Премьер-министр Такаити полностью отказалась от политики пацифизма. В середине месяца, 21 апреля администрация Такаити ратифицировала решение кабинета министров полностью отменить запрет на экспорт оружия. "Эта мера знаменует собой переломный момент, кульминацию отхода японского правительства от пацифизма, столь характерного для оборонной политики послевоенной Японии", сообщает японская служба "Би-Би-Си". ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Премьер-министр Санаэ Такаити заявила: "Япония по-прежнему сохраняет приверженность прошлому курсу и его основополагающим принципами, и стоит на пути мирного развития". Судя по всему, она пытается убедить весь мир, что все еще придерживается пацифистской позиции. Но согласится ли с ней международное сообщество? Несомненно, мир увидит в происходящем однозначный отказ Японии от пацифизма. Спецназ США готовится к молниеносному рейду на российский космодром: сенсационное сообщение американских СМИ Зарубежные СМИ всегда приравнивали политику безопасности Японии к пацифизму. Особенно заметно это стало во времена администрации Абэ. В июле 2014 года администрация Абэ приняла неожиданное решение изменить толкование 9-й статьи Конституции, тем самым допустив осуществление коллективной самообороны. Тогда корпорация "Би-Би-Си" сообщила: "Послевоенные пацифистские настроения в стране Восходящего солнца были очень сильны, и, несмотря на ее давний союз с Соединенными Штатами, Силы самообороны Японии не смогли расширить военное сотрудничество с союзниками США за пределы этой узкой и ограниченной роли". Та же корпорация "Би-Би-Си" в 2023 году прокомментировала намерение тогдашнего премьер-министра Фумио Кисиды увеличить оборонный бюджет статьей под названием "Пацифизм Японии колеблется перед лицом угроз со стороны Китая и КНДР". Авторы статьи пишут: "На протяжении многих лет электорат, выступающий против милитаризации, сдерживал амбиции правящей Либерально-демократической партии. Однако в последнее время пацифистский блок начинает слабеть. Правительство премьер-министра Фумио Кисиды стремится к „фундаментальному укреплению оборонного потенциала“ в масштабах, невиданных в последние годы, и стремится увеличить военный бюджет. Каждый раз, когда Япония пытается укрепить свой оборонный потенциал, внутри страны ширится раскол среди сторонников и противников пацифистских идеалов". Что мне запомнилось лучше всего, так это репортаж "Би-Би-Си" в мае 2022 года о том, что "Япония подспудно отказывается от пацифизма". Это было заявление, сделанное как бы между прочим, в рамках обзора политики безопасности Японии, но оно произвело на меня такое сильное впечатление, что я даже упомянул об этом в своей колонке, которая тогда публиковалась по частям в рубрике "Weekly Asahi" (опубликовано 31 мая 2022 года). Пацифизм, который уважала даже сражающаяся Украина Обеспокоена была не только корпорация "Би-Би-Си". Американский журнал "Time" разместил фотографию Фумио Кисиды на обложке своего номера от 12 мая 2023 года вместе с фразой: "Премьер-министр Кисида хочет отказаться от пацифизма, которого Япония придерживалась много лет, и надеется превратить свою страну в настоящую военную державу". Какой вывод можно сделать из того, что западные СМИ писали в те годы? Сам термин "пацифизм" встречался в статьях почти постоянно, а изменения в политике безопасности были расценены критически, как ведущие к отказу от устоявшейся "мирной" концепции. Люди за рубежом верили в пацифистскую Японию и оценивали наши устои весьма положительно. Одна из главных причин, по которой Японию уважают за рубежом, — это ее пацифизм. Когда Владимир Зеленский выступал с речью перед японским парламентом, он даже не стал упоминать возможность нашей страны поставить ему оружие — в отличие от других государств, к которым он не постеснялся обратиться с аналогичной просьбой. Посол Украины в Японии объяснил это уважением к 9-й статье Конституции. Даже такая страна с уважением отнеслась к пацифистской политике нашего государства. Японию не попросишь помочь в войне — ведь это против наших идеалов, против концепции пацифизма. Вышеприведенный эпизод наглядно иллюстрирует пиетет, который испытывал мир к нашей позиции. Однако, похоже, японский народ не в полной мере осознает всю серьезность ситуации. Даже среди моих соотечественников не все знают о том, что скрывается за японским пацифизмом. А ведь его ключевая подоплека в том, что некогда наша страна была милитаристской диктатурой. Таким образом, отказ Японии от пацифизма означает не просто конец эпохи. Это порождает опасения, что страна Восходящего солнца может вернуться к своему милитаристскому прошлому. Это фактически символизируют слова автора журнала Time: "Отказ от пацифизма превращает Японию в настоящую военную державу". Итак, мы уходим от концепции мирного сосуществования. Но пугает ли нас, японцев, поворот