профессор Виктор Дмитриевич Кудрявцев-ПлатоновИсточник epub pdf Оригинал: 9МбСодержаниеСвидетельства библейские1) Ветхозаветные2) Новозаветные3) Неосновательность противников, в приложении библейских свидетельств к своему ложному мнениюСвидетельства естественных наукГлавные видоизменения и особенности племёнСлучайность племенных видоизменений1) По цвету тела2) По цвету и строению волос3) По строению черепаПроисхождение племенных особенностей1) От климата2) От образа жизни3) От различия в степенях раскрытия сил духовныхОсобенности американцевНеосновательность других возраженийIIIЧерты родового сходства всех племёнСвидетельства психологическиеСвидетельства исторических наукИсторико-географические соображения о расселении людейНаселение Европы и АзииНаселение АфрикиНаселение АмерикиНаселение ОкеанииМысль о нераздельности Америки с Азией, в древнейшие временаСвидетельства сравнительного языкознания и религиозно-исторических преданий1. Сродство языков2. Сходство религиозно-исторических преданийСвидетельства хронологическиеАпостол Павел, указывая в Ареопаге мудрым афинским на доступные естественному разуму способы богопознания, обращает и внимание на распределение произошедших от единой крови племён человеческих по всей земле, как на вразумительное действие премудрости Божией, могущее возводить людей к познанию и взысканию Господа своего, Творца и Промыслителя. Бог, говорит он, сотворивый мир... сотворил есть от единые крове весь язык человечь, жити no всему лицу земному уставив предучиненая времена и пределы селения их; взыскати Господа, да поне осяжут Его и обрящут, яко недалече от единаго коегождо нас суща (Деян.17:26–27). В самом деле, рассматривая пределы селения на земле, назначенные для каждого племени, мы видим, как внешняя природа везде служит благу человека, как в каждой стране приготовлены средства для жизни соответственной потребностям населяющих её племён, и как в самом местообитании, в силах природы постоянно и разнообразно действующих лежат средства возбуждения и пособия к осуществлению тех высших целей и предначертаний, выполнение коих предназначено тому или другому народу, – видим и убеждаемся, что Бог Своим вседействующим Промыслом недалече от единаго коегождо нас, везде дая всем живот, и дыхание, и вся (Деян.17:25). Изучая и сравнивая разнообразные и рассеянные по всему лицу земному племена рода человеческого, мы приходим к открытию единства их природы и происхождения; а открытие единства столь различных племён, возводя нас к единой первосозданной чете, приводит ум человека к первому виновнику сей четы и Создателю всех Богу и убеждает нас, что все мы, созданные от единой крови, составляем род Божий (Деян.17:29). A такое убеждение, раскрывая нам, по слову апостола, истинное понятие о Божестве (Деян.17:29), не может не служить одним из самых живых побуждений любви к ближним. Только ясное сознание, – что все люди наши братия по духовной и телесной природе, как созданные «от единой крови» одним общим всех Отцом небесным, ущедренные от Него едиными духовными дарами и призванные потому к достижению одного общего назначения, – может быть началом истинной, нелицемерной любви даже к тем из наших братий, кои не находятся к нам ни в каких, более близких, отношениях родства или единоплеменности. Только убеждение, что все мы по единству природы и происхождения род Божий (Деян.18:29.) и сыны Отца небесного (Мф.5:45), может заглушить естественное в повреждённой природе человека чувство недоброжелательства и мести врагам и заставить даже любить их, по заповеди Евангелия, чтоб быть истинными сынами Вышнего (Мф.5:45).Всё сие показывает, какое важное значение и близкое приложение к нравственно-религиозной жизни человека могут иметь в кругу естественных наук, имеющих предметом изучение человека, народоописательные исследования различных племён рода человеческого с их особенностями и распределением по земной поверхности. С этой стороны нельзя не радоваться, что такого рода исследования в настоящее время составляют один из предметов особенного внимания науки и таким образом дают нам возможность с большим удобством и уверенностью находить и в области человеческих знаний подтверждение истин, напечатлённых в сердце человека и утверждённых Божественным Откровением. Это тем необходимее, что и здесь испытующий ум человека не всегда достигал последней цели высшего ведения – взыскания Господа.Но как мудрецы афинские, несмотря на прямой и открытый для них путь боговедения, на который указал апостол, не могли своей премудростью уразуметь Творца, Который и оставался для них неведомым Богом1; так и в более близкие к нам времена, несмотря на то, что сей путь ещё яснее озарён светом Откровения, мудрые века умели уклониться от него; плодом такого уклонения были утверждения положений не только несогласных с истинами Откровения, но прямо враждебных им. Вместо того, чтобы видеть во всём роде человеческом единый род Божий, созданный от единой крови, часто предпочитали видеть род только животных, разделённый на несколько пород, которые получили бытие в различных странах. Вместо того, чтобы восходить через последование родов к одной первозданной чете, и от неё к Творцу всех, мудрые века видели в явлении человека в различных странах, только действие сил природы, которой приписали творческую силу. Вместо того, чтобы следовать прямым и ясным свидетельствам слова Божия, и их полагать в основание своих изысканий, они старались извратить сии самые свидетельства и в перетолковании их найти некоторую опору ложным мнениям.Таким перетолкованием преложил первым путь противным откровенному учению мыслям о происхождении рода человеческого Исаак Пейрер, бордосский кальвинист, живший в половине XVII века. В своих сочинениях2, он на основании Священного Писания и древней истории различных народов, старался доказать существование людей на земле ещё до Адама, который, по его мнению, был родоначальником только еврейского и родственных ему народов.Сочинения Пейрера возбудили в своё время жаркие прения, и мнения его имели защитников даже в более близкие к нам времена3. Пейрер и его последователи ещё не хотели, по-видимому, прямо противоречить Откровению, но с самообольщением думали найти согласие своих мнений с учением Священного Писания чрез перетолкование различных мест его. Нового рода возражения были возбуждены духом того противоборствующего христианству направления, которое, начавшись в Англии в конце XVII века, в XVIII веке явилось во всей своей силе, в сочинениях неверующих философов и естествоиспытателей во Франции, собирая от всюду тщетные орудия против истины библейских сказаний. Различие племён по цвету кожи, устройству черепа и духовным способностям, привело Вольтера к такому решению, что «только один слепой может сомневаться в том, что белые, негры, альбиносы, готтентоты, китайцы, лапландцы и американцы не суть совершенно различные породы»4, a Руссо, в своей мечтательной теории о первобытном состоянии человека, не усомнился поставить его в ближайшее родство с животными5. По следам этих двух главнейших представителей своего века, хотя противоположных по своему направлению, но здесь согласных в уничижении человеческой природы, явилось множество новых противников, единства рода человеческого, таковы Гелвеций, Монбодо, Дарвин, Демелье и др. Исторические предания и хронология древних народов, уверенность в мнимом совершенстве и продолжительности их астрономических наблюдений, утвердившаяся особенно с открытием астрономических памятников Египта, которым неосмотрительно приписали необычайную древность, – всё это в руках Бэля, Дюпюи, Волнея и других было орудием опровержения библейских сказаний о происхождении и первоначальной истории рода человеческого. В более близкие к нам времена, мнения о различии пород и происхождении человека получили большую силу, так как были изложены не в виде только бездоказательных предположений и случайно высказанных мнений, как часто делалось прежде, но составили предмет целых специальных сочинений о естественной истории рода человеческого. Таковы сочинения Демулена в Бори-де-сен-Венсана, из коих первый принимал одиннадцать, а второй до пятнадцати отдельных первоначальных пород человеческого рода, – Вирея, который не только допустил коренное различие по духовной и телесной природе пород негрской и белой, произошедших на земле будто бы в различные времена, но и признал близкое родство между более униженными племенами людей и обезьянами6. Учение Ламарка о постепенном развитии организмов и о самобытном образовании живых существ через преобразование низших менее совершенных животных в высшие и совершеннейшие, – учение, имевшее много влияния в своём отечестве, – привело к тем же ложным мыслям о происхождении рода человеческого, как и основанное на совершенно иных – теоретических началах, учение, принятое некоторыми германскими естествоиспытателями в область естествознания, о постепенном бесконечно совершающемся развитии одного всеобщего начала жизни от грубой материи до совершеннейших родов живых существ7. В настоящее время в сочинениях, как относящихся к области естественных, так и исторических наук, можно встречать мнения о происхождении человеческого рода, несогласные со сказанием Священного Писания о сем предмете8.Обратить внимание на мнения, противные утверждаемой Откровением истине, тем необходимее, чем важнее эта истина и чем значительнее противоречия ей. Такая значительность зависит с одной стороны от источников, из которых они заимствуются и которые составляют исследования науки и опыта, всегда имеющие в глазах разума силу убедительности, и ещё более в настоящее время преобладания опытных исследований; с другой – от самой новости, почти современности этих противоречий и отсюда их большей живости и силы влияния; всё это указывает на необходимость живого и внимательного противодействия.* * *Свидетельства библейскиеРассматривая беспристрастно средства, которыми владеет наука для разъяснения вопроса о происхождении рода человеческого, нельзя не признаться, что они одни очень недостаточны. Изыскания внешнего опыта не касаются непосредственно первоначального происхождения существ. Они обнимают только данный настоящий порядок вещей, поэтому и выводы касательно прошедшего, основанные на наблюдении существующего, могут быть более или менее вероятными, но не восходят на степень несомненной достоверности. Отвлечённые соображения ума могут возвести только к общей мысли о силе Творческой, произведшей человека, но на более частные вопросы о том, как произошёл род человеческий, они не дают ответа. Свидетельства истории почти умолкают в столь отдалённые от исторической жизни народов времена первоначального образования человеческого общества; историки являются, когда род человеческий уже далёк был от своего начала; самая начальная история народов, как и история раннего детства каждого человека, не оставляет следов в народной памяти и сознании: поэтому, спрашивать теперь об этих отдалённых временах, не значит ли то же, что у взрослого человека спрашивать историю его рождения и младенчества? И если тот, кто желает верно узнать о своём происхождении и давно-минувших временах своего детства, прежде всего прибегает к рассказам людей старейших себя и виновников своей жизни, то не самое ли ясное и верное понятие о происхождении человека мы можем получить через научение от самого Творца и Создателя его? Итак, прежде всего, мы должны обратиться к слову Божьему и в ясном уразумении учения его о сем предмете искать основания для дальнейших исследований. Такое ясное уразумение тем необходимее, что оно часто подвергалось перетолкованиям, которые помрачали истинный смысл его и вели к ложным понятиям о происхождении человека.1) ВетхозаветныеТрижды повторяется в книге Бытия повествование о происхождении рода человеческого от сотворённой Богом единой первородной четы, как бы для большого утверждения и несомненности сей истины. Изобразив таинственный Совет о сотворении человека, бытописатель повествует о совершении его: «и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их; и благослови их Бог, глаголя, раститеся и множитеся и наполните землю и господствуйте ею» (Быт.1:27–28). Кроме прямого указания на сотворение одного мужа и жены, здесь уже в самом благословении Божием – умножаться и наполнить землю – можем видеть, что описанное здесь создание первородной четы есть единственное создание человека, которому не предшествовало и за коим не последовало подобных творений иных прародителей. Ибо, если естественное распространение путём рождения, как в отношении к человеку, так и прочим тварям, есть единственный путь умножения рода по создании первоначальном, то предполагать новые создания новых родоначальников не значило ли бы сомневаться в действенности Божьего благословения – умножаться и населять землю, вполне достаточного и совершенного для распространения рода без новых творений?