В прошлом ветераны и избиратели неизменно карали администрацию за разорительные войны, но в наши дни многим американцам как будто бы все равно. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Когда в феврале началась война в Иране, все сошлись на том, что вооруженные силы средней державы и ее ослабленный режим исключительно уязвимы для высокотехнологичной войны на расстоянии, которую предпочитает вести Америка. Многие аналитики предрекали, что, опираясь на искусственный интеллект, "умные" боеприпасы и мощные авианосцы и самолеты-невидимки, США непременно навяжут Ирану свои требования — ценой относительно скромных внутренних издержек. "У Украины нет выбора": Ради перехватчиков ей пришлось умерить пыл Уже тогда я наметила несколько исходов, которые свидетельствовали бы о том, что подобный американский стиль ведения войны больше не работает: отсутствие решительной победы; конфликт, скатывающийся к попыткам государственного строительства или партизанской войне; непосильные экономические издержки. Каков же сегодняшний вердикт? В оперативном плане США доминируют вот уже почти полгода. Они нанесли более 13 тысяч авиаударов, уничтожили ВВС Ирана и основную часть его ВМС, ликвидировали верховного лидера и значительную часть руководства Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), блокировали порты. Война разорила иранскую экономику, пришпорила инфляцию и обострила нехватку ресурсов. По разным оценкам, на восстановление страны уйдет от 200 до 300 миллиардов долларов. Однако США так и не одержали решающей победы. У власти в Иране остаются радикалы. Его ядерная программа, несомненно, пострадала от американо-израильских ударов, однако ее будущее неясно. Переговоры о прекращении военных действий зашли в тупик. Иран продолжает наносить ракетные удары по американским войскам и объектам поддержки в регионе. Судоходство через Ормузский пролив, а теперь и Красное море, остается под угрозой. Если стратегический успех США вызывает вопросы, то оперативные затраты подсчитать проще: 18 военнослужащих погибли и минимум 624 получили ранения. Это число намного меньше, чем в сухопутных конфликтах в Ираке, Афганистане или Вьетнаме, но намного больше, чем в последних крупных воздушных операциях США на Балканах в 1990-х. В ходе этой войны также были потеряны или повреждены 42 самолета, в том числе четыре F-15, F-35, E-3 и более 20 беспилотников Reaper ("Жнец"). Для сравнения: за два года воздушного конфликта на Балканах США потеряли лишь один F-16 и два беспилотника Predator ("Хищник"). Операции в Иране обошлись Пентагону в 37,5 миллиарда долларов, включая дополнительные 67 миллиардов на пополнение опасно опустевших арсеналов (возможно, следует присовокупить еще 5 миллиардов на ремонт поврежденных объектов в регионе). Главный экономист Moody’s подсчитал, что "средней американской семье война уже принесла дополнительные издержки в 1000 долларов — будь то виде налогов на покрытие военных расходов или роста цен на топливо". Таким образом, по всем параметрам Иран — пример неудачной американской войны. Однако успех определяется не столько последствиями на поле боя, а еще и тем, оградят ли высокотехнологичные войны на расстоянии руководство страны от гнева американской общественности. Ощутимые результаты на поле боя придают войне популярности среди американцев — хотя и не всегда. Так, Тетское наступление во время войны во Вьетнаме доказало, что США могут теснить Вьетконг — и все равно терять поддержку. С другой стороны, Корейская война не вызвала особого общественного возмущения, хотя потери США измерялись тысячами. Это пример того, как американцы могут свыкнуться с потерями, ожесточиться или даже стать безразличными к неудачам. Опросы общественного мнения показывают, что большинство американцев войны в Иране не одобряют (причем доля сторонников Дональда Трампа среди них неуклонно растет). Однако до серьезных общественных потрясений дело пока не дошло. Не было ни массовых гражданских протестов, ни волны отставок военнослужащих. Даже гибель вертолетчика ВМС США в Аравийском море не привлекла особого внимания общественности. Фондовый рынок, несмотря на отдельные спады, находится на подъеме, а нефть подешевела. В военном бюджете США по-прежнему преобладают дорогостоящие высокоточные боеприпасы для запуска с эсминцев и самолетов-невидимок, чье производство трудно масштабировать или оперативно скорректировать; беспилотные системы призваны сократить потери личного состава, а не снизить затраты или выполнять новые задачи; наконец, ВПК страны по-прежнему стимулирует осуществление крупных и фиксированных программ вооружений. Пожалуй, решающее испытание предстоит в ноябре. Промежуточные выборы покажут, покарает ли общественность республиканцев за развязанный конфликт. Если же никакого наказания не последует, едва ли Конгресс или Белый дом изменят свой подход к использованию вооруженных сил США. Ветераны этой войны будут создавать новые доктрины, строить теории победы, распоряжаться людскими ресурсами и системами вооружений. Ветераны Вьетнама в корне изменили Вооруженные силы США, создав армию исключительно из добровольцев и изменив саму теорию победы, — отчасти благодаря убеждению, что общественность привлечет к ответственности руководство за принятые решения. Сегодня же далеко не факт, что это вообще среднестатистического американца. Жаклин Шнайдер — научный сотрудник Стэнфордского университета* *организация признана нежелательной на территории России