к милитаризму? Отказ от пацифизма не мог быть внезапным. Как писала корпорация "Би-Би-Си", все происходило "подспудно". Оглядываясь назад, можно выделить несколько поворотных моментов. Наиболее значимыми, вероятно, стали создание Национального полицейского резерва в 1950 году и его реорганизация в Силы самообороны в 1954 году. Цель отмены "Трех принципов экспорта вооружений" В 2015 году администрация Абэ частично разрешила осуществление коллективной самообороны. Это был, пожалуй, самый недавний и самый яркий пример пересмотра законодательства в сфере безопасности. Примерно в то же время был создан Совет национальной безопасности, вступил в силу Закон "о сохранении определенных видов государственной тайны". Полная отмена "Трех принципов передачи оборонного оборудования и технологий" уже не за горами. Во времена администрации Абэ правящая Либерально-демократическая партия во всеуслышание заявила, что намерена пересмотреть конституцию Японии — а ведь это на протяжении многих лет было подлинным табу. К моменту достижения поставленных целей руководство ЛДП начисто откажется от концепции пацифизма. Однако правительство продолжает обманывать собственных граждан и льет им в уши сладкий яд о том, что "необходимо наращивать возможности сдерживания", что "надо иметь возможность отреагировать на резкие изменения в сфере безопасности". Нам рассказывают, как опасны северокорейские ракеты и как близка российская угроза. Нас убеждают, что потенциальный кризис на Тайване — причиной которому станет, конечно же, Китай, — будет кошмаром для Японии. Отказ от пацифизма всегда приукрашен ложью и щедро припудрен фальшью и притворством. Отказ от "Трех принципов передачи оборонного оборудования и технологий", щедро замаскированный под пересмотр категорий экспорта, служит наглядным примером правительственного вранья. Вроде бы документ остается в силе, но фактически внесенные изменения позволяют Японии реализовать тот сценарий, к которому изначально стремилось правительство — по его задумке, наша страна превращается в крупного экспортера вооружений. Но ведь руководство правящей партии обещало народу, что никогда не допустит экспорта летального оружия! Теперь нам обещают, что подобное вооружение не будет поставлять странам, вовлеченным в конфликт. Что ж, нам лгали в глаза — с самого начала. И продолжают лгать. Изменение политики в сфере экспорта оборонных технологий преследует три цели. Первая из них — обеспечить Японию собственным вооружением на случай войны. Вторая цель истекает из первой: для ее достижения необходимо сделать прибыльной отечественную оружейную промышленность, включая производство летального оружия. Более того, по замыслу правительства, оружейная промышленность должна стать опорой стратегии роста. Если экспорт летального оружия не будет разрешен, компании, производящие его, не смогут получать доход, не смогут инвестировать в разработку нового оружия и, по сути, не смогут выжить как коммерческая организация, приносящая прибыль. Значит, придется создать такую систему, которая позволить извлекать прибыль от экспорта всех видов оружия, независимо от того, является ли оно летальным или нет. Немаловажный факт: Япония не сможет отказать Соединенным Штатам, если те попросят — или потребуют! — поставить им оружие. Пусть даже на момент просьбы-приказа Америка будет находиться с кем-то в конфликте. Это именно тот союзник, на которого всегда будут распространяться "особые обстоятельства". А где США — там и Израиль. В итоге Японию постепенно втянут в любой разгоревшийся на планете конфликт. Безусловно, наше правительство, будучи спрошено на сей счет, ответит, что такие решения не принимаются заранее, что каждый вывод будет делаться по каждой ситуации, которую будут оценивать исчерпывающим образом. Конечно-конечно. Страна, которая не может жить без войны Подведу итог вышесказанному: если целью правительства является обеспечение экономического роста за счет военной промышленности, без масштабного экспорта не обойтись. Поэтому Японии неизбежно придется продавать оружие и технологии всем, кто об этом попросит. Возможно, исключением станут предполагаемые противники нашей страны, а именно Китай и его союзники, а также террористические организации. Пожалуй, речь даже не о противниках — а о тех, кому запретят продавать вооружение Соединенные Штаты. Некоторые критикуют эту серию шагов как план по превращению Японии в страну, способную вести войну, но все не так просто. Экспорт оружия должен быть запрещен — ведь в противном случае мы станем страной, неспособной выжить без войны, подобно Соединенным Штатам и некоторым европейским странам. Даже сейчас оружейная промышленность тесно связана с Либерально-демократической партией. Если эта взаимосвязь расширится, политика Японии окажется под контролем целого комплекса заинтересованных сторон — здесь и военно-промышленный