Саммит Трамп-Путин-Зеленский: приближается ли масштабное урегулирование или мир снова становится частью политической игры? ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Некоторые новости лишь мелькают на экранах и быстро забываются, тогда как другие содержат в своих деталях намеки на то, что за кулисами происходит нечто важное. Моди сделал ход конем на саммите ШОС: Вашингтон больно щелкнули по носу Разговоры о секретном визите в Москву, контактах по разведывательным каналам и предложении собрать за одним столом Дональда Трампа, Владимира Путина и Владимира Зеленского относятся именно ко второй категории. Разведывательные службы обычно не подключаются, пока остаются открытыми обычные политические каналы. Они вступают в игру, когда вопросы особенно деликатны, когда сторонам нужно проверить намерения друг друга без лишнего внимания или когда политическое урегулирование требует каналов, защищенных от шума СМИ. Именно в этом и заключается важность последних событий. Москва — не мимолетная остановка Первое, что следует учитывать: Москва остается ключевым участником любого реального урегулирования украинского конфликта. Соединенные Штаты могут оказывать давление на Киев, а Европа — предоставлять политическую и экономическую поддержку, однако для окончательного урегулирования необходимо достичь взаимопонимания с Россией. Переход к диалогу по разведывательным каналам может быть попыткой прояснить самый сложный вопрос: что Москва действительно готова принять в обмен на прекращение конфронтации? Не менее важен и другой вопрос: что Вашингтон может предложить Киеву, чтобы убедить его принять урегулирование, которое не будет полностью соответствовать его требованиям? Между этими двумя вопросами находится самое сложное противоречие украинского кризиса. Трамп хочет войти в историю... но история не пишется желаниями Очевидно, что Трамп рассматривает конфликт на Украине как один из ключевых вопросов, решение которого может принести ему значимый политический успех на международной арене. Если ему удастся добиться соглашения между Россией и Украиной, это станет событием, которое он сможет представить как исторический поворот во внешней политике США. Однако путь к этому полон подводных камней. Мир, которого добивается Вашингтон, не должен сводиться к временному прекращению огня, поскольку хрупкое перемирие может стать лишь короткой передышкой перед возобновлением боевых действий. Мир, которого хочет добиться Россия, также потребует определенной цены. Что касается Украины, то убедить ее принять условия, которые будут восприниматься как стратегические уступки и при этом не дадут реальных гарантий ее безопасности в будущем, будет непросто. Все стороны хотят мира, но каждая по-своему представляет, каким этот мир должен быть. Путин не садится за стол переговоров с позиции слабости Было бы ошибкой воспринимать готовность России к переговорам как признак отступления или капитуляции. Москва будет вступать в переговоры, исходя из собственных расчетов, и постарается превратить достигнутые на поле боя успехи в политические преимущества. Переговоры — это не место для признания поражения, а возможность превратить военные достижения в политические выгоды, уступки — в гарантии и завершить конфликт так, чтобы каждая сторона могла вернуться к своим гражданам и сказать, что не потеряла все. Поэтому, если Путин сядет за стол переговоров с Трампом и Зеленским, его целью будет не просто прекращение огня. Он будет стремиться определить, какой будет европейская система безопасности после окончания конфликта. Перед Зеленским стоит самый сложный выбор Для Киева ситуация еще более деликатная. Украина заплатила огромную человеческую, экономическую и военную цену, поэтому любое мирное соглашение должно дать четкие ответы на вопросы о территориях, границах, гарантиях безопасности и будущем украинского государства. Зеленский не может просто сказать своему народу: "Конфликт окончен... все кончено". Он должен ответить на самый сложный вопрос: "Что мы получили взамен за все эти годы борьбы?" Здесь роль Америки будет решающей. Если Вашингтон хочет убедить Киев пойти на компромисс, ему необходимо предложить такие гарантии, которые сделают мир реальным и устойчивым, а не просто соглашение, которое можно