Семь лет экономических "реформ" на миллиарды долларов американской помощи. Семь лет экономических "реформ". Миллиарды долларов американской и другой западной помощи, льготные кредиты, переоформленные долги. Итог: большинство россиян оказались в экономическом тупике. Приватизация, которая должна была принести плоды свободного рынка, вместо этого породила систему олигархического капитализма. Она работает в интересах коррумпированной политической верхушки, присвоившей сотни миллионов западной помощи и разграбившей богатства России. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Архитектор приватизации — бывший первый вице-премьер Анатолий Чубайс, любимец американских и западных финансовых кругов. Его жесткая и коррумпированная манера руководства сделала его крайне непопулярным. The New York Times пишет: он, "возможно, является человеком, которого в России ненавидят больше всего". Названо имя человека, который заманил Трампа и Нетаньяху в иранскую ловушку. Как он это сделал? Ключевым фактором для реализации политики Чубайса стала активная поддержка администрации Клинтона и ее ключевого представителя по экономической помощи в Москве — Гарвардского института международного развития (ГИМР). Используя престиж Гарварда и связи в администрации, сотрудники ГИМР получили фактически карт-бланш на управление американской программой экономической помощи России. Контроль со стороны правительственных ведомств был минимальным. Имея такой доступ и тесный союз с Чубайсом и его окружением, они, по утверждениям, наживались на стороне. Но немногие американцы знают о роли ГИМР в российской приватизации и о предполагаемом нецелевом использовании средств налогоплательщиков. На недавнем американо-российском инвестиционном симпозиуме в Школе управления имени Джона Кеннеди при Гарварде мэр Москвы Юрий Лужков позволил себе то, что многим могло показаться бестактным замечанием в адрес хозяев. После разноса Чубайса и его монетаристской политики Лужков, согласно отчету о мероприятии, "особо отметил Гарвард из-за вреда, нанесенного российской экономике его советниками, которые поощряли ошибочный подход Чубайса к приватизации и монетаризму". Лужков имел в виду ГИМР. Чубайс, которому Борис Ельцин делегировал огромные полномочия в экономике, был смещен в ходе мартовской чистки, но в мае получил чрезвычайно доходный пост главы "Единой энергетической системы", энергетической монополии страны. Некоторые из главных действующих лиц, связанных с гарвардским проектом в России, еще не понесли наказания, но ситуация может измениться, если нынешнее расследование правительства США приведет к судебным преследованиям. Деятельность ГИМР в России дает ряд поучительных уроков о злоупотреблении доверием со стороны якобы бескорыстных иностранных советников, о высокомерии США и о всей политике поддержки одной российской группы так называемых реформаторов. История ГИМР — это знакомая глава в продолжающейся саге о внешнеполитических катастрофах США, созданных теми, кого считают "лучшими из лучших". Бомба вот-вот рванет: европейцы осознали страшную реальность В конце лета и осенью 1991 года, когда Советский Союз распадался, гарвардский профессор Джеффри Сакс и другие западные экономисты участвовали во встречах на даче под Москвой, где молодые российские реформаторы планировали экономическое и политическое будущее России. Сакс объединился с Егором Гайдаром, первым архитектором экономических реформ Ельцина, чтобы продвигать план "шоковой терапии" — быстрой отмены большинства ценовых ограничений и субсидий, которые десятилетиями поддерживали жизнь советских граждан. Шоковая терапия породила больше шока — в частности, гиперинфляцию, достигшую 2500%, — чем терапии. Одним из результатов стало исчезновение значительной части потенциального инвестиционного капитала — существенных сбережений россиян. К ноябрю 1992 года Гайдар подвергся критике за провал своей политики и вскоре был отстранен. Когда он оказался под давлением, Сакс направил записку одному из его главных оппонентов — Руслану Хасбулатову, председателю Верховного Совета (тогдашний парламент России), предлагая советы и помощь в организации западной помощи и контактов в Конгрессе