комплекс, и правительство, и чиновники, в том числе Министерство обороны и Министерство экономики, торговли и промышленности. Нельзя недооценивать и законопроект об укреплении оборонно-промышленной базы Японии, который был принят в 2023 году. Фактически, он допускает национализацию оружейных заводов. И это очень, очень большая проблема. Изначально японские оборонные корпорации были частными. Однако новый закон добавит к ним государственные фабрики и заводы в разных регионах. Сельская местность будет испещрена полноценными военными городками, которые станут работать исключительно на благо оборонной промышленности. Если разразится война, эти регионы будут процветать, а если доходы от оружия продолжат поступать в бюджет, жители перестанут выступать против войны, как и против наркотиков. Нечто подобное уже происходит в европейских странах и других регионах. Конфликт на Украине вдохнул жизнь в ранее закрытые заводы, создал целую цепочку рабочих мест, помог снизить уровень безработицы и даже привлек людей в бары и пабы. Жители просто рады видеть, что их некогда полуразрушенные города вдруг снова оживились. Тот факт, что ради этого убивают тысячи и тысячи людей, кажется им настолько невообразимым, что даже не пугает. Ведь все происходит где-то очень далеко. Европа единодушно осуждает массовые убийства палестинцев, за которые ответственен Израиль. Старается дистанцироваться от войны в Иране. Но при этом получает прибыль от продажи огромного количества оружия странам Ближнего Востока. Забавные двойные стандарты, не правда ли? Это будет продолжаться до тех пор, пока существует оружейная промышленность. Для кардинальных нововведений достаточно одного лишь решения кабинета министров — и это абсурд В эпоху правления бывших премьер-министров Синдзо Абэ и Фумио Кисиды многие средства массовой информации громко трубили, что Япония "подспудно" отходит от своих пацифистских принципов. Но что же происходит сейчас? Премьер-министр Санаэ Такаити во всеуслышание заявляет, что "кризис на Тайване станет проблемой для Японии", и прямо заявляет о возможности военного вмешательства. И вот к чему мы пришли: премьер-министр нашей страны уверенно заявляет, что открыто одобрит экспорт летального оружия и превратит оружейную промышленность в растущую отрасль. Любая критика отбрасывается при помощи одной лишь фразы: "Времена изменились". Когда я услышал эти слова, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мне уже доводилось слышать это ранее, той же фразой. Тогда я часто обсуждал китайскую проблему с высокопоставленными чиновниками, отвечавшими за национальную безопасность в Министерстве экономики, торговли и промышленности. Любая дискуссия заканчивалась словами: "Господин Кога, времена изменились". Раз изменились времена — измениться должна и сама Япония. Казалось бы, естественный ход событий? Скрытый смысл этих заявлений в том, что эпоха японского пацифизма закончилась. Однако вслух политики настаивают и продолжают настаивать, что это якобы тоже пацифизм, только "новый". Мы уже неоднократно преступали свои же "красные линии". Разрешали коллективную самооборону, пересматривали три принципа в отношении экспорта оружия и приобретали возможность атаковать базы противника. Каждый раз нам говорили, что Япония не откажется от своих пацифистских идеалов. Многие в это верили. Поверим ли теперь? Оппозиционные партии сейчас заняты сущими мелочами — они не пытаются бороться с самой сутью перемен, а лишь обсуждают процедурные аспекты и системы мониторинга. Честно говоря, я сомневаюсь, что они всерьез намерены поддерживать концепцию пацифизма. Мир смотрит на происходящее и делает совершенно однозначные выводы: Япония отказывается от пацифизма. И то, что вопрос такого масштаба, как оказалось, может быть решен исключительно решением кабинета министров, невероятно абсурдно. Разве Конституционно-демократическая партия и партия Комэйто в сотрудничестве с другими оппозиционными партиями не должны внести в Палату советников законопроект о полном восстановлении действия "Трех принципов передачи оборонного оборудования и технологий"? Разве не должны они оказать решительное сопротивление пересмотру этого документа? Разве не видят они, что общественность поддержит это на все сто процентов? Однако и партия Комэйто, входящая в правящую коалицию, и Конституционно-демократическая партия, входящая в оппозицию, уже поддержали принятие законопроекта об укреплении оборонно-промышленной базы Японии, по сути, разрешив национализацию и строительство государственных оружейных заводов. Дали "зеленый свет" всему происходящему. Вполне очевидно, что наша оппозиция способна в лучшем случае лишь легко раскритиковать решение правительства. Вот только она не понимает, что, если на этом все закончится, самому существованию обеих партий, а вместе с этим и пацифизму Японии, придет конец.