Кратко изложенное в 1-й главе книги Бытия сказание о происхождении человека, предлагается пространно во 2-й главе, где отдельно повествуется о самом образе творения как мужа, так и жены. Здесь бытописатель определённо показывает, что Адам был первый и единственный прародитель всех людей, коему никто не предшествовал на сотворённой земле: «до Адама человек не бяше делати землю» (Быт.2:5). Как причину сотворения жены бытописатель представляет то, что на земле в то время «не обретеся помощник подобный ему» (Быт.2:20), почему и сотворена первая жена, которая ясно называется прародительницей всего рода человеческого: нарече Адам имя жене своей жизнь, яко та мати, всех живущих (Быт.3:20).Наконец в 5-й главе (Быт.5:1–3) снова утверждается сотворение одной четы – мужа и жены, – и от них производится потомство, которое от Ноя распространилось по всей земле.Подтверждения сего ясного сказания о первоначальном сотворении одной четы прародителей находим как в Ветхом, так и в Новом Завете.Сам бытописатель исторически утверждает первоначальное единство всего рода человеческого, произошедшего от одной четы, когда от Ноя и его сыновей производит множество разнообразных ныне по племенным особенностям народов, каковы, например, потомки Мисраима, Хуса, Сима и Иафета, и вообще, обо всех народах земли, заключая исчисление племён, говорит: «сия племена сынов Ноевых по родам их, по языком их: от сих разсеяшася острови языков на земли по потопе» (Быт.10:32). Под именем островов язык евреи вообще разумели все отдалённые и отделённые от Иудеи морем страны (Ис.11:11–12, 62:19; Соф.11:11)9, которые получили жителей от одного потомства Адамова через сынов Ноевых: «от сих рассеяшася по всей земли» (Быт.9:19). На то же первоначальное единство всего рода человеческого указывает Моисей, описывая чудо смешения языков: до времени столпотворения «бе вся земля устне едине и глас един всем» (Быт.11:1). Смешение языков было сильнейшим побуждением к разделению племён: «от Вавилона разсея их Господь по лицу всея земли» (Быт.11:8–9; сл. 1Пар.1:1; Лк.3:38).Согласно с повествованием Моисея изображается происхождение всех людей от одного Адама во всём Ветхом Завете. Так Товия, в молитве к Богу, исповедует: «Ты сотворил еси ему помощницу Еву, утверждение жену его: от тех родися человеческое семя» (Тов.8:6). «Сия (Премудрость), – говорит писатель книги Премудрости, – первозданнаго, отца миру единаго созданнаго сохрани и изведе его от греха его» (Прем.10:1).2) НовозаветныеВ Новом Завете, находим как неоднократное подтверждение сказания Моисеева о происхождении рода человеческого самим Господом (Мф.19:46; Мк.10:6–7) и Его апостолами (1Кор.11:8–9; Eф.5:32; 1Кор.15:41–45; 1Тим.2:13–14. и др.); так и новые ясные свидетельства о происхождении всех людей от одного праотца: «Бог, – говорит апостол, – сотворил есть от единыя крове вес язык человеч, жити по всему лицу земному» (Деян.17:26)10. Но самым важным подтверждением истины единства происхождения всех людей, в Новом Завете есть учение о грехе первородном, распространившемся на всех людей чрез посредство телесного происхождения всех от единого. Всеобщность греха и смерти, по учению апостола, указывает на единство происхождения всех от одного согрешившего и осуждённого праотца Адама: «единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть, и тако смерть во вся человеки вниде, в нем же вси согрешиша» (Рим.5:12). Как безусловной всеобщности повреждения грехом и осуждения всего человечества (Рим.3:8–9 и след.) апостол противопоставляет всеобщность искупления и оправдания, простирающуюся на всех людей без исключения – иудеев и эллинов, варваров и скифов (Рим.10:12 и др.), – так и единому земному виновнику рода человеческого Адаму, противопоставляет нового, второго духовного Адама, созидающего обновлённый род человеческий: «бысть первый человек Адам в душу живу, последний Адам в дух животворящ… первый человек от земли перстен: второй человек Господь с небесе» (1Кор.15:45, 47). Как прегрешением одного Адама во всех людей вошла смерть и царствовала посредством одного (Рим.5:12, 17), как ослушанием одного Адама многие соделались грешными (Рим.5:16) и за грех его одного на всех людей простёрлось осуждение (Рим.5:15); так жизнь, оправдание и праведность (Рим.5:17–19) на весь род человеческий изливаются «благодатию единаго человека Иисуса Христа» (Рим.5:15). Единство родоначальника человеческого здесь представляется так же несомненным, как несомненно то, что вечная жизнь и спасение проистекают от единого Спасителя всего рода человеческого, Иисуса Христа11.3) Неосновательность противников, в приложении библейских свидетельств к своему ложному мнениюКак ни ясны представленные нами свидетельства, но и они подверглись перетолкованию противников истины происхождения всех людей от одного праотца. Посредством перетолкования сих и неправильных выводов из других мест Священного Писания, они думали найти в самом Откровении Божественном основание своих мнений.Основное учение Священного Писания о происхождении человека заключается, как мы видели, в повествовании бытописателя о его сотворении и первоначальной истории. На этом же повествовании Пейрер и его последователи думали утвердить самые сильные опоры своих мнений.I. Повествование о сотворении человека излагается бытописателем в 1-й и 2-й главах. Таким двукратным повествованием, по мнению Пейрера, означается двукратное сотворение праотцов: первое, – прародителей, существовавших до Адама и продолжающихся в народах нееврейского происхождения; последнее – сотворение Адама и Евы родоначальников еврейского и родственных с ними народов. Действительно, в книге Бытия не только два, но даже и три раза (Быт.5:1–4) повторяется сказание о сотворении Адама: но достаточно самого простого сличения их, чтобы видеть, что здесь говорится об одном и том же творении. Что подробно изображённое во 2-й главе создание Адама и Евы есть одно и то же с описанным в 1-й главе, это подтверждается тем, что во 2-й главе кратко повторяется сказание о сотворении неба и земли, земных произведений (Быт.2:3–7) и животных (Быт.2:19), уже описанное в первой. Очевидно, что содержание той и другой по отношению к описываемым событиям одно и то же: различие только в полноте или краткости описаний. Если никто не подумает, что описываемое во 2-й главе сотворение неба, земли, растений и животных есть новое и иное создание, различное от описанного в первой, то не страшно ли предполагать, что изображённое как в 1-й, так и во 2-й главе сказание о сотворении человека представляет два различных творения? Далее, когда во 2-й главе ясно говорится, что до Адама на сотворённой и уготованной для человека (Быт.2:5–6) земле, «человек не бяше делати ю» (Быт.2:5), что до сотворения жены на земле не было помощника подобного ему (Быт.2:20) и что Ева – матерь всех живущих на земле (Быт.3:20), – то очевидно, что это те муж и жена, о коих говорится в главе 1-й: «мужа и жену сотвори их» (Быт.1:27). Но ещё яснее подтверждается тождество событий, изображённых в 1-й и 2-й главах, в сказании о сотворении человека, сравнением их с повествованием о том же творении в гл. 5-й (Быт.5:1–3). Здесь бытописатель буквально повторяет сказание о сотворении человека в 1-й главе и относит оное к Адаму и Еве, о сотворении, изгнании из рая и потомстве коих говорится во 2-й главе, показывая таким образом единство предмета той и другой: «сия книга бытия человеча, в онь же день сотвори Бог Адама: по образу Божию сотвори его; мужа и жену сотвори их» (Быт.5:1–2, сл. 1:27) и потом изображает потомство Адама через Сифа – до Ноя. На сие тождество сказания о сотворении человека в 1-й и 2-й главе указывает, наконец, сам Господь, когда, говоря об установлении брака, приводит свидетельство о сотворении человека из 1-й главы Бытия (Быт.1:27): «несте ли чли, яко Сотворивый, искони мужеский пол и женский сотворил я есть» (Мф.19:4)? И вслед за тем относит к созданному мужу и жене заповедь Божию, изречённую Адамом о браке, и находящуюся во 2-й главе (Быт.2:24: «и рече: сего ради оставит человек отца своего» и проч.), соединяя то и другое как одно нераздельно тождественное сказание. Наконец, единство обоих повествований бытописателя подтверждается единством имени первого человека, Адама, – имени, которое, будучи первоначально собственным именем лица, а не нарицательным только названием человека12, указывает определённо на одно лицо, составляющее предмет повествования как в 1-й, так и во 2-й главе13.II. В дальнейшем повествовании о событиях в роде человеческом, произошедших ещё при жизни первых праотцов, – и именно в истории Каина и Авеля, находятся некоторые указания на многочисленность людей, ещё при жизни Адама. Основываясь на этих указаниях, защитники сотворения нескольких прародителей в человеческом роде думают видеть здесь свидетельство о существовании ещё во времена Адама племён, не от него произошедших. Так, во 2-м стихе 4-й главы сказано: «бысть Авель пастырь овец; Каин же бе делаяй землю» (Быт.4:2). Земледелие, по мнению Пейрера, требует предварительного открытия и усовершения многих орудий, искусств и пособий; овцеводство – укрощения и приучения животных, а существование пастыря предполагает нужным защищение стад от грабителей и воров; но так как их не могло быть в немногочисленном семействе Адама, где были только Каин и Авель, – то это указывает на существование чуждых Адамову роду людей. В 17-м стихе той же главы говорится о жене Каина, в 14-м Каин выражает опасение, что «всяк обретаяй» его «убиет» его; то и другое не могло произойти в семействе Адама, как по родственному союзу, так и потому, что рождение у Адама дочерей и сыновей, упоминается уже после рождения Сифа. Притом, Каин выражает своё опасение, уже после намерения скрыться от лица Божия и от своего рода (Быт.4:14); если бы земля была пуста и не населена, то скрываясь от своего рода в пустыню, кого бы мог он опасаться? Население в то время земли иными племенами, не Адамова рода, показывает самое удаление его в землю Наид, и построение там города, названного Енохом, по имени сына его. Строение города предполагает многочисленность населения, изобретение художеств и общественную жизнь; города, говорят, не могли явиться на земле ещё при жизни Адама; для кого и как бы стал Каин строить город, только со своей женой и родившимся там первенцем Енохом? Название городу даётся обыкновенно для того, чтобы отличить его от других городов: это показывает уже значительное развитие гражданственности во время Адама, которое подтверждается ещё упоминовением в словах Господа Каину – «врат судей» (Быт.4:7), что̀ даёт знать о существовании судилищ и общественных законов в то время. Всё это, по мнению Пейрера, объяснимо только, когда допустим бытие иного рода людей, прежде Адама.