Теневые банки выдавали кредиты на триллионы. Первые компании уже объявляют о банкротстве, фонды вынуждены приостанавливать выплаты. Сейчас в финансовой отрасли говорят о двух неприятных вещах: о крахе — и о тараканах. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Банкротство инвестиционного банка Lehman Brothers в 2008 году, обвал фондового рынка в "Черную пятницу" 1929 года в Нью-Йорке и лопнувший "пузырь доткомов" в 2000 году: катастрофы на финансовых рынках, которые имеют последствия для политики, экономики и общества, происходят снова и снова. Неужели инвесторы и спекулянты не учатся на ошибках прошлого? Есть лишь несколько сфер человеческой деятельности, в которых исторический опыт имеет столь же малое значение, как в мире финансов, писал более 30 лет назад экономист из Гарварда Джон Кеннет Гэлбрейт. Снова и снова "похожие обстоятельства восхваляются молодым, новым и самоуверенным поколением как гениальное открытие". Внезапный удар по украинскому порту уничтожил секретный груз НАТО Последнее из этих мнимых открытий, которое уже много лет вдохновляет крупные компании по управлению активами, финтех-компании и банки: "частное кредитование" или "частное размещение долга". Под частным размещением долга финансовый рынок понимает кредиты предприятиям, выдаваемые так называемыми "небанковскими финансовыми учреждениями". К ним относятся хедж-фонды, страховые компании, пенсионные фонды и фонды прямых инвестиций, которые принято называть "теневыми банками". Их деятельность регулируется гораздо слабее, чем деятельность банков, и с момента финансового кризиса они выдают кредиты на триллионы. Да, не миллиарды. Триллионы. Поскольку компании часто платят очень высокие проценты по этим частным кредитам, этот бизнес становится все более прибыльным, и такие фирмы, как Blackrock или Apollo, активно его развивают. В то же время рынок частных долгов непрозрачен, на что постоянно жалуются надзорные органы. Ни у кого нет полного представления о том, какие суммы те или иные компании задолжали тем или иным "теневым банкам". Ведь кредиты выдаются непосредственно фондами, а не банками. Это болезненно напоминает глобальный финансовый кризис 2008 года. Тогда рискованные субстандартные кредиты на недвижимость, разбросанные банками по всему миру, привели к тому, что финансовый мир слишком поздно осознал, что это может привести к хаосу. Некоторые эксперты опасаются, что аналогичная ситуация может повториться с частным кредитованием. Грозит ли нам новый финансовый кризис? Банки финансируют "теневые банки" — в этом и заключается проблема Особенностью фондов частного кредитования является так называемый леверидж. Представьте себе следующее: крупные компании, такие как Blackrock, собирают миллиарды у институциональных инвесторов, например, пенсионных фондов, а затем обращаются в банк и, как правило, заимствуют в дополнение сумму, которая превышает собранный собственный капитал на половину или в полтора раза. По крайней мере, так обстоит дело в США. С этим капиталом они выходят на рынок и выдают кредиты средним предприятиям, не котирующимся на бирже, получая за это проценты. Пока компании добросовестно выплачивают кредиты, это прибыльный бизнес. Но если они перестают платить, эффект финансового рычага работает в обратную сторону и приводит к большим убыткам. Пока что это происходит в основном в США. Однако Марк Брансон, глава федерального управления финансового надзора Германии (BaFin), предупредил, что все чаще в этом участвуют и немецкие банки. "Финансовые компании здесь, в Германии, тесно связаны с иностранными рынками частных долгов", — заявил недавно Брансон. Более того: если рынок продолжит расти, а ситуация в мире останется нестабильной, то, по словам Брансона, "рано или поздно произойдет взрыв". Рано или поздно произойдет взрыв? Это предельно понятное заявление. Прежде всего беспокойство вызывает тот факт, что банки, подпадающие под регулирование, финансируют теневые банки в их кредитной деятельности. "Банки выступают в качестве кредиторов, деловых партнеров, поставщиков услуг, а порой и опоры для небанковских учреждений", — предупредил в начале марта в своей речи генеральный директор Банка международных расчетов (БМР) Пабло Эрнандес. Он отметил, что традиционные банки выступают основным источником обеспеченных кредитов денежного рынка, с помощью которых хедж-фонды реализуют свои торговые стратегии с использованием кредитного плеча. "В результате банки становятся уязвимыми перед негативными рыночными потрясениями в этих сегментах", — заявил генеральный директор БМР. "Безопасная гавань" сдает позиции: война в Иране обвалила цены на золото Deutsche Bank — не исключение Недавно Deutsche Bank сообщил, что его участие на рынке частного кредитования составляет около 26 миллиардов евро, и объявил о повышенном контроле в этом "сегменте"; в результате курс акций крупнейшего немецкого банка существенно снижался два дня подряд. Таким образом, крупнейший немецкий банк действует на этом рынке активнее, чем любой его европейский конкурент, и почти так же активно, как некоторые банки на Уолл-стрит. В недавнем отчете о рисках Европейского органа по надзору за рынками ценных бумаг (ESMA) прямо говорится, что рынок рассматривается как "системная уязвимость" и "все в большей степени как источник риска". Он "тесно связан" с традиционной банковской системой. Именно поэтому усилились опасения, особенно с учетом "возможных аналогий" с субстандартными кредитами, сыгравшими ключевую роль в финансовом кризисе 2008 года. Немецкие и европейские финансовые регуляторы в BaFin и ESMA предупреждают, что проблемы на рынке частных долгов могут иметь также серьезные последствия для банковского сектора: неясно, к каким последствиям приведет крах теневых банков. Фактически, регулирующие органы стремились избежать именно этого. После финансового кризиса они пытались повысить безопасность банков за счет ужесточения правил по собственному капиталу. В качестве побочного эффекта риски и кредитование все больше перемещались в менее регулируемую сферу теневых банков. То, что сделало банки более безопасными, создало новые риски в других местах. Они впервые проявились в 2025 году. Тогда участились случаи банкротства крупных компаний, например, поставщика автокомпонентов First Brands в США, который в сентябре 2025 года был вынужден объявить о своей несостоятельности. Это побудило Джейми Даймона, главу правления крупнейшего в мире банка J. P. Morgan, выступить с предупреждением: "Где есть один таракан, там, скорее всего, есть и другие". Что он имел в виду: если деньги получила компания, дела у которой шли плохо, то, скорее всего, деньги получили и другие, довольно сомнительные компании. У них тоже могут возникнуть проблемы с погашением кредитов. "Теперь всем следует быть готовыми" — добавил он. Главный советник Allianz Мохамед Эль-Эриан подхватил эту мысль и недавно сказал: "Ключевой вопрос для рынков и реальной экономики заключается в том: имеем ли мы дело лишь с тараканами... или это уже термиты?" Другими словами, речь идет лишь о единичных случаях, скрывающихся в кредитных портфелях, — или, возможно, существуют силы, способные подточить всю систему и привести к ее краху? Когда все в панике, ничего не работает Первые банкротства привели к тому, что инвесторы начали выводить капитал, например, из Blue Owl. В середине февраля этот провайдер частных кредитных фондов был вынужден в спешном порядке продать активы на сумму 1,4 миллиарда долларов, чтобы предоставить средства своим клиентам. Кроме того, Blue Owl временно приостановила выплаты. Это означает, что инвесторы на какое-то время лишились доступа к своему капиталу. И эта компания — не единственная. Другие провайдеры фондов частного кредитования, такие как Blackrock, Morgan Stanley и Blackstone, также недавно ограничили или временно приостановили выплаты по отдельным фондам. Слишком велико было опасение, что взволнованные инвесторы захотят одновременно вывести весь свой капитал. С точки зрения инвесторов это было бы вполне логично. Ведь в случае с полуликвидными или бессрочными фондами выгодно выйти из них на раннем этапе, говорит Кристиан Бем из консалтинговой компании Magpie Projects. "Чем позже инвесторы выходят из фонда, тем позже они занимают место в цепочке — и это может вызвать „каскадный эффект“, при котором все захотят быстро выйти, что, в свою очередь, приведет к ликвидации фондов, — заявляет Бем. — Когда на рынке появляется такая нарративная линия, не нужны даже фундаментально плохие данные: крах может просто стать самосбывающимся пророчеством". В Европе это, вероятно, затронет частных инвесторов лишь в ограниченной степени. "Доля немецких частных инвесторов по сравнению с другими странами крошечна, это действительно касается лишь немногих", — говорит Бем. Однако предсказать, насколько серьезно в таком сценарии вторичные эффекты затронут банковский сектор, невозможно. Это было одной из главных проблем во время кризиса субстандартного ипотечного кредитования 2008 года. Банки перепродавали друг другу кредиты на "мусорную" недвижимость, и только когда обанкротился первый банк, стало все более очевидным: практически каждый крупный банк и даже сберегательные кассы были задействованы в этом прямо или косвенно. И так региональная проблема с американской недвижимостью превратилась в глобальный финансовый кризис.