США. Затем на сцену вышел Анатолий Чубайс — приятный 42-летний англоговорящий начинающий капиталист, ставший экономическим царем Ельцина. Чубайс, приверженец "радикальных реформ", поклялся построить рыночную экономику и смести остатки коммунизма. Агентство США по международному развитию (USAID), не имевшее опыта работы на постсоветском пространстве, легко согласилось передать ответственность за преобразование российской экономики ГИМР, который был основан в 1974 году для оказания помощи странам в проведении социальных и экономических реформ. У ГИМР были сторонники в высших эшелонах администрации. Один из них — Лоуренс Саммерс (Lawrence Summers), сам бывший гарвардский профессор экономики, которого Клинтон в 1993 году назначил заместителем министра финансов по международным вопросам. Саммерс, ныне заместитель министра финансов, давно поддерживал связи с руководителями гарвардского проекта в России и его более позднего проекта на Украине. Саммерс нанял гарвардского профессора Дэвида Липтона (David Lipton) (ранее вице-президента консалтинговой фирмы "Джеффри Д. Сакс и партнеры") на должность заместителя помощника министра финансов по Восточной Европе и бывшему СССР. После повышения Саммерса до заместителя министра Липтон перешел на его прежнюю должность, получив "огромный груз ответственности" за все аспекты разработки международной экономической политики. Липтон написал множество работ в соавторстве с Саксом и работал с ним на консультационных миссиях в Польше и России. "Джефф и Дэвид всегда приезжали [в Россию] вместе, — говорил российский представитель в Международном валютном фонде. — Они были как неразлучники". Сакс, назначенный директором ГИМР в 1995 году, лоббировал и получил гранты USAID для работы института на Украине в 1996 и 1997 годах. Андрей Шлейфер, русскоязычный эмигрант, уже в возрасте чуть за тридцать ставший штатным профессором экономики в Гарварде, занял пост директора российского проекта ГИМР. Шлейфер также был протеже Саммерса, вместе с которым получил как минимум один грант от фонда. Саммерс написал рекламный отзыв для книги "Приватизация России" (1995 год, соавтор — Шлейфер, издание субсидировалось ГИМР), заявив, что "авторы проделали замечательную работу в России, а теперь написали замечательную книгу". Другим участником гарвардской команды стал бывший консультант Всемирного банка Джонатан Хей (Jonathan Hay), стипендиат Родса, учившийся в московском Институте русского языка имени Пушкина. В 1991 году, еще будучи студентом Гарвардской школы права, он стал старшим юридическим советником ГКИ (Госкомимущество) — нового приватизационного комитета российского государства; в следующем году его назначили генеральным директором ГИМР в Москве. Молодой Хей получил огромные полномочия по управлению подрядчиками, политикой и конкретными программами; он не только контролировал доступ к окружению Чубайса, но и выступал его рупором. Трамп дает заднюю. Иран не клюнул на удочку США: теперь у них один выход Первые гранты ГИМР от USAID на работу в России были получены в 1992 году, еще при администрации Буша. За последующие 4 года, при поддержке администрации Клинтона, институту было выделено 57,7 млн долларов — все, за исключением 17,4 миллиона, без конкурсных процедур. Например, в июне 1994 года чиновники администрации подписали отказ от конкурсных процедур, что позволило ГИМР получить 20 млн долларов на программу правовой реформы в России. Утверждение такой крупной суммы в качестве неконкурентной "поправки" к значительно меньшему гранту (первоначальный грант института 1992 года составлял 2,1 млн долларов) было крайне необычным, как и указание "внешнеполитических соображений" в качестве причины отказа от конкурса. Тем не менее этот отказ был одобрен пятью правительственными ведомствами США, включая Министерство финансов и Совет национальной безопасности — два ведущих органа, формировавших политику США в отношении России. Помимо миллионов, полученных напрямую, ГИМР помогал направлять и координировать около 300 млн долларов в грантах USAID для других подрядчиков, таких как "большая шестерка" аудиторских фирм и гигантская пиар-фирма Burson-Marsteller. Когда в конце 1991-го — начале 1992 