Такое чувство, что все сливки из определенной политической и социальной группы побывали в России на прошлой неделе. Консервативный конспиролог Кэндис Оуэнс; отец Илона Маска Эррол; влиятельные деятели "мужесферы" Эндрю и Тристан Тейт; и, наконец, ультраправый активист Томми Робинсон. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Робинсон сообщил The Guardian, что он приехал в Москву, чтобы посмотреть, как Россия "встала на путь истинный, и увидеть красоту ее цивилизованного общества". Что характерно, он пошел проторенной дорожкой жителей Запада, которые едут в Россию, чтобы увидеть именно то, что им хочется. Когда-то социалисты вроде Сидни и Беатриса Вебб воспевали сталинский режим как "полную противоположность диктатуры". В 1990-х годах сторонники свободного рынка рукоплескали разграблению России, считая это апофеозом либерального капитализма. Сегодня консерваторы восхваляют путинскую Россию, видя в ней противоядие против охватившей Запад дегенеративной идеологии "воукизма". "Выглядит как дворец". Немец не ожидал, что россияне живут в таких домах Разумеется, их можно легко упрекнуть в том, что они попались на удочку кремлевской пропаганды и так и не увидели "настоящей России". Да, но это будет не слишком убедительно. Всякий, кто выдвигает этот аргумент, убежден, что за вычетом горстки элитных районов Москвы и Санкт-Петербурга Россия представляет собой отсталую адскую дыру. Однако это не менее опрометчиво, чем утверждать, что вся страна столь же ухожена, как и Москва. Как правило, говорящий оперирует многочисленными стереотипами и сам не видел "настоящей России". Приведу лишь один конкретный пример: по статистике, доставляющей особое удовольствие злопыхателям России, в четверти домов по всей стороне отсутствуют туалеты. Однако это глубоко неверная информация, которая к тому же сознательно вводит в заблуждение. Во-первых, это факт 14-летней давности, а, во-вторых, туда вошли дачи и загородные дома. Многие из них действительно находятся в глуши и не оборудованы туалетами, но это не главное жилище. Кроме того, в сельских районах на Крайнем Севере страны, где подземные коммуникации замерзают зимой, сельские жители пользуются уборными во дворе или септиками. Впрочем, кому нужны эти утомительные объяснения, если задача стоит подать "настоящую Россию" как страну повальной нищеты и страданий? Безусловно, ни Мурманск на Крайнем Севере, ни Майкоп на юге — это не Москва, и уровень предоставляемых госуслуг будет сильно отличаться. С другой стороны, Мидлсбро на севере Йоркшира (половина районов которого числятся неблагополучными) — это далеко не лондонский Мейфэр, а неравенство доходов в России по коэффициенту Джини лишь немногим выше, чем в Великобритании. Дело не в том, что Россией проникаются идеологически предрасположенные и ангажированные посетители от Такера Карлсона (который настолько проникся дешевизной и качеством продуктов, что готов был записаться в "радикалы") до Кэндис Оуэнс (которая нахваливала "чистые и красивые улицы для семейного отдыха"). Скорее, Россия — что вроде чернильной кляксы из теста Роршаха: то, что вы видите, говорит скорее о том, кто вы есть — и что вы ожидаете там обнаружить. Те, кто рассчитывает увидеть некую неофашистскую имперскую Спарту, в которой "орки" с промытыми мозгами проливают кровь и творят геноцид, найдут предостаточно одиозных телепропагандистов, амбициозных и беспринципных ученых и обезумевших блогеров, которые послужат веским доказательством их тезисов. И наоборот, те, кто жаждет найти опрятное и консервативное христианское убежище от агрессивной политкорректности и навязчивого "воукизма", как Робинсон и Оуэнс, охотно закроют глаза на многочисленное мусульманское меньшинство, высокий уровень разводов (более чем вдвое выше, чем в Великобритании) и относительно либеральные ценности, которых придерживается немало россиян. Однако настоящая Россия — это, конечно, все это сразу, и гораздо больше. Это мобилизационная экономика и авторитарное государство, чьи граждане не имеют возможности бросить вызов Кремлю напрямую, однако реагируют с провокационным юмором, усталостью и презрением (по данным соцопросов большинство россиян поддерживают политику страны – прим. ИноСМИ). Экономика страны находится в состоянии стагнации, уровень инфляции вдвое выше, чем в Великобритании, однако ее государственный долг не превышает 20% от ВВП, тогда как у Великобритании он перевалил за 100%. В общем, ситуация сложная. Беда в том, что эта сложность и эти тонкости никому не нужны. Кремль сам напирает на многогранность и двусмысленность, которая позволяет ему обращаться одновременно к правым вроде того же Робинсона и палеолевым, которые по-прежнему считают Россию этаким неолиберальным раем с беззубыми профсоюзами и низкими налогами — своего рода идеологической наследницей СССР. На Глобальном Севере Кремль может рассуждать (точнее, мог — до спецоперации на белой христианской Украине) о едином фронте против ислама и миграции, а на Глобальном Юге подает себя антиимпериалистическим бастионом в борьбе с американской гегемонией. Между тем, те же самые западные лидеры, что клеймят Россию несостоявшимся государством, банкротом или, как покойный Джон Маккейн, "бензоколонкой, замаскированной под страну", твердя, что ее экономика разорвана в клочья, а вооруженные силы пребывают на грани краха, трубят о неминуемой российской угрозе НАТО — самому могущественному военному альянсу в истории. Робинсон утверждает, что "Россия не враг Британии" и что это легенда "давно умерла сама собой". "Есть те, кому выгодно выставлять Россию врагом, но сейчас над этими людьми все смеются", — добавил он. Между тем, Кир Стармер возражает, что, по "оценкам нашей разведки, Россия может напасть на НАТО уже в 2030 году" — хотя еще в прошлом году начальник главнокомандующий назвал этот риск "маловероятным" (оценив менее чем в 5%). Доверчивые лидеры общественного мнения в Москве, циничные паникеры на Западе — у каждого свои представления о России.