Прошел месяц, и для Исламской республики выживание — уже победа. Добиваются ли США успеха в Иране? Это смотря кого спросить. Согласно опросу Центра Пью, опубликованному на прошлой неделе, 61% американцев осуждают действия президента США Дональда Трампа в конфликте, а 37% одобряют. Цифры в целом соответствуют общей поддержке Трампа и отражают глубокое расхождение по партийной линии. Что характерно, текущий подход Белого дома к войне одобряют семь из десяти республиканцев и лишь один демократ. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Другой способ оценить успех совместного нападения США и Израиля на Иран — тщательно взвесить масштабы ущерба. По этому показателю после месяца конфликта США и Израиль нанесли противнику гораздо больший урон, чем понесли сами. Несколько высокопоставленных иранских политических и военных лидеров убиты, включая верховного лидера аятоллу Али Хаменеи; военно-воздушные силы и флот Тегерана практически уничтожены; его ядерная программа еще больше откатилась назад; его способность запускать баллистические ракеты ослаблена; а один из ключевых союзников Ирана, ливанская группировка “Хезболла”, подвергается интенсивным бомбардировкам. С другой стороны, Ирану удалось перекрыть ключевые маршруты транспорта и торговли — даже не причиняя существенного физического ущерба. Иран довел хваленую ПВО Израиля до предела — ход войны меняется Почему же тогда возникает ощущение, что США выигрывают битву, но проигрывают войну? Возможно, ответ кроется в завышенных ожиданиях. И в этом отношении одно то, что иранский режим выжил и продолжает наносить ущерб мировой экономике и обогащать противников США, выставляет Исламскую Республику в более выгодном свете. Выживание и разрушение всегда были стратегическими целями Тегерана в случае войны. Нескрываемая досада Трампа — свидетельство того, что стремительной операции, о которой он мечтал, не получилось. Первая причина, почему США могут считаться проигравшими, — это их максималистские цели в начале войны. В ролике, опубликованном в социальной сети Truth Social 28 февраля, Трамп намекнул, что надеется не только сменить режим, уничтожить ракетную программу Ирана и лишить его марионеток возможности расшатывать регион, но и не даст Тегерану обзавестись ядерным оружием. Ни одна из этих целей до сих пор не достигнута. Как отмечали в начале войны несколько аналитиков журнала Foreign Policy, Исламская Республика тщательно подбирает кандидатов на ключевые политические и военные посты, чтобы гарантировать выживание режима. Ракетные возможности страны действительно снизились, однако Тегеран продолжает обстреливать Израиль и союзников США по всему региону. Тегеран уже доказал, что ему по силам перестроить ракетную программу за считанные месяцы, как это было после ударов США и Израиля в июне прошлого года, и, вероятно, поспешит проделать это снова, как только закончится эта война. “Хезболла” уничтожена, но возрождается. И в качестве доказательства того, что у Ирана имеется многоступенчатый план, как затянуть конфликт, в войну только что вступили йеменские повстанцы-хуситы, выпустив ракеты по Израилю в минувшие выходные. Наконец, где-то в недрах Ирана все еще хранится около 440 килограммов высокообогащенного урана, ожидая нового поколения лидеров — к тому же объятых жаждой мести. Война в Иране — подарок для российской военной машины. И дело не только в нефти Вторая причина, почему война может считаться провальной для США — это огромные экономические издержки, которые уже навлек своим ответом Иран. Цены на авиационное топливо уже подскочили на 120%. Нефть марки Brent, эталон мировых цен, за тот же период подорожала более чем на 87%. Во многом это объясняется тем, что Иран перекрыл Ормузский пролив, через который ежедневно проходит пятая часть мировых грузов сырой нефти и сжиженного природного газа. Перебои с поставками СПГ в сочетании с повреждением крупного месторождения в Катаре в результате ракетного удара Ирана привели к тому, что цены на газ в Европе в этом месяце выросли более чем на 70%. Через Ормузский пролив также проходит треть мировых поставок гелия (ключевого элемента не только для детских воздушных шариков, но и для производства полупроводников) и треть удобрений. Чем дольше продлится блокада, тем выше риск, что, помимо энергетического, мир захлестнет кризис микросхем и продовольствия. Этот эффект расходящихся кругов живо напоминает, что Исламская Республика отнюдь не намерена складывать лапки. Согласно опросу компании GeoPoll в Египте, Кении, Нигерии, Пакистане, Саудовской Аравии и Южной Африке, лишь 18% респондентов