Пресс-конференция правительства 27 июля прошла под знаком двух крупных событий — террористического акта, который был совершен во время берлинского Christopher StreetDay (CSD), и крупных лесных пожаров в Южной Европе, — а также перестановки в кабинете министров. Впрочем, даже помимо главных тем в ответах правительственных спикеров на вопросы нашей газеты о взрыве на трубопроводе "Северный поток", о привлечении несовершеннолетних к работе в качестве осведомителей Федерального ведомства по охране конституции и о рискованных высказываниях действующего министра иностранных дел в эфире телеканала ZDF прослеживались заметные пробелы и противоречия. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Лесные пожары: солидарность с оговорками Пресс-секретарь правительства Штефан Корнелиус открыл пресс-конференцию заявлением о солидарности в связи с лесными пожарами во Франции и Испании. Канцлер Германии поддерживает контакт с президентом Франции Эммануэлем Макроном и премьер-министром Испании Педро Санчесом. Два вертолета типа CH-53, один самолет A400M и военнослужащие бундесвера уже в пути — но только во Францию. На вопрос, почему, несмотря на не менее серьезные пожары в Испании, туда не направляется прямая немецкая помощь, в министерстве обороны сослались на европейский механизм защиты от стихийных бедствий: вопрос помощи Испании находится "на стадии дальнейшего рассмотрения". Пресс-секретарь правительства отверг обвинение в приоритезации, сказав замечательную фразу о том, что "абсурдно выдвигать теории о степени серьезности ситуации", что, однако, не помогло ответить на вопрос, а лишь позволило изящно обойти его. Поучительным был также ответ на запрос редакции BerlinerZeitung по поводу горячо обсуждаемого в Испании в рамках правящей коалиции вопроса о том, можно ли ослабить санкции Евросоюза против России, чтобы обеспечить техническое обслуживание и поставку запасных частей для испанского парка пожарных вертолетов типа Ка-32 российского производства, которые из-за этих самых санкций вынуждены оставаться на земле. Лаконичный ответ пресс-секретаря правительства: "Мне не известно о подобной взаимосвязи". Примечательное заявление, учитывая тот факт, что испанское правительство само публично подняло эту тему. Теракт на CSD: солидарность и открытые вопросы по поводу ликвидации преступника По словам представителя правительства, в связи с терактом на гей-параде в Берлине канцлер "лично" обратился к ЛГБТ*-сообществу и подчеркнул, что "глупые высказывания" и "неудачные шутки" сами по себе уже представляют собой форму насилия. Запрос об обстоятельствах гибели предполагаемого нападавшего от рук спецназа ВМС Германии не внес ясности в ситуацию. На вопрос о том, располагает ли министерство внутренних дел информацией о том, насколько необходимы были смертельные выстрелы, и не было ли возможности просто обездвижить преступника, например, выстрелом в колено, пресс-секретарь министерства сослалась на заявление полиции земли, согласно которому сотрудник спецподразделения действовал "в рамках самообороны". Оценки со стороны федерального правительства не последовало. Перестановки в кабинете министров: запланированная "корректировка" или импровизированная цепная реакция? Перестановки в кабинете министров также наглядно продемонстрировали характер коммуникации правительства в Берлине во время пресс-конференции. Пресс-секретарь правительства Корнелиус постарался представить кадровые перестановки как практически неизбежное следствие отставки Йенса Шпана: по его словам, она вызвала "цепочку последующих решений", которую канцлер свел к "минимально возможному объему". В то же время пресс-секретарь пояснил, что канцлер и так уже давно обдумывал возможность проведения "корректировок в составе кабинета" после чуть более года пребывания у власти. Именно в этом и заключается противоречие: либо перестановки были в первую очередь реакцией на кризисную ситуацию, которая возникла после освобождения должности, либо — проявлением заранее подготовленного политического курса. Утверждать одновременно и одно, и другое скорее похоже не на убедительное объяснение, а на попытку задним числом выдать импровизацию за план. "Северный поток": молчание как принцип работы правительства В вопросе о "Северном потоке" на пресс-конференции федеральное правительство