Европейский союз утвердил выделение Украине кредита в 90 миллиардов евро: 30 миллиардов — на поддержку экономики, 60 — на военные нужды и оборону. Официально это жест солидарности, чуть ли не шаг к европейской интеграции. Однако он не прекращает конфликт и не оплачивает его завершение. ЕС не покупает мир — он покупает время. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Этот кредит, выданный после снятия вето Венгрии, красноречиво говорит о новой европейской реальности. Финансирование Украины больше не просто моральный или стратегический вопрос — оно превращается в постоянный механизм, находящийся на стыке войны, энергетики, санкций и противоречивых национальных интересов. Этот кредит знаменует переход к регулярному финансированию Киева. Это уже не экстренная помощь, а почти полноценная структура финансирования конфликта и государства. Брюссель берет в долг, чтобы Киев мог держаться на плаву и продолжать военные усилия. Для Украины это жизненно важно. Для Европы — огромный риск. "Наступило похмелье". Европа поздно опомнилась — последствий не избежать Кредит основан на предположении, что он будет погашен за счет будущих "российских репараций". Иными словами, Евросоюз задействует свой финансовый потенциал, опираясь на политическое урегулирование, которого пока нет, на победу, которая не одержана, и на согласие России, которое представляется невозможным. За успокаивающим словом "кредит" европейцы прячут расходы, которые никогда не будут возмещены. Этот пакет помощи даже не закрывает вопрос. Уже сейчас обсуждаются дополнительные потребности на 2027 год, причем дефицит может достичь десятков миллиардов евро. Каждый пакет преподносится как решающий, и сразу же за ним следует новый запрос. Так война становится постоянной статьей бюджета Европейского союза. При этом никто всерьез не спрашивал европейцев, согласны ли они финансировать такие расходы, и не требовал серьезного аудита переданных Украине средств — несмотря на коррупционные скандалы в окружении Владимира Зеленского. И это переломный момент. Европа больше не ограничивается тем, что помогает Украине выжить. Она организует продолжение конфликта — без обсуждения цены этой стратегии, ее целей или условий выхода. Помощь преподносится как доказательство силы. Но она может быть и признаком тупика. На Украине разразился кризис, который гораздо более опасный, чем финансовый Эта эскалация будет иметь последствия. Деньги, которые ЕС дает взаймы, выделяют страны союза, а значит, налогоплательщики. На континенте, который и так ослаблен, рано или поздно спросят: сколько еще миллиардов нужно отдать Киеву за счет покупательной способности европейцев и их доступа к госуслугам? Ирония в том, что этот выбор оправдывают безопасностью. Но безопасность, ведущая к обнищанию, не может быть прочной. Сила измеряется не только объемом кредитов, но и прочностью государств, их социальной сплоченностью и способностью защищать своих граждан. Однако Европа продолжает идти вперед с закрытыми глазами, не задаваясь главным вопросом: какова стратегия выхода? Если цель — финансировать Украину "до полной победы", то нужно сказать европейцам, сколько это будет стоить. Если цель — подтолкнуть Москву к переговорам, то нужно объяснить, почему дипломатии отведена столь малая роль. А если цель — просто не признавать провала стратегии, проводимой с 2022 года, то граждане имеют право узнать, что они платят за то, чтобы оставаться в тупике. Таким образом, кредит в 90 миллиардов евро Украине — это не просто бюджетное решение. Это признание. Признание того, что война стала постоянной статьей расходов ЕС, что Брюссель делает ставку на "российские репарации", в которые, возможно, и сам не верит. И, наконец, что Европа соглашается привязать свое финансовое будущее к войне — ни ритм, ни исход, ни окончательную цену которой она не контролирует.