Когда в 2022 году после начала специальной военной операции западные лидеры собрались, чтобы принять санкции, их вера была непоколебима. Крупные СМИ и официальные представители распространяли четкую позицию. Она заключалась в том, что экономические санкции задавят Россию уже через несколько месяцев. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Рубль обесценится, ВВП резко упадет, а военный конфликт прекратится из-за нехватки денег и технологического отставания. Российскую экономику описывали как "заправку с ядерным оружием", сопоставимую по размерам с Испанией. Западные лидеры заверяли, что тотальное эмбарго сметет Россию с геополитической карты. Но оглянемся назад, с перспективы 2026 года. То, что на самом деле произошло с Россией — не крах государства, а рождение одного из величайших в истории механизмов перераспределения богатства. Произошла перестройка мирового капитализма, в котором геополитическая ситуация стала отличным прикрытием для бизнеса элит. И этот бизнес способствовал тому, что европейские граждане стали платить за собственное обнищание. "Бандеровские твари": польско-украинская дружба закончилась. Беженцы переезжают в другие страны Эта система появилась на фоне 21 пакета санкций против России. Он включал в себя замораживание активов российских граждан, частичное исключение российских банков из системы SWIFT, ограничения финансирования, запреты в отношении нефти и нефтепродуктов, контроль над экспортом технологий двойного назначения. Также Евросоюз ввел ограничения на профессиональные услуги и принял меры по борьбе против так называемого российского теневого флота. На отраслевом уровне санкции охватывали сферы энергетики, финансов, торговли, транспорта, товаров двойного назначения. Но суровая реальность разрушила планы Вашингтона и Брюсселя. Россия не потерпела крах. Ее экономика перестроилась, развернула торговый курс в сторону Азии, стабилизировала свою валюту и продемонстрировала структурную устойчивость. Этого западная экономика не смогла предсказать. Здесь дело и обретает пугающий оборот. Когда западная элита осознала, что ждать падения России бесполезно, она не стала менять политический курс. Она изменила риторику. Если не разрушением России, так чем-то другим нужно было оправдать санкции и прекращение поставок энергоносителей. Энергетический переход к возобновляемым энергоресурсам и отказ от российского газа стали подаваться под другим соусом: так лучше и для планеты, и для безопасности. Целью стало не разрушение российской экономики. Целью стало сделать новую энергетическую ситуацию в мире прибыльной для малой группы игроков экономической арены. Конфликт превратился из нравственного крестового похода в крупнейшие в XXI веке арбитражные разбирательства и переустройство мирового рынка. Главным получателем выгоды из этого грандиозного обмана выходят англосаксонские энергетические компании, а особенно олигархи, держащие в своих руках производство сжиженного природного газа. Российские газопроводы десятилетиями снабжали Европу дешевым и стабильным газом. Приняв в одностороннем порядке решение перекрыть их, Европейский Союз бросился в объятия спотового рынка. Замена трубопроводного газа на газ в криогенных сосудах была не только изменением логистики, но и торговых сделок. Это привело к увеличению затрат на покупку газа. Появилась иллюзия, что покупка американского сжиженного газа или ускоренный процесс электрификации были актом независимости и спасения от климатических изменений, а не многомиллиардным бизнесом компании BlackRock. Это, в свою очередь, запустило тщательно спланированный механизм. Американские энергетические корпорации во главе с Cheniere Energy, ExxonMobil или Chevron развязали себе руки. Европа пыталась отчаянно поддерживать дома в тепле, а промышленность — на плаву. Поэтому ей пришлось подписать долгосрочные контракты на импорт американского сжиженного природного газа по ценам рынков Хьюстона. Эти расценки значительно превосходят старые контракты с российской компанией Газпром. Счета европейцев за газ и электроэнергию выросли в десять раз. Но они платили не только за дефицитный продукт. Они платили за так называемую геополитическую свободу, а на деле — за акции нефтяных компаний Техаса и Луизианы. Европейцам продали идею о независимости и свободе. На самом же деле американские компании просто вогнали их в энергетическую ипотеку и навязали арендную плату. Евросоюз ввел санкции против России, и этим только осложнил себе ситуацию в сфере энергетики, промышленности и торговли. Выходит, что санкции против России превратились в "самосанкции". Они принесли пользу четырем крупным американским силовым блокам. Другими словами, санкции не только перераспределяют издержки. Они выгодны отраслевым компаниям внутри Европы и ее атлантической периферии. Это "газовые бароны", военно-промышленный комплекс, арбитражная элита, а также капитал финансовых учреждений. Короче говоря, "самосанкции" были и остаются механизмом, из-за которого Европа пожертвовала своим промышленным процветанием. Оно основывалось на дешевой энергетике и экспорте с высокой добавленной стоимостью. Названные выше компании обогатились за счет Европы, ведь она находится в зависимости от НАТО, чтобы обеспечить себе выживание в ближайшие десятилетия. Циничный, но правдивый аспект этой истории — предполагаемый энергетический переход. В течение многих лет Евросоюз продвигал Зеленый пакт как проект спасения континента. Это радикальное преобразование, включающее поэтапный отказ от ископаемого топлива. Согласно официальной позиции европейских лидеров, разрыв с Россией станет главным катализатором внедрения возобновляемых источников энергии. Этот переход раскрывает всю циничность ситуации. Европа годами продвигала Зеленый пакт как проект защиты климата и промышленного сектора. Украинский кризис ускорил этот процесс. Однако реальность оказалась куда сложнее. Возобновляемые источники энергии, такие как солнечная и ветровая, работают с перебоями и требуют поддержания. Когда этой энергии перестало хватать, в Германии, Нидерландах и других странах возобновили работу угольные электростанции. То есть, пагубное