Это не будет чем-то из ряда вон выходящим, и страны Персидского залива уже ищут альтернативы проливу, что означает, что его значение в перспективе снизится. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> За те несколько недель, что прошли с момента расторжения американо-иранского меморандума о взаимопонимании, Вашингтон и Тегеран оба попытались упрочить свои позиции в преддверии возобновления переговоров. Для США эти усилия во многом свелись к открытым угрозам и прозрачным намекам из уст самого президента Дональда Трампа на еще более масштабные бомбардировки стратегических объектов Ирана. Стратегия же Ирана знакома: свести морское сообщение через Ормузский пролив к абсолютному минимуму. Официальные лица США и Ирана по-прежнему дают противоречивые отзывы о ходе переговоров. Вопреки неоднократным уверениям Трампа о том, что Тегеран якобы умоляет о “сделке”, иранцы подчеркивают, что никаких переговоров с США даже не ведется. Однако, похоже, стороны всё же сходятся в том, что соглашение неминуемо коснется Ормузского пролива — стратегического водного пути, который, как оказалось, Корпус стражей Исламской революции, может перекрыть в любой момент по своему усмотрению. Раскинувшиеся по обоим берегам пролива Иран и Оман обсуждают различные схемы. Пока еще ничто не решено окончательно, но Иран, безусловно, сохранит за собой больше власти над судоходством через пролив, чем до начала войны в феврале. Сегодня вопрос сводится к тому, будут ли пошлины за проход через пролив сопровождаться соглашением между Тегераном и Маскатом в том или ином виде. Администрация Трампа решительно противится каким бы то ни было сборам, поскольку это принесет иранскому правительству дополнительные доходы и послужит наглядным доказательством того, что превентивная война Трампа была стратегической ошибкой. Госсекретарь Марко Рубио подтвердил позицию США по Ормузу в июле: “Если мы создадим прецедент на Ближнем Востоке, когда некое национальное государство будет распоряжаться международным водным путем и взимать плату за проход, это будет очень опасно, поскольку сможет повторится в других частях мира”. Разумеется, система пошлин и сборов в пользу Ирана никак не назовешь оптимальным решением. До войны такую гипотетическую ситуацию было даже трудно себе представить. Тогда пролив был полностью свободным и открытым, и через него ежедневно проходили от 120 до 150 судов, развозя грузы клиентам по всему миру. США хотят, чтобы Иран вернулся к статус-кво. Однако Тегеран этого делать не намерен, и ждать от него иного — значит расписаться в полном невежестве о том, как развивались события впоследствии. Развязанная Трампом война дала Ирану прекрасную возможность извлечь максимум из своего географического положения, и иранцы воспользовались ею без колебаний. Поначалу Тегеран перекрыл пролив с тем, чтобы увеличить издержки для Вашингтона и в итоге убедить региональных партнеров США надавить на Трампа, чтобы тот прекратил войну. Но со временем Ормузский пролив стал еще более ценным активом в дополнение к более агрессивному отношению Ирана к соседям — стратегической картой, которую Тегеран сможет разыграть всякий раз, когда Трамп угрожает новым витком военных действий. Снять блокаду пролива для США сейчас столь же важно, как и сдержать ядерную программу Ирана, — если не больше. Вопрос в том, как это сделать. Поначалу Трамп пытался достичь этой цели с помощью военной силы, рассчитывая, что удары США ослабят военный потенциал Ирана до такой степени, что КСИР придется прекратить огонь по судам. Однако эта стратегия переоценила военные возможности США повлиять на Тегеран и, наоборот, недооценила способность Ирана производить и запускать дешевые беспилотники и ракеты в больших масштабах. Каждый удар США лишь утверждал иранское правительство в том, что война имеет для него жизненно важное значение. В итоге Иран не только не капитулировал, а оказал сопротивление и начал обстреливать суда за использование