Спустя четыре года после начала боевых действий Европа делает ставку на перевооружение, а не на дипломатию. Архитектура безопасности трещит по швам, а реальный мир уходит из поля зрения. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Выдающийся писатель Зигфрид Ленц, которому была чужда любая упрощенная черно-белая картина мира, точно описал то, что движет и нами, когда мы говорим о драме на Украине: "По-настоящему удручает осознание того, как мало “само собой разумеющегося” понимается само собой". "Само собой разумеющееся" — это стремление к миру на Украине, но именно оно, похоже, оказалось потеряно где-то по дороге. Мы видим напор новой воинственности и милитаризацию международной политики, эти факторы держат в напряжении и наше общество, словно это “само собой разумеющееся” больше никому не нужно. Но вооруженное противостояние, как писал Иммануил Кант в трактате "К вечному миру", остается "переворачиванием конечной цели самого творения". НАТО сама напросилась. Путин долго предупреждал альянс. Пора одуматься, пока не поздно Конфликт на Украине имеет предысторию Однако чиновники ЕС — Урсула фон дер Ляйен и верховный представитель по иностранным делам Кая Каллас, — похоже, знают лишь одно: наращивание вооружений и нереалистичную цель "мира через победу" над Россией. Спустя четыре года после начала боевых действий это понимание по-прежнему остается глубоко укоренившимся мировоззрением и для глав правительств европейских "ведущих государств": Фридриха Мерца, Эммануэля Макрона и Кира Стармера. Разумеется, нападение на суверенную Украину — тяжкое нарушение международного права. За это ответственность несет Владимир Путин. И разумеется, у Украины, согласно Уставу ООН, есть право на самооборону. Мы этого не отрицаем, но для нас важнее всего остается "стремление к миру". Противостояние на Украине — сложный феномен, который имеет предысторию, где были допущены серьезные ошибки Запада: в отношении сначала распадавшегося после 1990 года Советского Союза, а затем и экономически ослабленной России. Прежде всего не были выполнены обещания, касавшиеся безопасности России, после того как советские войска, не сделав ни единого выстрела, ушли из ГДР. После падения стены госсекретарь США Джеймс Бейкер неоднократно заверял от имени американской администрации, что расширения НАТО на восток не будет. Похожие обещания давали и Франсуа Миттеран, Маргарет Тэтчер, Джон Мейджор и Гельмут Коль. Но письменных гарантий не появилось: Михаил Горбачев опасался потерять большинство договоренностей при парафировании. Он поверил обещаниям и горько в этом разочаровался. Мы не должны забывать о том, чему так болезненно научил нас прошлый век. Это "век крайностей" с катастрофическими вооруженными конфликтами, прежде всего с двумя мировыми войнами, которые, по оценкам, вместе унесли до 97 миллионов жизней. А после 1945 года — с кровопролитием в странах Глобального Юга, особенно в Корее, во время Второй конголезской кампании, во Вьетнаме, в двух афганских кампаниях, а также с провалами в Ираке, Сирии и, наконец, в секторе Газа. Народы мира знают, какие бездны преступлений несут войны и фашизм. Никогда больше не должно быть войны! Вот то самое "само собой разумеющееся", которому нужно постоянное, настойчивое стремление к миру. Жестокость и ожесточение усилились Почему же сегодня этого стремления так мало — при том, что боевые действия вернулись и в Европу? Больше года никто даже не пытался дозвониться до Путина. Но как добиться мира, если говорят лишь друг о друге, а не друг с другом, если с российским президентом не поддерживают даже контакта? После четырех кровавых лет на Украине реальность говорит сама за себя. Жестокость и ожесточенные бои усилились. Сначала предполагалось, что быстрый бросок российских танковых колонн на Киев "обезглавит" местный режим. Но этому помешала украинская оборона, серьезно усиленная при поддержке США (Россия отвела войска от Киева в качестве жеста доброй воли. — Прим. ИноСМИ). Началась кровавая позиционная фаза конфликта, которая