Очевидно, что вся сила этих возражений основывается на предварительно принятом за истинное и ничем не доказанном предположении, что во время всех сих событий у Адама не было потомства более Каина и Авеля, и что прочие сыны и дщери Адама (Быт.15:5) упоминаются в бытописании, а потому и родились уже после Сифа. Предположение совершенно несправедливое. Порядок упоминовения в бытописании Моисеевом различных сыновей Адама вовсе не есть порядок рождения. Главная цель повествования о Каине и Авеле в гл. 4-й у Моисея не та, чтобы показать преемственность их рождения и родословие потомков Адама (что̀ составляет предмет особенного повествования в книге Бытия, обнимающего 5-ю главу), но изобразить важное в истории мира событие, бывшее причиной разделения потомства Адамова на сынов Божиих и человеческих; оттого повествование о Каине и Авеле и поставлено прежде самых родословий потомков Адама Каина и Сифа, чтобы объяснить причины их раздельности. Самые слова книги Бытия о рождении Авеля после Каина, – «и приложи» (Евр. и «еще родити брата его Авеля» (Быт.4:2), нисколько не показывают, чтобы Авель непосредственно был второй сын Адама после Каина; последовательность рождения потомков у бытописателя, когда он имеет её в виду, обыкновенно выражается ясно: «по сем роди, и роди сына втораго, пятаго, шестаго» и проч.; так изображается преемственное рождение сыновей у Иакова (Быт.29:33–35, 30:7, 12, 17 и др.). Существенная цель св. писателя книги Бытия, не только в исторических повествованиях, но и в самих родословиях, не точная последовательность потомков и полнота указаний сего рода, но отношение к царству Божию как отдельных лиц, так и самых племён. Так, в родословии потомков Каина Моисей не исчисляет всех их, но упоминает только о немногих, известных изобретением искусств или знаменитых пороками (Быт.4:19–25). Так, в родословии сынов Ноя (Быт.10) он с особенной подробностью изображает потомство тех сынов и внуков Ноевых, от коих произошли народы, имевшие ближайшее отношение к истории Церкви и народа Божия, только кратко упоминая о потомстве других. Таким образом, при ясных указаниях в Св. Писании на некоторую многочисленность рода человеческого ещё при жизни Адама и до рождения Сифа, мы должны со всей несомненностью допустить, что, между рождением Каина и смертью Авеля, Адам, как свидетельствует слово Божие, «роди сыны и дщери» (Быт.5:4), потомством коих начинала наполняться земля ещё и при его жизни. При этом многочисленность населения не представит ничего неудобоизъяснимого. Если мы знаем, что Сиф родился на 230-м году жизни Адама (Быт.5:3, сн. 4:25), а годом ранее сего с вероятностью можно положить убиение Авеля, за потерю коего Сиф был скорым утешением от Бога (Быт.4:25), и если теперь рождение Каина отнесём к 30-му году жизни Адама, то получим пространство времени почти в 200 лет, а в это время, как потомство Адама, так его детей и внуков могло получить значительное распространение и населить уже не две только, но и более стран земли; в это время могли быть открыты первоначальные удобства общежития и простые орудия, нужные для построения зданий. При такой естественно объяснимой возможности немалочисленного и довольно обширного заселения земли ещё при жизни Адама нельзя устранить мысли и об особенной действенности Божия благословения – умножаться и населять землю, – данного человеку в то время, когда и открывалась нужда скорейшего населения земли и производительные силы природы были в более животворном состоянии во времена, ближайшие к началу мира; долголетие Патриархов, по-видимому, имело те же причины и ту же цель14.Итак, некоторая многочисленность уже рода человеческого и существование простейших искусств ещё при жизни Адама не даёт никакого права предполагать существование в то время людей иного, не Адамова рода, как думают противники истины единства рода нашего. Но нельзя не заметить, что и в самом изображении многочисленности людей и общественного развития в то время, они допускают крайние преувеличения или совершенно ложные заключения. Так, ни земледелие Каина, ни овцеводство Авеля не дают никакого основания к мысли о каком бы то ни было особенно высоком состоянии искусств и пр. Каин и Авель могли быть и первыми изобретателями своих искусств; простота этих занятий, особенно при плодородии почвы и благорастворённом климате, не требовавших ни сложных орудий, ни пособий других искусств, вполне прилична первобытным временам. Едва ли нужно упоминать, что пастырь нужен при стаде не для одной только защиты от хищников, и что вывод, который отсюда делает Пейрер, более странен, нежели правилен.Нет ничего невероятного и в том, что жена Каина была вместе и сестра его. «Когда была нужда, чтобы через рождение умножились люди, а других людей, кроме тех, кои родились от двоих, не было, то мужи получали в супружество своих сестёр; что, поистине, в какой мере в древности было позволено, по требованию крайней нужды, в такой мере впоследствии по запрещении религией сделалось достойным осуждения»15. С сими словами бл. Августина согласно изъясняют супружество Каина и первых сыновей Адама св. Иоанн Златоуст, св. Епифаний, св. Амвросий Медиоланский и другие богомудрые истолкователи Св. Писания16.Существованием довольно многочисленного потомства у Адама, во время описанных у Моисея в 4-й глав событий, легко изъясняется и Каиново опасение отмщения и не только на месте совершения преступления, но и в той земле странствия (Быт.4:15), куда он удалился, скрываясь от лица Божия. Вероятно, Каин скрылся туда со всем своим потомством, которое могло быть довольно многочисленным, и способствовать ему в построении города; потому что нет никакой нужды почитать Еноха первенцем, и брак Каина полагать уже по удалении его в землю Наид (Быт.17:4 Быт.4:16–17), или думать, что построение города произошло тотчас по рождении Еноха. Что касается до самого построения, то оно не представляет ничего особенно трудного, и не предполагает никакого значительного развития общественного, когда вспомним, что именем города евреи называли всякое селение, ограждённое стенами17, а такое ограждение нужно было Каину или для защиты от диких зверей, или, что вероятнее, для сокрытия здесь своего малодушия, которое не было успокоено обещанием безопасности со стороны самого Господа (Быт.4:15), но всегда ждало нападения и отмщения за кровь Авеля. Наименование города не необходимо предполагает существование других городов, и отличие от них, хотя при многочисленности потомства Адамова не было бы невероятным и построение многих селений и ограждённых мест. По-видимому, основание и наречение города Каином не без цели упомянуто в Св. Писании. Слова о Каине: «и бе зиждяй град и именова град во имя сына своего: Енох» (Быт.4:17), указывают именно на опыт первого основания города и первого наименования, – словом, – на первые начала образования и общественной жизни в потомстве Каина, и состоят в очевидной связи с изобретением разных житейских искусств в том же потомстве, о коих здесь же и упоминается (Быт.14:19–21).Пейрер говорит, будто в книге Бытия упоминаются врата судей уже во время Адама? Но 7-й стих 4-й главы, где он думает находить такое упоминовение, с еврейского подлинника читается так: «аще благо сотвориши не возношение (или, не благоприятие ли? или иначе, не прощение ли?); аще ли же не благо сотвориши, не при дверех ли грех лежит?»18 Находить в выражении: «при дверех грех лежит», указание на врата судей может только один предубеждённый в пользу предвзятой мысли взгляд, а толкование сих слов в том смысле, что, в случае преступления Каинова, Бог угрожает предать его в руки земного правосудия, совершенно не соответствует ни общему характеру самой речи, ни связи её с последующими словами (Быт.4:9). Угроза земного отмщения за преступление ещё не совершённое Каином, и притом, когда сам Господь впоследствии предохраняет Каина от человеческого мщения, – в рассматриваемых нами словах совершенно не может иметь места, а последующие за тем слова Господа к Каину: «умолкни, к тебе обращение его...» и пр. (Быт.4:7), при подобном изъяснении остаются совершенно непонятными. Выражение: «грех при дверех лежит» – ближе всего означает скорое обнаружение, явление греха. Подобное слововыражение мы находим в словах Спасителя о Своём пришествии – («ведите, яко близ есть при дверех...» Мк.13:29) и ап. Иакова о той же скорости явления Господня («се Судия пред дверми стоит...» Иак.5:9). При таком значении выражения: «при дверех», и при соображении всего обличения Господня, обращённого к Каину, смысл всего стиха, нами рассматриваемого, делается ясным. Господь прежде всего обращает внимание на внешний вид Каина: «вскую прискорбен был еси и вскую испаде лице твое?» Очевидно, в следующих словах мы должны ожидать изъяснения причин и цели сего вопроса: «аще благо сотвориши, если ты благ, и совесть твоя спокойна, то не возношение ли? не должно ли лицо твоё быть вознесено радостью и Моим благоволением? Аще ли же не благо сотвориши, если ты не имеешь внутренней благости, то не при дверех ли грех лежит? Не он ли исходит из сердца на лицо, и является в мрачных и расстроенных чертах его?»19. Самый вид твой и испадшее лицо не обнаруживают ли зависти и злых преднамерений?III. Некоторые думают находить в сказании Бытописателя о сынах Божиих и сынах человеческих (Быт.6) свидетельство о двух различных племенах человечества – Адамовом и другом, происшедшем не от его племени20. Мысль совершенно произвольная. Самое уже наименование: «сыны Божии и человеческие» ясно указывает, что это разделение людей было собственно религиозное, а не племенное, при котором то и другое название не имело бы никакого основания и значения. Цель Бытописателя показать не брачные только союзы племён, а разделение Церкви между потомством Сифа, – сынами Божиими по благодати (Втор.14:1; 1Ин.3:1) и по служению Иегове, – и между нечестивым потомством Каина, следствием смешения коих было преумножение нечестия, и последовавший за оное суд Божий (Быт.6:56–12:13). Изъяснение сих наименований находим в самой книге Бытия, где указывается происхождение и значение имени Сынов Божиих. Ибо слова Писания об Еносе: «сей упова призывати имя Господа Бога» (Быт.4:26), согласно с еврейским словоупотреблением, могут иметь такой смысл: тогда начали именоваться по имени Божием или от имени Божия21, т. е. племя благочестивых совершенно отделилось от семени Каинитов, и приняло наименование от имени Иеговы, Коему служение, и, вероятно, установление общественного, внешнего богослужения во время Еноса, составляло не только внутреннее, но и внешнее отличие Сифова потомства.IV. Новое основание мысли о происхождении различных племён рода человеческого от различных прародителей думают некоторые22 находить в родословии сынов Ноевых в 10 й гл. книги Бытия. Племена и народы, исчисляемые здесь, принадлежат только к так называемому «белому» поколению человеческого рода, которое обнимает семитические и индогерманские племена; о других породах существенно отличных от кавказской, – каковы: негрская и монгольская, Моисей ничего не говорит в описании племён, произошедших из рода Адамова. Это доказывает отличное и раздельное от описанного во 2-й гл. книги Бытия происхождение сих, неизвестных ни Моисею, ни народу израильскому племён.Прежде нежели обратим внимание на то, справедлива ли мысль, что Моисей и не знает, и не упоминает о других племенах человеческого рода, кроме кавказского, до́лжно заметить, что нет никакого основания искать, в предложенном у Моисея родословии потомков Ноевых, точных и подробных сведений о распределении всех народов земли и их племенных отличиях. Существенная цель всего бытописания – изображение состояния и судеб Церкви Божией на земле; внешние происшествия изображаются и упоминаются только в той мере, в какой они входят и соприкасаются с главным предметом св. книг, историей царства Божия на земле. И так как в ветхом завете истинная Церковь находилась среди одного народа еврейского, то, частнее, Бытописатель упоминает из числа внешних событий мира только те, кои имеют какое-либо отношение к истории народа избранного. Такой способ и цели изображения внешних событий, общий всему Св. Писанию в историческом его содержании, ясно можно приметить и в родословии потомков Ноевых. Здесь с большей подробностью и отчётливостью изображается происхождение тех племён и народов, кои имели какое-либо влияние на судьбы народа Божия или вступали с ним в близкие отношения; о потомстве тех родоначальников, племена коих мало имели отношения к израильскому народу, говорится кратко; о тех, даже великих народах, коих история не соприкасалась с историей Церкви, Бытописатель умалчивает, так как описания подобных племён чужды главной цели св. повествования. Поэтому неудивительно, что мы затруднимся по родословию Моисееву определить, напр., происхождение китайцев, индейцев, несмотря на древность этих народов, восходящую до времён Моисея и далее. Так, Моисей очень кратко говорит о потомстве Иафета (Быт.10:1–3) несмотря на то, что от него, вследствие благословения Ноева о преимущественном распространении его потомства (Быт.9:27) должно было произойти много народов. Из потомков Иафета он только вкратце перечисляет сыновей Гамера и Иавана родоначальников племён, первоначально живших в Малой Азин и близких посему к Палестине. С несравненно большей подробностью, до второго и третьего колена, исчисляет Моисей потомство Хама, и особенно Мисраима, Хуса и Ханаана, от коих произошли народы, имевшие самое близкое отношение к израильтянам, – египтяне, вавилоняне, ассирияне и ханаанские племена; здесь Бытописатель входит в некоторые подробности о первоначальном происхождении царств (ст. 10), об основании некоторых городов (ст. 11, 12). Но с особенной полнотой изображает Моисей потомство Ханаана, исчисляя до одиннадцати его потомков, родоначальников незначительных в историческом отношении племён, но занимающих важное место в истории народа израильского; здесь он даже с точностью обозначает границы расселения ханаанского племени (ст. 10, 19). В родословии потомков Сима особенное внимание обращено на потомство Арфаксада, родоначальника еврейского народа. Тогда как о прочих сынах Сима, напр., Еламе, Ассуре, Луде, – упоминается только по имени, с большей подробностью исчисляется потомство Иектана, сына Еверова, даже в пятом колене от Сима, тринадцать сыновей коего были предками такого же числа незначительных племён аравийских. Такой особенный характер и особенная цель родословия, предложенного Моисеем, не позволяет нам искать в нём полной этнографической генеалогии народов, и опровергает заключения тех, кои из молчания Моисеева о том или другом народе думают выводить, что Моисей не знал об их существовании, или что они происходят не от потомства Адамова.