Относительное затишье после бурных дней отнюдь не следует воспринимать как стратегический разворот Вашингтона или его внезапное миролюбие. В политической кухне Дональда Трампа "спокойствие" — это отнюдь не конечная цель, а всего лишь "тактическая пауза" в затяжной кампании на истощение. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Главный вопрос на сегодняшний день таков: является ли эта показная отступная манера прелюдией к прочному соглашению или же всего лишь уловкой по перестановке фигур на шахматной доске Ближнего Востока, который уже давно не желает играть по старым правилам? Вашингтон поставили перед фактом: Иран решил судьбу Ормузского пролива Нынешний подход Белого дома к Тегерану зиждется не столько на классической дипломатии, сколько на "лихорадочном торгашестве". Трамп прекрасно осознает, что для продвижения своих планов ему необходимо выбраться из тупика прямых военных столкновений, ибо экономические издержки нестабильности ставят под угрозу его предвыборный и политический баланс в Вашингтоне. Однако, возвращаясь за стол переговоров, он предпочитает не построение доверительных отношений, а запугивание. Призывая к диалогу в объективы телекамер, он за кулисами держит наготове свои военные рычаги, чтобы нанести "решающие удары". Это поведенческое противоречие обнажает истинную суть дипломатии Трампа: инструмента, который в его руках обретает ценность исключительно тогда, когда ведет к быстрой капитуляции оппонента. В глобальном масштабе поле борьбы более не ограничивается границами Ирана. Сплетение напряженности в Красном море, безопасности энергетических маршрутов и событий в Ираке сформировало взаимосвязанную систему безопасности, превращающую любые двусторонние договоренности в крайне сложный ребус. Вашингтон, используя рычаги давления, стремится не только принудить Иран к уступкам по ядерному досье, но и переопределить региональный порядок таким образом, чтобы он гарантировал гегемонистские интересы Америки. В этом сценарии предложение о переговорах все больше походит на троянского коня: внешне окрашенное в мирные тона, оно в своей сердцевине таит требования максималистского толка. По другую сторону уравнения Тегеран, несущий тяжелый груз горького опыта, уже прошел через предыдущую сделку и односторонний выход из нее США. Для Ирана любой новый раунд диалога — это суровое испытание на наличие воли к гарантиям у противоположной стороны. Глубокое недоверие в Тегеране коренится в тех горьких реалиях, что навечно впечатаны в историческую память дипломатического аппарата страны. А посему любое приглашение к диалогу, лишенное исполнительных гарантий и механизмов верификации, не только не развяжет узлы, но и способно подготовить почву для еще более сокрушительного давления в грядущем. Устойчивый мир не рождается из "мгновенного давления". Если Вашингтон действительно жаждет результата, отличного от прошлых провалов, ему следует отойти от логики "угрозы и сделки" и перейти к взаимодействию, основанному на уважении взаимных интересов и четких временных рамках. Пока тень военной угрозы нависает над столом переговоров, любое соглашение будет непрочным и обреченным на крах. Сценарий, который не столько ведет к урегулированию кризиса, сколько просто покупает время для следующего витка напряженности. В этой ситуации важнее всего не громкий лязг угроз, а глубина веры в обязательства, ни одно из которых до сих пор не выдержало испытания временем.