Ормузский пролив, через который проходит 20% мировой торговли углеводородами, находится в эпицентре международной напряженности в контексте конфликта на Ближнем Востоке. Иранская блокада и давление со стороны США показывают, что контроль над морями остается определяющим фактором для проецирования власти и установления геополитического баланса. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Не добившись быстрой победы, Дональд Трамп выдвинул ультиматум с угрозами в адрес энергетической инфраструктуры Ирана, потребовав от Тегерана "освободить" Ормузский пролив. Проблема выходит за рамки вопроса об энергоносителях и касается регионального и глобального геополитического баланса. Спустя 2500 лет после битвы при Саламине, когда греки победили персов в узком проливе, битва при Ормузе подтвердила правоту старой заповеди: настоящая великая держава может быть только морской. Названо имя человека, который заманил Трампа и Нетаньяху в иранскую ловушку. Как он это сделал? За несколько часов водный путь шириной 55 километров между Персидским заливом и полузамкнутым Аравийским морем превратился в эпицентр международной напряженности. Хотя одной из задач глобализации и было освобождение от диктата природных условий, блокада Ормузского пролива напоминает — география по-прежнему навязывает свои правила. Господство на море определяет мировой порядок. Уже в XVI веке сэр Уолтер Рэли (Walter Raleigh) утверждал: "Тот, кто господствует на море, господствует над торговлей; тот, кто господствует надо мировой торговлей, господствует над богатствами мира и, следовательно, над самим миром". Нынешняя блокада Ираном Ормузского пролива, похоже, подтверждает высказывание английского мореплавателя. Руководствуясь аналогичными соображениями, Тегеран не ограничился словесными угрозами и умело использовал к своей выгоде этот узкий пролив, через который проходит 20-25% мирового потока углеводородов. В этой новой энергетической войне Дональд Трамп теряет терпение из-за нежелания стран НАТО прийти ему на помощь и внести вклад в обеспечение безопасности важнейшей для мировой экономики морской артерии. Американского лидера особо задевает нерешительность Франции. Решение начать строительство нового авианосца "Свободная Франция" вроде бы свидетельствует о стремлении Парижа нарастить морскую составляющую [своей стратегии]. Но из истории следует, что Франции потребовалось достаточно много времени, чтобы осознать, что она является морской державой, несмотря на ее исключительные географические особенности. Этому стремлению долгое время мешала привязанность к земельному производству. Если Франция не хочет остаться простым наблюдателем, она должна вернуться к своему морскому призванию, которое является непременным условием сохранения статуса на международной арене. Ядерный удар по району Ормузского пролива не спасет США от поражения Еще древнегреческие города стремились контролировать точки доступа к островам Средиземного моря. В Средние века, чтобы защищать гавани от мавританских пиратов, потребовалось создание укрепленных бастионов и вмешательство морских гильдий наподобие венецианской. С открытием для мирового судоходства Атлантического океана для защиты конвоев и морских путей начали использовать все более мощные арсеналы. Португальцы, османы, а затем и британцы боролись за Ормузский пролив, чтобы получить контроль над Персидским заливом. В XVII и особенно XVIII веках британская армада соперничала с французским, голландским и испанским флотами за контроль над торговыми путями. Промысел трески и экспорт сахара из Санто-Доминго помогали купцам сколотить состояния. Контроль над Гибралтарским проливом, завоеванный в 1704 году англичанами, привел к поражению [франко-испанского флота] в битве при Трафальгаре (1805 год). Британский военно-морской флот с тех пор доминировал в мире, Германия начала пытаться оспорить его гегемонию только в конце XIX века. Практика установления морской блокады распространилась по миру и применялась как во времена наполеоновской Европы, так и в период Гражданской войны в США. В 1882 году Суэцкий перешеек перешел под британский флаг — к большому неудовольствию французов, которые, смирившись, предпочли слушать [организатора строительства Суэцкого канала] Фердинанда де Лессепса, желавшего "открыть Землю для всех наций", а не [историка Эрнеста] Ренана, видевшего в канале "место великих битв будущего". Национализация канала