подписать, а затем нарушить спустя несколько лет. Трехсторонний саммит, если он состоится, будет далеко не обычной встречей Если встреча Трампа, Путина и Зеленского состоится, она станет чрезвычайно важным политическим событием. Три лидера, три разных взгляда на будущее. Трамп хочет перевернуть страницу войны и добиться соглашения. Путин хочет обеспечить российские интересы и гарантировать Москве место в европейской системе безопасности. Зеленский хочет сохранить суверенитет своей страны и получить гарантии, которые не позволят повторить нынешнюю конфронтацию. Главный вопрос заключается не только в том, встретятся ли они, но и в том, что каждая из сторон сможет предложить. Территориальный вопрос — одна из главных проблем, а безопасность остается ключевым фактором Есть вопросы, по которым можно вести переговоры, однако вопрос территорий, вероятно, останется одним из самых сложных. Любое соглашение, которое не затрагивает его, останется нестабильным. И наоборот, гарантии безопасности — это ключ, который может сделать любое соглашение более жизнеспособным. Украина хочет знать: что произойдет, если конфликт возобновится? Россия хочет знать: вернется ли Украина после конфликта в западную военную систему таким образом, что это вновь создаст угрозу для российских интересов? А Европа хочет знать: удастся ли восстановить безопасность на континенте или его ждет новая война, лишь отложенная на время? Эти три вопроса взаимосвязаны. Самый опасный сценарий — если мир рухнет, а война вернется с еще большей силой Худшее — это не провал встречи. Худшее — это когда дипломатия терпит неудачу после того, как дала надежду на мир. Потому что после такой неудачи стороны могут прийти к выводу, что единственный путь к решению конфликта — это поле боя. И тогда мы можем стать свидетелями нового витка эскалации, который может оказаться еще опаснее предыдущих. Поэтому любая мирная инициатива не должна быть просто фотосессией или объявлением о победе в СМИ. Напротив, она должна основываться на жизнеспособном соглашении, четких гарантиях, механизмах контроля и взаимных обязательствах. Миру не нужна фотосессия с рукопожатиями — ему нужно соглашение, которое не позволит насилию вернуться. Прошлые годы показали: остановить войну гораздо проще, чем установить прочный мир Лидеры могут объявить о прекращении огня за несколько часов. Однако для формирования доверия могут потребоваться годы. Соглашение можно подписать за один день. Но для его соблюдения необходимы работающие институты, четкие механизмы и надежные международные гарантии. Поэтому, если ожидаемый саммит состоится, его следует рассматривать не как завершение переговоров, а как начало более серьезного и содержательного этапа. Наблюдаем ли мы за окончанием вооруженного конфликта? Возможно, пока еще слишком рано делать такие выводы. Но сам факт перехода переговоров к закрытым каналам связи и появления идеи о встрече трех президентов говорит о попытке проверить возможность нового политического диалога. Это окно возможностей может оказаться очень узким. Это может оказаться последним шансом избежать новой эскалации. Но вместе с тем это может стать началом долгого процесса, который в итоге приведет к историческому урегулированию. Все возможности открыты. Но одно кажется ясным: крупные войны заканчиваются не тогда, когда одна из сторон поднимает белый флаг, а тогда, когда все участники понимают, что продолжением боевых действий уже нельзя добиться того, чего можно достичь политическими средствами. Сегодня Москва может оказаться перед лицом серьезных испытаний, Вашингтон — перед еще более серьезными вызовами, а Киев — перед самым сложным решением в своей современной истории. Если Трампу удастся свести Путина и Зеленского за одним столом, настоящая борьба начнется уже после их первого рукопожатия. За закрытыми дверями предстоит обсудить вопросы, которые не удалось решить с помощью оружия. Кто отступит? Кто пойдет на компромисс? Кто гарантирует мир? Кто заплатит цену за мир? Кто обладает властью предотвратить возобновление конфликта? Эти вопросы будут определять будущее Европы и мира на долгие годы вперед. Саммит — это только начало. Истинный мир измеряется не количеством фотографий, сделанных за столом переговоров, а количеством спасенных жизней.