южного маршрута вблизи побережья Омана, а также дал понять, что более интенсивные бомбардировки со стороны США приведут лишь к новым атакам на энергетическую инфраструктуру Персидского залива. Попытки США вернуть пролив в прежнее, дофевральское состояние военными методами потерпели неудачу — и едва ли увенчаются успехом в дальнейшем. Если администрация Трампа намерена избежать бесконечной войны, лучший вариант для нее — согласиться на плату за проход. “Ястребы” с Капитолийского холма, вне всяких сомнений, гневно заклекочут, а некоторым политическим союзникам Трампа будет трудно втолковать привлекательность такой схемы. Однако если выбирать между пошлинами или бесконечным конфликтом, то первое всё же предпочтительнее. Администрация Трампа вряд ли придет в восторг от идеи платить за привилегию использовать пролив, но, с другой стороны, именно ее решение начать войну и привело США к нынешней ситуации. Опрометчивые шаги ведут к непредвиденным последствиям. К счастью, сборы в проливе — это еще не конец света. Это будет далеко не первый случай в истории, когда страна, расположенная рядом с важнейшей торговой точкой, будет извлекать из этого выгоду в той или иной форме. Самый яркий тому пример — Малаккский пролив в Юго-Восточной Азии, где судовладельцы вносят взносы в добровольный фонд под управлением Малайзии, Индонезии и Сингапура, для помощи в навигации, обеспечении безопасности на море, охране окружающей среды и проведении поисково-спасательных работ. Таким образом, аналогичное соглашение в Ормузском проливе не создаст прецедента. Наоборот судоходные компании и страховщики могут даже счесть, что добровольные выплаты отвечают их интересам, если они помогают предотвратить еще стихийные бедствия, аварии и несчастные случаи. Нет смысла утаивать очевидное: согласие Вашингтона на иранские пошлины станет неловким признанием того, что Иран отныне — главный арбитр в проливе. Более того, в зависимости от того, насколько высоки окажутся сборы — а Тегеран, как утверждается, намерен взимать с каждого судна до 7% от стоимости груза — иранцы будут получать доходы, немыслимые до войны. Но даже этот сценарий не так ужасен, как некоторым кажется. На практике влияние Ирана ослабевает с каждым месяцем. Арабские государства Персидского залива не взирают на новый статус-кво, сложа руки. Наоборот, соседи Тегерана все больше приспосабливаются к махинациям Ирана, прокладывают трубопроводы в обход пролива и изучают проекты, чтобы сделать свою энергетическую инфраструктуру более надежной и независимой от одного-единственного узкого места. Саудовская Аравия перекачивает все больше сырой нефти по магистральному трубопроводу “Восток-Запад” для экспорта через Красное море. Хотя и этот альтернативный маршрут уязвим для ударов проиранской группировки хуситов и не в полной мере компенсирует утрату нормального сообщения через Ормуз, благодаря ему королевство всё же избежало полной остановки добычи. То же самое касается Объединенных Арабских Эмиратов, которые наращивают поставки сырой нефти через экспортный терминал в Фуджейре за пределами пролива. Доля Фуджейры в экспорте ОАЭ увеличилась до 66% в июле с 51% месяцем ранее. Действия Ирана во время войны лишь упрочат стремление производителей нефти в Персидском заливе разнообразить свои экспортные маршруты, и в дальнейшем Тегеран не сможет столь же эффективно нарушать поставки энергоносителей. Переговоры о повторном открытии Ормузского пролива продолжаются. Если наступит момент, когда плата за проход станет неизбежной, американским политикам следует сохранять хладнокровие даже тогда. Уступка в этом вопросе для США — в любом случае самый эффективный способ выйти из этого глупого конфликта с минимальными издержками. Дэниел Депетрис — обозреватель The Chicago Tribune, The Washington Examiner и Newsweek. Научный сотрудник аналитического центра “Приоритеты обороны” в Вашингтоне, округ Колумбия, ратует за реализм и сдержанность во внешней политике США