Но если, по самой цели своей, родословие сынов Ноевых не довольно полно, чтобы искать в нём родоначальников всех племён и народов; то оно, во всяком случае, достаточно, чтобы показать, что Моисею не были неизвестны племена рода человеческого и не принадлежащие к племени кавказскому, и что, несмотря на их отличие по цвету кожи и телесным особенностям от племени, к которому принадлежал народ еврейский, он тем не менее включал их в потомство единого родоначальника – Адама. Более ясным свидетельством сего может служить потомство Хуса (Быт.10:6–7), как племя более известное и определённое.По свидетельствам Священного Писания1) племя Хуса преимущественно занимало страны, лежащие к югу от Египта, – вообще, кроме древней Эфиопии, страны известные в настоящее время под именем Нубии и Кордофана (Иов.28:19; Ис.11:11; Иез.29:10; Зах.2:12; Ам.9:7 и др.).2) Что касается до наружного вида хуситов, то из Священного Писания известно, что они имели природный, неизменный, чёрный цвет тела (Иер.13:23). Эти черты показывают, что под именем сынов Хуса – Бытописатель разумеет те племена, кои в древности известны были под именем эфиоплян. Название Эфиопией страны Хус (Куш – евр.) принимаемое и в самом Св. Писании (Иудиф.1:10) везде было употребляемо для обозначения потомков Хуса семьюдесятью переводчиками. По свидетельству Иосифа Флавия и Иеронима не только евреи, но и вся Азия называла Эфиопию страной Хуса23. Наконец, согласие почти всех истолкователей Св. Писания, до новейших времён, в тождестве земли Xус и Эфиопии делает несомненным, что Моисею были определённо известны племена, населяющие Верхний Египет24.Это тождество ефиоплян древнего мира и кушитов Св. Писания ясно говорит, что Бытописателем в исчислении потомства Адамова не были забыты и племена, отличные по цвету тела от того, к коему принадлежал народ избранный. Ефиопляне, с их отличительными признаками, очевидно, не могли быть неизвестными Моисею и народу израильскому, особенно во время продолжительного пребывания в Египте, где, как показывают изображения на древних памятниках, исторические и археологические исследования, издревле были известны племена и обитатели эфиопского племени25.Что касается до третьего главного племени человеческого рода, известного под именем монгольского, которого также не находят в родословии народов в книге Бытия, то не удивительно было бы, что народы сего племени, издревле обитавшие в северной и восточной части Азии, отделённые обширным пространством от Иудеи и не входившие с ними ни в какие отношения, не имеют места в исчислении Моисеевом: но и здесь в потомстве Иафета мы встречаем одно имя, которое, по общему мнению большей части толкователей, относится и кочующим народам средней Азии, принадлежащим и монгольскому поколению. Это имя Магог (Быт.10:2), под коим Св. Писание разумеет отдалённые варварские народы Севера и Северо-Востока (Иез.38:6; 1Мак.4:47), признаваемые большей частью древних и новейших толкователей за одно со скифами26, именем которых обозначаются обыкновенно многочисленные и кочующие племена на обширных равнинах, простиравшихся из глубины средней Азии до самых пределов греческих поселений по берегам Чёрного моря.Таким образом, мы находим в Св. Писании указания на все три главные племени рода человеческого, кои производятся Бытописателем от одного общего праотца Адама. Это показывает, в какой мере несправедливо утверждают, будто Моисей не хотел и не мог говорить о других породах, кроме белой (кавказской), что он не знал и не мог наименовать евреям пород монгольской и негрской, совершенно им неизвестных27.V. Наконец, и самое ясное учение апостола Павла о происхождении всех людей от единого Адама, коим апостол изъяснял всеобщность греха и смерти в роде человеческом, и которое поставил и тесной, существенной связи с догматом искуплений всех заслугами единого нового Адама (Рим.3:8–9, 6:12; 1Кор.15:46, 48), не избегло дерзновенного искажения у Пейрера и других преадамитов. Так как, по учению апостола, смерть есть следствие греха Адамова (Рим.5:12), и посему самое действие смерти служит уже свидетельством происхождения всех смертных от него одного, то Пейрер ничем не мог отстранить ясного учения апостола, как совершенно отвергнув оное и допустив, что смерть есть естественное следствие устройства и природы нашего тела, а не плод преслушания Адамова, и потому, господствовала и над предшественниками (по его словам) Адама на земле. Вместе с этим он извратил и учение апостола о грехе первородном, распространившемся на весь род человеческий путём происхождения всех от Адама. Грех, по его мнению, существовал и до Адама, но преступлением соделался только с нарушением положительной заповеди Божией Адамом. Преступление Адама вменено всему роду человеческому, по единству природы всех людей, так же как вменяются, напр., заслуги одного всему обществу или преступление одного члена или предка семейства всему роду и проч.Подобные мысли о начале смерти, и о сущности греха первородного, ясно противоречат Св. Писанию, и давно обличены и осуждены Церковью в их источнике – ереси Пелагия. Кроме известных уже пелагианских умствований в защиту лжеучения, новое доказательство, изобретённое Пейрером в защиту своего мнения, отнюдь не уступает прежним, если не превосходит их в самом насильственном перетолковании слов Св. Писания. Слова апостола: «до закона бо грех бе в мире, грех же не вменяшеся не сущу закону; но царствова смерть от Адама даже до Моисея и над несогрешившими по подобию преступления Адамова» (Рим.5:13–14), он перетолковывает так: грех существовал в мире ещё до закона, или заповеди, данной Адаму, – отсюда видно, что были люди ещё до Адама; но тогда грех не вменялся, потому что не было положительного закона и повеления Божия, данного в первый раз только Адаму. Равным образом и смерть царствовала от Адама до Моисея и над теми, кои, не происходя от Адама и не зная о его грехе, не грешили по подобию его преступления. Отсюда следует, по мнению Пейрера, что смерть не была следствием греха Адамова.Нет нужды говорить, что подобное перетолкование не только не согласно с духом всего учения апостола Павла, но и противоречит ясным словам его, находящимся в той же главе, даже в предшествующем стихе, в коем говорится, что грех и смерть вошли в мир одним человеком. Очевидно, что всё перетолкование основывается, кроме предвзятых мнений, на том, что виновник его под словом закон разумеет заповедь, данную Богом Адаму в раю. Ложность такого разумения очевидна, когда вспомним, что по многократному словоупотреблению Св. Писания Нового Завета (напр., Мф.5:7–22, 36, 40; Лк.16:16; Ин.1:17, 7:19 и др.) и в особенности апостола Павла, и притом, чаще всего в том же самом послании к Римлянам, где находятся и рассматриваемые наши слова (Рим.7:7, 3:19–21, 37, 4:13, 18 и др.), слово закон означает собственно закон Моисеев. При таком значении сего выражения смысл слов Св. Писания ясно определяется таким образом: и до закона Моисеева был грех в мире, но до сего времени он не вменялся: ибо вменяется преступление ясное, сознательное, нарушение положительной заповеди Божией, а где нет закона, там нет и преступления, по учению апостола (Рим.4:15); ибо грех познаётся только законом (Рим.3:19), a без закона грех мёртв (Рим.3:8), как бы не существует. Но, несмотря на это, смерть царствовала и над не согрешившими подобно преступлению Адама, и над теми, кои не преступали положительного повеления Божия, потому что смерть, как сказал апостол в предыдущем стихе; (который здесь поясняется) передаётся наследственно, как плод греха одного Адама, хотя не согрешили, подобно ему, происшедшие от него28. Итак, в словах апостола, правильно изъясняемых, содержится учение противное тому, какое хотели видеть в них чрез перетолкование Слова: «царствова смерть от Адама до Моисея» – ясно указывают на Адама как на первого человека и первого смертного.Очевидная принуждённость и несправедливость истолкования слов Св. Писания в пользу ложного мнения о нескольких прародителях рода человеческого, показывает, как слабы и ничтожны доказательства сего мнения, заимствуемые из Св. Писания.* * *Свидетельства естественных наук29При свете Божественного Откровения, озаряющего первобытные, не вполне доступные для исследования науки, времена первоначального происхождения и распространения рода человеческого, получают большую ясность и те черты, кои в самой природе человека указывают на его происхождение. Сии черты суть существенные признаки единства всего рода человеческого, сходство коих, несмотря на частные различия племён и народов, свидетельствуют, что все отдельные члены рода нашего составляют одно семейство, происшедшее от единыя крове, – от одного общего всех прародителя.Но сии черты единства человеческого рода, как существенные и основные, покрываются для непосредственного взора внешними различиями и разнообразием признаков случайных, кои, по всеобщему закону жизни, тем многочисленнее, чем далее от своего начала человечество: так, многочисленные разветвления растения, умножающиеся с каждым годом, листья и ветви, часто закрывают ствол и самый корень, и для того, чтобы отыскать его, нужно бывает сперва раскрыть и отделить ветви. Так и для взора тех естествоисследователей, – кои в изучении человека, как и в испытании внешней природы, останавливаются только на внешнем, непосредственно видимом и осязаемом, и не стараются отыскать внутреннее значение и основание явлений, – разнообразие племён рода человеческого, образовавшихся из одного корня, закрывает их первоначальное единство происхождения. Посему, показать значение племенных отличии как телесных, так и духовных, отстранить их затем как внешние и не первоначально принадлежащие природе человека, – вот самый верный и простой способ показать несомненное единство происхождения человечества, так же как удобнее всего отыскать корень и главный ствол растения, обнажив его от сплетения ветвей и покрова листьев.Главные видоизменения и особенности племёнВ чём состоят главные телесные особенности в роде человеческом, – известно каждому. Это – цвет кожи, видоизменяющийся от чёрного до медно-красного, жёлто-оливкового, белого и проч., – свойства и цвет волос, то курчавых или волнообразных, как у негра, то жёстких, редких и чёрных волос монголов, или обыкновенных длинных и мягких волос, как у кавказских народов, – и наконец, разности в сложении, из коих самое важное есть различие в форме черепа, лицевой угол коего видоизменяется от 80° до 70° у различных народов земного шара30, к чему присоединяются значительные разности в очертании лица, широте или узкости лицевых и челюстных костей и пр.