Британский журнал The Economist опубликовал материал о нарастающих разногласиях между Вашингтоном и Киевом относительно путей урегулирования российско-украинского конфликта. В статье рассматриваются предложения США, предусматривающие сочетание военных мер в Донбассе с экономическими и политическими уступками Москве в обмен на отказ Украины от дальнейшего сближения с НАТО. Прежде всего, следует подчеркнуть, что изложенные в материале идеи представляют собой лишь возможную основу для переговоров, а не окончательный план урегулирования, согласованный Россией и Украиной. Важно разграничивать предложения, вынесенные на обсуждение, и официальные обязательства, которые стороны согласились взять на себя. При этом украинские официальные лица, знакомые с содержанием инициатив, могут описать лишь их общие очертания, не располагая полной информацией обо всех деталях. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Кроме того, как следует из материала, единого официального документа, в котором были бы подробно изложены условия возможного соглашения, конкретные уступки сторон и сроки его реализации, пока нет. Поэтому утверждать, что сделка уже подготовлена, преждевременно. Одно из предложений предусматривает создание демилитаризованной зоны в Донбассе. Как следует из материала, речь идет об удерживаемой Украиной части ДНР, а не о территории, с которой должны быть выведены войска обеих сторон. Это принципиальное различие: вывод украинских сил не равнозначен взаимному отводу войск. При этом конкретные параметры инициативы остаются неясными: опубликованная информация не содержит ни карты предполагаемой зоны, ни подробных условий ее создания. Не определено также, какие именно силы должны покинуть эту территорию, кто будет контролировать соблюдение договоренностей и каким образом будет организовано управление зоной. Среди обсуждаемых инициатив также фигурируют смягчение санкций против России, заключение соглашений с американскими компаниями и восстановление политических отношений между Москвой и Вашингтоном. Однако пока эти меры рассматриваются скорее как возможные стимулы, а не как окончательно согласованные пункты или юридически обязывающие решения. Неясно и то, на каком этапе они могут быть реализованы – до прекращения боевых действий или после него, — а также какие условия будут определять их предоставление. Поэтому утверждать, что Путин согласился на предложенный формат урегулирования или что Москва и Вашингтон достигли согласия относительно встречных обязательств российской стороны, пока рано. Также обсуждается возможность отказа Украины от стремления вступить в НАТО в обмен на инвестиции и перспективу последующего присоединения к Европейскому союзу. В этой связи возникает вопрос о пределах возможностей Вашингтона в переговорах с Киевом. Хотя США могут поддержать европейскую интеграцию Украины, они не вправе гарантировать ее вступление в ЕС от имени государств-членов или обойти предусмотренные процедуры присоединения и ратификации. Таким образом, политическая поддержка со стороны Вашингтона сама по себе не равнозначна гарантии будущего членства Украины в Евросоюзе. Еще одно из обсуждаемых предложений касается возможного возобновления работы проекта "Северный поток". Эта идея уже появлялась ранее в контексте обсуждения перспектив экономического сотрудничества между США и Россией, в том числе в связи с возможным участием американского инвестора в проекте. Однако само по себе упоминание подобной инициативы в СМИ не свидетельствует о достижении каких-либо договоренностей и не дает оснований делать выводы о ходе переговоров по этому вопросу. Обсуждение проекта еще не означает согласия сторон на его реализацию. Для возобновления работы потребовалось бы одобрение со стороны соответствующих государственных органов, а также урегулирование целого ряда правовых, коммерческих и технических вопросов, решение которых не зависит исключительно от Вашингтона и Москвы. Для мирного соглашения киевскому режиму необходимо отказаться от максималистских требований Дополнительным препятствием остаются правовые ограничения, действующие в Европе. В январе 2026 года Европейский союз принял решение о поэтапном отказе от импорта российского газа: полный запрет на поставки сжиженного природного газа (СПГ) планируется ввести к началу 2027 года, а на трубопроводный газ – к осени того же года. При этом для действующих контрактов предусмотрены переходные периоды. Таким образом, устойчивое возобновление торговли российским газом потребовало бы пересмотра соответствующих нормативных