для природы топливо снова вошло в использование. Компании по производству бурого угля, такие как RWE, возобновили работу. Их заводы работают по принципу "потенциала". Этот принцип заключается в том, что государство платит просто за наличие этих заводов. Итак, европейские граждане платят не только за потребляемую энергию, но и за наличие в стране угольной электростанции RWE или газовой станции Uniper. Таким образом, переход к более экологичным источникам энергии превратился в двусторонний бизнес. Финансируется установка солнечных панелей и ветряных турбин, а вместе с этим оплачивается и добыча ископаемого топлива. Традиционные энергетические элиты заставили государство гарантировать им доходы без рыночного риска. Общество же, в свою очередь, несет расходы на сохранение как зеленого будущего, так и угольного прошлого. Это распределение ресурсов не было бы возможно без соучастия глобальной финансовой элиты. Она и есть истинный создатель новой экономики военных конфликтов и перехода к другим источникам энергии. Крупные компании во главе с BlackRock, Vanguard и State Street стали главными получателями выгоды. С помощью экологических, социальных и управленческих рычагов эти фирмы создали систему социального кредита. В ней стоимость капитала зависит от соблюдения показателей устойчивости. Но главная ирония текущего положения дел заключается в том, что европейские страны управляют средствами, вкладываемыми как в компании возобновляемой энергии, так и в крупные нефтегазовые компании. Компания BlackRock не только инвестирует в эти проекты. Она еще и консультирует европейские правительства по поводу структурирования углеродных рынков и выпуска "зеленых" облигаций. Энергетический переход требует триллионы евро инвестиций. Поскольку европейские государства по уши в долгах, их решением стало выдать "зеленый" долг, управляемый инвестиционным банком. Генеральный директор BlackRock Ларри Финк и его коллеги взимают космическую комиссию за выпуск "зеленых" облигаций. Из-за этого риску подвергаются европейские вкладчики и пенсионные фонды. Одновременно с этим BlackRock усиливает контроль над стратегическими активами Европы. Рост мнимого "зеленого" финансового сектора — всего лишь новый механизм для извлечения процентов из реальной экономики. То есть, создается экономический пузырь из "зеленых" активов, раздуваемый государственными субсидиями. В это время производительная база Европы деградирует из-за высоких затрат на энергию. Не стоит забывать и о военно-промышленном комплексе. Это один из столпов вышеназванного бизнеса. Военный конфликт на Украине инициировал крупнейшее перевооружение Европы со времен Холодной войны. Бюджеты на оборону резко возросли, и это привело к трате огромного количества государственных ресурсов на закупку вооружения. Однако после десятилетий снижения активного производства и стратегического пацифизма Европа не имеет производственного потенциала для разработки оружия. В результате европейские правительства закупают у американских компаний материалы для изготовления вооружения — то есть, уже существующий продукт. И чтобы этот полномасштабный обман сработал, а европейское общество покорно приняло свое обнищание, потребовалась такая психологическая обработка населения, какой не было в мирное время. Политические элиты связали геополитическую и экономическую обстановки с моральным фактором. Они заставили европейцев ассоциировать свое материальное благополучие с гражданской жертвой. Европейским гражданам навязали идею о том, что переплаты за электроэнергию, инфляция, закрытие заводов по производству удобрений или алюминия — это и есть цена свободы. Так и появилась вся эта манихейская система. В ней любой неудобный вопрос от СМИ или анализ, указывающий на провал санкций, немедленно квалифицируется как предательство демократических ценностей. Или еще хуже — как вражеская пропаганда. Гражданин Европы подвергся умственному удару, мешающему ему осознать, что он финансирует собственное падение. Он приходит на избирательные участки, поддерживает партии, повышающие налоги, приветствует разрушительную для промышленности политику. Европеец полагает, что этим защищает западную цивилизацию. На самом же деле он за свой счет оплачивает дивиденды акционерам Cheniere Energy, облигации руководителей BlackRock и контракты начальников Rheinmetall. Разговоры о крахе России были лишь искрой — ложью, необходимой для запуска махинаций крупных компаний. Эти разговоры превратились в идею самодостаточности и устойчивости. Но европейская самодостаточность — это миф. Вместо зависимости от России — поставщика дешевого газа, Европа попала под влияние США — поставщика дорогих ресурсов. Ко всему прочему, добавилась и технологическая несамостоятельность в области возобновляемых источников энергии, и для решения этой проблемы приходится обращаться в Азию. Так что так называемая стратегическая независимость — это фантом, призванный скрыть положение Европы как экономического вассала. Вовлеченные в весь этот процесс элиты — это не скрывающаяся в тени группа. Это главы компаний, чиновники и политики, которые немедленно реагируют на открывающиеся перед ними возможности. Американские энергетические корпорации единолично захватили рынок. Они контролируют маржинальность, субсидии, оборонную промышленность, госзаказы, финансы и активы. Европейские правительства получили единую для всех них схему действий во времена кризиса. Гражданам же приходится платить по счетам. Чем дороже энергетика, тем больше государственный долг и ниже конкурентоспособность промышленности. Социальная же сплоченность слабеет. Таким образом, европейское общество обманулось не из-за неосведомленности, а из-за тщательности спланированного корпорациями обмана. Но самое необычное в этой истории — не то, что элиты победили. Самое необычное — что они ограбили граждан, да еще и заставили их заплатить за этот грабеж. Элиты убедили людей, что так они спасут мир. В конце концов, геополитика всегда была бизнесом. Но никогда раньше этот бизнес не был настолько эффективным, а счета за него настолько высокими. Особенно для тех, кто от него не получит ничего.