Россия оценивает целесообразность внедрения дронов с видом от первого лица (FPV) на основные боевые танки в рамках усилий по сочетанию традиционных бронетанковых операций со стремительно развивающимися беспилотными. Главный конструктор Центра комплексных беспилотных решений Дмитрий Кузякин сообщил, что российские военные уже экспериментировали с перевозкой и запуском беспилотников FPV с бронетехники, в том числе во время движения. Замысел позволит запускать дроны на значительные расстояния для разведки и нанесения ударов на ходу, без покидания экипажем машины. Внедрение беспилотников считается ключевым требованием к разработке основных боевых танков четвертого поколения, при этом первый танк нового поколения, китайский Type 100, уже оптимизирован для управления беспилотниками и использует данные о наведении на цель дронов для ведения огня непрямой наводкой. Российская же бронетанковая программа четвертого поколения, Т-14, забуксовала, и все нынешние танки в парке Москвы — Т-72, Т-80 и Т-90 — представляют собой различные производные от Т-64, который впервые поступил на вооружение еще в 1964 году. Тем не менее, российская промышленность доказала, что ей по силам внедрять в эти машины широкий спектр новых подсистем, которые обеспечивают гораздо более высокую степень автоматизации по сравнению с западными танками. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Ожидается, что внедрение дронов FPV существенно расширит возможность танкового подразделения обнаруживать цели и поражать их за пределами прямой видимости основного орудия — сохранив при этом действующий уровень защиты. Замысел отражает все более тесную интеграцию беспилотников и бронетехники на поле боя. С началом полномасштабных боевых действий на Украине дроны FPV стали мощным противотанковым средством из-за возможности поражать танки и другую бронетехнику с меньшими затратами по сравнению со многими видами обычного управляемого оружия. В результате их обширное применение вынудило обе стороны доработать машины, оснастив их дополнительной броней, системами радиоэлектронной борьбы и противодронной защитой. Кузякин утверждает, что не следует переоценивать превосходство беспилотников FPV, подчеркивая, что их эффективность во многом степени зависит от тактической обстановки — и, в частности, требует относительно стабильной линии соприкосновения. В таких условиях беспилотники могут вести систематическое наблюдение за целями и атаковать их в установленных зонах поражения. “В случае начала активных действий и разрушения линии боевого соприкосновения привычные дроны перестают быть ультимативным оружием. Их применение предусматривает “зацементированный” фронт и так называемую килл-зону. Если линия прорвана и начинается активное движение вглубь, то привычные сценарии применения дронов перестают работать. Есть ситуации в современной войне, когда пулемет и две коробки патронов куда эффективней сотен дронов”, — пояснил Кузякин. Если же войска начинают быстро продвигаться в тыл противника, решающее значение вновь приобретают обычные вооружения, включая танки, артиллерию и ударные вертолеты. Дроны FPV особенно эффективны в составе обширной разведывательно-ударной сети. Операторам требуются каналы связи, информация о целях и достаточное время для опознания и атаки целей. Быстрые маневры грозят нарушить сложившиеся условия, тогда как средства радиоэлектронной борьбы и переброска дружественных сил и неприятеля могут затруднить работу беспилотников. Кузякин, тем не менее, подчеркнул, что одно лишь это еще не лишает беспилотники эффективности в ходе маневренной войны. Напротив, он полагает, что они должны использоваться наряду с обычными боевыми системами, а не рассматриваться им на замену. Россия, подчеркнул он, разработала специализированные ударные беспилотники и сценарии их боевого применения для активной наступательной фазы, для маневренного боя и для совместной работы с танками, авиацией и артиллерией. Кузякин привел российские операции на киевском направлении в начальной стадии спецоперации 2022 года в пример сил, действующих под прикрытием беспилотников FPV и мобильных расчетов. По словам эксперта, некоторые российские подразделения продвигались “на плечах” FPV дронов. Это доказывает, что беспилотные системы могут сопровождать маневренные силы, а не просто действовать с фиксированных позиций. Таким образом, предложенная схема интеграции беспилотников с танками может представлять собой дальнейшую эволюцию российской модели бронетанковой войны. Вместо того чтобы рассматривать технику как отдельные системы, интеграция позволит танку служить мобильной платформой для запуска беспилотников и командным узлом.