2030-е годы станут переломными: если ситуация не изменится, то к его завершению бюджетные возможности США окажутся на исходе. Что это значит? Предлагаем следующую аналогию. Представьте себе, что госдолг — это вода в горшке из необожженной, сырой глины; американская рабочая сила — гончар. И вот, правительство США льет в этот горшок воду. Государственный долг — это общее количество воды, а оставшееся свободное пространство — это и есть пространство для бюджетного маневра. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Итак, бюджетное пространство отражает зазор между текущим объемом госдолга США и предельно допустимым уровнем государственного долга, т.е. тем пороговым значением, после которого инвесторы и кредиторы способны усомниться в платежеспособности государства. Америка сама породила силу, которая погубит ее мощь. И процесс уже пошел Бюджетное пространство — это разница между текущим уровнем долга правительства и максимальной суммой долга, которую оно могло бы взять на себя, прежде чем подорвать уверенность в его способности погасить этот долг. Правительству необходим резерв, чтобы иметь возможность справляться с непредвиденными чрезвычайными событиями, такими как широкомасштабные войны, экономический спад, пандемия или природный катаклизм, — все эти явления требуют резкого и незапланированного увеличения государственных займов. Гончар способен вылепить горшок и покрупнее. Для этого он добавляет глину и придает ей нужную форму — в этом и заключается действие экономического роста. На протяжении большей части американской истории у правительства было достаточно бюджетного пространства, поскольку экономика США росла вместе с увеличением численности населения. Если случался кризис, правительство могло использовать часть этого пространства, не опасаясь, что "горшок" переполнится. При отсутствии бурного роста населения экономика заметно сбавила обороты. А вот госрасходы продолжали расти. Фактически, самые масштабные федеральные программы изначально рассчитаны на то, что траты по ним будут расти быстрее экономики. Если продолжить нашу аналогию с горшком, что получается, образно говоря, что правительство льет воду в горшок куда быстрее, чем гончар успевает его увеличить. Как минимум, необходимо добиться того, чтобы дефицит бюджета в процентном отношении к ВВП приблизился к темпам экономического роста. Однако на данный момент дефицит бюджета существенно выше, он превышает темпы роста экономики более чем в два раза. Разумная цель, которую могли бы поддержать и демократы, и республиканцы, — снизить к 2030 году дефицит до 3% от ВВП. Если при этом удастся немного ускорить рост экономики, то соотношение госдолга к ВВП стабилизируется, а пространство для бюджетного маневра удастся сохранить. По сравнению с началом века ситуация заметно изменилась. В те времена экономисты говорили об "избытке сбережений", который не давал процентным ставкам расти. Ведь, по сути, процентная ставка — это цена денег: когда сбережений много, то на рынке появляется большой объем средств для кредитования, а большое предложение сдерживает цены. Оказывается, что массированный выпуск правительствами долговых обязательств, характерный для большинства экономически развитых стран, в сочетании с возникновением новых масштабных инвестиционных возможностей в частном секторе (таких как проекты в области искусственного интеллекта), — все это приводит к постепенному поглощению ранее имевшегося избытка сбережений. Бюджетные реформы должны опираться прежде всего на ограничение расходов, а не на повышение налогов. Хотя, конечно, умеренное повышение налогов отчасти помогло бы снизить бюджетный дефицит, однако рассчитывать на то, что налоговые поступления будут ежегодно опережать рост экономики, — нереалистично. А именно такой темп роста доходов потребовался бы для покрытия расходов, если исходить из текущих прогнозов по расходам. Даже если произойдет увеличение доли доходов бюджета в ВВП до максимальных значений, зафиксированных в истории США, то позволит компенсировать менее 50 % текущего годового дефицита. При этом, столь существенное повышение налогового бремени окажет разрушительное воздействие на динамику экономического развития. Ни одна из крупных налоговых инициатив сама по себе (за исключением, возможно, общенационального НДС) не способна существенно сократить дефицит, если должным образом учесть влияние этих мер на экономический рост. Как только доходы бюджета начинают расти, у политиков тут же возникает одно из двух желаний: потратить их или раздать обратно налогоплательщикам через снижение налогов, вместо того, чтобы направить на погашение государственного долга. И так при любой администрации — демократической или республиканской. При этом львиная доля роста госдолга (с момента последнего профицита бюджета в 2001 году) обусловлена законами, принятыми при поддержке обеих партий. Чтобы государственные финансовые реформы вызывали доверие, они должны быть одобрены обеими ведущими политическими партиями США. Ведь держатели облигаций боятся, что как только к власти придет оппозиция, она тут же может отменить все принятые законы, а это держатели облигаций расценивают это как существенный риск и закладывают его в процентные ставки. Опыт других стран показывает, что успешные бюджетные реформы всегда начинались с наведения порядка в расходах. Такой подход работал вне зависимости от того, кто был у власти, левоцентристы или правоцентристы. И США здесь не станут исключением. Чтобы остановить сократить федеральные расходы, правительству США нужно сократить расходы на социальные программы и передать заботу о гражданах штатам, а самому сосредоточиться исключительно на национальной обороне Для сдерживании расходов в первую очередь необходимо сосредоточиться на программах социальных выплат, поскольку остальная часть федерального бюджета в долгосрочной перспективе примерно сбалансирована. Реформы также должны включать возрождение принципов бюджетного федерализма — когда правительства штатов вновь восстановят свою конституционную функцию по финансированию государственных услуг. Это позволит федеральному правительству сфокусироваться на своей ключевой задаче — национальной обороне, вместо того чтобы искать средства на покрытие постоянно растущих процентов по увеличивающемуся долгу. Однако США не обречены, несмотря на тревожность текущей фискальной ситуации. Экономика остается устойчивой и динамичной. И даже незначительное повышение темпов роста на 0,5 процентного пункта существенно улучшило бы бюджетные параметры. Траектория роста долга по-прежнему находится под контролем правительства. Вашингтону нужно лишь принять меры до того, как долг начнет стремительно расти, а возможности для бюджетного маневра исчезнут. 2030-е годы уже почти наступили. Грядущие испытания, о которых мы уже имеем представление, будут непростыми, а впереди нас наверняка ждут и непредвиденные проблемы в мировом масштабе. Для того, чтобы Америка оставалась свободной и процветающей в долгосрочной перспективе, необходимо укрепить ее позиции уже сейчас.