Левые внушили им, что смысл и счастье — лишь в борьбе с предполагаемой несправедливостью, и в погоне за ними они рушат все на своем пути. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Недавно известная культурная обозревательница, писательница и ярый критик современного феминизма, которая пишет под псевдонимом Пичи Кинан (от выражения peachy keen — “всё в ажуре”, прим. ИноСМИ) одним вопросом себе в соцсетях кратко подытожила современное состояние американского феминизма и белых либералок: “Почему женщины так сердиты? Они победили. Они получили все, что хотели. Мужчинам никогда не было так плохо, а женщинам — так хорошо. Они зарабатывают больше, они заняли большинство рабочих мест, они составляют большинство выпускников вузов (60% студентов Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе — женщины), у них гораздо ниже уровень самоубийств, наркомании и алкоголизма, и они живут дольше. Они победили во всех смыслах и даже подмяли под себя всё мужское: захватили движение бойскаутов, покончили с мужскими туалетами, могут летать на истребителях и воевать на передовой. Вступать в брак необязательно, развестись — элементарно. Кроме того, женщины выигрывают 99% тяжб об опеке, могут предохраняться и делать аборты по своему усмотрению и не подлежат призыву. Мы все живем в том будущем, которое женщинам когда-то обещали”. Да, они победили, но это не изменило давнего представления о жертвах (женщинах) и угнетателях (белых мужчинах), которой по-прежнему пропитана эта иррациональная субкультура. И они продолжат сердиться, потому что никогда не добьются успеха в своих донкихотских поисках “смысла жизни”, пребывая в наивном убеждении, что счастье заключается в том, чтобы “изменить мир к лучшему”, одолев таких социальных демонов, как “патриархат” или “белый шовинизм”. В их путаном мыслительном процессе понятие победы отсутствует как таковое, а есть лишь поиск новых причин для того, чтобы этот фарс длился вечно. Показательный пример. Около года назад я из любопытства понаблюдал за дискуссией с участием нескольких профессоров-феминисток в одном престижном университете. Эти ученые развлекали наивную и трепетную публику — преимущественно белую с небольшими вкраплениями чернокожих женщин. Эксперты настаивали на том, что новое “движение за гражданские права” непременно обязано посвятить себя “разнообразию, равенству и инклюзивности” (DEI), движению ЛГБТ*, бедственному положению иммигрантов в США, геноциду в Газе, неослабевающей поддержке палестинцев и феминизму третьей волны. О том, что было достигнуто за последние десятилетия, у них не нашлось ни слова. Вместо этого они утверждают, что США решительно неисправимы, поскольку основаны на белом патриархате и погрязли в расизме и деспотии. Под бурные аплодисменты эти левачки утверждали, что привилегии белых и неразрывно связанное с ним угнетение требуют коренного преобразования американской культуры и общества, — не признавая при этом тех масштабных перемен, которых их движение уже добилось. Восхищенные и благоговейные выражения на лицах молодых женщин в зале были поистине бесценны. Казалось, они внезапно обрели смысл и цель жизни и преисполнились чувством вины, заботой или гневом. Вне всяких сомнений, они искренне уверовали в том, что перспектива принять участие в грандиозном крестовом походе по защите всевозможных “гражданских прав” в бессердечном капиталистическом обществе придаст их жизни смысла. Чего они так и не поняли, так это того, что ими цинично манипулировали, играя на эмоциях и национальной истории движений за гражданские права, — исключительно для создания однопартийной социалистической олигархии. Последние полвека белые либералки ходят на протесты и демонстрации в поддержку политики, губительной для американской культуры и общества, как на работу. Большинство демонстранток — белые женщины старше 50 лет. Компанию им составляют скучающие товарки с высшим образованием из всех возрастных групп, вместе с чернокожими коллегами, и одержимыми расовыми проблемами. В результате они бездумно уничтожают американскую цивилизацию, подчас даже не отдавая себе в этом отчета. Благодаря иудео-христианским ценностям, на которых покоится наша страна, все без исключения поколения американцев с момента основания страны и до 1960-х годов было охвачено одним из трех национальных движений — за отмену рабства, за избирательное право женщин и ликвидацию закрепленной законодательством расовой сегрегации. Успех этих движений также зиждился на