Генерирующая мощность Украины сократилась с чуть менее 60 гигаватт (ГВт) до начала боевых действий до всего лишь 12 ГВт на сегодняшний день. Если этой зимой российские ракеты обрушатся на Киев, Харьков и Одессу с той же силой, что и в прошлом году, дефицит может почти удвоиться. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Уже сейчас разрыв между объемом выработки электроэнергии и спросом на нее в стране составляет 5–6 ГВт. Прошлой зимой жителям Киева приходилось жить в квартирах, где температура опускалась до -10°C — на телевизорах в украинских гостиных буквально образовывался лед. В этом году ситуация может ухудшиться, и многие крупные города Украины могут стать непригодными для проживания. Именно в этом, по мнению американского Института по изучению войны (ISW), и заключается план президента России Владимира Путина. Украина: Зеленский впадает во все большее отчаяние Министр энергетики Украины оценивает общую мощность производства электроэнергии в стране в 12 ГВт — снижение по сравнению с показателем в 14 ГВт, который сохранялся до начала ракетных обстрелов в сентябре прошлого года. Имеющихся 14 ГВт и так не хватало для покрытия пиковой потребности в 17 ГВт. Дефицит составлял 3 ГВт, что уже тогда вынуждало заводы переходить на режим аварийных отключений. С наступлением теплого сезона в результате российских ударов электроснабжение сократилось еще на 2 ГВт, что привело к увеличению дефицита примерно до 5 ГВт. Если Россия уничтожит хотя бы половину оставшихся мощностей в 12 ГВт, дефицит увеличится почти до 10 ГВт — это более чем в три раза превышает дефицит прошлой зимы. Для сравнения: Запорожская АЭС — крупнейшая в Европе, хотя в настоящее время она отключена и находится под контролем России — имеет общую мощность 6 ГВт. Чтобы восполнить дефицит в 10 ГВт, потребуется эквивалент полутора новых АЭС, которые пришлось бы построить с нуля за менее чем шесть месяцев в разгар боевых действий. Поэтому неудивительно, что Владимир Зеленский выглядит все более подавленным. Почти каждый день он говорит о баллистических ракетах. Из-за того, что у Украины к настоящему моменту закончились ракеты-перехватчики — единственное средство защиты от массированных ударов России мощными и разрушительными снарядами — крупные города остаются практически беззащитными. Киев пытается восполнить этот пробел за счет децентрализованного энергопроизводства, менее уязвимого для атак — сейчас это около 65 МВт в виде комбинированной выработки электроэнергии и тепла и 16 МВт в виде дизельных мощностей, — но это лишь капля в море при дефиците в 5 ГВт. Эскалация по принципу "око за око" Время на исходе. Российские ракетные обстрелы начались в сентябре прошлого года, однако в этом году к концу июля они приобрели еще больший масштаб и с тех пор стремительно усиливаются. В июле Москва запустила вдвое больше баллистических ракет, чем в июне, и благодаря ускоренному расширению своих производственных мощностей по выпуску ракет следует ожидать, что с этого момента темпы будут только нарастать. Новая кампания против украинской энергосистемы обострилась с 8 по 11 августа, что совпало с аналогичной эскалацией атак на энергетическую инфраструктуру самой России. ВС РФ нанесли удары по семи объектам компании "Нафтогаз" на востоке страны, Одесской тепловой электростанции, а также по семи подстанциям и газовой инфраструктуре на месторождении Бугроватое в Сумской области. Институт по изучению войны отдельно предупредил о предстоящей широкомасштабной ракетной кампании против системы электроснабжения Киева, которая должна совпасть по времени с Днем независимости Украины 24 августа. Продолжалась и кампания Украины по нанесению ударов по российским нефтеперерабатывающим заводам глубоко в тылу России. Под ударом оказались нефтеперерабатывающий завод "Роснефти" в Сызрани в Самарской области, а также Ильский нефтеперерабатывающий завод в Краснодарском крае — где, по подтвержденным данным, была повреждена основная установка первичной перегонки сырой нефти АВТ-6. Затем были поражены нефтехимический завод, расположенный более чем в 2000 километрах от границы, а 11 августа — НПЗ на Дальнем Востоке, который находится на расстоянии свыше 6000 километров от Украины. Такую дальность действия президент Владимир Зеленский назвал "очень важным достижением". Однако обе кампании проходят несимметрично. Речь идет об обмене украинских дронов на российские ракеты. Украинские БПЛА способны повредить нефтеперерабатывающий завод и спровоцировать его ремонт, а также остановить производство, но не способны полностью уничтожить его. Одна же российская баллистическая ракета может точным попаданием сравнять с землей целую электростанцию. В прошлом месяце Киев компенсировал этот недостаток путем неоднократного направления больших роев дронов на одни и те же цели. Однако такая стратегия обходится дорого, и некоторые аналитики задаются вопросом, сможет ли Киев позволить себе такие расходы в долгосрочной перспективе. По оценкам, рои дронов обходятся стране примерно в миллиард долларов в месяц, а без противоракетных средств самые ценные экономические активы страны остаются в значительной степени уязвимыми для атак. Российская же кампания уже находится на продвинутой стадии. Министр энергетики Украины Денис Шмыгаль 3 августа заявил в интервью, что с 2022 года Москва уничтожила или повредила более 80% украинских мощностей по производству электроэнергии — с довоенного уровня в 54,5 ГВт до всего лишь 12 ГВт. В то же время Киев дополнительно запросил 650 миллионов евро, чтобы покрыть растущий дефицит финансирования энергоснабжения на зиму. Европейский счет за газ тоже не сходится Украинская энергосистема — не единственный фактор дефицита энергии в Европе, который появляется в преддверии зимы как следствие боевых действий. По состоянию на 11 августа эталонные цены на газ на нидерландской бирже TTF составляют около 60 евро/МВт·ч — в два раза выше, чем год назад, и в четыре раза выше, чем до конфликта, — в то время как уровень наполненности газохранилищ ЕС на начало августа составляет в среднем 58%, что близко к самому низкому показателю за всю историю регистрации таких данных. Уровни наполненности газохранилищ в масштабах Евросоюза сейчас очень низкие, однако анализ по странам показывает более дифференцированную картину. Польша и Италия почти достигли обязательного целевого показателя наполненности газохранилищ в 90% к 1 ноября, а большая часть остальных стран блока приближается к уровню, который соответствует их среднему показателю за последние 15 лет. Нидерланды (наполненность 38%) и Германия (47%) — это исключения; у них практически нет реальных шансов достичь отметки в 90% в установленный срок. На долю их хранилищ приходится две пятых общей мощности, то есть 40% от всего объема хранения газа в Европе. Эта неоднородная картина плохо согласуется с риторикой Брюсселя. Европа одновременно пытается полностью запретить импорт российского газа к 1 января и при этом скупает каждую каплю российского СПГ, которую только может достать. Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас продолжают настаивать на полном запрете импорта российского газа, хотя страны-члены ЕС в то же время стали лучшими клиентами России — причем платят за газ они в рублях. Пять крупнейших покупателей — Венгрия, Франция, Бельгия, Испания и Словакия — в совокупности тратили на российский газ примерно 1,4 миллиарда евро в месяц, исходя из эталонной цены в декабре. Доля российского газа в общем объеме поставок в ЕС сегодня составляет около 13% (по сравнению с примерно 35% в пиковый период), однако этот газ по-прежнему играет значительную роль в обеспечении блока и формировании доходов Москвы. Вместе с доходами от нефти эти средства — после исключения Греции из списка стран, на которые распространяются ограничения на цены на нефть в рамках последнего, 21-го пакета санкций — покрывают более 80% военных расходов России. Все это не указывает на повторение полномасштабного газового кризиса 2022 года. Однако в условиях, когда украинская энергосистема испытывает нехватку резервных мощностей, а Европейский союз одновременно пытается и запретить, и покупать тот же российский газ, континент вновь встречает зиму с меньшим запасом прочности, чем хотелось бы.