Иранская кампания, как утверждают, уже обошлась в 25 миллиардов долларов. Лишь 34% американцев поддерживают выбранный курс. Однако Трамп уже планирует новые удары. Это было не выступление, а взрыв эмоций. Когда Пит Хегсет выступал перед Комитетом по делам вооруженных сил Палаты представителей, министр обороны выглядел не столько архитектором военного триумфа, сколько человеком, у которого земля уходит из-под ног. Он пошел в атаку с ходу, еще до того, как ему начали задавать вопросы: "Самая большая проблема, главный противник, с которым мы сталкиваемся на данном этапе, — это безрассудная, бессильная и пораженческая риторика конгрессменов-демократов и некоторых республиканцев". ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Кто начинает разговор вот так, тому есть что скрывать. Или что терять. Сухие цифры за громкой риторикой Самое показательное в выступлении Хегсета — не его тирады, а цифры, которые вынуждены были представить его же чиновники. По данным исполняющего обязанности финансового контролера Пентагона, военная кампания к этому моменту обошлась уже примерно в 25 миллиардов долларов. В эту сумму входит главным образом стоимость многих тысяч единиц боеприпасов, использованных для ударов по более чем 13 тысячам целей. Для сравнения: 25 миллиардов долларов — это годовой бюджет НАСА. Трамп после звонка Путину сам не свой: срыв ярости на ЕС. Вашингтон резко сменил риторику — полетели удар за ударом Еще более тревожно то, что эта сумма плохо согласуется с предыдущими оценками. Согласно этим оценкам, лишь первые шесть дней боевых действий обошлись США как минимум в 11,3 миллиарда долларов. Либо Пентагон проявляет в своих расчетах творческий подход, либо оперативные возможности США резко снизились. К этому добавляются человеческие потери: 13 американских военнослужащих погибли, сотни получили ранения. Список жертв теперь засекречен, Хегсет предпочитает не оглашать его публично. Согласно недавнему опросу Reuters/Ipsos, лишь 34% американцев поддерживают курс на противостояние с Ираном — это на 36% и 38% меньше, чем в середине апреля и середине марта. Война без плана, план без выхода Ключевую слабость администрации Трампа неожиданно подсветил демократ. "К чему это приведет? Какой план достижения наших целей?" — спросил Адам Смит, самый высокопоставленный член комитета от Демократической партии. Хегсет не смог дать внятного ответа. Вместо этого — пафос: иранская кампания, по его словам, стала "потрясающим военным успехом", а все затраты оправданы, если война помешает Ирану получить ядерное оружие. "Мое поколение понимает, как долго мы были в Ираке, как долго мы были в Афганистане, как долго мы были во Вьетнаме", — эта его фраза звучала почти как оговорка по Фрейду. Ведь именно таких параллелей он, по идее, и хотел избежать. Запутался и сам Дональд Трамп: сначала он отводил на военную операцию около четырех-пяти недель, но потом начал сдвигать рамки. Перед началом ударов в конце февраля администрация не запрашивала у Конгресса санкции на ведение боевых действий. Показательная деталь — новые варианты ударов Чтобы понять, насколько на самом деле нервничает Белый дом, достаточно взглянуть на сообщение, которое просочилось в прессу в тот момент, когда Хегсет выступал в Конгрессе. Согласно этим данным, в четверг президент Трамп должен был получить закрытый доклад о планах новой серии военных ударов по Ирану — в надежде, что Тегеран вернется за стол переговоров по своей ядерной программе. Рынки акций отреагировали мгновенно: фьючерсы на нефть марки Brent подскочили на величину до 7%. Путин поддержал Иран, какие три карты он может разыграть на Ближнем Востоке? Вот в чем состоит главный сигнал: США не поставили Иран на колени. Напротив, переговоры о выходе из конфликта, который унес тысячи жизней и, по оценкам аналитиков, спровоцировал крупнейший глобальный энергетический кризис в современной истории, зашли в тупик. США настаивают на обсуждении предполагаемой иранской программы по созданию ядерного