Их называют "ждулями" или "заочницами". Они не боятся отношений на расстоянии, напротив, готовы ждать любимого долгие годы. Не смущает даже то, что суженый далеко за пределами обычной жизни — в местах лишения свободы. Корреспондент РИА Новости попыталась разобраться, почему девушки верят в любовь с уголовниками. "Смогу тебя успокоить" Светлана К. (по просьбе героини имя изменено) на момент знакомства с будущим возлюбленным была замужем. Ее супруга, контрактника, осудили за самовольное оставление части на семь лет. Наказание отбывал в исправительной колонии № 3 по Смоленской области. У пары была возможность общаться. В колонии разрешается переписываться и созваниваться. Иногда говорили по видеосвязи. Но каждый раз Светлану смущал сокамерник мужа, попадавший в поле зрения во время разговора. "Ругалась: ну сколько можно! Просила куда-нибудь отойти, потому что устала смотреть на мелькающее лицо постороннего мужчины", — вспоминает она. В исправительной колонии муж отсидел три месяца. Потом решил заново подписать контракт и отправиться на СВО. После его отъезда в зону боевых действий "мелькающий на заднем фоне" активизировался. Нашел девушку в социальных сетях. Представился Стасом. Начал расспрашивать о бывшем сокамернике. Через две недели супруг Светланы перестал выходить на связь. Вскоре его признали без вести пропавшим. "Я позвонила Стасу и сообщила об этом, — объясняет девушка. — Сказала, что больше нам нет смысла общаться. Как что-то будет известно, свяжусь". Но уголовник оказался настойчивым — продолжил писать и звонить. Говорил: "Ну может, я смогу тебя успокоить". Светлана была не против поддержки. Общение в таком формате продолжалось полтора месяца. Чемодан — вокзал — колония Светлана рассказывает: "Однажды он признался, что влезал в разговоры с мужем не просто так. Я сразу сильно ему понравилась, и он понял, что хочет быть со мной". После таких откровений отношения стали набирать обороты. Девушка решилась съездить в колонию на краткосрочное свидание, чтобы оценить потенциального жениха. "Когда мы встретились вживую, поняла, что хочу быть с ним", — улыбается она. Стас рассказал, что отбывает наказание по статье 158 ("Кража"). Отсидел три года, до выхода осталось полтора. Краткосрочные свидания длятся от одного до четырех часов. Обычно Светлана приезжает раз в неделю на максимально разрешенное время. Телефоном в колонии запрещено пользоваться только после отбоя. В остальное время разговоры не ограничены. Стасу двадцать шесть лет, Светлане тридцать три. Сначала разница в возрасте смущала девушку, раньше у нее такого опыта не было. Но молодой человек смог развеять сомнения и доказать, что настроен серьезно. "Он рассудительный, заботливый и ласковый. В день мы можем разговаривать по телефону восемь раз. В конце всегда говорит, как сильно меня любит. Переживает, как я буду добираться от дома до работы, напоминает, если что-то забываю, заказывает доставку цветов на дом. Всегда рассказывает о своих делах", — продолжает она. — А еще меня зацепила его внешность. Он очень симпатичный, спортивного телосложения". Как Бонни и Клайд Стас не просит деньги и передачи, хотя сам не имеет никакого дохода. В колонии не работает. Убеждает, что есть финансовая подушка вне тюрьмы. Девушку не хочет отпускать, мечтает создать с ней семью. У Светланы есть дочь, которую Стас готов воспитывать после освобождения. Сейчас девочка живет с бабушкой и дедушкой из-за загруженного, по словам матери, графика. Она работает администратором в магазине алкогольной продукции. "Просит, чтобы я забрала дочь к себе в этом году. Планирует с нами жить втроем. Готов взять ответственность за ребенка. Все время расспрашивает о ней", — говорит девушка. У Стаса тоже есть ребенок от первого брака. Когда его только посадили, супруга — теперь уже бывшая — сообщила, что ждать не будет. Успела второй раз выйти замуж. Светлана верит, что Стас одумался и изменился, поэтому намерена его дожидаться. Расписаться готова после его выхода на свободу. Близкие не в восторге от такого решения. Родители твердят: "Зачем тебе это надо?" "Так бы я была женой военнослужащего, а теперь девушка зэка. Они переживают, что это повлияет на будущее моей дочери. Если мы со Стасом распишемся, и он станет отчимом, на ней может сказаться клеймо уголовника", — поясняет Светлана. Однако осуждение родных для нее не помеха. Прекращать из-за этого отношения девушка не собирается. Уверена, что их со Стасом ждет счастливое будущее. "Ищу любимую" Сергей С. в скором времени отправится отбывать наказание. Сейчас находится в СИЗО. В перспективе — лишение свободы от пяти до семи лет. И он уже ищет себе "ждулю". Рассказал, что в приоритете — либо бывшая уголовница, либо отбывающая наказание. Причина — циничность женщин "на воле". "У уголовниц в головах порядок. Они увидели жизнь под другим углом. А остальным подавай машины, квартиры, дорогие телефоны", — объясняет Сергей. В любовь на расстоянии он верит. Главное — искренность. Хочет построить серьезные отношения, основанные на верности и честности. По его словам, колония тому не помеха. "Все, что есть, вложу в любимую. Это мой последний шанс. Я уже немолодой. Мне