Сии особенности служат основанием разнообразных разделений рода человеческого на отдельные виды, называемые породами или племенами (расами). Следуя одному из известных естествоиспытателей новейших времён – Кювье, сообразно главным особенностям в телесном устройстве, можно разделить род человеческий на три племени: кавказское, монгольское и негрское. Первое отличается овальным очертанием черепа, большей величиной лицевого угла (80°) и правильностью лица: цвет его тела и волос очень разнообразен, хотя бо́льшая часть народов, к нему принадлежащих, имеют белый цвет тела. К этому племени принадлежат народы индо-германского и арамейского (семитического) происхождения. К первым относятся индейцы, персы, грузины, греки и римляне, также германские и славянские племена. К арамейским народам, кроме евреев, в настоящее время принадлежат арабы, жители Абиссинии и северного берега Африки.Монгольское племя различается от кавказского особенной, своеобразной формой черепа (называемой пирамидальной), которая сопровождается значительным расширением скуловых костей, плоскостью лица и малым возвышением носа. Лицевой угол видоизменяется от 80° до 75°. Узкое отверстие век и косвенное положение глаз, жёсткие, редкие и короткие волосы, большей частью желтоватый цвет тела, изменяющийся до медно-красного и жёлто-бурого, составляют особенности этого племени. К нему, кроме собственно монгольско-туркского племени, принадлежат китайцы и японцы, многие племена в Сибири и большая часть жителей Полинезии; к нему же должны быть причислены и американцы.Узкий, сжатый с боков череп, выступление вперёд зубных краёв челюстей и от сего меньшая величина лицевого угла (75° – 70° и менее), составляют главные особенности негрской (продолговатой, прогнафической) формы черепа. К этому присоединяется более или менее чёрный цвет кожи и чёрные волнообразные волоса, толстые губы и плоский, несколько приподнятый нос. Кроме собственно так называемых негров (обитателей средней и западной Африки), к негрскому племени принадлежат кафры и готтентоты в Африке и значительная часть обитателей островов Океании; они известны под именами негритосов, альфороусов, папуасов и др.Представленные здесь различия в телесных свойствах рода человеческого довольно значительны: основанные на них разделения его на племена, конечно, нужны и облегчают изучение естественной истории человека. Но какое значение имеют сии разности в отношении к происхождению рода человеческого? Вот вопрос, который решается различно, и которого верное решение нужно, чтобы освободить от сомнений правильное понятие о происхождении пород и племён человеческих. Одни из естествоиспытателей признают сии различия частными, случайно образовавшимися, и утверждают единство рода человеческого, несмотря на разности его племён. Другие принимают сии отличия за первоначальные и существенные, допускают, что племена в роде человеческом составляют совершенно отдельные породы, происшедшие, следовательно, от различных прародителей.Посему, прежде нежели обратим внимание на значение и происхождение племенных особенностей в роде человеческом, до́лжно узнать, какие различия признаются в науке естествознания только случайными и не нарушающими единства рода и происхождения, и какие существенными и первоначальными?На этот вопрос мы получаем согласный ответ естествоиспытателей, что родовые отличия должны состоять из постоянных, неизменных, характеристических, т. е. принадлежащих только одной породе исключительно, и не встречающихся у другой, физических свойств. Сии свойства передаются путём рождения от родителей к детям, и не могут быть изъяснены и произведены действием внешних влияний. Напротив, те свойства, кои подвержены изменениям, коих происхождение объясняется влиянием различных отвне действующих условий жизни, климата, пищи, образа жизни и пр., составляют случайные видоизменения рода, или разности (varietates); они не нарушают единства рода и происхождения, но необходимо предполагаются в каждом роде, как следствие закона природы, стремящейся к частному разнообразию в неделимых, при тождестве основных, родовых законов31. Прилагая сии понятия к вопросу об особенностях, замечаемых в роде человеческом, теперь должно решить: суть ли племенные особенности явления постоянные, не случайные, неизменные? или происхождение их легко объясняется и подтверждается действием внешних причин?Случайность племенных видоизменений«Наблюдение, – говорит Жофруа-сен-Илер, – уже с давних пор показало, и все естествоиспытатели согласны, что особенности в цвете и накожных покровах, равно как и видоизменения в объёме или росте, более всего подвержены изменениям и суть наименее важные из всех других. Таким образом, те и другие могут быть рассматриваемы только как видоизменения последнего порядка (ordre) и могут быть употребляемы только для различения видовых отличий или разностей». То же самое говорят Бюффон, Кювье и др.32. Опытные наблюдения представляют ясные доказательства справедливости такого заключения о племенных особенностях рода человеческого.1) По цвету телаГлавная из сих особенностей есть цвет тела. Никоторые естествоиспытатели (Флуренс, Галлер и др.), сравнивая цвет тела у негра и европейца, производили черноту и вообще цветность кожи от особенного, исключительно принадлежащего цветным племенам, строения кожи. Сия особенность состоит, по их мнению, в устройстве сетчатой, цветной перепонки или кожицы, которая находится между собственно так называемой кожей (corium – сохраняющей всегда белый цвет) и верхней кожицею (epidermis), и которая известна под названием Мальпиггиевой ткани (rete mucosum Malpighii). Эта ячеистая ткань наполнена зёрнышками окрашивающего вещества, которого следов нет у белых племён. Основываясь на этом, считали различие в цвете кожи органическим, первоначальным различием, не зависящим от внешних влияний. Если бы и в самом деле кожа известных племён содержала особенное окрашивающее вещество и особенную перепонку, то незначительность сего, собственно говоря, микроскопического различия, нисколько не могло бы говорить в пользу первоначального различия пород. Но более точные и новые наблюдения над строением тончайших покровов тела человеческого показали, «что Мальпигиева слизистая сетчатая ткань (rete mucosum) не есть отдельная перепонка, но составляет не что иное, как внутреннюю сторону верхней кожицы (epidermis), которая непосредственно лежит на собственно так называемой коже; устройство этой кожицы ячеистое: при тёмном цвете кожи ячейки наполнены зёрнышками окрашивающего вещества (pigmentum); мало-помалу ячейки к поверхности кожицы (epidermis) уравниваются, делаются плоски и чешуеобразны. У негров эта внутренняя сторона кожицы гораздо плотнее, чем у европейца, и является как довольно крепкая перепонка»33. Вообще, кожа негра, не представляя никаких существенных, органических прибавлений, отличается только большей плотностью ячеек, содержащих красящее вещество (хроматофории), и цветом самого вещества. Ячейки и зёрнышки окрашивающего вещества находятся и у европейцев, хотя первые не так развиты, а последние несравненно светлее и присутствие его ясно заметно только на болеe окрашенных частях тела. Совершенное отсутствие окрашивающего вещества встречается только как болезненный недостаток, у альбиносов; отчего, кожа их принимает млечный цвет, принадлежащий собственно коже (corium); отсутствие красящей материи в глазах производит то, что кровь просвечивает сквозь бесцветные ткани зрачка, и оттого, зрачки у них получают красный цвет. Образование красящего вещества, от которого зависит различие в цвете кожи, подвержено различным изменениям; оно может исчезать и вновь являться под влиянием различных случайных причин34; оттого примеры изменения в цвете кожи суть довольно обыкновенные явления, показывающие возможность образования подобных изменений в роде человеческом.У цветных племён изменения в цвете кожи, вследствие болезненного состояния организма, встречаются очень часто: кожа больного негра принимает часто светло-коричневый, медно-красный, жёлтый, иногда даже почти белый цвет35; иногда побледнение доходит до такой степени, что с трудом больного негра можно отличить от больного европейца36. Старость уменьшает темноту кожи: старики негры бледнеют или желтеют; их волоса и бороды седеютаи жестеют. Знаки оспы, рубцы от ран долгое время остаются желтоватого цвета и только, много времени спустя, темнеют37. Но всего замечательнее перемены цвета кожи у негров, происходящие вполне и довольно быстро: причины сих перемен не вполне известны; но, по-видимому, они не суть следствие болезненного расстройства организма. Бюффон представляет такой пример в негритянке из Виргинии, бывшей предметом личных его наблюдений. На 16-м году, кожа на руках, пальцах и ступнях у неё приняла белый цвет, который стал распространяться мало-помалу по всему телу. На 40 году, когда она была наблюдаема Бюффоном, почти всё тело её было покрыто белой, совершенно европейской, нежной кожей, и остававшиеся смуглыми части тела, с продолжением времени принимали вид белый; так что была надежда видеть её через несколько лет совершенно изменённой. Эта женщина всегда пользовалась хорошим здоровьем и не была никогда подвержена никаким накожным болезням38. Подобный случай не единственный в своём роде: явления перемены цвета у негров были наблюдаемы Соннини в Нубии и Абиссинии39. Сюда же относится случай, приведённый Блюменбахом: кожа негра, в молодых летах привезённого в Венецию, с течением времени так изменилась, что стала похожа на цвет кожи человека, одержимого желтухой40. По свидетельству путешественников, между чистыми неграми, как следствие болезненного расстройства, часто встречаются лица жёлтого и красноватого цвета кожи41.Другого рода примеры изменения цвета кожи представляют случаи рождения совершенно белых потомков от чёрных или тёмноцветных родителей. Такие случаи составляют довольно обыкновенное явление между неграми и вообще цветными племенами, и особенно встречаются в самых жарких тропических странах. Белоцветные потомки темнокожих родителей, известные под именем альбиносов и белых негров в Африке, блафардов на Дариенском перешейке, какерлаков на Яве, Цейлоне и близких к ним островах, дондосов в Конго и пр., – были иногда принимаемы за особенные породы в роде человеческом42. Но несомненные исследования показали, что они большей частью рождаются от совершенно чёрных родителей, и что белизна кожи зависит от природного отсутствия Мальпигиевой сетки и окрашивающего вещества43. Вот описание альбиносов у Бюффона: «они белы, но белый цвет их кожи не совсем похож на европейский: это скорее молочно-белый цвет, который очень близок к цвету шерсти белой лошади; их кожа покрыта, более или менее, родом короткого и беловатого пуха... их брови молочно-белого цвета, так же как и волосы, которые очень красивы и длиной от 7 до 8 дюймов, и полукурчавы. Как мужчины, так и женщины не так высоки, как другие... зрение их так слабо, что в полдень они почти ничего не видят: вообще, они не могут сносить солнечного света и видят хорошо только при луне»44. В высшей степени альбинизма, совершенное отсутствие окрашивающего вещества производит белизну губ и пурпурно-красный цвет зрачков, что зависит от просвечивания крови; в других случаях зрачок имеет розовый и даже серый цвет. Хотя это явление, особенно в высшей степени, зависит от органического недостатка, но оно служит ясным доказательством возможности изменения в цвете кожи. Если от негра могут рождаться совершенно белые потомки, то отчего не могли бы от белоцветных родителей произойти чернокожие племена? Притом же, степени альбинизма очень различны: часто они состоят не в отсутствие, но только в ослаблении цвета красящего вещества, так что цвет кожи, глаз и волос подходит совершенно к европейскому цвету лица, и альбиносы составляют что-то необыкновенное только по отношению к племенному цвету их народа и предков. Причард, сравнив многие описания белых негров в различных странах, справедливо замечает, что многие из белокожих негров, известных под общим именем альбиносов, представляют собой не что иное, как случаи рождения от негров детей с обыкновенным европейским цветом кожи, глаз и волос. Многие альбиносы имеют серые, светло-голубые и даже тёмные глаза, белокурые, желтоватые и рыжие волосы, а по цвету губ и кожи ничем не отличаются от людей обыкновенного белого цвета кожи45.