При Трампе тесно спаянная клика сверхбогатых проникла в правительство, всколыхнув опасения насчет целостности демократии. В “позолоченный век” Америки акулы капитализма — так называемые “бароны-разбойники” действовали из-за кулис, лестью и подкупом заманивая на свою сторону сговорчивых законодателей. При президенте Дональде Трампе положение миллиардеров стало еще лучше. Некоторые из них даже вхожи в его кабинет. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Согласно одной разошедшейся оценке, совокупное состояние членов кабинета Трампа составляет 7,5 миллиарда долларов. Иными словами, его администрация — богатейшая в американской истории. А если включить сюда самого Трампа, эта цифра и вовсе достигнет отметки в 14 миллиардов. США привыкли гордиться тем, что они — ведущая мировая демократия. Но их систему управления постепенно подминает под себя экономическая элита, превратившая свои огромные богатства в инструмент политического влияния. Америка не хочет возвращать долги и однажды заставит кредиторов за это заплатить “Теперь магнаты сами усаживаются в правительство”, — говорит член Палаты представителей Ро Ханна, демократ от Калифорнии. В результате политическую власть в Америке захватило “непомерное богатство”, добавляет он. Немногочисленная группа сверхбогатых людей из окружения Трампа не только пользуется привилегированным доступом к лидеру свободного мира, но и владычествует в медиапространстве и технологической экономике. Некоторые откровенно хвастаются своим влиянием на рычаги власти. Сторонники администрации возражают, что Трамп всего лишь предан бизнесу как президент, хочет сотрудничать с финансистами и промышленностью ради общего блага и не видит в них противников. Однако другие рассуждают о новой американской олигархии. “Олигархи не занимали столь видных позиций со времен “позолоченного века” — когда богатеи откровенно и беззастенчиво вмешивались в политику, заранее предопределяли результаты и следили за тем, чтобы система работала в их пользу, — рассуждает Джеффри Уинтерс, автор книги “Слепое пятно: как олигархи вертят нашими демократиями”. Крепнущая мощь экономической элиты все сильнее сказывается на физическом облике американских городов. Новая штаб-квартира JPMorgan Chase в Нью-Йорке, 60-этажный небоскреб, обошедшийся, по имеющимся сведениям, в 3 миллиарда долларов, с октября прошлого года высится над центром Манхэттена. Некоторые называют его памятником генеральному директору Джейми Даймону. Но острее всего влияние миллиардеров ощущается всеже в Вашингтоне. Сверхбогатые магнаты — особенно из Кремниевой долины — уже не довольствуются лоббированием и “обработкой” на расстоянии, а проникли в столичную экосистему, заняли консультативные должности в правительстве, завязывают связи на Капитолийском холме и принимают участие в решении самых важных вопросов современности — от искусственного интеллекта до промышленной политики. Они посещают роскошные обеды, жертвуют миллионы на разные начинания Белого дома и фотографируются с Трампом, который сулит США сногсшибательные инвестиции. Многие из них выбили себе льготы в сфере регулирования и другие выгоды, а некоторые заключили “жирные” правительственные контракты на миллиарды долларов. Но в отличие от “разбойничьих баронов” прошлого, многие из которых были милосердны и щедро жертвовали на общественные учреждения, технологические магнаты настоящего выказывают демонстративное безразличие к какому бы то ни было “общественному договору” и не испытывают ни малейшего желания “компенсировать людям те разрушения, что они привнесли в их жизнь”, — рассуждает историк капитализма из Бостонского университета Квинн Слободян. “Это говорит нам о безнаказанности, прочно укоренившейся в менталитете этих людей. Последнюю четверть века к ним относились, как к богам, и теперь они себя ими возомнили”, — говорит он. "Сверхдержава-изгой": Трамп прошел точку невозврата. Это подарок для России “Входной билет” Очевидным толчком к росту влияния сверхбогатых в политической системе Америки стало решение Верховного суда от 2010 года о том, что независимые политические расходы бизнеса на выборы защищены Первой поправкой. Этот вердикт проторил путь “большим деньгам” в политику. По данным либеральной правозащитной группы “Американцы за налоговую справедливость” (ATF), на выборах 2010 года богатые американцы потратили 31 миллион долларов. В 2024 году 100 крупнейших семей-доноров пожертвовали уже 2,6 миллиарда. Значительная часть этих средств поступила всего от считанных человек. На долю трех миллиардеров — Илона Маска, Мириам Адельсон и Тимоти Меллона — пришлось более трети из примерно полутора миллиардов долларов, в которые обошлось переизбрание Трампа. Расходы