Совершенно очевидно, что война в Иране даже не близится к завершению. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Сегодня исполняется полгода с начала войны в Иране. Самые истеричные прогнозы не сбылись (это вообще большая редкость), однако реальность оказалась весьма неприятной. США израсходовали огромное количество оружия, не достигнув политической цели (по общему признанию, изначально нереалистичной) — свергнуть аятолл или хотя бы принудить их к соглашению, выгодному Америке. Приток энергоносителей из Персидского залива по-прежнему ограничен, а цены на нефть марки Brent по-прежнему колеблются между 85 и 90 долларами за баррель. Иранские ответные удары нанесли американским базам на Ближнем Востоке настолько серьезный ущерб, что военные даже опасаются их использовать. И как бы неприятно ни было нам, нашим региональным партнерам пришлось гораздо хуже. Приведу лишь один недавний пример: согласно опубликованным в среду данным, экспорт природного газа из Катара с начала войны обрушился на 96%. Итак, каков же наш план? Очевидно, продолжать в том же духе. Мы сохраняем блокаду Ирана — точнее, то закрываем Ормуз, то открываем снова — и нагнетаем санкционное давление. Да простится мне мой скепсис: наши санкции против Ирана разной степени интенсивности действуют вот уже почти полвека и, безусловно, нанесли его экономике серьезный ущерб, однако же не принесли желаемых политических результатов. В понедельник в громком заявлении об "экономическом Дне Д" (нет, серьезно, откуда только мы берем такие названия?) министр финансов Скотт Бессент несколько раз зловеще пригрозил всем отказавшимся от совместной изоляции Ирана изгнанием из долларовой системы. Это, безусловно, что-то новенькое, однако такое можно проделать лишь единожды — и то с самыми неожиданными последствиями. (Кроме того, возникают сомнения в том, что это сработает. Колоссальная мощность и прорыв. Россия тестирует "оружие возмездия" Предполагалось, что отключение России от платежной системы Swift в 2022 году, самое ближайшее к этому, поставит Медведя на колени за какой-то месяц или того меньше, но прошло уже несколько лет, а этого так и не произошло.) Пакистан, взявший на себя роль посредника между Вашингтоном и Тегераном с усердием, не сказать с изяществом, уже объявил, что не намерен поддерживать новые американские санкции, так что, возможно, не за горами увлекательный прецедент. Обострение экономической войны с Ираном может сдвинуть дело с мертвой точки — но вовсе не обязательно туда, куда хотел бы Белый дом. По Вашингтону гуляют слухи о том, что администрация, явно мирясь с объективной политической реальностью, отложила дальнейшие военные действия до окончания промежуточных выборов. Это должно насторожить всех склонных думать, что с этим можно быстро покончить, применив достаточную силу. Но когда ситуация снова накалится, Иран не будет смиренно молчать и терпеть. Если иранская экономика станет неуправляемой, не исключено, что Тегеран, в ответ на экономическое оружие, которому у него нет аналогов, сам пойдет на обострение и снова начнет бить по американским и союзным целям по всему региону, причем под удар попадет энергетическая инфраструктура. Несмотря на столь непривлекательные обстоятельства, стол для переговоров почему-то не кажется самым желанным предметом мебели. Президент Дональд Трамп заявил в среду, что "не торопится" заключать "сделку" с Ираном, а Кэролайн Левитт провела свое последнее утро в качестве пресс-секретаря Белого дома, всячески нахваливая Операцию "Экономический изгой" (ох уж эти названия!) и заверяя всех праведных граждан, что смотрят Fox News, что "никаких переговоров не ведется". Высокопоставленные чиновники из Пакистана и Катара посетили на этой неделе Тегеран, и, несмотря на опровержения пакистанской стороны, вряд ли обсуждали нечто иное, чем возобновление дипломатии. Однако, по-видимому, у американской стороны, мягко говоря, на это нет аппетита, а у иранской — и того меньше. США хотят вернуться к прежнему статус-кво в Ормузском проливе и так или иначе заключить ядерную сделку, хотя прошло уже столько времени, а до сих пор неясно, удовольствуются ли они ограничением на размещение вооружений или потребуют полного демонтажа ядерной программы Ирана. Тегеран же хочет сохранить за собой единственную эффективную дубинку, которой он может лупить американцев, — контроль над Ормузским проливом — и продолжает настаивать на своих привилегиях по Договору о нераспространении ядерного оружия. (Хотя возникает вопрос: уж не пересматривается ли антиядерная фетва при Моджтабе Хаменеи?). Иран также добивается той или иной компенсации за причиненный экономический ущерб (а он, в зависимости от того, как сложится кампания Бессента, может стать угрозой существования самой исламской республики). Как вычислить квадратуру этого круга, неясно — если только та или иная сторона не пересмотрит свои позиции, а это стало политически невозможным из-за войны. Когда вы даете и берете в мирное время — это сделка. Когда же вы даете и что-то получаете взамен на войне — это уже капитуляция. Прошло полгода. Конца этому не видно. Неужели это будет продолжаться вечно?