Не бойтесь. Я не хочу морализировать, вспоминать "старые добрые времена, когда все еще нормально" или ставить крест на современном мире, как может показаться из названия. Я лишь попытаюсь пролить свет на реальность так, как нам зачастую не хочется ее видеть. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> В качестве примера европейского восприятия современного мира я возьму не только Чехию, но и Германию. Мы связаны с ней пуповиной экономических и исторических связей, и немецкая экономика сильнейшая на нашем континенте. Именно на ее примере, пожалуй, даже лучше, чем на нашем собственном, можно показать несколько основных ошибок, которые допустили государства в нашей части Европы и за которые в будущем нам придется заплатить. Исторический контекст Кто в Европе пережил 90-е годы, по какую бы сторону железного занавеса он ни был, конечно, запомнил их навсегда. Запад и Восток тогда в принципе договорились о тесном сотрудничестве, и Восток начал постепенно меняться, превращаясь в западного партнера. К этому вела не просто "воля народа", но и убежденность правящих элит в том, что Европа едина и что так останется впредь. Тогда значительно расширился потребительский рынок для западных экономик, а восточные государства получили положительный образец, новое пространство и, главное, предпринимательскую свободу. Я, конечно, упрощаю, но это была типичная win-win ситуация. Политические элиты добавили к этим явным экономическим преимуществам и сильный нарратив о неизбежности падения коммунизма, конце несвободы и как бы даже исторической предопределенности этого счастливого конца. "Правда и любовь обязательно победят ложь и ненависть", — таким был лозунг Гавела, который после бархатной революции висел на плакатах во многих кабинетах по всей нашей стране. Он был этически правильным, понятным в контексте времени и задавал направление чешскому обществу, испорченному предыдущим режимом. Однако вместе с тем этот лозунг был и наивным, а с исторической точки зрения еще и невозможным. Ведь ответ звучал так: не обязательно, даже если мы очень сильно захотим. Но какими бы лозунгами ни оперировали политики и интеллектуалы, государства Востока и Запада переживали резкий экономический рост. Германия, а с ней и мы, выпускала миллионы автомобилей в год; расходы на оборону мы снизили до минимума, который был в несколько раз ниже, чем при социализме; безопасность обеспечивали Соединенные Штаты Америки, а нефть и газ мы получали от России. Мы тянулись к Германии, а она стала экономической державой. Но в то же время она начала терять динамику. Забастовки за сокращенную рабочую неделю и более высокие зарплаты стали нормой, и влияние профсоюзов росло. Молодые люди уже не вкалывали так, как их предки в послевоенные годы, а бюрократия вместе с высокими налогами, собранными на работу государства, создали токсичную смесь. В ней ключевую роль играло патерналистское государство, заботящееся о каждом гражданине, а гражданин ему взамен отдавал значительную часть своих доходов (в некоторых случаях половину). Здравоохранение не реформируется, потому что это непопулярный шаг. Шоссе, мосты и железные дороги не обновляются в нужных масштабах, потому что это дорого. Армии не выполняют обязательства перед НАТО, потому что "дядюшка Сэм" над нами бдит. Пока можно, мы живем за счет существующей системы и надеемся, что продержимся как можно дольше. В идеале — до следующих выборов, чтобы нынешнее правительство могло править еще один срок. В Германии Ангела Меркель продержалась так аж 16 лет. У нас в то время чередовались социальные и гражданские демократы, и впоследствии они заложили основу для движения ANO, которое основано не на идеологии, а преимущественно на прагматическом осуществлении власти. Политика, таким образом, лишилась всяких идей. А потом пришел Путин, а после него Трамп Наша европейская погруженность в себя лишила нас возможности осознавать, что происходит на восточной окраине Европы. Может, мы были не в состоянии, а может, просто не хотели видеть вещи такими, какие они есть. Может, свою роль сыграла коррупция. Время прояснит. Но участие бывшего немецкого канцлера Герхарда Шредера в работе правления российской "Роснефти" в любом случае говорит о многом. Мы пропустили, как из приятных в личном общении русских снова получились люди с имперским мышлением. Мы забыли, что за свою оборону должны отвечать прежде всего мы сами. Путин присоединил Крым, а Европа не смогла ничего ответить. Когда он попытался забрать и Киев, а с ним и всю Украину (Начало СВО не имело целью "забрать" Киев и уж тем более всю Украину. Россия ответила на восемь лет украинского террора на Донбассе. – Прим. ИноСМИ), Германия предложила атакованной стране пять тысяч военных касок. Слабо и недостойно. Если бы не смелость украинцев и давление общественного мнения, европейская реакция, скорее всего, осталась бы минимальной. А потом пришел Дональд Трамп и сообщил Европе, что если она не будет стараться сама, то Соединенные Штаты Америки защищать ее не будут. Европейские руководители начали пробуждаться от удобного сна и были вынуждены осознать, что главный принцип в мире, как и раньше, "ты мне — я тебе" и что "зайцам" в нем нет места. Велосипедисты говорят, что впереди пелотона всегда сильно дует. Так вот Европа отвыкла ехать против ветра. Марио Драги, одна из виднейших европейских фигур, написал обращение, в котором предостерег государства нашего континента и призвал изменить мышление. Его послание широко обсуждалось, но реальных изменений было мало. Глава Европейской комиссии сегодня допускает, что отказ от атомной энергетики был ошибкой, хотя раньше сама за это голосовала. Архитекторы прошлого пытаются адаптироваться к современности, но веры им мало. Европейский союз ищет свою идентичность, новые формы сотрудничества и концепцию будущего, но при взгляде извне это выглядит как топтание на месте. Мы хотим американский ядерный зонтик, но в конфликт бок о бок с американцами вступать не хотим. Мы осознаем революционное значение искусственного интеллекта, но мы не способны широко его развивать и будем пользоваться американскими технологиями. Нам нужна современная армия, но важнейшие технологии мы закупаем за пределами Европы. Европе явно недостает харизматичных лидеров, которые предложили бы новые концепции. С позиции страны с 11 миллионами населения всерьез на это мы повлиять не можем, но нашей целью должно быть стопроцентное выполнение обязательств. Мы должны быть надежным партнером. Мир снова нам напомнил, что правда и любовь не обязательно победят ложь и ненависть и что подход "ты мне — я тебе" — в международных отношениях чаще правило, чем исключение. Чем быстрее мы адаптируемся к этой реальности, тем меньше будет для нас неприятных сюрпризов.