года правительство Ельцина принимало советские активы, было предложено несколько приватизационных схем. Та, которую Верховный Совет утвердил в 1992 году, была разработана для предотвращения коррупции, но программа, которую в итоге реализовал Чубайс, наоборот, способствовала накоплению собственности в руках узкого круга и открыла дорогу массовой коррупции. Программа была настолько спорной, что Чубайсу пришлось в итоге полагаться в основном на президентские указы Ельцина, а не на одобрение парламента. Многим американским чиновникам нравился такой диктаторский способ действий, и многие из этих указов подготовили Джонатан Хей с соратниками. Как выразился Уолтер Коулз (Walter Coles) из USAID, один из первых сторонников приватизационной программы Чубайса: "Если требовался указ, Чубайсу незачем было возиться с бюрократией". С помощью гарвардских советников и других западных специалистов Чубайс с приближенными создал сеть финансируемых за счет зарубежной помощи "частных" организаций, что позволило им обходить законные государственные органы и новый парламент Российской Федерации — Думу. Через эту сеть двое соратников Чубайса — Максим Бойко (соавтор книги "Приватизация России" вместе со Шлейфером) и Дмитрий Васильев — контролировали почти треть миллиарда долларов из средств помощи и миллионы долларов из кредитов международных финансовых институтов. Значительная часть этих средств прошла через Российский центр приватизации (РЦП) в Москве. Основанный в 1992 году под руководством Чубайса (председателя совета директоров, даже когда он возглавлял ГКИ) и Бойко (генерального директора на протяжении большей части его существования), РЦП по закону являлся частной некоммерческой неправительственной организацией. Фактически же он был создан указом Ельцина, помогал проводить государственную политику по вопросам инфляции и другим макроэкономическим вопросам, а также вел переговоры о кредитах с международными финансовыми институтами. ГИМР был одним из основателей РЦП, а Андрей Шлейфер входил в совет директоров. По словам Иры Либерман, старшего менеджера департамента развития частного сектора Всемирного банка, участвовавшей в разработке РЦП, другие члены организации были набраны Чубайсом. При содействии ГИМР РЦП получил около 45 млн долларов от USAID и миллионы от Евросоюза, отдельных европейских правительств, Японии и других стран, а также кредиты Всемирного банка (59 млн долларов) и Европейского банка реконструкции и развития (43 млн долларов), которые российский народ должен будет вернуть. Одним из результатов этого финансирования стало политическое и финансовое обогащение Чубайса с союзниками. Ядерный удар по району Ормузского пролива не спасет США от поражения ГИМР помог создать еще несколько институтов, финансируемых за счет помощи. Один из них — Федеральная комиссия по ценным бумагам, грубый аналог американской Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC). Она также была создана указом президента, а руководил ею протеже Чубайса Дмитрий Васильев. Комиссия имела очень ограниченные полномочия по обеспечению соблюдения законодательства и финансирование, но USAID предоставило средства через два созданных Гарвардом института, которыми управляли Хей, Васильев и другие члены гарвардско-чубайсовской группы. Одним из них был Институт правовой экономики (ИПЭ), финансируемый как Всемирным банком, так и USAID. Этот институт, созданный для помощи в разработке правовой и нормативной базы для рынков, со временем начал готовить указы для российского правительства; он получил почти 20 млн долларов от USAID. В августе прошлого года российские директора ИПЭ были пойманы на вывозе из московского офиса организации конторского оборудования на сумму 500 тыс. долларов; оборудование было возвращено только после нескольких недель давления со стороны США. Когда аудиторы из управления генерального инспектора USAID запросили записи и документы о деятельности ИПЭ, организация отказалась их предоставить. Создание частных организаций, опирающихся на власть правительства Ельцина и поддерживающих тесные связи с ГИМР, было способом обеспечить возможность уклонения от ответственности. Шлейфер, Хей и другие гарвардские