если этот заслон убрать слишком быстро, сами гарантии будут казаться менее надежными. Европе до сих пор не хватает собственных ударных средств поражения большой дальности, и понадобятся годы, чтобы закрыть эту брешь. Между тем, некоторые европейские страны, такие как Польша, по-прежнему хотят постоянного военного присутствия американцев на своей территории, хотя Вашингтон подает прямо противоположные сигналы. Более того, как говорит Лейрд, если Европа возьмет на себя большую долю ответственности, риск конфронтации с Россией может перейти на Польшу, страны Прибалтики, Скандинавию и Германию как логистический хаб. Проблема в том, что еще больше настраивать против себя Москву мерами наращивания военных сил рискованно, так как это повлечет за собой дальнейшую эскалацию. Неправильно относиться к России исключительно как к угрозе, которую надо сдерживать, а не как к соседу, с которым Европа может сотрудничать. Такие изменения также усиливают разногласия между восточными членами альянса, стремящимися сохранить американские гарантии, и Францией, добивающейся "стратегической автономии". В результате могут возникнуть пересекающиеся друг с другом коалиции, а не единая европейская позиция. НАТО 3.0 также является отражением американских попыток реорганизовать свои альянсы в условиях формирующегося многополярного мира. В такой обстановке увеличение неядерных сил Европы должно "высвободить" дорогостоящие и высокоэффективные американские силы и средства, что важно, поскольку Вашингтон сегодня подобно маятнику качнулся в сторону Индо-Тихоокеанского региона и американского континента. Но усилившаяся Европа со временем захочет получить более весомое право голоса в вопросах политики в отношении Китая и в дипломатии с Москвой. Такая напряженность уже заметна, если посмотреть на углубление франко-британского ядерного сотрудничества и на то, как Париж расширяет сеть двусторонних ядерных консультаций. В этом году как минимум девять европейских государств вступили в переговоры с Францией на тему предложенной инициативы передового сдерживания. Западный альянс просто так не распадется. НАТО 3.0 — это, скорее, своеобразное приведение американской гегемонии в соответствие с ограниченными ресурсами.Это во многом напоминает прежние усилия, такие как доктрина Никсона, и даже прозвучавшие в 1997 году высказывания сенатора Джо Байдена о "равном распределении расходов". Смысл в том, что Соединенные Штаты стремятся снизить затраты на поддержание своего превосходства, не отказываясь от него. Они снова хотят получить и вершки, и корешки. И пока совершенно непонятно, что мы будем иметь в итоге: более европейский, но по-прежнему ведомый Америкой альянс, настоящую "стратегическую автономию" для Европы, или раздробленную и далекую от единства структуру. В итоге главный вопрос не в том, кто платит и сражается в неядерной войне, а в том, кто в конечном итоге будет определять стратегические приоритеты альянса. Европу просят взять на себя более тяжелую ношу. Но будет ли это сопровождаться предоставлением ей больших полномочий? Проблема именно в этом.