винят в конфликте и его глобальных издержках Иран. 29% винят США, а 38% — Израиль. Отчасти это связано с тем, что удары развернулись на фоне дипломатических переговоров, которые даже нейтральные обозреватели считали многообещающими. Третья причина, почему США проигрывают нынешнюю войну, — это что, в отличие от провала в Ираке при президенте Джордже Буше-младшем, они не снискали одобрения ни внутри страны, ни за рубежом. На сей раз не прозвучало никаких громких обещаний установить демократию или порядок на основе правил. Единственный реальный союзник США в этой войне — Израиль, а он на памяти целого поколения не вызывал в мире столько отторжения и неприязни. Трамп оказался в крайне неловком положении, когда сперва обратился за помощью к союзникам по НАТО, а затем, осознав, что никакой помощи не последует, бросился утверждать, что она ему и не нужна. Война подорвала трансатлантические отношения — закрепив за Вашингтоном образ лидера системы, чьи правила он сам же рушит. В-четвертых, война неожиданно озолотила противников Америки. Стремясь обуздать скачок цен на нефть, Министерство финансов США сняло нефтяные санкции с Ирана и России. В результате Тегеран сегодня зарабатывает на нефти больше, чем до начала войны. Москва тем временем получает по 150 миллионов долларов в день сверх запланированного, — и эти деньги она, без сомнения, пустит на свою кампанию на Украине. Более неоднозначная картина складывается для Китая, который получает более половины нефти из стран Персидского залива. С одной стороны, Пекин столкнулся с ограничениями в поставках, но с другой, его внешняя политика не обременена обязательствами, которыми связан Вашингтон. Китайское руководство наверняка пристальнейшим образом следит за тем, как быстро США расходуют средства противоракетной обороны, ослабляя сдерживание на других театрах. Наконец, война подрывает поддержку Трампа среди республиканцев. Министерство обороны США допустило, что запросит дополнительное финансирование в размере 200 миллиардов долларов на текущие операции в Иране, но официального предложения пока не представило — вероятно, из-за зреющих сомнений в том, что на Капитолийском холме пойдут навстречу. “Позвольте мне повторить: я не поддержу отправку наземных войск в Иране”, — заявила Нэнси Мейс, республиканка от Южной Каролины, у себя в Х после засекреченной встречи в комитете по вооруженным силам. — Тем более после такого брифинга”. Так плохо еще никогда не было. Мир стоит на пороге полного коллапса Исчерпывающий отчет о войне может быть представлен лишь по ее завершении. США могут нанести дальнейший ущерб иранской военной инфраструктуре, изменив текущую оценку. Однако мы уже можем представить себе заранее, как каждый из противников будет трактовать исход: Иран будет кичиться тем, что выстоял против величайшей военной державы мира и регионального гегемона; Израиль похвастается, что урезал потенциал врага, пусть даже на время; США же могут похвалиться очередной демонстрацией подавляющей грубой силы. Но даже если война закончится в ближайшие несколько дней, реальность такова, что остатки иранского режима будут отомщены одним своим выживанием. Кроме того, его лидеры преисполнятся жаждой расплаты, которую смогут выместить как внутри страны, так и на международном уровне. Будущие лидеры Ирана изучат уроки конфликта и осознáют, что их мощнейший сдерживающий фактор — возможность нанести огромный ущерб мировой экономике. В результате послевоенное руководство стремительно восполнит арсенал ударных беспилотников и ракет. Оно также может отказаться от прежней ядерной фетвы и решить, что атомная бомба для него — лучшая гарантия безопасности, как для КНДР. Ради чего тогда затевалась эта война? Возможно, это стратегия Израиля “стричь газон” — постоянно уничтожать противников в регионе — но едва ли ее должен перенимать Вашингтон. Трамп давно ратует против затратных и затяжных войн на Ближнем Востоке. Вероятно, он недооценил природу иранского режима, а также то, что размеры и география существенно отличают страну от Венесуэлы, чего лидера США похитили за одну ночь. Наконец, подумайте о многострадальных жителях региона. В Иране и Ливане тысячи людей были убиты и более миллиона покинули свои дома. Израильтяне вот уже почти два года прячутся в бункеры при первом же вое сирен. А в странах Персидского залива экспаты и рабочие-мигранты столкнулись с нестабильностью, о которой даже не подозревали, переезжая в Дубай или Доху. Если же после всего этого нас все равно ждет новая война — то ради чего оно затевалось? Рави Агравал — главный редактор журнала Foreign Policy