Когда 26 лет назад спикер иранского парламента Мехди Карруби договорился о встрече с двумя американскими сенаторами, местом встречи стал Метрополитен-музей в Нью-Йорке. Все должно было выглядеть как случайная встреча любителей искусства. Никто в Тегеране не должен был об этом узнать, в том числе и Верховный лидер, которым тогда был Али Хаменеи. Тем не менее эта информация все же стала достоянием общественности. Хаменеи вызвал Карруби на разговор. Он сказал, что обвинил бы его в предательстве, если бы не знал его так хорошо. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Месяц спустя, в сентябре 2000 года, президент Билл Клинтон хотел встретиться со своим коллегой из Ирана Мохаммедом Хатами в кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. В коридоре, совершенно случайно, для короткого символического рукопожатия. Однако Хатами спрятался в мужском туалете и вышел оттуда только тогда, когда Клинтон сдался и ушел. Пентагон не потянет: США прекращают военную поддержку Израиля Иран готовился к этому десятилетиями Так что Дональд Трамп — не первый американский президент, которому трудно вести переговоры с иранцами, — что заметно его раздражает. Враждебность и недоверие к Америке настолько глубоко укоренились в ДНК иранского режима, что любой чиновник, который идет на слишком большие уступки Вашингтону, рискует быть обвиненным в предательстве. Это особенно актуально в свете развязанной США и Израилем войны против Ирана, которая, с точки зрения Тегерана, подтверждает то, о чем Хаменеи твердил десятилетиями: Америку интересует не иранская ядерная программа, а смена режима. Исламская Республика готовилась к этой угрозе десятилетиями, благодаря чему она пережила войну, несмотря на убийство Верховного лидера и целого ряда руководящих деятелей. И это еще не все. Режим смог использовать войну для укрепления своих позиций как внутри страны, так и на международной арене. В недавней статье, опубликованной в The New York Times, политолог Мехрзад Боруджерди объяснил, почему все произошло именно так: "Чтобы понять устойчивость Ирана, нужно взглянуть не только на религиозный истеблишмент, но и на первое поколение революционеров, построивших этот режим". Боруджерди имеет в виду бойцов Корпуса стражей исламской революции, которые в юности объединились в военизированные подпольные организации, чтобы сначала свергнуть шаха, а затем отразить вторжение иракского диктатора Саддама Хусейна. Это те самые люди, [...] которые управляют теневой экономикой, выдержавшей почти 50 лет санкций и международной изоляции. Их безграничное стремление к контролю и получению прибыли подтолкнуло их к тому, чтобы взять под свой контроль некогда процветавший сектор частного интернет-бизнеса. "Корпус стражей исламской революции — это не фигурки из папье-маше" Люди из КСИР, которые имеют опыт преодоления кризисов и обладают инстинктом выживания, сейчас задают тон в Тегеране, пишет Боруджерди. Для него, человека, который долгое время занимался изучением иранских элит, это личное дело: его отец, нефтяной менеджер, был убит в 1978 году боевиками-революционерами. От этих людей, продолжает Боруджерди, не стоит ждать уступок. Америка и Израиль, по его мнению, не поняли, что это не фигурки из папье-маше. Методы ведения переговоров Трампа, направленные на запугивание противника грубыми угрозами, похоже, на них просто не действуют. Всякий раз, когда иранское руководство ощущает, что его позиции на переговорах ослабевают, оно стремится к эскалации конфликта. Подобная ситуация наблюдается сейчас из-за морской блокады со стороны США, которая душит иранскую экономику. Она препятствует экспорту нефти и приводит к удорожанию импорта. Инфляция, которая достигла почти 90%, обрекает менее обеспеченные слои населения на голод, а и без того давно страдающий средний класс — на еще большие опасения по поводу ухудшения своего положения. Именно по этой причине в конце июля Иран нанес ракетный удар по американской базе в Иордании, несмотря на то что американские военные временно приостановили операции. Впервые иранская армия провела атаку не в качестве ответного удара. Вероятно, это следовало понимать как послание Вашингтону о том, что Тегеран намерен сам диктовать темп конфликта, а не поддаваться американскому давлению. Однако иранцы использовали ракеты типа Emad, которые питаются жидким топливом и которые было легче перехватить, чем многие другие в их арсенале. То есть речь шла о выверенной эскалации. Почему Америка проигрывает все войны? Ответ на этот вопрос найден Одновременно Тегеран задействовал союзные ополченческие формирования в Ираке, чтобы нанести удары по саудовским энергетическим объектам. Союзники исламской республики — хуситы в Йемене — вернулись на арену и угрожали судоходству в Красном море и проливе Баб-эль-Мандеб, а также саудовской нефтяной инфраструктуре. Когда в египетском порту Думьят в результате атаки беспилотника загорелся танкер американской компании, конфликт, казалось, полностью вышел из-под контроля. Все эти атаки, по-видимому, были направлены на то, чтобы наглядно продемонстрировать американской стороне экономические издержки дальнейшей эскалации и уязвимость союзника США — Саудовской Аравии. Не только в Ормузском проливе, но и за его пределами. Через Суэцкий канал проходит важнейший для саудовцев альтернативный маршрут экспорта энергоресурсов. Стратегия Ирана, казалось, сработала. Говорят, что наследный принц в Эр-Рияде сыграл важную роль в том, чтобы отговорить Трампа от недавних планов нападения, которое, по его словам, якобы стало бы наиболее масштабным со времен Второй мировой войны. Тегеран подозревает США в обманных маневрах Что примечательно в иранском сценарии эскалации, так это то, против кого он не был направлен. В отличие от событий в период с марта по июнь, Тегеран не взял на прицел ни Оман, ни Катар, ни Объединенные Арабские Эмираты, ни Израиль. Говорят, что ОАЭ и вовсе смогли прийти к соглашению с Тегераном. Согласно отчету агентства Bloomberg, в июле эта страна экспортировала больше нефти, чем все остальные государства Персидского залива, что указывает на избирательный характер иранских атак на суда в Ормузе. В свою очередь, по данным аналитического центра Bourse & Bazaar, ОАЭ якобы поставляли исламской республике товары, которые страна с трудом смогла бы ввезти из-за морской блокады, введенной США. Оман и Катар, в свою очередь, играют важную роль в текущих переговорах. Тегеран всегда оставлял эту дверь открытой. Напомним: в июне он подписали меморандум с Соединенными Штатами, который предусматривал открытие Ормузского пролива и должен был проложить путь к переговорам по ядерной программе Ирана. Он содержал щедрые экономические стимулы для Тегерана при условии его сотрудничества. Когда запланированное перемирие провалилось спустя всего три недели, Иран расценил это как подтверждение своих подозрений в том, что США и не намеревались соблюдать свои обещания. Он усмотрел в этом обманный маневр, призванный лишь дать американцам возможность перегруппироваться в военном плане и выиграть время для пополнения нефтяных запасов по всему миру. КСИР считает контроль над судоходством в Ормузском проливе важнейшим военным достижением. Сейчас иранцы пытаются превратить его в постоянный рычаг влияния в ходе переговоров с Оманом. Пока международное сообщество обсуждает вопрос о том, взимает ли Иран сборы за проход судов, для Тегерана на первом плане стоит собственное суверенное право. Иран намерен установить прямой контроль над всеми заходящими судами Уже в подписанном в июне меморандуме, говорилось, что Иран в рамках диалога с Оманом и при участии прибрежных государств Персидского залива "определит будущее управление морскими перевозками и предоставлением соответствующих услуг в Ормузском проливе". Эта фраза звучит так, будто она исходит из-под пера иранских дипломатов. Трамп подписал этот документ 17 июня в Версале. По интерпретации Тегерана, он отводит Ирану центральную роль в послевоенном устройстве региона. Для Корпуса стражей исламской революции это также означало бы огромный рост авторитета среди сторонников режима. Нападение на Иран слишком дорого обошлось США. Этого уже не исправить Именно об этом идет речь в текущих переговорах с Оманом, которые также должны возродить меморандум с США. Америку, похоже, оставили в стороне. Тегеран хочет определить морские маршруты через пролив, что даст ему прямой контроль над всеми входящими судами и право вето на все выходящие суда. Это дало бы стране средства давления даже после войны против таких стран, как Саудовская Аравия и ОАЭ, которые в настоящее время по-прежнему экспортируют большую часть нефти и газа через пролив, хотя и активно работают над строительством трубопроводов для альтернативных маршрутов. По-видимому, КСИР пытается укрепить свои позиции регулярными нападениями на суда в проливе, как это произошло в последний раз в ночь на пятницу. Новости о нехватке боеприпасов дискредитируют угрозы Трампа Между тем позиция президента США на переговорах ослабла с момента подписания меморандума. Его рейтинг одобрения упал еще ниже, приближаются промежуточные выборы в ноябре, а появляющиеся то и дело сообщения об истощении американских запасов оборонительных и некоторых ракет дальнего действия подрывают достоверность его военных угроз. Некоторые силы в Тегеране, похоже, считают это поводом для выдвижения дополнительных требований. В пятницу информационное агентство Fars процитировало депутата, который заявил, что кораблям Америки и Израиля запретят проход, пока эти страны не выплатят репарации. Однако в прошлом Fars уже не раз распространяло резкие высказывания сторонников жесткой линии. Это СМИ ближе к другому крылу КСИР, чем информационное агентство Tasnim, чьи сообщения оказались достоверными. Tasnim неоднократно публиковало резкую критику в адрес сторонников жесткой линии, которые сомневаются в эффективности дипломатических усилий под руководством главного переговорщика Мохаммада-Багера Галибафа. Борьба за власть в Тегеране не облегчает процесс достижения соглашения с Америкой. Так же, как и скрытность нового Верховного лидера Моджтабы Хаменеи, с которым министр иностранных дел Аббас Арагчи, по его словам, ни разу не встречался за всю свою многолетнюю карьеру дипломата. В настоящее время важнейшим органом, ответственным за принятие решений, по-видимому, является Совет национальной безопасности. Галибаф, который представляет Иран на международной арене, окружен другими деятелями, которые, как и он сам, являются выходцами из Корпуса стражей исламской революции. Несмотря на непрозрачные структуры власти, руководству Ирана удалось постоянно укреплять позиции на переговорах за счет готовности идти на риск, способности терпеть лишения и ведения асимметричной войны. По прошествии первых недель боевых действий считалось, что главной победой режима стало само его выживание. Теперь же Тегеран, похоже, диктует Трампу условия возобновления судоходства в Ормузском проливе.