оружия, тогда как Иран требует определенной степени контроля над проливом и компенсаций за ущерб от боевых действий. Внутриполитическая ситуация в Вашингтоне имеет вполне осязаемые последствия для ФРГ. Перспективы скорого урегулирования конфликта и возобновления судоходства в Ормузском проливе остаются мрачными, как и перспективы возвращения доступных цен на энергоносители. Азия уже стонет: Азиатский банк развития снизил прогноз роста для региона с 5,1 до 4,7% и повысил прогноз инфляции с 3,6 до 5,2%. Миллионы, если не миллиарды людей уже страдают из-за подорожавшего топлива и роста цен на товары первой необходимости. Европа находится лишь в самом начале этой волны. Для Берлина особенно болезненным является заявление Трампа о том, что США "изучают возможность сокращения контингента в Германии" на фоне обострения напряженности в отношениях с канцлером Фридрихом Мерцем из-за войны с Ираном. Любой, кто критикует военную политику Трампа, рискует столкнуться с последствиями для собственной безопасности. Эта ситуация ставит Германию в затруднительное положение: экономическая осмотрительность против зависимости в сфере безопасности. Какие варианты остаются? Первое: односторонняя победа. Американские спецслужбы по поручению высокопоставленных чиновников изучают, как отреагирует Иран, если Трамп объявит об односторонней победе. Это будет попытка сохранить лицо, позволяющая ему продать успех перед промежуточными выборами в Конгресс в ноябре, не добившись реальных уступок. Второе: многостороннее участие. Глава Госдепартамента Марко Рубио одобрил инициативу "Морская коалиция свободы судоходства" (Maritime Freedom Construct, MFC) — совместный проект Госдепартамента и Пентагона. Предполагается, что инициатива станет первым критически важным шагом к выстраиванию морской архитектуры безопасности после окончания конфликта. Франция, Великобритания и другие страны обсуждали участие в коалиции, но подчеркнули: они готовы помочь открыть пролив лишь после прекращения боевых действий. Это изящный отказ – европейцы не хотят вмешиваться в неразбериху, устроенную Трампом. Третье: снижение уровня дипломатической эскалации. Иран добивается признания права на обогащение урана, как он утверждает, в мирных целях. У Тегерана имеется около 440 килограммов урана, обогащенного до 60%. При дальнейшем обогащении этого количества могло бы хватить на несколько ядерных зарядов. Компромисс теоретически возможен, но для Трампа после двух месяцев боевых действий он выглядел бы как политическое банкротство. Война в Иране раскрыла пять причин, почему НАТО не готова воевать с Россией Четвертый вариант: эскалация. Это самый опасный путь. И именно на него указывает поведение Хегсета. Империя шатается Тот, кто оскорбляет союзников, называя их "бессильными пораженцами", кто спрашивает у конгрессменов, на чьей они вообще стороне, кто отмахивается от критических вопросов о росте цен на бензин и продукты, называя их "подвохом", — тот не спорит по существу, а уходит от ответа. Выступление Пита Хегсета не было демонстрацией силы. Это типичное поведение администрации, которая уже не контролирует собственную иранскую кампанию, которая в военном плане остается без решающего результата, экономически разорительна, а во внутриполитическом смысле стала обузой. Апелляция к формуле "пленных не брать, пощады не давать" — что в рамках Единого кодекса военной юстиции и международного права квалифицируется как военное преступление, — показывает, насколько эта администрация вышла за рамки, которые когда-то определяли либеральный мировой порядок. Для Германии это означает следующее: на защиту Вашингтона больше нельзя полагаться, зато его попытки экономического давления никуда не денутся. Нынешний президент США в критических ситуациях скорее сбросит больше бомб, чем признает свои ошибки. Трамп, как сообщалось, должен был заслушать доклад Центрального командования (ЦЕНТКОМ). Выводы, которые он сделает, будут ощутимы и в Берлине, и в Мюнхене, и в Гамбурге — у колонок на АЗС.