руководители, все граждане США, становились "россиянами", когда было удобно. Хей, например, выступал попеременно, а иногда и одновременно, как подрядчик по оказанию помощи, менеджер других подрядчиков и представитель российского правительства. Если доноры из западных стран подвергались критике за финансирование спорной практики приватизации со стороны государства, они могли заявить, что финансировали "частные" организации, даже если те контролировались или находились под сильным влиянием ключевых государственных чиновников. Если окружение Чубайса подвергалось критике за нецелевое использование средств, они могли заявить, что решения принимали американцы. Зарубежные доноры могли настаивать на том, что русские действовали самостоятельно. На фоне российского "капитализма времен золотой лихорадки", в создании которого они помогали, и который, по идее, должно было регулировать окружение Чубайса, советники из ГИМР использовали тесные связи с Чубайсом и правительством и, по утверждениям, смогли вести коммерческую деятельность для собственного обогащения. Согласно источникам, близким к расследованию правительства США, Хей использовал влияние и ресурсы, финансируемые USAID, чтобы помочь подруге Элизабет Хеберт (Elizabeth Hebert) создать в России паевой инвестиционный фонд "Паллада Ассет Менеджмент". "Паллада" стала первым паевым фондом, получившим лицензию Федеральной комиссии по ценным бумагам Васильева. Васильев утвердил "Палладу" раньше, чем Credit Suisse First Boston и PioneerFirst Voucher — гораздо более крупные и известные финансовые институты. После создания "Паллады" Хеберт, Хей, Шлейфер и Васильев искали способы продолжения деятельности на фоне сокращения средств помощи. Используя ресурсы и финансирование ИПЭ, они создали на деньги налогоплательщиков частную консалтинговую фирму. Одним из ее первых клиентов стала жена Шлейфера Нэнси Зиммерман (Nancy Zimmerman), управлявшая хедж-фондом в Бостоне, активно торговавшим российскими облигациями. Согласно российским регистрационным документам, компания Зиммерман учредила в России фирму с директором ИПЭ Сергеем Шишкиным в качестве генерального директора. Корпоративные документы, зарегистрированные в Москве, показывали, что адрес и телефон компании и ИПЭ совпадают. Трамп изобрел машину времени, которая погубила Америку Далее следует Первый российский специализированный депозитарий, который ведет учет и хранение активов инвесторов паевых фондов. Этот институт, финансируемый за счет кредита Всемирного банка, также работал в интересах Хея, Васильева, Хеберт и еще одной соратницы — Джулии Загачин (Julia Zagachin). Согласно источникам, близким к расследованию правительства США, Загачин, американка, состоящая в браке с русским, была выбрана для управления депозитарием, хотя необходимого капитала у нее не было. По замыслу, между депозитарием и любым паевым фондом, использующим его услуги, должно было быть полное разделение. Но выбор Загачин противоречил этому принципу открытых рынков: "Паллада" и депозитарий управлялись людьми, связанными друг с другом через ГИМР. Таким образом, те, кто должен был быть попечителями системы, не только саботировали заявленную цель программы помощи — создание независимых институтов, но и воспроизвели советскую практику изъятия активов в пользу номенклатуры. Энн Уильямсон (Anne Williamson), журналистка, специализирующаяся на советских и российских делах, подробно описывает эти и другие конфликты интересов между советниками ГИМР и их предполагаемыми клиентами — российским народом — в книге "Как Америка построила новую российскую олигархию". Например, в 1995 году на организованных Чубайсом залоговых аукционах по приватизации крупнейших государственных предприятий (так называемые "залоговые аукционы") Гарвардская управляющая компания (Harvard Management Company, H.M.C.), которая инвестирует в эндаументы университета, и миллиардер-спекулянт Джордж Сорос были единственными иностранными структурами, которым разрешили участвовать. H.M.C. и Сорос стали крупными акционерами Новолипецкого металлургического комбината (второго по величине сталелитейного завода России) и нефтяной компании "Сиданко", запасы которой превышали запасы