Надеяться на Дональда Трампа? Не лучшая идея. ЕС разрабатывает собственные оборонные планы, и один пункт соглашения о взаимной обороне оказался в центре внимания. В распоряжение издания Der Spiegel попал внутренний протокол обсуждений, который показывает, насколько остро идут споры. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Утром 2 марта сирены разбудили жителей прибрежной деревни Акротири на Кипре. В начале первого ночью они услышали взрыв: иранский беспилотник, запущенный из Ливана, попадал в британскую военную базу на острове. Еще два беспилотника успели перехватить в последний момент. Международный аэропорт в Лимасоле пришлось эвакуировать. Теперь страх стал реальностью. И даже спустя четыре недели после удара. Многие жители Акротири бежали из домов и искали убежище в гостиницах — подальше от базы. Правительство хочет как можно скорее построить новые убежища для граждан. Боевые действия на территории ЕС? Эта мысль внезапно перестала казаться фантастикой. На Кипре в эти дни звучат вопросы о самом главном. Прежде всего — кто нас защитит? Небольшой остров, разделенный на турецкий север и греческий юг, не входит в НАТО, но является членом ЕС. Кто же ему поможет? У Никоса Христодулидиса, президента Кипра и нынешнего председателя Совета ЕС, ответ на этот вопрос однозначный. "Безопасность Кипра — это безопасность Европы", — говорит он. Атаки, по его словам, стали "тестом" для договора о взаимной помощи между странами ЕС. Христодулидис говорит о статье 42(7) Договора о Европейском союзе, прежде почти незаметной, созданной в 2009 году. В ней все государства — члены ЕС обязуются прийти на помощь атакованной стране и оказать "всю помощь и поддержку, какие только в их силах". Это европейская версия обещания о взаимной поддержке НАТО. Проблема заключается в том, что до сих пор никто не понимает, что именно эта формулировка означает на практике. Кто в кризисной ситуации кому звонит? Кто за что отвечает? Все это толком не определено. В отличие от НАТО, у ЕС нет командных структур, а общих учений не проводят. Кипр официально не активировал пункт о взаимной помощи после нападения в марте — хватило того, что президент просто упомянул его: Греция направила четыре истребителя F-16 и два фрегата, Испания — еще один военный корабль, Франция — авианосец "Шарль де Голль". "Спонтанная реакция партнеров по ЕС войдет в историю", — сказал Христодулидис. — "Она ясно показывает: „Европейская автономия возможна“". Но одновременно он предупредил: ЕС срочно должен готовиться к чрезвычайным сценариям. Нельзя позволить себе ждать начала кризиса, чтобы решить, кто за что отвечает. Европейцы решили полагаться на себя После выступления вице-президента США Джея Ди Вэнса на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2025 года европейцы заподозрили, что Соединенные Штаты могут и не прийти им на помощь даже в случае, подпадающем под обязательства НАТО. Вэнс провоцировал союзников, а между строк, казалось, читалось пренебрежение к ЕС. В этом году в Мюнхене выступал Марко Рубио: тон у него был мягче, чем у Вэнса, но по содержанию — столь же жесткий. Не прошло и часа после речи главы госдепартамента, как на той же сцене выступила Урсула фон дер Ляйен. Председатель Еврокомиссии потребовала радикально пересмотреть оборонную политику. "Я считаю, что пришло время вдохнуть жизнь в статью о взаимной помощи в рамках ЕС, — заявила она. —Взаимная поддержка в рамках ЕС — не выбор, а обязанность". "Гибельная политика": в Финляндии жалеют, что отвернулись от России Фридрих Мерц согласился. Нужно определить, как организовать такую поддержку, отметил канцлер. "Не как замену НАТО, а как самодостаточный, сильный механизм". Европейцы решили полагаться на себя. Но получится ли? Способен ли ЕС, который так часто высмеивали, превратиться в оборонный союз, не подорвав при этом доверие к НАТО? Брюссель. День клонится к вечеру. 