После развала Советского Союза Европа решила, что сможет установить новый порядок обеспечения безопасности, основанный на сотрудничестве. Но НАТО, весьма спорные военные интервенции, растущее число предостережений со стороны России и провал дипломатических инициатив постепенно вбили в отношения глубокий клин, считает Ксения Федорова. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Распад Советского Союза в 1991 году ознаменовал начало периода, который многие в Европе хотели считать завершением эпохи. Холодная война, казалось, закончилась, блоки распались, и теперь возможным казался новый порядок, основанный на сотрудничестве. Москва согласилась на воссоединение Германии, вывела свои войска из Центральной и Восточной Европы, а Варшавский договор — военный союз, созданный в 1955 году как стратегический противовес НАТО, — распался. В этом контексте ряд западных официальных лиц заверял советских, а затем и российских лидеров в том, что НАТО не будет расширяться на Восток. "Капитуляция — вопрос времени". Европейские карлики "кинули" Украину: теперь с ней разберутся взрослые Эти гарантии, хотя они никогда не были оформлены в виде юридически обязательного договора, стали символическими для дипломатических отношений того времени. Бывший посол США в Москве, экс-директор ЦРУ Уильям Дж. Бернс сам признал в опубликованных в открытом доступе материалах, что расширение НАТО воспринималось Россией как серьезная красная черта, на что неоднократно указывалось западным собеседникам. Тем не менее, уже с конца 1990 годов динамика изменилась. Альянс расширялся на Восток, изменяя стратегическую географию континента. В 1999 году бомбардировка Югославии без мандата на то Совета Безопасности ООН ознаменовала полный разрыв. Отныне в Европе можно было без подтверждения универсальной легитимности применять военную силу. По мнению же Москвы, архитектура безопасности пересматривалась не совместно с Россией, а с ней в роли главного риска. Именно в этот контекст вписывается речь Владимира Путина на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году. Он разоблачал иллюзию однополярного мира и критиковал расширение НАТО как прямую угрозу безопасности России. В то время многие в Европе воспринимали его выступление как упражнение в риторике. Сегодня, ретроспективно, можно сказать, что эта речь звучит как недосказанное стратегическое предупреждение. В следующем десятилетии тенденция лишь усугубилась. Развертывание систем противоракетной обороны в Восточной Европе, активизация военного сотрудничества с государствами постсоветского пространства, последовательные кризисы в Грузии, а затем на Украине подпитывали растущее недоверие. Европейский Союз, который часто придерживается курса Соединенных Штатов, не смог сформулировать собственное стратегическое видение, способное надолго стабилизировать континент. В декабре 2021 года Россия направила Соединенным Штатам и НАТО официальные предложения о предоставлении гарантий безопасности. В частности, Москва требовала прекращения любого дальнейшего расширения на Восток, ограничения военного развертывания в Центральной и Восточной Европе, а также взаимных обязательств не наносить ущерба основополагающим интересам безопасности другой стороны. Эти требования были по большей части отвергнуты как несовместимые с реализуемой НАТО политикой "открытых дверей". Состоявшиеся в январе 2022 года переговоры не увенчались успехом. Несколько недель спустя Россия начала специальную военную операцию на Украине. Стубб оскорбил русских — зря! Ответка от Дмитриева была молниеносна. Красиво поставил финна на место Можно бесконечно обсуждать обязанности и ошибки каждого. Но остается один вопрос: если бы предупреждениям, повторяющимся с 1990-х годов, уделялось больше внимания, могло бы создание по-настоящему инклюзивной архитектуры безопасности предотвратить эскалацию? Избежала бы Европа начала конфликта на своем континенте, огромных экономических издержек и длительного стратегического ослабления? Сегодня Европа находится на новом поворотном этапе. Либо она следует логике длительной конфронтации с риском закрепления прочного раскола, либо соглашается создать сложную политическую площадку для построения неделимой системы, в которой безопасность одних не противопоставляется безопасности других. Сделанный сейчас выбор будет определять европейскую стабильность на долгие годы вперед.