Mobil. H.M.C. и Сорос также инвестировали в российский рынок государственных облигаций, финансируемый МВФ и приносивший высокую доходность. Еще более сомнительной, по мнению Уильямсон, стала покупка Соросом в июле 1997 года 24% акций телекоммуникационного гиганта "Связьинвест" в партнерстве с Владимиром Потаниным из "ОНЭКСИМ-банка". Позже выяснилось, что незадолго до этой покупки Сорос предоставил правительству Ельцина скрытый кредит в сотни миллионов долларов, пока правительство ожидало поступления средств от выпуска еврооблигаций. Как теперь представляется, этот кредит был использован "ОНЭКСИМ-банком" для покупки "Норильского никеля" в августе 1997 года. По словам Уильямсон, программа американской помощи России была полна подобных конфликтов интересов с участием советников ГИМР и их финансируемых USAID союзников из окружения Чубайса, менеджеров H.M.C., приближенных российских банкиров, Сороса и работавших на зарождающихся российских рынках экспатов-инсайдеров. Несмотря на разоблачение этой коррупции в российских СМИ (и, куда более робко, в американских), клика ГИМР-Чубайс до недавнего времени оставалась главным инструментом американской политики экономической помощи России. Эта клика даже использовала Комиссию Гора — Черномырдина, которая помогала координировать сотрудничество по нефтяным сделкам между США и Россией и по космической станции "Мир". Ныне упраздненный Форум рынков капитала этой комиссии возглавляли с российской стороны Чубайс и Васильев, а с американской — председатель SEC Артур Левитт-младший (Arthur Levitt Jr.) и министр финансов Роберт Рубин (Robert Rubin). Андрей Шлейфер был назначен специальным координатором всех четырех рабочих подгрупп Форума рынков капитала. Хеберт, подруга Хея, работала в двух подгруппах, как и генеральные директора Salomon Brothers, Merrill Lynch и других могущественных инвестиционных домов Уолл-стрит. Когда издание The Nation обратилось в SEC за информацией о Форуме рынков капитала, ей посоветовали связаться для комментариев со Шлейфером. Шлейфер, который находится под следствием генерального инспектора USAID за нецелевое использование средств, отказался давать интервью для этой статьи. Представитель Министерства финансов США заявил, что Шлейфер и Хеберт были назначены в Форум рынков капитала группой Чубайса — по словам других источников, конкретно Дмитрием Васильевым. Проклятие войн среднего масштаба Фактически проекты ГИМР никогда не контролировались USAID должным образом. В 1996 году в отчете Главного контрольного управления США описывалось управление и надзор USAID за деятельностью ГИМР как "небрежные". В начале 1997 года генеральный инспектор USAID получил компрометирующие документы о деятельности ГИМР в России и начал расследование. В мае Шлейфер и Хей лишились проектов, когда агентство отозвало большую часть из 14 млн долларов, все еще предназначавшихся для ГИМР, сославшись на доказательства того, что два менеджера занимались деятельностью в целях "личной выгоды". По утверждениям, эти люди использовали должности для получения прибыли от инвестиций на российских рынках ценных бумаг и в других частных предприятиях. Согласно источникам, близким к расследованию США, например, Хей и его отец, предположительно, использовали инсайдерскую информацию для инвестиций в российские государственные облигации, одновременно консультируя российское правительство по вопросам рынков капитала. Хей и Шлейфер могут в итоге столкнуться с уголовным и/или гражданским преследованием. Шлейфер остается штатным профессором Гарварда, а Хей продолжает работать с членами клики Чубайса в России. Сакс, который заявлял, что никогда не инвестирует в странах, где консультирует, и который не фигурирует в нынешнем расследовании правительства США, остается руководителем ГИМР. После мартовской перетряски кабинета Ельцина Чубайса перевели на новую видную должность. Его роль в политико-экономических делах России была подмочена сообщениями о личном обогащении. Вот два примера: · В феврале 1996 года Фонд защиты частной собственности Чубайса получил пятилетнюю необеспеченную беспроцентную ссуду в размере 2,9 млн долларов. Согласно проельцинской и прореформаторской газете "Известия", банк "Столичный", который имел кредитные линии от Европейского банка реконструкции и развития и Всемирного банка, предоставил ссуду в обмен на небольшой процент в нефтяной компании "Сибнефть", когда она продавалась на аукционе, и на последующий контроль над одним из крупнейших государственных банков. Чубайс защищал себя, заявляя, что такая практика распространена на Западе, но не смог дать разумного объяснения тому, откуда у него в 1996 году взялось около 300 тыс. долларов дохода сверх зарплаты на госслужбе. · Во время президентской кампании Ельцина 1996 года сотрудники службы безопасности задержали двух близких соратников Чубайса, когда они выходили из главного правительственного здания с коробкой, содержащей более 500 тыс. долларов наличными для предвыборной кампании Ельцина. Согласно записям с последующей встречи, сделанным одним из сотрудников российских спецслужб, Чубайс с приближенными обсуждали стратегию сокрытия улик любых незаконных операций, публично заявляя при этом, что любые обвинения в махинациях — дело рук политических врагов. Началось затянутое и вялотекущее расследование, которое в итоге прекратили — еще одно свидетельство удивительной живучести Чубайса. Он оставался ценным для Ельцина в основном из-за способности взаимодействовать с Западом, где многие до сих пор считают его символом российских реформ. Украину лишили последней надежды: не видать ей больше Patriot За 5 лет, когда клика Чубайса управляла западной экономической помощью и политикой в России, она нанесла огромный ущерб. Безоговорочно поддерживая Чубайса и его соратников, гарвардские кураторы, их покровители в правительстве США и западные доноры, возможно, укрепили новую постсоветскую олигархическую систему. Шлейфер признавал это в книге "Приватизация России", написанной в соавторстве с соратником Чубайса Максимом Бойко (которого вместе с боссом позже уличили в еще одном финансовом проступке — получении "завуалированной взятки" в виде аванса за книгу по истории российской приватизации). "Западная помощь может изменить соотношение политических сил, — писали они, — таким образом, чтобы реформаторы свободного рынка смогли одолеть противников". Ричард Морнингстар (Richard Morningstar), координатор американской помощи бывшему Советскому Союзу, отстаивает этот подход: "Если бы мы не поддерживали Чубайса финансово, то смогли бы мы выиграть битву за проведение приватизации? Вряд ли. Когда речь идет о нескольких сотнях миллионов долларов, вы не измените страну, но можете оказать целевую поддержку, чтобы помочь Чубайсу". В начале 1996 года, после того как Чубайс был временно отстранен Ельциным от высоких постов из-за непопулярной экономической политики, ГИМР пришел к нему на помощь, включив в штат на содержании USAID, — жест лояльности, который, по словам бывшего помощника администратора USAID Томаса Дайна (Thomas Dine), он поддерживал. Западные политики вроде Морнингстара и Дайна выставляли Чубайса бескорыстным провидцем, сражающимся с реакционными силами. Весной 1997 года Саммерс назвал его с соратниками "командой мечты". За немногими исключениями, американские мейнстримные СМИ распространяли именно эту точку зрения. Политика Соединенных Штатов в отношении России требует полномасштабного расследования Конгрессом. Главное контрольное управление США действительно проводило расследование российских и украинских проектов ГИМР в 1996 году, но его выводы были в значительной степени скрыты нерешительным руководством агентства. Аудиторская группа пришла, например, к выводу, что правительство США "благоволило" Гарварду, но этот вывод и подтверждающие документы были удалены из окончательного отчета. Осенью Конгресс попросил Главное бюджетно-контрольное управление изучить программы помощи Восточной Европе и роль Шлейфера в Комиссии Гора – Черномырдина. На эти вопросы нужно ответить, но любое серьезное расследование не должно сводиться к единичным случаям коррупции. Следует изучить, как политика США с помощью десятков миллионов долларов налогоплательщиков помогла деформировать демократию и экономические реформы в России, а также создать вышедшую из-под контроля олигархию толстосумов. Статья была опубликована 1 июня 1998 года.