12 марта, почти через четыре недели после конференции по безопасности, дипломаты ЕС собираются в Европейском квартале на закрытые консультации. В повестке — обсуждение статьи 42(7). А вместе с ней вопрос: насколько всерьез государства ЕС воспринимают обещание, которое дали друг другу. Высокопоставленный чиновник с самого начала дает понять, что поставлено на карту. Об этом говорится в протоколе беседы, который оказался в распоряжении журнала Der Spiegel и телепрограммы Report Mainz на канале ARD. Рабочая статья о взаимной помощи укрепила бы доверие к Европе, считает политик. В случае атаки не пришлось бы терять драгоценное время. Но вскоре становится ясно, насколько принципиальны сомнения у некоторых стран. Ирландия и Мальта выражают "наиболее явные сомнения", сказано в протоколе. Представители Ирландии поясняют: из-за собственной конституции она не может защищать другие государства. Мальта предпочитает продолжить обсуждение "на техническом уровне". Другие страны хотят сосредоточиться на НАТО: ЕС не является военным игроком, предупреждает представитель Литвы. Италия тоже осторожна. Максимум — можно обсуждать в Совете глав государств и правительств, каким образом действовать. Скептикам в тот день противостоял другой, более многочисленный лагерь. Франция, Испания, Нидерланды, Германия давят на ускорение бюрократического процесса, даже Австрия, которая по конституции сохраняет военный нейтралитет, демонстрирует готовность к обсуждению. Сдерживающий эффект этой статьи — ключевой момент, подчеркивает один из французских дипломатов. Взаимная оборона, по его словам, не конкурирует с НАТО. Кипр в дискуссии называет себя "прифронтовой страной". Обсуждение выявило "явные различия в подходах", рапортует немецкий представитель в Берлине. Это, указывает он, к сожалению, "не сулит ничего хорошего для способности ЕС реагировать на угрозы в нестабильной геополитической обстановке". Глядя на очевидно расколотую группу, дипломат с усталой прямотой констатирует: ЕС "еще не добрался до геополитической реальности". Для дипломата это на редкость жесткая формулировка. Даже если в тот день участники были еще очень далеки от согласия, становится заметно, что за последний год многое изменилось: группа европейцев теперь настойчиво продвигает дискуссию — и Германия среди тех, кто торопит. До сих пор статья 42(7) применялась лишь однажды. Через четыре дня после терактов в Париже 13 ноября 2015 года, когда были убиты 130 человек, ее задействовал бывший президент-социалист Франсуа Олланд. Он сознательно обратился за помощью не к НАТО, а к государствам ЕС. Он попросил разгрузить Францию в рамках военной миссии в Мали, поддержать операции против террористов в Ираке и Сирии. Запрос Олланда был политическим жестом. Все должны были увидеть: Европа держится вместе. И в МИД Франции, и в Елисейском дворце с тех пор снова и снова возвращались к статье 42(7). В штабных учениях французы моделировали, как могли бы помогать другим государствам ЕС. Сегодня угрозы стали серьезнее. Россия переводит экономику на военные рельсы и наращивает армию. Эксперты сомневаются, что амбиции Москвы ограничатся Украиной. Европейские спецслужбы считают возможным нападение на страны ЕС еще в этом десятилетии. Россия может попытаться занять норвежский архипелаг Шпицберген. Или нанести удар по странам Балтии. Тогда воевать придется и немецкой бригаде в Литве. Самое время, чтобы ЕС заново открыл для себя статью 42(7), говорит Франсуа Хейсбур из лондонского Международного института стратегических исследований. "Кто знает, не напишет ли Дональд Трамп в ближайшее время в посте в соцсети Truth Social, что ему больше не хочется помогать трусам, т.е. этим робким и слабым европейцам?" — рассуждает политолог. "Все просто погибнут". План Ирана заставил США играть по новым правилам "Один за всех, все за одного" — мантра НАТО, которая может в одночасье перестать работать. Хейсбур много лет работал в интересах французского МИДа и минобороны, был в ООН в Нью-Йорке и консультировал Францию по вопросам борьбы с терроризмом. Его трудно заподозрить в склонности к чрезмерно мрачным сценариям. А что, если в этом плане не все страны захотят участвовать? Эксперта по безопасности тревожит не только вариант открытого нападения со стороны России. Несколько дней назад в Чехии подожгли завод, выпускающий оснащение для Украины. К этому "противоборству в серой зоне", как называет его Хейсбур, пока не готовы ни НАТО, ни ЕС. Оно ослабляет способность европейцев к сдерживанию. По его мнению, ЕС мог бы закрыть эту брешь, если разработает стратегии ответа на гибридные атаки. "Пока что статья 42(7) не выглядит убедительной, потому что никто не исходит из того, что в критической ситуации европейцы дадут ответ", — говорит Хейсбур. В берлинском дипломатическом квартале тема силового противостояния уже заняла свое важное место. На столе у шведского посла Вероники Ванд-Даниэльссон стоит модель крылатой ракеты Taurus. Рядом лежат две брошюры. В Швеции такие буклеты рассылают в каждый дом. Там можно прочитать, например, такие строки: "Граждане в возрасте от 16 до 70 лет — часть системы всеобщей обороны Швеции". Швеция вступила в НАТО лишь в 2024 году. До этого Стокгольму в основном приходилось опираться на ЕС. Статья 42(7) — часть шведской государственной доктрины. В 2022 году правительство даже направило письмо в Европейский совет, чтобы напомнить о значении этого пункта. Ванд-Даниэльссон выступает за сочетание двух статей о взаимной помощи. По ее замыслу, статью 42(7) Договора о ЕС следует применять при "гражданских и гибридных угрозах": сюда вошли бы атаки на критическую инфраструктуру, включая кибератаки. За военную оборону по-прежнему отвечала бы НАТО. "Мы не должны строить параллельные структуры", — говорит она. А что, если в этом плане не все страны захотят участвовать? Тогда таким странам, как Германия и Швеция, придется идти впереди, считает Ванд-Даниэльссон. Она хочет сформировать "коалицию желающих". На этот раз — не для поддержки Украины, а ради всей Европы. Сначала обращаться за помощью к ЕС, а уже в случае эскалации — к НАТО: за кулисами сейчас больше всего обсуждают именно эту двухступенчатую модель. У нее больше всего шансов собрать большинство. В том числе потому, что почти никто не хочет давать Дональду Трампу повод окончательно отвернуться от НАТО. В крайнем случае, рассуждают в Брюсселе, командные цепочки альянса можно было бы задействовать и без американцев. Из-за президентских выборов во Франции времени остается мало Это был бы, как часто бывает в Европе, компромисс. Но такой, из которого может вырасти нечто большее. Пока обсуждение лишь в самом начале. Может пройти несколько лет, прежде чем механизмы начнут работать как надо. Угрозы Трампа в адрес Гренландии "многое сдвинули с места". Потом дискуссия затихла — до удара беспилотника по Кипру. Времени мало. После президентских выборов во Франции в апреле 2027 года в Елисейский дворец может прийти правопопулистское "Национальное объединение". Вполне возможно, что тогда французского президента будут звать Жордан Барделла. Общую европейскую оборонную политику этот 30-летний политик, как считают в Брюсселе, никогда не поддержит. "Если это произойдет, Европу можно будет на время закрывать, — усмехается один дипломат ЕС. — Тогда усилятся и другие правые силы". Поэтому некоторые страны хотят двигаться как можно быстрее. Финский представитель на заседании 12 марта был единственным, кто предложил отрабатывать процедуры на случай атаки вражеской армии. "Было бы наивно, учитывая геополитическую ситуацию, хотя бы не готовиться к таким сценариям", — говорит Ханна Нойман, внешнеполитический спикер "Зеленых" в Европарламенте. По ее словам, нужно совместно тренировать и военный ответ. Однако большинство стран ЕС пока предпочитает не вовлекать военных. Уже в апреле в Брюсселе планируют отработать сценарий взаимной помощи. Представители государств-членов и институтов ЕС отработают действия в ответ на гибридную атаку, включающую кампании дезинформации, кибератаки и использование беспилотников. Лишь формально, за письменным столом.