сверхбогатых на предвыборные кампании выросли одновременно с социальным расслоением. По словам Уинтерса, преподавателя политологии Северо-Западного университета, за последние 30 лет доля 400 самых богатых людей в совокупном богатстве США выросла на 146%, тогда как доля беднейшей половины американского населения за тот же период сократилась на 25%. Именно это расхождение и послужило причиной для многочисленных сравнений с Америкой конца XIX века, когда кучка промышленников и финансистов сколачивала баснословные состояния и обладала огромной политической властью в системе, насквозь пронизанной кумовством и коррупцией. “Надо купить своего рода “входной билет”... Если хотите, Трамп пытается вернуть традиционную форму коррупции”, — рассуждает профессор государственной политики Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Мартин Гиленс. Этот беззастенчивый прагматизм по принципу “ты мне, я тебе” раскрыл нашумевший прошлогодний эпизод подкаста с участием Чамата Палихапитии, инвестора из Кремниевой долины, бывшего руководителя Facebook*и республиканского донора. Палихапития сказал, что когда-то был “мегадонором” демократов. Однако, несмотря на это, при бывшем президенте Джо Байдене он так и не получил аудиенции у его чиновников. “Администрация Трампа совершенно другая, — сказал он. “Там нет ни одного человека, с которым бы нельзя было взять и поговорить по телефону”. В июне 2024 года Палихапития выступил соорганизатором кампании в Сан-Франциско и собрал на предвыборную кампанию Трампа в общей сложности около 12 миллионов долларов. Демократы заявили, что Палихапития, сам того не желая, раскрыл уютный симбиоз между Трампом и деловой элитой. “Правительство Дональда Трампа создали сверхбогатые — для самих себя”, — написал бывший советник Обамы Дэн Пфайффер, перепостив ролик с Палихапитией. Но другие возражают, что при своей своей браваде Палихапития высказал дельную мысль: экономическая политика Трампа попросту благоприятнее для бизнеса, чем политика Байдена. Это не столько влияние олигархата, сколько врожденный “нюх” Трампа на то, чего хочет бизнес. Сам Белый дом любые разговоры о новой олигархии отвергает. Пресс-секретарь Дэвис Ингл считает, что на втором сроке Трамп приструнил “широкий круг глубоко укоренившихся особых интересов”. В частности, он договорился с крупными фармацевтическими компаниями о ценообразовании, запустил платформу по продаже лекарств напрямую потребителям, сделав дешевые лекарства доступнее, и упростил увольнение неизбранных бюрократов, мешавших его планам. “Этими действиями президент Трамп выполняет свое обещание придать сил забытым гражданам нашей страны, поставив, наконец, их интересы во главуугла”, — говорит он. Руководители высшего звена поддержали мысль о том, что Трамп принес пользу частному сектору. В прошлом году исполнительный директор Goldman Sachs Дэвид Соломон, похвалил взаимодействие Трампа с деловыми кругами, подчеркнув, что этот опыт “разительно отличается от предыдущих четырех лет”. Точно так же технологические лидеры высоко оценили подход администрации Трампа к ИИ: по их словам, он помог вызвать взрывной рост в этом секторе и вывел США в мировые лидеры в области технологий. На встрече в Белом доме в сентябре прошлого года исполнительный директор OpenAI Сэм Альтман заявил, что это “очень свежо — иметь президента, который ратует за бизнес и инновации”. Исполнительный директор Oracle Сафра Кац заявила на той же встрече, что Трамп “дал волю американским инновациям и творческому подходу” и сделал Америку “победительницей”. Но другие предупреждают, что расстановка сил решительно меняется — в пользу крупного бизнеса. В прошлом году Байден в своей прощальной речи предупредил, что в Америке формируется олигархия — “опасная концентрация власти в руках кучки сверхбогатых”. Новый “цифровой промышленный комплекс” может представлять реальную опасность для нашей страны”, — предостерег он. Однако он сделал одно важное упущение: крупные доноры влияют и на его собственную партию. “Еще больше олигархов, чей вклад измеряется десятками, а не сотнями миллионов долларов, поддержали Демократическую партию и собрали 2 миллиарда долларов на кампанию Камалы Харрис”, — отметил Уинтерс в своей книге. У Демократической партии действительно хватает собственных доноров-миллиардеров, тесно связанных с высокопоставленными партийцами. Влияние “больших денег” на демократов олицетворяет Джей Би Прицкер, наследник гостиничной империи Hyatt и один из богатейших людей Америки, который также занимает пост губернатора штата Иллинойс и даже слывет претендентом на выдвижение в президенты от Демократической партии в 2028 году. Губернаторскую гонку 2018 года, в которой он “сверг” действующего республиканца Брюса Раунера, бывшего руководителя отдела прямых инвестиций, окрестили “битвой миллиардеров”. “Подачки большому капиталу” Некоторые считают, что сравнения с “позолоченным веком” поверхностны и не раскрывают всей картины. Историк Слободян, соавтор книги “Маскизм: путеводитель для сбитых к толку” совместно с Беном Тарноффом, говорит, что “разбойничьи бароны” той эпохи — Эндрю Карнеги, Джон Рокфеллер и Джон Пирпонт Морган — несмотря ни на что славились благотворительностью. Они основывали университеты, фонды и библиотеки, которые служат многим поколениям американцев. Сегодняшние технологические олигархи не склонны к широким публичным жестам. По мнению Слободяна, больше всего этим грешит сам Маск. Возглавив ныне расформированный Департамент эффективности государственного управления, он получил карт-бланш на ликвидацию правительственных учреждений и увольнение десятков тысяч федеральных служащих — при полном иммунитете от гнева общественности. Он действительно упивался своей новой ролью, размахивая хромированной бензопилой, подарком президента Аргентины Хавьера Милея, и хвастался тем, что разнес американское агентство международной помощи в “щепки”. Другие бизнесмены также оказали реальное влияние на политику, хотя и не столь демонстративно. Один из них — Дэвид Сакс, инвестор из Кремниевой долины и соведущий вместе с Палихаптией популярного подкаста All-In (“На все!”), который с января 2025 по март этого года был “ИИ-царем” и “криптоцарем” Трампа. В этой должности он продавливал ослабления ограничений на экспорт микросхем ИИ в Китай, утверждая, что это упрочит американские компании и замедлит рост Huawei. Он также выступил одним из соавторов указа Трампа, призванного ограничить возможности отдельных штатов регулировать ИИ. Критики отмечает, что компания Сакса Craft Ventures управляет инвестициями, которые могут выиграть от программы Белого дома по дерегуляции. Представитель Craft Ventures заявил, что в Белом доме Сакс “разрабатывал политику на пользу всей американской экономике, а не какой-либо конкретной компании”. “Он соблюдал все правила государственной этики и избавлялся от компаний, которые могли представлять конфликт интересов”, — добавил он. Но состоятельные люди могут задавать тон и наживаться на политике, благоприятной для них самих и их компаний, даже не занимая официальных постов в администрации. Например, прошлогодний “Большой и красивый” законопроект, который до сих пор считается главным законотворческим достижением Трампа на втором президентском сроке, принес значительные налоговые льготы сверхбогатым. Согласно анализу независимого Центра бюджета и политических приоритетов, законопроект предусматривает для 1% богатейших граждан снижение налогов втрое большее, чем для беднейших 60%. Тем временем правительство сократило расходы на продовольственную помощь, образование и программу медицинского страхования для малоимущих. “Доноры получили налоговые льготы, добились дерегуляции, выбили легальные послабления для криптовалюты и лишают работы адвокатов, — говорит законодатель-демократ Ханна. — Это была настоящая подачка большому капиталу”. Это идет вразрез с платформой, с которой Трамп в свое выдвигался. Бывший застройщик победил в 2016 году как заступник “простых людей” и защитник американцев, прозябающих из-за глобализации, пообещав вырвать власть у элит. Вместо этого его президентство лишь упрочило ее. Но даже у их власти есть пределы. Зохран Мамдани, прогрессивный политик, был избран мэром Нью-Йорка в прошлом году, несмотря на щедрые траты противников-миллиардеров, включая Билла Экмана, трамписта и управляющего хедж-фондом. Другие кандидаты также все чаще прибегают к антиолигархической риторике ради избрания. Один из них — Трой Джексон, лесоруб в пятом поколении из штата Мэн и кандидат в Сенат США от Демократической партии: он сразится с действующей республиканкой Сьюзан Коллинз, чье переизбрание активно поддерживают крупные корпорации и богатые доноры. “Правительство купили миллиардеры, и у нас не хватит никаких денег, чтобы выкупить его обратно, — заявил Джексон местному радио в прошлом месяце. — Мне это осточертело, и многим, очень многим людям по всему штату и по всей стране тоже”. Ханна убежден, что маятник истории снова качнется в другую сторону — точно так же, как “позолоченный век” проторил путь к новой эре прогрессивной политики, обуздавшей монополи законодательным путем, реформировавшей налогообложение и расширившей прямую демократию. “У Америки потрясающий дар самоисправления, — считает он. — И после прихода Трампа к власти у нас появится шанс на исторические перемены”. * Деятельность компании Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская