Вьетнам или Ирак — история показывает, что смена власти одними лишь воздушными ударами нереалистична. В конфликте с Ираном это означает лишь одно: риски могут оказаться еще выше. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Спустя три недели после начала боевых действий картина предельно ясна. И хороших новостей в ней мало. "Только сухопутными силами можно добиться смены режима в Иране", — признал в четверг премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. "Воздушными ударами мы можем многого добиться, но этого недостаточно, чтобы руководство страны рухнуло". "Общей цели не видно": США растеряли доверие союзников. Сомнения множатся Разделяет ли подобную оценку по обоим этим пунктам Дональд Трамп, пока неясно. Он колеблется между заявлениями о смене режима и другими целями: разрушением иранской ядерной программы и резким ослаблением военного потенциала политической верхушки. "Я не боюсь отправлять войска в зону боевых действий", — заявил Трамп в четверг, но добавил, что конкретных планов на этот счет нет. А если бы и были, то он все равно не стал бы о них говорить. Поступки, впрочем, говорят выразительнее. Уже неделю назад из Японии в сторону Персидского залива выдвинулось спецподразделение морской пехоты численностью 5 тысяч человек, подготовленное для операций в конфликтных районах. В пятницу стало известно о переброске десантного корабля-амфибии с группой сопровождения и еще 2500 морпехов. Теоретически возможна операция сил специального назначения на ядерных объектах возле города Исфахан. Но в первую очередь, вероятно, речь идет о захвате острова Харк, центра иранской нефтяной отрасли. Вероятно, можно говорить и о контроле над всем Ормузским проливом. "Можно, конечно, бомбить бесконечно, разрушать в стране все подряд — от энергосистемы до позиций сил безопасности, — но никакой гарантии, что режим от этого падет, все равно нет", — подчеркивает историк Александр Даунс, специалист по смене режимов из Университета Джорджа Вашингтона. "Особенно трудно представить это в Иране. Это не страна, где власть держится на одном человеке и вместе с ним все рушится. У режима есть глубоко укорененные силовые структуры, которые годами готовились к подобному сценарию". Неудачи во Вьетнаме, Ливии и Ираке То, что попытка США и Израиля упирается в тупик, по многим причинам не должно удивлять. Военная история не раз показывала: даже подавляющее превосходство в воздухе, внезапность и высокая точность ударов с дистанции не дают возможности свергнуть правителя. Уже около века американцами предпринимались попытки добиваться политических целей бомбами. И ни разу это не сработало. Во время вьетнамской кампании, например, в 1965–1968 годах в рамках операции "Раскаты грома" они пытались воздушными ударами вынудить руководство Северного Вьетнама пойти на переговоры. В результате произошло обратное: власть в Ханое укрепилась. Другие примеры лишь подчеркивают масштаб возможных рисков. В 2011 году НАТО с помощью авиаударов обеспечила бесполетную зону над Ливией и атаковала силы Муаммара Каддафи. Это действительно привело к тому, что он пал полгода спустя, но страна скатилась в разрушительную гражданскую смуту. Ставка на то, что после воздушных ударов режим рухнет из-за народного восстания, на Ближнем Востоке имеет особенно горький оттенок. После того как в начале 1991 года международная коалиция вытеснила войска президента Ирака Саддама Хусейна из Кувейта, президент США Джордж Буш — старший призвал иракцев свергнуть диктатора: "Поднимайтесь против режима, берите дело в свои руки". Шииты на юге и курды на севере откликнулись. Но армия Саддама Хусейна устроила им жестокую расправу. В 2003 году он и его режим были свергнуты, но лишь после того, как массированное наземное наступление последовало за авиаударами, которые наносились под руководством США. В конфликтах после 2003 года погибли сотни тысяч людей, более 3000 американских солдат расстались с жизнью. Ситуация в Ираке начала постепенно стабилизироваться лишь совсем недавно — спустя 20 лет после американского вторжения. Подобное наземное наступление против Ирана представить почти невозможно. Страна в четыре раза больше Ирака. И просто нереалистично ожидать, что сухопутными силами удастся устранить от власти клерикальный режим и Корпус стражей исламской революции численностью 200 тысяч человек. Столь же нереалистично и скорое падение власти в результате народного восстания. Но именно на него и рассчитывал Дональд Трамп. "Давайте посмотрим, как вы теперь отреагируете". — С этими словами, обращаясь к народу Ирана, уже на следующий день после начала боевых действий Трамп заявил: "Мы бомбим руководство, остальное вы должны сделать сами". Эти слова очень сильно напоминают призыв Джорджа Буша — старшего в 1991 году. Ловушка эскалации Тем временем руководство в Тегеране демонстрирует устойчивость и даже спустя три недели воздушной кампании отвечает ударами беспилотников и ракет по всему региону. После того как израильские военные в среду нанесли удар по южной части газового месторождения Парс, Иран ударил по производству сжиженного природного газа в Катаре и нефтяные объекты в Саудовской Аравии. После атак на Ормузский пролив со стороны Корпуса стражей исламской революции миру грозит глобальный экономический кризис. Эти события, как подчеркивает Роберт Пейп, политолог Чикагского университета, наглядно показывают, как работает "ловушка эскалации" при ставке на одни лишь воздушные удары. "В момент, когда страна сталкивается с атаками извне, усиливается национальная сплоченность. Из-за этого стремление нападающих добиться смены режима становится практически бесполезным", — утверждает Пейп, который с 2001 по 2024 год консультировал президентов США и написал книгу об истории воздушных кампаний и причинах их провалов. "Противники не остаются пассивными, отвечают ударами, и тем самым запускается эскалация, которую трудно остановить", — говорит он. В краткосрочной перспективе воздушная кампания сама по себе может оказаться даже контрпродуктивной, опасается Дэнни Цитринович — бывший главный иранист израильской военной разведки "АМАН" и глава иранского направления в Отделе исследований и анализа. "В конечном счете эта ставка на превосходство в воздухе может привести к катастрофическому итогу: еще более радикальному руководству в Иране, которое будет угрожать стране, а Израиль увязнет в долгом позиционном противостоянии", — говорит он. Сухопутные войска, скорее всего, не предотвратят такой сценарий. Напротив: США и Израиль рискуют еще глубже попасть в ловушку эскалации.