Не так изобильны и многочисленны примеры изменений белого, или вообще светлого цвета кожи, в чёрный. Вообще замечено, что племена тёмных цветов более склонны к накожным изменениям частью болезненным, частью случайным, чем люди белого поколения. Посему, примеры изменении у последних встречаются только как болезненные явления, – и в сем случае, как показали наблюдения естествоиспытателей (Кемпера, Лоранса, Галлера и др.), кожа европейца может сделаться так же чёрной, как кожа негра. Так, болезнь кожи, известная под именем родимых пятен (nevus maternus), принимает иногда обширные размеры, покрывая чёрным, тёмным и красным цветом большую часть поверхности тела46. Блюменбах видел нищего, у которого желудок был совершенно чёрного цвета47. Известны примеры женщин, которые совершенно чернели в продолжение всего периода беременности и, по окончании которого, возвращалась мало-помалу природная белизна кожи48. Жофруа-сен-Илер приводит случай внезапного почернения семидесятилетней женщины в одну ночь вследствие глубокой печали49. После желтухи и перемежающихся лихорадок, особенно в жарких странах, цвет кожи часто изменяется, темнеет и иногда остаётся таким постоянно. Так, по наблюдениям, приведённым у Блюменбаха, у одного человека после перемежающейся лихорадки остался постоянный оливковый цвет кожи, другой остался чёрным, как негр, ещё один удержал тёмный цвет кожи мулата, исключая ладоней и подошв, кои остались обыкновенного, белого цвета50. Такие явления ясно показывают, что возможность произведения окрашивающего вещества находится и у европейца, и что образование его может быть возбуждено действием внешних влияний, или внутренних изменений.2) По цвету и строению волос«Что касается до волос, – говорит Биоффон о другой племенной разности рода человеческого, – то свойство их так много зависит от свойства кожи, что на них до́лжно смотреть как на самое случайное различие, так как в одной и той же стране, в одном и том же городе, люди хотя одинаково белого цвета, имеют волосы очень различные один от другого»51. Действительно, изменчивость и случайность образования волос такова, что считать отличие в их цвете и строении чем-то существенным в отдельных племенах, и не допускать возможности случайного образования этого рода разностей, значило бы идти напротив самым очевидным явлениям. Цвет волос изменяется с возрастом у одного и того же лица: сравнив волосы дитяти, мужа и старика, мы найдём значительные различия. Печаль, страх, болезнь может произвести внезапное почти изменение волос – поседение их52. Негрские волоса не суть исключительная принадлежность этого племени, несмотря на их значительные отличия от наших. По свидетельству Бюффопа, во Франции можно найти людей, у которых волосы так же коротки и также курчавы, как и у негров53. То же самое явление наблюдал Причард в Англии и на материке Европы54. Наоборот, между неграми и племенами монгольскими часто встречаются примеры не только длинных, совершенно сходных с европейскими волос, но даже светлых цветов. Светло-каштановый, рыжий и желтоватый цвет волос встречается иногда между неграми, эскимосами, папуасами, малайцами, американцами и др., не принадлежащими к кавказскому племенами55.Представленные нами случаи изменений цвета кожи и волос принадлежат к более или менее редким явлениям: тем не менее они сохраняют всю свою силу в рассматриваемом нами вопросе о значении и происхождении племенных отличий, ясно показывая возможность случайного их происхождения. Если цвет кожи, вследствие известных условий, может измениться в течение очень короткого времени, то отчего не может он изменяться от влияний продолжительно и постоянно действующих? Если в негрском племени может встретиться человек с европейскими волосами, и наоборот, то происхождение различий сего рода не легко ли объясняется случайностью или действием ещё неизвестных нам внешних влияний?Но если бы мы захотели искать подобных изменений в цвете и волосах, в близких к нам и окружающих нас случаях, то в меньшем виде встретили бы то̀ же самое, что̀ в большей ясности представляется в случаях редких. В цвете кожи, в волосах, мы можем заметить множество изменений в одном и том же народе, в одной и той же местности, от смуглого до совершенно белого цвета кожи, от чёрного до белокурого цвета волос. Если в ограниченной местности, почти при тождественных условиях жизни, могли образоваться довольно значительные разности, путём чисто случайным, то как не образоваться им в различных частях земного шара, при чрезвычайном различии климатов и образа жизни?3) По строению черепаОсобенности в телосложении, и преимущественно разности в строении черепа, обыкновенно и не без основание считаются более постоянными племенными отличиями. Так, при очень значительных изменениях в цвете кожи в одном и том же племени, форма черепа остаётся неизменной. Совершенное сходство, напр., черепа и зависящего от него очертание лица у индийца и араба Абиссинии с кавказским типом не позволяет сомневаться в их принадлежности к белому племени, несмотря на тёмно-оливковый и чёрный цвет их кожи. Но это постоянство только относительное, в сравнении с предыдущими отличиями. Удобоизменчивость очертаний черепа не подвержена сомнению. Не говоря о болезненных недостатках в образовании черепа, которые часто дают ему самые странные формы56, изменение его у одного и того же лица с течением возраста значительны: довольно сравнить очертание детского лица с мужеским; и часто замечательные несходства в сем отношении, кои зависят от изменение формы черепа57. Несмотря на недостаток наблюдений над различными изменениями черепов у одного и того же племени, начавшихся, как известно, почти в настоящем столетии, естествоиспытатели представили несколько примеров, показывающих, что известное очертание черепа не есть родовое, постоянное отличие известного племени, но что, как явление случайное, встречается и в других. Опровергая способ измерение черепа, предложенный Кемпером, Блюменбах показал, что один и тот же лицевой угол встречается у совершенно различных племён. Сравнивая череп литвина и череп негра из Конго, он нашёл совершенно одинаковый лицевой угол и сходство в очертании. Сравнивая за тем два негрских черепа, опять нашёл большое различие в лицевом угле58. Причард приводит в пример череп жителя Тюрингии (в Германии), имеющий все свойства американского черепа59. Как замечательное явление, Блюменбах представляет много русских черепов из самой средины России (Russ. Moscoviensium), которые представляют совершенно монгольское очертание60. Что касается до очертание лица, которое много зависит от очертание черепа, то в этом случае, часто можно встречать монгольские и негрские очерки лиц в самой Европе, так же как совершенно европейские черты на западном берегу Африки у негров, у американцев и пр.61.Изменчивость и случайность признаков, которые противниками единства происхождение рода человеческого обыкновенно представляются как родовые, неизменные отличия различных, отдельных одна от другой пород, – делает очень вероятным заключение, что сии отличия образовались случайно. А что случайные отличия, однажды явившиеся, могли сделаться постоянными и наследственными, при известных условиях и продолжительности времени, – о сем свидетельствуют не только подобные явления в царстве животном, где случайно образовавшиеся разности в роде сохраняются и передаются, но и сходные явления в роде человеческом. Не только очерк лица, случайно сложившийся, часто сохраняется в целом племени, семейств, но иногда делаются постоянными и наследственными даже такие случайные отличия, кои приближаются к уродливости и далеко оставляют за собой разности племенные. Рождение альбиносов большей частью есть родовая наследственная принадлежность известных семейств62. Как пример сохранения и наследственной передачи случайно приобретённых особенностей, можно представить целые семейства, в которых шестеричное число пальцев на руках и ногах и другие недостатки в образовании кисти – явление наследственное63. Замечательный пример в том же роде представляет Бюффон в одном человеке, бывшем в своё время (ок. 1730 г. в Англии) предметом общего любопытства, известном под именем человека дикобраза. Всё тело его, за исключением лица, ладоней и подошв, было покрыто роговидными наростами, тонко заострёнными, величиной до половины дюйма, твёрдыми, тёмно-красного цвета: они явились спустя два месяца после рождения, каждую зиму опадали и на их место вырастали новые. Этот человек, пользуясь всегда совершенным здоровьем, оставил после себя потомство из шести человек, кои, по истечении двух месяцев от рождения, все были покрыты подобными наростами; сия особенность продолжалась и в дальнейшем роде, но уже в меньшей степени, что зависело от смешения рода64. Более важный пример случайного образования племенных особенностей приводит известный путешественник Букингэм: в Иоране, в области по ту сторону Иордана, он встретил одно богатое семейство, которое, за исключением отца, представляло совершенно негрские черты, имело чёрный цвет кожи и курчавые волосы. Путешественник сначала думал, что это происходит от матери негритянки, но скоро удостоверился, что всё семейство, его глава и весь род его предков принадлежали к самой чистой арабской крови, и что в роде их никогда не входило лицо негрского племени65. Этот замечательный пример случайного образования особенностей другого племени, при более внимательном наблюдении, конечно, оказался бы не единственным в своём роде, особенно там, где племена различного происхождения долгое время живут под одним климатом и ведут одинаковый образ жизни.Происхождение племенных особенностейНо случайные (спорадические) видоизменения, производимые внутренними, неизвестными для нас органическими причинами, суть явления более или менее редкие. В самой большей части случаев путь, коим в природе достигается образование особенностей, есть путь отвне действующих на живое существо влияний, разнообразие которых производить разности известного рода. Сии внешние, на организма действующие, влияния, суть: климат, образ жизни, пища, смешение пород и пр. Кроме сих, общих для всего животного царства, причин видоизменении известного рода существ, в отношении к человеку, не менее могущественное действие на его телесный состав производить его душа, более или менее господствующая над телом. Влияние духовного начала производит не только то, что образ жизни имеет гораздо большее значение, так как он зависит не только от климата и местности, как у других животных, но и от его свободы, но и то, что самая степень внутреннего, духовного его состояния, не может быть опущена из виду, при исследовании причин различных видоизменений в роде человеческом.1) От климатаСамое значительное влияние на телесный состав принадлежит климату. Если способ и образ действий этого влияния и не вполне ещё исследован, то важность и значение его, во всяком случае, не подвержены сомнению. Климат зависит от очень многосложных причин – от приближения или удаления от экватора, от положения морей, разнообразия и направления морских течений, от свойства материка, его очертания, направления и высоты горных кряжей и пр.66. Все сии причины имеют влияние на жизнь существ, обитающих в известной стране. Но не рассматривая действий каждой из них, для объяснения происхождения разностей в роде человеческом достаточно ограничиться теми, кои, по наблюдениям опыта, имеют более сильное влияние на образование этих разностей: это – действие холода и теплоты.а) Степень распространения теплоты и холода, очевидно, прежде всего зависит от географического положения страны на земном шаре. В этом отношении, обращая внимание на распределение различных племён на земле, нельзя с первого раза не заметить того в высшей степени замечательного явления, что вообще изменения в цвете и сложении тела состоят в тесной зависимости с географическим положением страны. Самые тёмноцветные племена населяют самые жаркие тропические страны, тогда как холодные и умеренные страны населены светлыми племенами. При этом господствует закон строгой постепенности, так что, по мере удаления от тропиков, чернота тела проходит разные оттенки, пока достигает совершенно белого цвета.