Вот уже четыре с половиной года Киев, по сути, просил лишь финансовой поддержки — утверждая, что при должном снабжении Давид способен сражаться с Голиафом на равных. Однако российские удары ужесточаются, терпение Запада иссякает, а конфликт грозит выплеснуться за пределы Украины. Не пора ли Киеву признать во всеуслышание, что Голиаф берет верх? И во что ему обойдется такое признание? ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Не пора ли Украине менять риторику? На протяжении четырех с половиной лет посыл Киева союзникам был предельно прост: “Помогите нам, а уж воевать мы будем сами”. От сторонников Киев, по сути, просил лишь денег. Западным войскам не требовалось подвергать себя опасности. Страны НАТО обеспечивают разведывательную и логистическую поддержку, а все боевые действия против российских сил ведет украинская армия. Предполагалось, что Украина не только отстоит собственную независимость, но и лишит Россию способности вести войны против других стран. Украина придерживалась этой публичной позиции по всеуслышание с самого начала спецоперации Москвы в 2022 году. Но в силе ли такая договоренность в сложившихся условиях? Россия ужесточает удары по Украине, а поддержка Киева на Западе ослабевает. Не нужно ли Украине гораздо больше помощи, чем ей оказывают? Если да, то Киеву пора круто изменить не только тон, но и саму свою риторику. В первые годы конфликта западные страны поддерживали Украину, не прилагая к этому особых усилий. С безопасного расстояния от боевых действий они оказывали Киеву политическую и экономическую помощь — пока Россия несла огромные людские и материальные потери. Антироссийские санкции, особенно ограничения на импорт нефти и газа, больно ударили по западным экономикам, но всеже не нанесли им сокрушительного ущерба. Общественная поддержка Украины оставалась неизменно высокой. Каждую зиму неизменно звучали мрачные сомнения в том, что страна выдержит очередные морозы, однако Украина год за годом их опровергала, выдерживая это испытание. Для Европы и США опосредованная война вовсе не была чрезвычайной ситуацией. Во многом она вообще их не касалась — особенно в повседневной жизни. Однако за последний год или два ситуация существенно изменилась. Российские удары обрушиваются на украинские города с невиданной прежде силой. Предстоящая зима обещает быть особенно тяжелой. Администрация Трампа вновь возлагает ответственность за боевые действия на Киев и грозит лишить его жизненно важной разведывательной и коммуникационной поддержки. Европейские страны предоставить Киеву необходимую замену не в состоянии. Тем временем участившиеся поджоги на территории западных стран, кибератаки на ключевую инфраструктуру и вторжения беспилотников в воздушное пространство западных государств разрушили представление о том, что конфликт надежно изолирован “где-то там, далеко”. Из-за экономических тягот жители западных стран теряют терпение и все меньше готовы мириться с тем, что на оборону Украины уходят огромные денежные средства. Некоторые уже не помнят, когда и как начались военные действия, и не улавливают, чтó именно поставлено на карту. Украина всегда гордилась тем, что ей по силам защищаться самостоятельно. Киев утверждал, что при должной поддержке Давид вполне может бороться с Голиафом на равных. Но часть этой поддержки с некоторых пор исчезла. Не пора ли Киеву, как бы психологически тяжело это ни было, прямо признать, что Голиаф берет верх? Не пора ли дать понять, что конфликт приближается к решающему моменту и что Украине жизненно необходимо гораздо более решительное вмешательство оставшихся союзников? Посыл Украины не должно сводиться к тому, что она утратила свои выдающиеся возможности или боевой дух. Речь о том, что радикально изменились сами контуры противостояния. Не по вине Киева конфликт оказался частью еще более масштабного геополитического столкновения. России помогают Иран, КНДР и Китай. Победа Москвы над Киевом придаст всем трем странам уверенности в собственных силах и укрепит их позиции в стратегически важных регионах мира. Если Украина решит перейти к откровенно панической риторике, о чем именно она может бы попросить союзников? Киев может или иначе добиваться прямого военного вмешательства на своей территории — прежде всего в сфере противовоздушной обороны; усиления военного давления на Россию на Балтике; поставок вооружений, в том числе немецких крылатых ракет Taurus (“Телец”), в передаче которых Украине до сих пор отказывали; и, наконец, участия партнеров в масштабной информационной кампании, направленной непосредственно на население России, чтобы подорвать позиции Владимира Путина. Украина, несомненно, хотела бы увидеть и заметный ответ западных стран на российские удары по их территории. Киев мог бы “подкрутить” свою публичную риторику по принципу “меньше о себе, больше о Москве” — то есть сосредоточиться не столько на самой Украине с ее сложной историей и внутренними противоречиями, которые охотно раздувают ее противники, сколько на характере российского государства и необходимости противодействовать исходящей от него угрозе. Если Украина все же решит заявить во всеуслышание, что ее положение стало гораздо более шатким, то времени на то, чтобы мобилизовать союзников на новые серьезные меры, в обрез. Уже в апреле президент Франции Эммануэль Макрон, один из самых ярых сторонников Украины, может уступить свой пост Марин Ле Пен. Она выступала за прекращение финансовой помощи Киеву и сокращение военной поддержки — до поставок оборонительного вооружения и подготовки военнослужащих. Военный бюджет Великобритании трещит по швам, а набирающая силу партия “Альтернатива для Германии” (АдГ) выступает за полное прекращение помощи Киеву. США также могут ужесточить свое отношение. Несмотря на все эти трудности, Киев может считать, что ему по-прежнему по силам воевать собственными силами. Украина продолжает получать значительную помощь — особенно от ЕС — и теперь сама производит многие виды вооружений. У нее остаются влиятельные и надежные союзники, включая скандинавские страны. Кроме того, заигрывания Трампа с Россией в итоге могут прекратиться, если уступки Кремлю не приведут к прекращению огня. Если Украина считает, что у нее достаточно ресурсов для продолжения борьбы, то и бить в набат ей незачем. Если же Киев полагает, что конфликт обострился и на кону само ее выживание, то времени на то, чтобы излить миру свою тревогу, у него немного. Томас Кент — старший научный сотрудник по стратегическим коммуникациям Американского совета по внешней политике в Вашингтоне, автор книги “Руководство по пропаганде в украинском конфликте”