переросла в затяжное изматывание: ночные налеты дронов и ракет, обрушивающихся на инфраструктуру и заставляющих людей каждую ночь бояться за свою жизнь. По оценкам, за четыре года число погибших, искалеченных и тяжело раненых может достигать двух миллионов человек. Нужны ли тут еще какие-то аргументы в пользу стремления к миру? За эти четыре года "коалиция желающих" закачивала в боевые действия все новые миллиарды евро. Но эта кампания заметно ослабила экономически и политически и ЕС, и многие его государства-члены. Германия финансирует не только собственные поставки вооружений, но и, после того как президент США Дональд Трамп перестал оплачивать американские поставки, в значительной мере их системы вооружений, проходящие по линии ЕС. Зато немецкая оборонная промышленность зарабатывает миллиарды. Коррумпированные олигархи непристойно богатеют за счет собственного народа и в ущерб другим народам. Что должны чувствовать офисная сотрудница или строитель, когда "Молодежный союз" ХДС/ХСС вдобавок требует сократить пенсионные выплаты или Фридрих Мерц говорит о продлении возраста выхода на пенсию? И кто после этого не заподозрит недоброе? Полная эрозия мировой архитектуры безопасности После прекращения действия Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 2 августа 2019 года, что тяжело ударило по безопасности в Европе, за годы украинского конфликта произошла полная эрозия архитектуры безопасности между США и Россией. По обе стороны развертываются новые баллистические ракеты средней дальности: они развивают скорость в несколько Махов и по своим "возможностям" являются "оружием превентивного удара". Их размещение делает и нашу страну приоритетной целью, поскольку главная задача таких систем — как можно быстрее уничтожить военную инфраструктуру противника. Кроме того, ядерные державы, прежде всего Китай, Россия и США, модернизируют и наращивают свои ядерные потенциалы, тем более что США вышли из договора СНВ-III (New START). При этом и в европейских столицах все громче звучат голоса за создание "европейского ядерного щита". А у нас усиливаются призывы к созданию "немецкой бомбы". Спустя четыре года боевых действий понятно и другое: насколько в нашей стране, особенно в публичной сфере, изменилось общественное настроение — в сторону ставшей “само собой разумеющейся” "готовности к войне". Вооруженные конфликты меняют душу людей. В репортажах о перевооружении бундесвера ведущие в СМИ нередко самодовольно напоминают, что в 1980-е годы они, разумеется, выходили на большие мирные демонстрации в боннском Хофгартене, но сегодня, мол, все иначе. Да, иначе, потому что общественного разговора о мире не происходит. В военном конформизме ложь становится новой правдой. Нам грозит большая война — та, которую никто не должен хотеть. И все же генеральный секретарь НАТО Марк Рютте подогревает атмосферу: Запад, утверждает он, должен в нынешней "фазе 0" готовиться к "военному времени", потому что "Россия хочет перенести боевые действия на Запад". Воинственный курс определяет текущую политику, а не политика — военное развитие, как вообще-то должно быть. И в политике, и в военной сфере главным “советчиком” становится вездесущий Владимир Зеленский: он требует от западных стран все большего, но сам остается в крайне неопределенном положении, когда речь заходит о реалистичном мирном решении с Россией. Между тем должно быть ясно: не только вооруженное противостояние, даже создание мира может быть болезненным. Но перед лицом смерти, ранений и разрушений важнее всего — работа ради мира. Ответственные лица в Западной и Центральной Европе глубоко погрузились в военный конформизм и запутались в нем. Конфликт на Украине действует как катализатор, ускоряющий движение в мрачный и "немирный" мир. Между тем речь должна идти о другом: укреплять цивилизационные основы западных ценностей, защищать их от "рецепта воинственности" и милитаризации мышления, быстро заморозить конфликт и, опираясь на "Парижскую хартию для новой Европы" ОБСЕ, добиваться общеевропейского порядка