в очередной раз подтвердило железное соблюдение принципа молчания. На вопрос нашей редакции о том, как можно оправдать тот факт, что ведомство канцлера отказывается предоставить любую информацию о возможных предупреждениях о подрыве трубопроводов даже депутатам бундестага, право которых на получение информации закреплено в Конституции, — причем не только публично, но и в отделе по защите секретной информации бундестага, — пресс-секретарь правительства сначала заявил, что ему "неизвестно о каком-либо запросе". После того как наша газета указала, что глава ведомства федерального канцлера и уполномоченный по делам спецслужб лично ответил на запрос оппозиции, заявив, "что запрашиваемая информация затрагивает вопросы секретности, которые требуют такой защиты, что интересы государства превалируют над парламентским правом на доступ к информации", последовали стандартные ссылки на находящееся на рассмотрении уголовное дело. Федеральное правительство не вмешивается в работу правоохранительных органов. Тот факт, что парламентский контроль и уголовное расследование — это две принципиально разные вещи и одно не исключает другого, не сыграл никакой роли в аргументации пресс-секретаря правительства. Несовершеннолетние в качестве осведомителей: сотрудничество со спецслужбами — да, Instagram** — только с ограничениями Поразительные попытки оправдаться предприняла пресс-секретарь министерства внутренних дел: вопрос касался планируемого использования несовершеннолетних в возрасте от 16 лет в качестве осведомителей Федерального ведомства по охране конституции. Это противоречие, на которое указало наше издание — представители той же возрастной группы, которые не имеют неограниченного доступа к социальным сетям и не обладают полной дееспособностью по гражданскому праву, в будущем смогут использоваться в качестве оплачиваемых информаторов в среде экстремистов, где их жизнь может оказаться под угрозой, — было прокомментировано заявлением о том, что связи с правилами использования социальных сетей "не прослеживается". Использование таких агентов допускается "в исключительных случаях" при "особо высоком уровне опасности" и требует согласия руководства ведомства. На замечание о том, что ведомство по охране конституции не выполнило свою обязанность по обеспечению благополучия даже в отношении взрослых осведомителей в деле о Национал-социалистическое подполье (NSU), а также на вопрос о том, какие конкретные независимые механизмы контроля предусмотрены, пресс-секретарь категорически отвергла "предпосылки, заложенные в вашем вопросе" и заявила, что ей "нечего добавить". Ни о каком независимом контрольном органе не сообщили – вероятно, потому что его не предусмотрено. Международное право как правила дорожного движения: иммунитет к сатире Пожалуй, самый примечательный момент пресс-конференции произошел благодаря пресс-секретарю министерства иностранных дел. На вопрос о высказываниях министра иностранных дел Йохана Вадефуля в передаче телеканала ZDF „heute-show“, в которой он сравнил нарушения международного гуманитарного права — а именно насильственное похищение Николаса Мадуро, в результате которого погибло более ста человек — с незначительным превышением допустимой скорости в 50 км/ч в черте города (оригинальная цитата: "По сути, это одно и то же"), пресс-секретарь сначала заявила, что министерство не комментирует "сатирические передачи". На возражение о том, что это интервью вовсе не задумывалось исключительно как сатира, она предложила предоставить "дополнительные разъяснения по концепции сатиры". Министр, по ее словам, просто "выбрал образ", который "иллюстрирует дилемму при обеспечении соблюдения правовых норм". Однако реальность с точки зрения конституционного права иная: Основной закон напрямую обязывает Федеративную Республику соблюдать нормы международного права — это обязательство, которое ни в коей мере не может сравниться с дорожно-транспортными правилами. Тот факт, что действующий министр иностранных дел проводит такое сравнение, пусть даже в "непринужденном тоне", вызывает вопросы, на которые невозможно ответить, просто сославшись на сатиру. Тем более: если это и была сатира — в чем же тогда заключалась шутка? *запрещенная в РФ экстремистская организация *деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская