Штабные игры, организованные изданием Die WELT, выявили слабые места Германии: если Россия атакует восточный фланг НАТО, Берлин, согласно выводам игры, сможет действовать лишь с ограничениями. Глава Ведомства федерального канцлера Торстен Фрай (Thorsten Frei) в интервью с этим не согласен. Что будет, если Россия нападет на нас? В штабных играх газета DieWELT вместе с бывшими руководителями, военными, политиками и экспертами смоделировала чрезвычайную ситуацию. Сценарий вымышленный, но не взят с потолка. Он помогает понять, где наши слабые места, и устранить их. Die WELT встретилась с Торстеном Фраем на Мюнхенской конференции по безопасности и представила ему результаты учений. В интервью политик от ХДС рассказал, как федеральное правительство готовится к военному сценарию. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Die WELT: На Мюнхенской конференции по безопасности госсекретарь США Марко Рубио высказался о Европе в примирительном тоне. Значит, в отношениях с Америкой снова все хорошо или в его речи вам чего-то не хватило? Торстен Фрай: Во многом я воспринял ее позитивно. Она контрастирует с выступлением вице-президента США Джей Ди Вэнса в Мюнхене год назад. Рубио ясно дал понять, что трансатлантические интересы не только экономические и военные, они вырастают из общей истории и идентичности. Это был очень важный сигнал. — В каких аспектах у вас остались вопросы? — Конкретика покажет, есть ли и в чем у нас общий настрой находить решения. Я не строю иллюзий: в отдельных областях подходы, конечно, различаются. — По сообщениям СМИ, канцлер Фридрих Мерц поручил составить список политических и экономических зависимостей, в том числе США, от Германии. Как вы собираетесь это использовать? — Наши инструменты носят только позитивный характер. Канцлер неоднократно подчеркивал: политическая и военная сила Германии, а значит и Европы, может вырасти только из экономической и технологической мощи. "Наш враг не Россия": до боевиков ВСУ начала доходить горькая правда. "Это невыносимо" — А если "позитивные инструменты" не сработают, то этот "негативный" список лежит у вас наготове в ящике. — Мы можем выступать уверенно. Пошлины или, например, дискуссия вокруг Гренландии — все это имеет экономические последствия для всех сторон. — Давайте посмотрим на Германию. Газета Die WELT провела штабную игру, в которой мы проверяли способность немецкого руководства принимать решения в чрезвычайной ситуации. Господин Фрай, представьте: Россия завтра утром в 3:00 атакует восточный фланг НАТО. Кто в ведомстве канцлера в первые часы решает, что именно делать? — Чтобы принимать последовательные, быстрые и действенные решения, нужен взгляд на 360 градусов: внешнеполитический, дипломатический, в сфере безопасности и обороны, экономический. Разумеется, мы готовы к любым сценариям защиты нашей страны и союзников (Россия не планирует нападение на страны НАТО. — Прим. ИноСМИ). Но нападение на страну НАТО не возникает из ниоткуда. Задолго до этого мы тесно координировались бы внутри альянса. Разработаны соответствующие планы обороны. Поэтому нам не пришлось бы принимать решения с колес — мы можем реагировать задолго до возможной атаки. — Наши учения исходили из сценария, при котором на Украине действует режим прекращения огня. По мнению экспертов, период после остановки конфликта особенно опасен. Вы разделяете такую оценку? — Природа вещей такова, что сразу после заключения мира остаются высоко вооруженные и имеющие боевой опыт армии, а экономики и общества еще какое-то время продолжают работать по "военным рельсам". Уже поэтому такие фазы хрупкие и опасные. Чтобы выйти на стабильность, важным инструментом являются надежные гарантии безопасности. — Как Германия готовится к этому периоду? — Федеральное правительство обязано готовиться ко всем мыслимым сценариям. — Можете сказать конкретнее? — Нет, планы на случай напряженности и обороны должны оставаться конфиденциальными. Как я уже сказал, мы готовимся ко всем сценариям. Возьмите хотя бы один пример: в прошлую пятницу министр здравоохранения высказалась о помощи раненым… — …в интервью Die WELT AM SONNTAG Нина Варкен заявила, что медицинская инфраструктура в Германии недостаточно устойчива к кризисам. В случае вооруженного конфликта Германия как логистический узел НАТО должна принимать и лечить раненых военнослужащих бундесвера и стран альянса. — Это темы, которыми мы занимаемся в очень высоком темпе. Но недоработки, копившиеся десятилетиями, невозможно устранить за несколько дней. Огромный шаг вперед уже заключается в том, что в этом году мы потратим на безопасность и оборону более 100 миллиардов евро. Мы делаем все, чтобы эти деньги были использованы прицельно и эффективно. Нам нужно закрывать дефициты не только в сфере обороны, но, например, и в работе спецслужб. — Что именно вы планируете сделать? — Мы уже устойчиво увеличиваем оборонные расходы, прежде всего инвестиции в современные оборонные технологии. Кроме того, возобновлен воинский учет. Нам нужно и дальше укреплять Федеральную разведывательную службу Германии (БНД) — финансово, кадрово и технически, а также привести правовые рамки в соответствие с возросшим уровнем угроз. Речь, например, идет о сроках хранения данных, использовании искусственного интеллекта для анализа информации и об оперативных полномочиях. — Что вы имеете в виду? — Многие сведения, которые помогли предотвратить у нас теракты, основывались на подсказках зарубежных спецслужб. Мы должны сохранять с ними равный уровень возможностей. — В чрезвычайной ситуации Германия стала бы логистическим узлом НАТО. Если восточный фланг подвергнется атаке и союзные войска пойдут на передовую, они сотнями тысяч пройдут через ФРГ. Это колоссальная логистическая задача. Важная роль была бы отведена Deutsche Bahn. Отрабатываете ли вы такие аспекты гражданско-военного взаимодействия? — Гражданско-военное взаимодействие отрабатывается. Везде, где дислоцирован бундесвер, мы довели этот процесс до уровня конкретных территорий. Помимо логистики, вызовом становится и инфраструктура, например, когда тяжелую технику нужно перевозить по мостам. — В нашей штабной игре вымышленное правительство решило вынести на рассмотрение в бундестаг вопрос о введении режима "напряженной обстановки". Это состояние внешней угрозы, когда нападение на Германию считается вероятным. В симуляции этот шаг удался. В реальности было бы сложно: нужно согласие двух третей депутатов. Без АдГ (AfD) или "Левых" (Die Linke) арифметически невозможно добиться согласия. Ведете ли вы переговоры с этими фракциями, чтобы в случае чрезвычайной ситуации быстро действовать? — Я твердо исхожу из того, что, когда речь идет о защите нашей страны, в бундестаге всегда найдется широкое большинство. — Но такие разговоры есть? — Разговоры о ситуации в сфере безопасности мы ведем тогда, когда того требует обстановка. — Одно из последствий режима "напряженной обстановки" — автоматическое возвращение обязательной военной службы. Сейчас федеральное правительство придерживается принципа добровольности. Германия пообещала НАТО 260 тысяч военнослужащих, и, по мнению многих экспертов, одной добровольной повинностью этого не добиться. Разве не честнее пойти на столкновение с СДПГ и сказать: так это не работает? — Мы придерживаемся коалиционного соглашения — так же, как и ожидаем этого от нашего партнера по коалиции. Закон о модернизации военной службы был приемлем для обеих сторон. Я уверен, что нужных показателей мы достигнем этим путем. Если нет, тогда придется делать следующий шаг. — По сообщениям СМИ, добровольцев для службы в бригаде в Литве не хватает. Что вы предпринимаете, чтобы сделать службу там более привлекательной? — Такая дислокация связана с личными обстоятельствами многих людей. Для военнослужащих это означает, что им вместе с семьями придется долго жить за границей. Для этого нужна соответствующая инфраструктура. Мы работаем над тем, чтобы такие места службы становились привлекательнее и чтобы таким образом убедить людей. — Давайте поговорим о гражданской обороне. По сравнению, например, со странами Балтии в Германии она развита хуже. Почему? — Потому что мы слишком долго жили с ощущением чрезмерной безопасности. Думаю, мы все должны признать это в отношении самих себя. Скажу откровенно: в бытность мэром мне тоже приходилось принимать такие решения. Речь шла, например, о том, вписывается ли второй аварийный выход в подземном паркинге, который можно использовать как укрытие, в градостроительную картину или нет. Мы повсеместно демонтировали сирены. На протяжении многих лет в Германии не считали, что нам снова придется всерьез заниматься вопросами обороны страны и альянса. Ни те, кто несет политическую ответственность, ни общество в целом. Подготовка к чрезвычайной ситуации стоит денег. И мы должны быть готовы эти деньги выделить. — У вас есть конкретные планы, например, регулярные учения по гражданской обороне? — В федеративном государстве ответственность, конечно, лежит на землях и муниципалитетах. Но федерация, например, инвестирует в Федеральную службу технической помощи и поддерживает систему реагирования на ЧС, которая частично встроена в местные пожарные службы. Мы усилили Федеральное ведомство по защите населения и помощи при катастрофах. Там происходит очень многое, и на местах это тоже видят. — Задач накопилось немало. Что бы вы назвали главным приоритетом? — В конечном счете все связано со всем. Инвестиции в гражданскую оборону и обороноспособность, обеспечение устойчивых цепочек поставок, доступ к редкоземельным металлам, защита нашей критически важной инфраструктуры. Все эти вопросы нужно решать параллельно. Основанием для этого может быть только экономическая мощь. Наша экономика последние шесть лет не росла, в отличие от многих других стран Европы. Поэтому нам срочно нужно становиться конкурентоспособными. Нам необходимо снова выйти на экономический рост. Как стареющему обществу он нам и так жизненно нужен. Но он нам необходим и как фундамент для реальной, действенной обороноспособности.