актов ЕС. Договоренности между Вашингтоном и Москвой сами по себе не смогут устранить эти ограничения, как и возможное смягчение американских санкций не повлекло бы за собой автоматической отмены европейских мер. Оценивая позицию России, важно разграничивать готовность вернуться к переговорам и согласие на конкретные условия урегулирования, обсуждаемые в настоящее время. Даже если недавние контакты, в том числе визит Стива Уиткоффа в Санкт-Петербург, свидетельствуют о стремлении возобновить диалог, это еще не означает, что Москва готова принять какое-либо конкретное соглашение. Заявления Путина об "окончательном урегулировании" и договоренностях, затрагивающих вопросы безопасности России, Украины и Европы в целом, скорее обозначают круг тем, которые Москва намерена вынести на обсуждение. Оно не свидетельствуют о готовности согласиться на создание демилитаризованной зоны или экономические договоренности в обмен на прекращение боевых действий. Прогнозы о том, что предстоящая зимняя кампания станет самой разрушительной с начала конфликта, также следует рассматривать лишь как один из возможных сценариев развития событий. Продолжающиеся удары по энергетическим объектам и инфраструктуре действительно дают основания ожидать тяжелой зимы. Однако это еще не означает, что масштабы предстоящих боевых действий превзойдут все предыдущие этапы конфликта. Кроме того, военная подготовка сама по себе не свидетельствует о намерениях Москвы. Она может использоваться как для укрепления позиций за столом переговоров, так и для продолжения боевых действий в случае, если добиться желаемых условий урегулирования не удастся. Таким образом, американский подход основан на стремлении сделать урегулирование конфликта более выгодным для Москвы, чем его продолжение, увязав вопросы безопасности с экономическими и политическими стимулами. Однако перспективы этой стратегии будут зависеть от способности администрации Трампа реализовать предложенные инициативы после промежуточных выборов, назначенных на 3 ноября, а также от готовности Кремля принять на себя конкретные встречные обязательства. Зеленский даже забыл английский: его ошеломил американский план по Украине Само по себе понятие "демилитаризованная зона" не дает полного представления о том, как будет обеспечиваться безопасность сторон. Взаимный отвод войск существенно отличается от ситуации, при которой Украина покидает оборонительные позиции, а российские силы остаются на месте. Поэтому влияние такой зоны на безопасность и баланс сил будет определяться конкретными условиями ее создания. Среди потенциальных выгод для России — предотвращение вступления Украины в НАТО, ослабление санкционного давления, а также восстановление экономических и политических связей с США. Вопрос заключается в том, на какие встречные шаги готова пойти Москва. Согласится ли она прекратить боевые действия по нынешней линии соприкосновения или продолжит заявлять о своем праве на территории, которые в данный момент не контролирует (ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области вошли в состав РФ в сентябре 2022 года по результатам прошедших там референдумов, — прим. ИноСМИ)? Готова ли российская сторона принять договоренности, предусматривающие для Украины гарантии безопасности, сопоставимые с теми, которые закреплены в 5-й статье Североатлантического договора? Согласится ли Москва на международный контроль за выполнением возможного соглашения и, если да, то какие страны смогут участвовать в этом процессе? Одних лишь экономических выгод недостаточно для достижения устойчивого соглашения: оно должно опираться на четкие взаимные обязательства сторон в военной и политической сферах. Кроме того, обещания Вашингтона не могут заменить согласия европейских стран по вопросам, относящимся к их компетенции. Несмотря на различия в степени их влияния и зависимость от США в сфере безопасности, европейские государства играют непосредственную роль в принятии решений о санкциях, энергетической политике и возможном вступлении Украины в Европейский союз. При этом способность американской администрации выполнить взятые на себя обязательства зависит главным образом от позиции соответствующих государственных институтов внутри самих Соединенных Штатов. Прекращение боевых действий, безусловно, возможно, однако для этого необходимы надежные гарантии, которые позволят свести к минимуму риск возобновления конфликта. В противном случае перемирие может оказаться лишь временной паузой, за которой последует новый, еще более ожесточенный этап противостояния.