сорок два. Времени не так много остается. Хочется счастливую семью, просто быть хорошим человеком, минимизировать проблемы и стресс. Дети также в планах", — говорит Сергей. Пока найти подходящую девушку не получается. После того как он опубликовал пост в социальных сетях, написала только одна. Но Сергей не отчаивается. Химия между нами Анастасия Семенова из Владимирской области решилась связать жизнь с уголовником. Познакомилась с Владимиром в социальных сетях за пять месяцев до его ареста. "Я давно разочаровалась в мужчинах. Первый брак — печальный, второй изжил себя. Несмотря на это, сразу согласилась на свидание", — рассказывает Анастасия. Владимиру 40, он на два года младше. На первой встрече между ними сразу промелькнула "некая химия". Отношения стали быстро развиваться. "Нам было очень хорошо вместе. На втором свидании я подарила ему букет цветов, потому что на первое он его не принес, — вспоминает Анастасия. — В ответ на следующий день Вова притащил горбушу холодного копчения. Сделал предложение посреди продуктового магазина. Я выбирала творог, он достал из кармана гайку. Сказал: пока я стояла у холодильника, он вдруг понял, что хочет видеть меня всегда. А кольца с собой не было. Вот так и получилось. Люди смеются, а для меня эта гайка дороже всего". Пожениться планировали, когда Владимир достроит дом. Параллельно со стройкой занимался установкой и ремонтом газового оборудования. Кроме того, организовывал спортивные мероприятия для детей. Одно время даже преподавал в университете. Показался Анастасии образованным и всесторонне развитым. Она работает мастером на производстве. С Владимиром виделась по вечерам три раза в неделю. Есть дочь, которую она не была готова знакомить с новым ухажером. Казалось, спешить некуда. Взял и пропал Но неожиданно Владимир пропал. Анастасия занялась поисками любимого. Обзванивала больницы, морги, полицию. Везде ответ был один — вы не родственница, информацию не разглашаем. Знакомые Владимира успокаивали. Говорили, у него такое бывает. Якобы устает от общения и "уходит от мира сего". Искать его прекратила. Через два месяца Анастасия получила письмо из СИЗО (есть в распоряжении РИА новости). В нем Владимир признается: "Как видишь, даже у хороших людей есть скелеты в шкафу. Ни в коем случае не хотел причинить тебе вред, поэтому ничего не рассказывал о себе…Жаль, конечно, что все так получилось. Но рад, что останусь в твоих воспоминаниях яркой искоркой. Помнишь, я говорил, что со мной очень весело, но недолго… Нужно понять реальность и принять, что мы вряд ли увидимся, так как срок наказания очень большой. Был бы рад, если ты посетишь спортивные мероприятия, которые я создавал...Очень много было на тебя планов и ожиданий, но увы. Ты еще вроде не совсем старая развалина, и, надеюсь, еще успеешь наладить свою жизнь". Владимира осудили по статье 228.1 ("Незаконное производство, сбыт или пересылка наркотических веществ"). Срок — 11 лет. Это не отпугнуло Анастасию. Она продолжила писать ему письма и поддерживать. И так уже год. Для себя решила: дождется. Из-за строгого режима и отсутствия регистрации брака свидания пока невозможны. Возмущаются, что не ношу передачки Переписываются они с помощью "Зонателеком" (Специальный оператор в учреждениях ФСИН). Там можно звонить, отправлять письма и пополнять карту заключенного. Письмо — 75 рублей. Фото от 400. Взимается комиссия 15 рублей. На один звонок дают 15 минут раз в один или два месяца. Минута стоит примерно три-пять рублей. Деньги осужденный не просит. В колонии работает на погрузке. Зарплата — 17 тысяч. "На ларек хватает этой суммы, если не шиковать", — отмечает Анастасия. Объясняет: "Не могу предать родного человека. Перестав ждать, я сделаю ему больнее, и он потеряет веру. Зачем тогда исправляться? Когда искренне любишь, время — это не так страшно, как кажется". Первый звонок состоялся через десять месяцев. Услышав голос Владимира, Анастасия не смогла сдержать слез. Проплакала весь разговор. Надеется, все, что не успели, наверстают в будущем. Она понимает: шансов адаптироваться после такого срока крайне мало — не позволит общество, да и в силу возраста будет трудно. Но Анастасия твердо верит в лучшее. Иногда задумывается, что возлюбленного могут не выпустить по УДО, однако надежда умирает последней. У "ждуль" есть специальные группы и чаты в социальных сетях. Там женщины стараются поддерживать друг друга. Под публикациями рассказывают о краткосрочных свиданиях, передачах, которые можно носить, своих переживаниях. Все они готовы дать шанс осужденному и помочь в адаптации "на воле". Наладить контакт с другими "ждулями" у Анастасии не получилось. Большинство возмущается, что она не помогает возлюбленному деньгами, не носит передачи. А из-за нежелания расписываться в колонии даже начали сыпаться оскорбления. Анастасия объясняет, что приняла такое решение, поскольку хочет, чтобы Владимир ассоциировался только с хорошими воспоминаниями. Тем не менее она постарается сделать все, чтобы быть ему поддержкой и опорой в период отбывания срока. Чем закончатся такие отношения — счастливым союзом или психологической травмой — покажет только время.