христианской догме и практике. За те 195 лет, что предшествовали успеху, национальные кампании за гражданские права неразрывно вошли в саму ДНК нации. К 1970 году, впервые в истории Америки, в стране не осталось нерешенных проблем с гражданскими правами. В результате юные нарциссирующие агностики из поколения бэби-бумеров лишились грандиозного дела, вокруг которого можно было бы сплотиться. Немалая часть бумерш и представительниц последующих поколений, восприняли беспрецедентные мир и процветание как должное. Отринув иудео-христианские учения, они дружно пришли к тому, что их жизнь обретет смысл и цель лишь в том случае, если они тоже будут участвовать в национальных “крестовых походах” и целиком посвятят себя борьбе. Однако так и не поняв иудео-христианской основы прошлых движений, многие белые либералки либо невольно терзались чувством вины за прошлое нации, либо пустились с пылом неофиток отстаивать новые, доселе неслыханные “права”. Почти всех их придумали и раздули леворадикальные партии, не упуская удобного случая злоупотребить женскими эмоциями и доверчивостью. Вопрос был лишь в том, во имя чего провозгласить новый крестовый поход. Поэтому неудивительно, что первым крестовым походом после борьбы за гражданские права стала Вторая волна феминизма — движение, зародившееся в середине 1960-х и продолжавшееся на протяжении 1970-х. Оно разожгло поистине религиозный раж и принесло огромному числу белых женщин мимолетную иллюзию “смысла в жизни”. Это подготовило почву для того, чтобы начиная с 1980-х годов левачки подмяли под себя все так называемые движения за гражданские права, и спровоцировало безумие, охватившее страну сегодня. Таким образом, это движение никогда не сможет ни победить, ни даже провозгласить победу. Непрекращающийся поиск смысла жизни требует не только прежних злодеев — белых мужчин — но все более нелепых стратегий в поддержку движения. В частности, они радеют за следующие вопросы: Так называемый трансгендеризм. То, что веками считалось вполне излечимым душевным заболеванием (гендерная дисфория), теперь стало не только совершенно приемлемым поведением, но и неотъемлемым гражданским правом. Более того, закон гарантирует беспрепятственный доступ впечатлительных и сбитых с толку подростков к необратимому увечью. Аборт. Ребенок в утробе матери не считается человеком до тех пор, пока не покинет ее тела. Таким образом, аборт может производиться в любое время и на любой стадии беременности. Детоубийство. Как следствие и очевидное продолжение неограниченного права на аборт, если мать жалуется на послеродовую депрессию спустя много месяцев после родов, принимает лекарства или обращается к психиатру, жалуясь на душевное нездоровье, допускается преднамеренное убийство младенцев. Антисемитизм, замаскированный под “антисионизм”. Палестинцы считаются угнетенным народом — “несчастненькими”, которых необходимо спасти и освободить от угнетателей (израильтян и их американских сторонников). Из-за евреев и деспотичных правительств США западное общество обязано терпеть и принимать с распростертыми объятиями исламистов и их идеологию. Нелегальная иммиграция. Все нелегальные иммигранты (еще одни угнетенные и “несчастненькие”) вольны приезжать в Америку. Обосновавшиеся же здесь не подлежат депортации ни в коем случае, даже после насильственных преступлений (за исключением разве что особо тяжких). Кроме того, все они вправе рассчитывать на бессрочную экономическую помощь и, в итоге, гражданство. Ненавистнические высказывания. Правительство вправе подвергать цензуре “ненавистнические и/или лживые” высказывания лиц с “неправильными” политическими взглядами и преследовать мятежников по закону, бросая их за решетку или затыкая им рот иным способом. Нападки на систему уголовного правосудия. Преступность — это не что иное, как побочный продукт прошлого Америки и порождение царящей в обществе несправедливости. Поэтому к преступлениям следует относиться терпимо и находить им оправдания, а преступникам — давать еще один шанс (второй, третий, четвертый и так далее). Таким образом, любые попытки обеспечить соблюдение уголовного законодательства представляют собой нарушение прав человека. США уже живут в феминистском будущем — детище этих якобы хорошо образованных, но безмозглых, слепо потакающих своим желаниям, ни во что не верующих и глубоко несчастных женщин — и катастрофический распад уникальной американской цивилизации продолжается. *запрещенная в РФ экстремистская организация