Действие сего закона с особенной ясностью представляет западная часть нашего полушария, которое составляет Европа и Африка. Эта страна особенно важна для наблюдения действий сего закона, потому что представляет огромное, почти сплошное, прерываемое только Средиземным морем, протяжение твёрдой земли от экватора к обоим полярным кругам. Здесь нам представляется поэтому во всей правильности распределение климатов по географическому положению стран, чего мы не можем найти с такой верностью в других частях света. Здесь находим, что самые жаркие страны, по ту и другую сторону экватора, населены неграми, в коих в высшей степени выражаются все особенности их племени – совершенно чёрный цвет кожи и известное очертание черепа и лица; Нигерия, Судан, Гвинейский и Золотой берег, Нубия и страна галласов населены исключительно чёрным племенем. Восходя от сих стран к северу, мы встречаем племена негрского племени, но уже с более приближающимся к европейскому очерку лица строением черепа, и с более светлыми оттенками чёрного цвета, который переходит то в желтоватый, то в медноцветный. Таковы многие негрские племена в Сенегамбии – фулахи и иолофы, – таковы жители Абиссинии, где от чёрного цвет видоизменяется до бронзового и коричневаго. На южном склоне Атласа встречаются племена ещё более светлых оттенков от желтовато-чёрного до светло-каштанового с европейскими чертами лица. Туземные жители Египта, копты, имеют светлый, медно-красный цвет тела и очертание лица, которое значительно приближается к кавказскому, хотя и сохраняет племенные особенности. Обитатели северной Африки от северных склонов Атласа до Средиземного моря – кабилы и берберы ничем уже не отличаются от европейцев, кроме бронзово-смуглого цвета тела, который часто незаметно переходит в смуглый цвет, свойственный жителям Испании. Ту же постепенность замечаем и в Европе, хотя климат здесь представляет только незаметную постепенность переходов от теплоты к холоду. Народы южной Европы принадлежат почти все к так называемому тёмноцветному сложению (комплекции), – особенность которого составляют чёрные волосы и тёмный цвет глаз; сии свойства столь общи южным народам Европы, что, по наблюдениям естествоиспытателей, явление белокурых волос и светлого цвета глаз, если оно не следствие смешения племён, составляет редкое исключение67. Восходя к северу, мы находим более господствующим каштановый цвет волос, пока, наконец, он заменяется более светлыми цветами с некоторой постепенностью. Белокурый цвет волос, соединённый со светлым цветом глаз – голубым или серым, делается господствующим у древних обитателей, более северных, стран Европы: таковы жители Скандинавии и Дании и финны – древнейшие жители северных стран Европейской России.Ту же постепенность в оттенках цвета встретим, если обратим внимание на распределение племён к югу от экватора. С удалением от тропиков, цвет тела негров заметно светлеет, принимая оттенки желтизны или красноты. На восточном берегу негры, населяющие Мозамбик, Занзибар и остров Мадагаскар, гораздо светлее племён, живущих к северу. На западном – племя каффрское, простираясь почти от самых тропиков до мыса Доброй Надежды, представляет более совершенное очертание лица и изменяется в цвете, по мере приближения к югу, от чёрного до бронзового и медно-красного. На мысе Доброй Надежды, стране по градусам широты соответствующей Варварийским странам северной Африки, господствует тот же смугло-бронзовый цвет с изменяющимися оттенками – каффров, оливковый и желтоватый цвет готтентотов, который не темнее тела монголов.Тот же самый закон постепенности изменений в цвете тела и сложении находим и в другой восточной половине нашего полушария – обнимающей собой Азию и Океанию, хотя, вследствие особых климатических условий, он открывается не с такой ясностью и определённостью, как в Европе и Африке. Тропические страны и здесь населяют племена, приближающиеся к неграм по очертанию лица и цвету: папуасы и негритосы, населяющие острова Микронезии и составлявшие некогда первобытное население больших островов Индийского океана. Обитатели островов Явы, Суматры, Борнео и других, лежащих под экватором, племена малайского происхождения, несмотря на их сравнительно позднее поселение, сохраняют тёмный цвет тела, видоизменяющийся от тёмно-жёлтого, коричневого до более светлых оттенков. Тёмно-оливковый, доходящий до чёрного, цвет обитателей Индии свидетельствует о близости тропиков. С удалением от них мы встречаем жёлто-оливковый цвет монгольских племён к востоку, смуглый цвет аравитян к западу, который светлеет с приближением к Сирии. Обитатели Малой Азии ничем не отличаются от жителей южной Европы. Оливковый цвет монголов постепенно светлеет с приближением к северу, и большая часть сибирских племён имеет белый цвет тела, который изменяется только от образа жизни и пищи.Сия постепенность в изменении цвета тела у разных народов на земном шаре, соответственно различным степеням жа́ра и холода, постепенность, которой нельзя не заметить при самом поверхностном наблюдении, – очевидно, не может быть явлением случайным и приводит нас к мысли о зависимости племенных особенностей от климата. Если есть исключения из закона этой постепенности, то до́лжно помнить, что жар и холод не зависит только от географического положения страны, но от многих других условий. Принимая во внимание сии условия, мы легко объясним кажущиеся исключения.b) Так известно, что климат известной страны, кроме её положения на земном шаре, зависит ещё от большего или меньшего возвышения её над уровнем моря. Рассматривая в этом отношении распределение племён, мы встречаем то явление, что вообще племена, населяющие горные возвышенности, гораздо светлее, нежели племена, населяющие равнины и низменные места.Это явление очень обыкновенно в тех странах, где сосредоточиваются особенно цепи гор, и в тех климатах, где более заметен быстрый переход от нагорного климата к естественному климату страны, в странах жарких.Так, но наблюдениям всех путешественников, жители обширных нагорных пространств, образуемых цепью Атласа, известные вообще под именем мавров или берберов, представляют чрезвычайное разнообразие оттенков в цвет тела, глаз, волос – от самого чёрного до смуглого цвета жителей южной Европы. Родство языков, исторические свидетельства и более всего кавказский тип лица, несмотря на различие цвета – общий всем, ясно показывает, что сии различия в цвете не могли образоваться от смешения с негрским племенем, которое совершенно отделено от этой полосы Африки степью Сахары, и не входило ни в какие племенные, или исторические сближения с мавританскими племенами. Напротив, сии различая цвета вполне объясняются чрезвычайным разнообразием климата этой страны, где встречаем и суровый холод в горных возвышенностях, умеренный в междугорных долинах и оазисах, жаркий на равнинах, и знойный в песчаных степях. Обыкновенный цвет жителей равнин тёмно-бронзовый с черными волосами и глазами; но с удалением в горы он светлеет и доходит часто до совершенно белого: таков, напр., цвет мавританских племён, населяющих склоны Атласа, известные под именем Евразийских гор. Смугло-светлый цвет лица, каштановые и из темна жёлтые волосы, часто серые и иногда и голубые глаза поражали всех путешественников68. В Феце обитатели низменных, песчаных, знойных берегов Средиземного моря, совершенно чёрного цвета; в Марокко племена, живущие вдоль реки Дары, берега коей покрыты растительностью, – смугло-тёмного, более светлого цвета; напротив, обитатели гор Феца, склонов Атласа, вершины коих иногда бывают покрыты нетающими снегами, очень светлого, почти белого цвета69. На южной стороне Атласа многолюдные племена Тиббу, – на востоек и Туарики на западе великой песчаной степи, по замечанию А. Гумбольда, представляют замечательное физиологическое явление. «Они говорят берберским языком и, несомненно, принадлежат к мавританским племенам; но их поколения, по свойствам климата обитаемых ими метностей, по цвету кожи то белы, то желтоваты (jaunatres), красноваты, то почти совершенно чёрны: но все они, однако же, не имеют ни курчавых волос, ни негрского очертания лица»70. Действительно, обитая на самых разнообразных местностях – то кочуя по знойной пустыне, то населяя плодоносные оазисы, или горные долины, или возвышенности, – они ведут самую разнообразную жизнь, то странствуя с караванами во внутренность Африки, занимаясь или скотоводством, или земледелием, и не могли не испытать действие климатических влияний в значительной степени. В Абиссинии, в Индии, мы замечаем то же различие между жителями горных стран и равнин. Первые значительно светлее, нежели последние71.с) Кроме положения страны над поверхностью моря климат её зависит и от распределения вод на её поверхности и окружающих её морей. По отношению к особенностям племён человеческих, мы здесь встречаем опять тот же закон зависимости изменений в цвете, волосах и пр. от степени теплоты, или холода. В одном и том же поясе, в одной и той же стране, жители местностей, обильно орошаемых водами, покрытых растительностью, имеют более светлый цвет тела, нежели обитатели сухих, безводных стран. Сим объясняется, почему в Африке тропические страны заселены неграми, тогда как под тропиками в Азии живут несравненно более светлые племена малайцев и обитателей островов Полинезии. По свойству почвы, по географическому положению, по очертанию берегов, страны Африки, обитаемые неграми, составляют самую знойную и сухую часть всего земного шара. Напротив, в Азии тропические страны составляют острова, лежащие на Индийском и Великом Океане. Море, богатая растительность, покрывающая их, и особенно направление периодических ветров, умеряют здесь зной экваториального положения. Лежащие под тропиками острова Полинезии, рассеянные по огромному пространству Великого Океана, большей частью незначительной величины, пользуются, несмотря на тропическое положение, самым благорастворённым, умеренным климатом: оттого цвет тела их жителей гораздо светлее, чем у обитателей Африки и даже больших островов Индо-Китайского Архипелага. В самой Океании на низменных коралловых островах обитатели темнее, нежели во внутренности островов, более возвышенной и покрытой растительностью72.d) Но независимо от степени теплоты или холода, сухость и влажность воздуха сама по себе имеет значительное влияние на телесные отличия. В стране сухой, безводной и открытой частью, несмотря на значительное понижение температуры, цвет тела у жителей бывает темнее, нежели в более южной, более тёплой, но покрытой растительностью и изобильной влажностью стране. Если сравним цвет жителей Китая и Монголии, принадлежащих одному племени, то найдём, что, несмотря на довольно суровый климат страны, монгольские племена не только не светлее, но даже темнее китайцев, живущих к югу от них, в странах теплейших. Крайняя сухость почвы, безводие возвышенных равнин средней Азии, при образе жизни кочующих племён, – объясняет сие отличие73. Такое же явление замечаем, сравнивая цвет жителей Австралии с племенами, населяющими острова Полинезии. Тогда как островитяне Полинезии под тропиками имеют светлый, жёлтый или каштановый цвет кожи, туземцы огромного материка Австралии, частью лежащего под той же широтой, и большей частью вне тропиков, и имеющего умеренный климат, сохраняют тёмный, черноватый цвет тела. Здесь такое явление опять, главным образом, зависит от необыкновенной сухости сей последней страны, представляющей большей частью безводные, лишённые лесов, неорошаемые реками равнины74. Вообще замечено, что в одной и той же стране жители степей и открытых безводных пространств, особенно если при этом ведут кочевую жизнь, гораздо темнее, нежели оседлые обитатели земледельческих стран75.2) От образа жизниВлияние климата на образование особенностей в роде человеческом продолжается и в образе жизни. Образ жизни, большей частью, определяется местностью, произведениями, вообще климатом страны, и это особенно до́лжно сказать о тех малообразованных племенах, кои представляют собой наибольшее уклонение от нормального цвета и очертания тела. В образе жизни они боле подчинены влиянию окружающей их природы, нежели племена, большим образованием и большей искусственностью жизни защищённые от него. Главное явление, которое замечаем здесь, есть опять та же зависимость цвета тела от степени влияния света и жара, или холода. Сюда принадлежит общее почти для всех цветных племён явление, что обыкновенно женщины, дети и часто высшие классы народа, отличаются иногда очень заметной светлостью тела от прочих единоплеменников. Это явление вполне зависит от