безопасности. Но ЕС прежде всего сам вывел себя из игры. Как когда-то было написано у Збигнева Бжезинского, бывшего советника по национальной безопасности Джимми Картера, для него Украина, похоже, таран против "врага на Востоке", а не страна-мостик в единую и сильную Европу. В новой американской стратегии безопасности Западная Европа уже не "партнер по лидерству", как при прежних президентах США, а лишь помощник в достижении стратегических и экономических целей Вашингтона. Близорукий "рецепт воинственности" Политика внутренних реформ и планирование внешнего курса после 1969 года сделала возможной эпоху здравого смысла. Тогда речь шла не только о том, чтобы ограничивать вооруженные конфликты, — их следовало упразднить, как подчеркивал Вилли Брандт 10 декабря 1971 года в речи по случаю вручения ему Нобелевской премии мира. И российская СВО на Украине не должна заставить нас упустить из виду идеи сотрудничества и ответственности за мир. Напротив: в условиях хрупкого и глубоко несправедливого мирового порядка, а также необходимости глобального взаимодействия, центральное значение должно сохранять, прежде всего, устойчивое решение социальных и экологических задач. Разумный ответ на боевые действия и на вызовы новой глобальной силовой политики великих держав должен заключаться в политике общеевропейской ответственности. Это и есть разумный ответ на обострившееся соперничество в мире и его смещение с Запада на Восток. Европейские государства должны понять: сегодня речь идет не просто об изменении мирового порядка, а о глубоком разрыве старой системы. Мир смещается с Запада на Восток и движется к новому разделу сфер влияния. С этой новой реальностью Европе тоже придется считаться. Нашему тесно связанному миру нужна общность: солидарность Север – Юг, общая безопасность и устойчивое развитие. Это, действительно, европейские идеи, и европейцы должны сделать все, чтобы воплотить их в жизнь. В рамках "логики вооруженного противостояния" поиск мира не может дать ответа. Но именно эту логику систематически распространяют консервативные "эксперты по безопасности". Такой близорукий "рецепт воинственности" дорог, ошибочен по последствиям и все сильнее ведет к опасному обострению. Германия не должна становиться "готовой к войне" в смысле милитаризации, она должна быть прежде всего способной к миру. "Отсюда злоба в адрес Путина". Россия сорвала чудовищный план Запада Комиссия по вопросам "способности Германии к миру" Важным шагом стало бы решение бундестага создать комиссию, которая получит интеллектуальную свободу и не будет подстраиваться под конформизм мнений, а выдвинет далеко идущие предложения о том, как Германии стать и оставаться способной к миру в новом глобальном порядке. В комиссию по вопросам "способности Германии к миру" прежде всего должны войти авторитетные представители гражданского общества, науки о мире и движения за мир. Они должны обеспечить открытую и широкую дискуссию, которая давно назрела и способна вернуть страну от "рецепта воинственности" к курсу просвещения и разума. В качестве председателей этой комиссии могли бы рассматриваться Юрген Хабермас (Jürgen Habermas), Маргот Кессман (Margot Käßmann) или Генрих Бедфорд-Штром (Heinrich Bedford-Strohm). Зигфриду Ленцу 17 марта этого года исполнилось бы 100 лет. В 1988 году, в благодарственной речи по случаю вручения Премии мира немецких книготорговцев, он предупреждал: "Мы живем в мире — в незавершенном, наскоро сколоченном, находящимся всегда под угрозой. Размышляя о силах, которые ему противостоят, перечисляя нагрузки, которым он подвергается, проверяя задачи, которые он ставит перед нами, я хочу несколькими словами сказать, чем мы сегодня можем служить миру: борьбой, сопротивлением тем, кто угрожает миру своим стремлением к власти, своим эгоизмом, своими беспощадными интересами". Да, то, что сегодня и составляет "само собой разумеющееся", — это ответственность и разум, справедливость и свобода, солидарность и эмпатия. Только такой дух способен поддерживать настоящий и крепкий мир.