В Москве завершился третий саммит "Россия-Африка", объединивший делегации и лидеров 48 африканских государств. Проведение этого мероприятия стало очередной попыткой Кремля закрепить стратегический нарратив о России и странах Африки как партнерах и союзниках в формировании "многополярного миропорядка, свободного от диктата". ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Вместе с тем реализация этих амбиций сопряжена с рядом серьезных ограничений. Несмотря на поддержку инициативы о предоставлении Африке двух постоянных мест в Совете Безопасности ООН, Москва располагает весьма ограниченными экономическими ресурсами для расширения своего присутствия на континенте. Дополнительные препятствия создают западные санкции, введенные после начала конфликта на Украине, и растущее соперничество мировых держав за доступ к африканским ресурсам и политическое влияние в регионе. Весь мир на ушах из-за ИИ: жуткая кибератака. Маск в панике пытается понять, что дальше Скромные показатели при масштабных политических амбициях Несмотря на то что Россия делает акцент на исторических связях и принципах равноправного партнерства, анализ реального положения дел показывает, что между политической риторикой Москвы и ее практическими возможностями сохраняется существенный разрыв. Специалист в области урегулирования международных конфликтов профессор Мухаммад аш-Шаркави отмечает, что с 2019 года Кремль последовательно укрепляет свои позиции в Африке, используя ослабление влияния Франции и США, а также вопрос о расширении представительства африканских стран в Совете Безопасности ООН. Впрочем, как отметил аш-Шаркави, эти стратегические расчеты сталкиваются с серьезными экономическими ограничениями, обусловленными кризисом на Украине и последовавшими за ним санкциями. По словам эксперта, экономическое присутствие России в Африке преимущественно ограничивается поставками вооружений, в частности Египту и Алжиру. Между тем африканские страны нуждаются прежде всего в инвестициях, программах развития и финансовых ресурсах, предоставить которые Москва в нынешних условиях не в состоянии. Ограниченные масштабы экономического присутствия России в Африке отмечает и директор Центра "Африка-Ближний Восток" Наим Джина. По его оценке, в глазах африканских государств Россия остается "второстепенным игроком". Товарооборот Москвы со странами континента составляет около 27 миллиардов долларов, причем на долю одного только Египта приходится 10 миллиардов долларов, тогда как оставшиеся 17 миллиардов распределяются между 53 другими государствами. Для сравнения, объем торговли Индии с Африкой достигает 94 миллиардов долларов, что наглядно демонстрирует разницу в масштабах экономического взаимодействия. В то же время заместитель директора Института прогноза и политического урегулирования конфликтов Александр Кузнецов выступает в защиту российско-африканского партнерства. По его словам, Москва рассматривает африканские государства как равноправных партнеров, продолжая традицию, заложенную еще в советский период и связанную с поддержкой деколонизации и социально-экономического развития стран континента. Кузнецов также подчеркивает, что российско-африканское сотрудничество не ограничивается сферой безопасности, а охватывает сельское хозяйство, продовольственные системы и поставки пшеницы. По его словам, эти направления призваны содействовать решению одной из наиболее острых проблем континента — голода. В качестве примера эксперт приводит Демократическую Республику Конго, которая, несмотря на значительный сельскохозяйственный потенциал, по-прежнему зависит от импорта продовольствия. Вопросы безопасности и альтернатива в виде "африканской оси" Помимо экономических ограничений, обеспокоенность африканских государств вызывает и расширение военного присутствия России на континенте. Джина отмечает укрепление позиций российских сил в Сахеле, Ливии и Нигере и предупреждает, что Африка рискует стать ареной конфликтов и соперничества между внешними державами. Джина отмечает, что африканские государства рассматривают Россию в качестве одного из нескольких внешних партнеров, поддерживая отношения также с Китаем, Турцией и западными странами. Такая политика позволяет им отстаивать собственные интересы, сохраняя свободу выбора и не допуская зависимости от одного центра силы или политического блока. Аш-Шаркави, в свою очередь, призывает учитывать, что политика великих держав определяется прежде всего их собственными интересами, а не заявлениями о дружбе и партнерстве. Он предупреждает, что за подобной риторикой может скрываться риск возникновения "новой формы зависимости под другим названием". В завершение аш-Шаркави выступает за формирование "независимой африканской оси", которая позволила бы континенту в полной мере использовать свой человеческий и географический потенциал. По его мнению, это дало бы африканским государствам возможность вести переговоры на равных с ведущими мировыми державами — США, Китаем, Россией и странами Европы, — отстаивая собственные интересы и избегая подчиненного положения в условиях противостояния Востока и Запада.