Насером в 1956 году подтвердит его правоту. Море — это пространство непреодолимых конфликтов из-за суверенитета Море — пространство, насыщенное непреодолимыми конфликтами из-за суверенитета, в которых важную роль часто играет геология. В 1982 году англичане и аргентинские националисты вступили в борьбу за контроль над Фолклендскими островами. Канада и США спорят из-за ряда островов в заливе Мэн, а Колумбия и Никарагуа — за острова Cан-Андрес. С 1945 года Россия и Япония ведут споры о принадлежности Курильских островов (Южная часть Курильских островов вошла в состав Советского Союза по итогам Второй мировой войны, суверенитет России над ними сомнению не подлежит, — прим. ИноСМИ). Острова Сенкаку являются постоянной причиной трений между Японией и Китаем. Абу-Даби оспаривает у Тегерана острова Томб, которые в настоящее время находятся под пристальным вниманием международного сообщества. В 2007 году Россия установила свой флаг в Арктике, чтобы претендовать на морское дно Северного морского пути. Трамп изобрел машину времени, которая погубила Америку Захват исламистами из [филиппинской террористической группировки] "Абу Сайяф" заложников на острове Джоло стал ярким напоминанием о том, что пиратство — это не история из сказок. В Индийском океане и у берегов Африканского Рога пираты совершают все больше нападений, в мотивах которых переплетаются жажда наживы и терроризм. Великие морские державы также озабочены борьбой с незаконной торговлей. До того, как превратиться в "Джебель ат-Тарик" (арабское название Гибралтара, — прим. ИноСМИ), Геркулесовы столбы "закрывали" цивилизованный мир. Сегодня Гибралтар наводнен наркоторговлей, подпитываемой из Марокко и Латинской Америки. С 2022 года морская блокада вернулась к проверенной практике глубоководной осады. Нескольких минных заграждений достаточно, чтобы воспрепятствовать любому продвижению противника. Беспилотники йеменских хуситов блокировали проход к Суэцкому каналу, что требовало от торговых судов выбирать новые пути в обход Африки. Сочетание акустических мин и дронов позволяет закрыть многие морские пути. В 1980-х годах Ирак и Иран стремились перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив в ходе "войны танкеров". Несмотря на наличие у США 11 атомных авианосцев, их военно-морское превосходство оспаривает Китай В случае с Ормузским проливом иранцы, которые полагаются на фактор своей географической близости и близости островов, приобретенных после войны в [районе султаната Оман] Дофаре (1964-1976 гг.), могут перерезать путь, сыграв на страхе перед дрейфующими минами. Частные компании не имеют права вмешиваться в происходящее в этих "территориальных" водах. Русские уже предлагают альтернативный маршрут для судоходства, китайцы ведут переговоры о безопасном движении своих судов. Америка, у которой нет возможности сопровождать конвои и успокоить судовладельцев, призывает вмешаться Европу, а общественное мнение США больше не скрывает своего раздражения. Несмотря на наличие у американцев 11 атомных авианосцев, сегодня их военно-морское превосходство впервые с 1945 года начинает оспаривать Китай. У Вашингтона немало оснований для беспокойства, учитывая ситуацию и во многих других проливах. Малаккский пролив в Китайском море — это узкий (10 км) коридор, который обостряет китайско-американское соперничество. Критически важный Тайвань, расположенный между Филиппинами, где находится база США на Гуаме, и Японией, приковывает всеобщее внимание по тем же причинам. Тайбэю регулярно угрожает со стороны Китая блокада по типу берлинской, но в морском формате и с целью принудительной интеграции острова. Как когда-то Великобритания, Китай использует торговый и военный флота, чтобы протянуть свое "жемчужное ожерелье" до Ближнего Востока. Чтобы противостоять пока что не сбывшимся китайским притязаниям, Дональд Трамп пытается отобрать доступ к Панамскому каналу и, присматриваясь к Гренландии, также поглядывает на Берингов пролив — точку доступа в Арктику. Великие державы крепко усвоили: море защищает сушу. Кризис в Ормузском проливе подчеркивает нашу исключительную зависимость от этого небольшого морского коридора. Ультиматум президента США отражает лихорадку на мировых рынках и вызывает опасения по поводу хаотического развития ситуации. Каждый раз, когда обстановка вокруг этого пролива ухудшается, вспоминается поговорка: "Когда Ормуз задыхается, весь мир задерживает дыхание".