Совпадение по времени американских и российских маневров с событиями вокруг Ирана само по себе не говорит о том, что Вашингтон и Москва заключили общую сделку. Чтобы доказать наличие принципа "услуга за услугу" — например, готовность Вашингтона уступить позиции по Украине в обмен на договоренности по Ирану (или наоборот), — потребовались бы веские доказательства. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Конфликт на Украине и противостояние США и Израиля с Ираном все сильнее влияют друг на друга, хотя развиваются в разных регионах и преследуют разные цели. События на Ближнем Востоке сказываются на решениях Москвы, Киева, Вашингтона и европейских стран. В то же время конфликт на Украине показывает, насколько трудно США одновременно реагировать на несколько крупных международных кризисов. Это не означает, что оба конфликта управляются из единого центра или что существует тайное соглашение, связывающее будущее Украины с развитием ситуации вокруг Ирана. Речь скорее о том, что эти конфликты пересекаются в вопросах энергетики, распределения военных ресурсов, внешней политики США и борьбы за новый мировой порядок. Поэтому события в одном регионе могут влиять на ситуацию в другом даже без прямых договоренностей между участниками. Изменение военных затрат и стратегических приоритетов крупных держав может заставить их пересматривать свои действия и решения на других направлениях. Энергетика — один из ключевых факторов, связывающих ситуацию на Ближнем Востоке с конфликтом на Украине. Если поставки из стран Персидского залива будут нарушены, особенно в случае перебоев с судоходством через Ормузский пролив, это приведет к росту транспортных и страховых расходов и может вызвать повышение цен на нефть и топливо. Последствия почувствуют и Европа, и Соединенные Штаты. Россия — как крупный поставщик энергоресурсов — может вновь оказаться в более выгодном положении, поскольку спрос на ее нефть и другие ресурсы способен возрасти. Рост цен на энергоресурсы может увеличить доходы России, а изменение ситуации на рынке — подтолкнуть Вашингтон к более гибкому подходу в отношениях с Москвой. В этом контексте возможные договоренности о поставках топлива или смягчении отдельных ограничений на российский экспорт покажут, где проходит граница между экономическими интересами и политическим давлением. Однако это не означает, что Россия способна определять ход возможного конфликта с Ираном или что США готовы отказаться от своих целей на Украине. Для Вашингтона главная сложность заключается в необходимости учитывать сразу несколько приоритетов. Затяжное противостояние с Ираном может потребовать значительных военно-морских сил, систем ПВО, разведывательных средств, боеприпасов и ресурсов для снабжения войск. Если конфликт обострится, Украине и американским силам на Ближнем Востоке, возможно, придется конкурировать за одни и те же военные ресурсы. При этом речь не обязательно идет о переброске вооружений с Украины на Ближний Восток. Масштаб такого перераспределения будет зависеть от характера военных операций, имеющихся запасов и политических решений Вашингтона. Однако дело не только в военных ресурсах. Чем выше будут издержки противостояния на Ближнем Востоке, тем сильнее может стать стремление Вашингтона сократить внешнюю нагрузку и добиться урегулирования конфликта на Украине. Для Киева это создает серьезный риск: сосредоточившись на Иране, США могут усилить давление ради скорейшего соглашения, которое не обеспечит Украине надежных гарантий безопасности или лишь отложит решение основных причин конфликта, не устранив их. Для России, в свою очередь, занятость Вашингтона ближневосточным кризисом может расширить возможности для действий как на поле боя, так и за столом переговоров. Дополнительную выгоду Москве способен принести и рост цен на энергоносители. Однако такие возможности сопряжены с рисками: эскалация на Ближнем Востоке может дестабилизировать рынки, усилить неопределенность и привести к последствиям, которые Россия не сможет контролировать. Наконец, стратегическое партнерство Москвы и Тегерана не означает полного совпадения их интересов и само по себе не свидетельствует о существовании сделки, связывающей развитие двух конфликтов. Теперь Иран обладает правом вето Нельзя утверждать, что США и Россия договорились о совместных действиях, основываясь лишь на событиях вокруг Ирана. Чтобы говорить о возможном "размене" — например, об уступках Вашингтона по Украине в обмен на договоренности по Ирану или наоборот, — нужны убедительные доказательства. Совпадение интересов и последовательность событий сами по себе не доказывают, что такая сделка существует. Европа сталкивается сразу с двумя серьезными вызовами. Конфликт на Украине напрямую затрагивает ее безопасность, а обострение ситуации на Ближнем Востоке может усилить давление на энергоснабжение и экономику. Если противостояние с Ираном затянется, европейским странам придется одновременно продолжать военную и финансовую поддержку Украины и справляться с новыми экономическими трудностями. В Европе также опасаются, что Вашингтон и Москва могут достичь договоренностей без учета позиции Киева, а внимание США к другим регионам приведет к ослаблению западной поддержки Украины. При этом любое дипломатическое урегулирование должно предусматривать реальные гарантии безопасности. Перемирие не приведет к устойчивому урегулированию, если одна из сторон использует его для подготовки к продолжению боевых действий, а причины конфликта так и останутся нерешенными. Украина обещала воевать сама, если Запад будет за это платить. Теперь эта сделка под вопросом Эти два конфликта связаны не столько жесткими союзами, сколько борьбой за ресурсы, расстановкой сил и готовностью сторон нести связанные с этим издержки. Противостояние с участием Ирана может создать для России дополнительные возможности на Украине, но это не гарантирует ей долгосрочных преимуществ. Точно так же стремление Вашингтона снизить внешнюю нагрузку не означает, что урегулирование близко или что его условия уже определены. Вероятнее всего, оба конфликта и дальше будут влиять друг на друга через энергетические рынки, распределение военных ресурсов и ход переговоров. Главным испытанием станет способность США одновременно справляться с несколькими кризисами, не ставя под угрозу стабильность Европы, готовность европейских стран самостоятельно обеспечивать свою безопасность и возможность Украины избежать урегулирования, навязанного внешними обстоятельствами. В конечном счете, исход конфликтов зависит не только от ситуации на поле боя, но и от положения на энергетических рынках и хода переговоров, где сталкиваются интересы и приоритеты всех участников.