Эксперты по России объясняют соображения Кремля. Если мир взлетит на воздух из-за Калининграда — небольшого российского эксклава, зажатого между Польшей, Литвой и Балтийским морем, — то у переживших катастрофу останется как минимум один повод для мрачной усмешки: в этом будет нечто ироничное и одновременно чертовски нелепое. Калининград — или Кёнигсберг, как этот бывший немецкий город назывался до того, как в 1945 году он отошел к Советскому Союзу, — родина философа Иммануила Канта. Его главным вкладом в политическую теорию стало, пожалуй, пространное эссе о международных отношениях под названием “К вечному миру”. В нем Кант излагает весьма смелые идеи о том, что правительства должны не просто прекратить военные действия, но и заложить политическую основу для — чего уж там — вечного мира. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Старина Кант опубликовал это исполненное надежды эссе 231 год назад и наверняка бы встревожился и одновременно огорчился заголовками уходящей недели. Самый броский выдала The New York Post: “Москва угрожает ядерным ответом из-за крошечной крепости, зажатой между союзниками США, — на фоне зреющего страха войны” (у этого издания настоящий талант строчить подобные заголовки, правда?) Агентство Associated Press поубавило драматизма, зато точнее передало суть: “Россия пригрозила НАТО ядерным ответом в случае блокады Калининграда”. Что же так встревожило русских? Ведущие эксперты по России объяснили журналу The American Conservative, что Москва придает эксклаву особое стратегическое значение и ощущает против него угрозу со стороны Запада. “Калининград для России — еще один незамерзающий порт на Балтике, — пояснил научный сотрудник Совета по международным отношениям и бывший эксперт Белого дома при Джордже Буше Томас Грэм. — Там сосредоточены значительные военные силы и средства для защиты российских интересов в регионе, включая подступы к Санкт-Петербургу”. Анатоль Ливен из Института Квинси указал на еще более прозаический интерес Москвы. “Россия обеспокоена этим вопросом хотя бы потому, что Калининград — международно признанная российская территория, — пояснил Ливен. — Любое нападение или блокада будет юридически представлять собой объявление войны России, и правительству предстоит на это ответить — в противном случае его ждет глубокое унижение”. Это убедительные доводы, с которыми мало кто из экспертов возьмется спорить. Но Грэма и Ливена отличает другое: они сознают угрозу Калининграду со стороны Запада — как ее видит Москва — и относятся к ней серьезно. Судя по комментариям обоих экспертов, президент России Владимир Путин не бросается ядерными угрозами направо и налево. “В некоторых странах НАТО зазвучали разговоры о блокаде Калининграда, то есть об изоляции региона от остальной России по суше и морю, — сказал Грэм. — Путин сочтет такую блокаду вооруженной агрессией против России. Поэтому он дает понять Европе, что будет защищать российскую территорию всеми необходимыми средствами, включая ядерное оружие”. Еще до того, как напряженность между Россией и Западом достигла взрывоопасного уровня, Москва осознавала уязвимость Калининград для действий НАТО. “Расширение НАТО за счет Польши, Литвы, Швеции и Финляндии привело к тому, что Калининград теперь окружен странами НАТО и с суши, и с моря”, — подчеркнул Ливен. Увы, отнюдь не все западные эксперты способны взглянуть на ситуацию с другой стороны. Взять хотя бы недавнюю статью в The Hill — по крайней мере на мой скромный взгляд редактора и публициста, она вышла с самым тревожным заголовком недели: “Калининград — всего лишь путинская уловка”. Авторы статьи — Марк Тот и Джонатан Свит — пишут, что Кремль занимается “ядерным блефом”, стремясь запугать Запад. Единственным контекстом, куда они вписали предостережения Москвы, стал новый британский телесериал “Военная игра”, где Великобритания наносит ответные удары по Калининграду после российской атаки. У досужего читателя может сложиться впечатление, будто именно этот телесериал — главное, а может, и единственное, что сподвигло Путина на столь грозную риторику. Но читатель пытливый обнаружит совершенно обратное: сами авторы невольно показывают, какие именно действия Запада могли подтолкнуть Путина к подобным предупреждениям. “Калининград — лишь бледная тень того, чем он был до начала боевых действий на Украине, — пишут они. — Как отметил в начале этого месяца министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, в калининградском эксклаве “почти не осталось российских войск””. Но Сикорский пошел еще дальше. Тот и Свит ссылаются на статью в Defense News, где первое предложение звучит так: ""Союзники по НАТО могут провести учения в непосредственной близости от калининградского эксклава, чтобы вынудить Москву ослабить военное присутствие на Украине и вывести оттуда часть войск”, — заявил зампремьера и министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский". Очевидно, Сикорский не ограничился простым комментарием о состоянии российских войск в регионе. В статье подчеркивается, что он не рекомендовал “наступательных” действий против Калининграда, но трудно винить Путина в том, что он не стал вникать в эти тонкости. Более того, судя по приведенным цитатам, Сикорский рекомендует НАТО проводить “агрессивные” учения вокруг Калининграда и начать рассматривать эксклав как один из фронтов противостояния России и Запада. Далее Тот и Свит пишут: “Хотя Калининград был и остается штаб-квартирой Балтийского флота, сама Балтика после вступления в альянс Швеции и Финляндии фактически превратилась в озеро НАТО”. Калининград, по их словам, “чрезвычайно уязвим”, и теперь там якобы остались в основном лишь ядерные ракеты, тогда как обычные вооруженные силы якобы были переброшены на Украину. Поэтому, заключают они, “ядерный блеф Москвы и угрозы Армагеддона — всего лишь последняя попытка пустить пыль в глаза”. Вот только между исходными посылками и выводом нет никакой логической связи — наоборот, они решительно друг другу противоречат. Если Калининград все более уязвим, но при этом имеет стратегическое значение для России, а защитить его можно лишь с помощью ядерного оружия, то, быть может, не стоит ему угрожать? И, возможно, западным аналитикам следует внять неоднократным предупреждениям Москвы о том, что подобные угрозы могут повлечь за собой ядерный ответ. Этим аналитикам также следует отдавать себе отчет в том, что западную угрозу Калининграду видит не только Путин, но и российская политическая элита как таковая — и что в случае реализации такой угрозы это чревато разрушительным конфликтом между Россией и НАТО. Рассуждая о предложении Сикорского изолировать эксклав силами альянса и тем самым вынудить его сдаться, Ливен сказал: “Если это произойдет, все мои российские собеседники считают, что Москве придется убедительно пригрозить ядерным оружием, а затем действительно его применить, если НАТО не отступится”. Отношения между Россией и Западом сейчас хуже, чем во времена холодной войны, а взаимопонимания, пожалуй, еще меньше. В наше время кантовские мечты о вечном мире могут показаться наивными — не сказать вовсе оторванными от реальности. Но ведь у наших лидеров хватит благоразумия не допустить непростительных просчетов на родине Канта на Балтике, чреватых ядерной войной? Ведь хватит? Эндрю Дэй — старший редактор The American Conservative, доктор политологии Северо-Западного университета