образа жизни, по которому тело здесь не так подвергается влиянию лучей и жара, будучи покрыто одеждой и защищено стенами жилищ. В Варварийских владениях, где господствующий цвет жителей тёмно-смуглый и бронзовый, дети рождаются также белыми, как европейцы, и долго сохраняют естественный цвет кожи; женщины, особенно высшего класса, живущие постоянно в заключении, отличаются совершенной, почти матовой белизной тела, не всегда встречаемою и в Европе76. Известно отличие по цвету кожи между высшей кастой в Индии – браминами и кастами низшими. Тогда как обыкновенный цвет жителей тёмный или тёмно-оливковый, бо́льшая часть браминов имеют светлый цвет, похожей на цвет меди, или светлого настоя кофе. Их жёны, ведущие жизнь в уединении, ещё светлее77. Такое явление объясняется совершенным различием в образе жизни высшего и низших классов народа: уединённого под покровами жилищ, жизнь браминов, никогда не оставляемая одежда, и исключительно растительная пища отличает их от большинства народа, полунагого, почти всегда подверженного зною тропического солнца. Сим же объясняется различие в цвете между высшим классом правителей и народом на многих островах Полинезии78. Грязно-жёлтый цвет эскимосов, тёмный цвет калмыков не есть их собственный цвет: новорождённые дети так же белы, как дети европейцев и ещё долго сохраняют свой цвет. Но нечистота, недостаток омовений, обычай постоянно натирать тело жиром, постоянный дым в жилищах от ламп и очага, однообразная животная пища и пр. изменяют цвет тела79. Большее, или меньшее влияние солнечного света и жара отчасти объясняет, почему иногда, в одном и том же племени, ведущие кочевую жизнь гораздо темнее, нежели оседлые жители, несмотря на то, что первые населяют даже более холодные страны. Так лопари, единоплеменные финнам по языку и происхождению, имеют более смуглый цвет тела, чёрные волосы и глаза; тогда как оседлые финны отличаются светлым цветом тела, глаз и волос. Так кочующие по степям Туркестана и средней Азии, племена турецкого происхождения, гораздо темнее, напр., единоплеменных им казанских татар, едва отличающихся от европейцев по цвету тела. В Персии кочующая племена персидского происхождения, напр., племя илияг (Hijahs) и др. заметно отличаются от оседлых жителей: детп их рождаются совершенно белыми, но потом от влияния солнца и ветра приближаются к цвету красного дерева, и черты лица их носят более монгольский характер80.Вообще все, указанные нами, случаи, показывающие очень важное влияние обычая ходить нагими или покрытыми одеждой, вести оседлую, или кочевую и охотничью жизнь, – на образование особенностей в цвете тела и волос, у различных племён. Нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что бо́льшая часть племён, отличающихся особенным разнообразием и темнотой цвета, принадлежит к диким или полудиким племенам, кои ходять почти нагими, только ночью знают жилище, и подвержены отвесным лучам знойного солнца жарких поясов. Притом, бо́льшая часть сих племён живёт так не годы, не столетия, но может быть целые тысячелетия – как напр., племена негрское и американское. Что удивительного теперь, если долговременное действие климата, поддерживаемое вполне образом жизни, не только образовало, но и сделало наследственным чёрный цвет негра, или жёлтый – монгола?3) От различия в степенях раскрытия сил духовныхПредставленные нами данные, свидетельствующие о влиянии температуры страны на образование разностей в роде человеческом, относились преимущественно к цвету тела, волос, глаз и пр.; влияние внешних деятелей природы на образование отличий в телосложении и форме черепа оставалось незаметным. Действительно, частью по новости и недавности исследований, частью по большей случайности происхождения различий сего рода, причины образования их не могут быть открыты с такой лёгкостью и достоверностью.Одни из естествоиспытателей (Бюффон, Вольней и др.) приписывали происхождение их тем же деятелям природы, как и происхождение накожных изменений – климату. Действительно, очертание черепа негров встречается только в жарких странах: с приближением к полюсам оно изменяется то в индо-европейскую к северу Африки, то в каффро-готтентотскую форму, которая хотя ещё принадлежит к негрской, но уже представляет заметные черты перехода к более правильной. Но при сем нельзя не заметить, что закон распределения племён по земному шару, столь ясный для отличий в цвете тела, подвержен таким многочисленным исключениям в отношении к особенностям телосложения, что не даёт ещё права приписывать происхождение сих отличий одному климату. В одной и той же местности, при одинаковом цвете тела, встречаем совершенно несходные формы черепа. Житель Абиссинии и негр, несмотря на общий им чёрный цвет, имеют очень различное очертание лица. Даже между неграми, – иолофы, мандинги, фулахи и др. племена, по цвету, языку, образу жизни, сходные с прочими неграми, представляют тип черепа, очертание лица, близко подходящее к европейскому. Обитатели тропических стран Азии индейцы, при тёмно-оливковом цвете тела, имеют кавказский очерк черепа и лица, тогда как жёлто-оливковые монголы, населяющие более холодные страны, очень отличны от них по строению черепа. На одной и той же широте, на севере, встречаем и монгольскую, и кавказскую, и американскую формы и пр.К причинам образования особенностей черепа и очертаний лица, многие81 относили искусственные изменения в форме головы и лица, очень обыкновенным у многих народов. Самое замечательное из сих искусственных изменений в строении черепа – это обычай сжимания черепов у туземцев Америки. По различию родов и племён и часто для указания сего различия, череп принимает у них самые необыкновенные формы: то приплюснутую с темени, как у плоскоголовых индейцев, обитателей Орегона и новой Мексики, то коническую, как у караибов и жителей берегов Колумбии, то сжатую со лба и затылка, как у древних обитателей Перу и пр.82. Но можно ли приписывать сим искусственным изменениям происхождение естественных? Правда, есть очень немногие случаи в животном царстве, когда искусственные искажения передавались наследственно и то только в продолжение одного поколения83; но самая редкость сих случаев позволяет считать их не более, как исключениями и игрой природы. Общий закон тот, что искусственные изменения никогда не обращаются в наследственные. Несмотря на все искусственные изменения, типичные черты каждого племени вполне отпечатлеваются даже у новорождённого младенца. Блюменбах в своём собрании черепов имел черепа младенцев одного монгольского племени (нескольких месяцев – бурята), другого новорождённого негра. Оба они представляют во всей ясности черты своего племени84. В Перу, несмотря на продолжавшееся несколько столетий всеобщее обыкновение сжимать черепа, по прекращении его, форма черепа нисколько не изменилась в своих существенных чертах85. Поэтому, искусственные изменения, не объясняя племенных отличий, важны для нас только в том отношении, что, представляя удобоизменчивость очертаний черепа, ясно показывают лёгкость и возможность случайного образования сего рода особенностей.Более заметное влияние на сложение человека и очертание черепа оказывает образ жизни и пища. Нет нужды говорить о влиянии последней на объём тела; это влияние особенно заметным становится у племён диких, напр., в Океании, где праздность и довольство старшин, и частый голод и нужды простого народа, производят слишком заметное различие в телосложении между теми и другими86. Замечено, что у народов, питающихся сырой или мясной пищей, получают особенное развитие в широту нижние челюсти и мускулы жевания. Эта особенность замечена путешественниками у папуасов в Океании, у эскимосов; и ею отчасти может быть объяснено очертание лица монгольских степных племён87. Удивительная зоркость зрения и сужение глаз у народов степных, калмыков, монголов, каффров и др. объясняется нуждами кочевой жизни и местностью, представляющей необозримые равнины88. Сии и подобные явления могут дать некоторое право искать в образе жизни причины и больших разностей, у различных племён. В этом отношении особенно замечательное явление представляет сходство черепа у всех кочевых и степных народов, несмотря на то, что они принадлежат к различным племенам, и что одноплеменники их, ведущее оседлую жизнь, отличаются от них в этом отношении. Вообще, все кочевники имеют строение черепа, приближающееся к черепу монголов – народа по преимуществу степного. Так, кочевые каффры и готтентоты – народы негрского происхождения представляют замечательное сближение с монголами по очертанию лица, несмотря на пространства, коими отделены, и различную температуру стран89. Так, форма черепа лапландцев, странствующих по тундрам со стадами оленей, приближается к монгольской, тогда как одноплемённые им финны очень немногим различаются от европейцев и пр.Но незначительность влияний климата на образование особенностей в строении черепа, – более заметное действие образа жизни, который уже немало зависит и от свободы человека, приводит нас к предположению, не происходят ли особенности очертания лица от внутреннего, духовного состояния и развития человека? К сему предположению ведёт нас не только влияние духовного начала на жизнь животную и которое в человеке не может быть незначительно, но и особенная близость и связь той части тела, которая представляет значительные отличия в роде человеческом – головы, с главным средоточием духовной деятельности – мозгом. Такая тесная связь очертания черепа со степенью духовного состояния, в отношении к племенным отличиям, была замечена первым естествоиспытателем, обратившим внимание, на сравнение черепов, Кемпером и признана последующими. В новейшие времена с большим усердием занимались отысканием связи очертаний черепа и выражения лица с духовным состоянием человека: по если нельзя сказать, чтобы заключения краниоскопии и физиогномики всегда были верными, то тем не менее остаётся верным общий вывод о зависимости и связи внешнего выражения лица с духовным состоянием. Связи этой нельзя не признать: её признаёт каждый из нас, без всяких указаний науки, когда по чертам лица, кои очевидно главным образом зависят от очертания черепа, старается угадать характер, ум, расположение, господствующие наклонности известного лица. Опыт оправдывает мысль о зависимости очертания лица и черепа от духовного состояния наблюдением путешественников, что племена самые безобразные, наиболее уклоняющиеся от правильного устройства черепа и лица, суть самые дикие и невежественные, что приближение черепа к правильной форме состоит в связи с высшим развитием общежития и гражданственности – притом часто в одном и том же племени. Негрские племена, выражающие во всей ясности особенности своей породы, принадлежат к одним из наименее одарённых духовными способностями дикарей. Но между негрскими племенами западного берега Африки, многие находятся на довольно значительной степени общественного и религиозного развития, внесённого магометанами. Несмотря на общий всем чёрный цвет тела, форма их черепа, приближающаяся к кавказской, и правильные черты лица, отличают заметно сии племена от предыдущих. Таковы мандинго-негры (в Сенегамбии) многочисленный и могущественный народ, замечательный между всеми негрскими племенами по своим способностям и предприимчивости; вместе с тугриками купцы сего народа содержат в своих руках всю торговлю северной и средней Африки. При чёрном цвете тела, они, по чертам лица, больше похожи, по замечанию путешественников, на чёрных обитателей Индии, нежели негров90. Другие племена, одноплемённые мандинго (напр., племя бамбарра и др.), находящиеся в состоянии дикости, заметно отличаются от первых по чертам лица, во всей ясности выражающим особенности негрского типа91. Иолофы имеют черты лица, ничем почти не отличающиеся от европейских, несмотря на совершенно чёрный цвет тела и негрское происхождение; по умственным способностям и нравственным качествам, они, по общему признанию путешественников, составляют наиболее развитое племя между всеми негрскими народами92. Те же благоприятные отзывы о сравнительно высшем умственном и общественном развитии встречаем о некоторых племенах Золотого берега, кои и в очертании черепа и лица представляют уклонения от особенностей негрской породы и переход к более правильным формам – ашантиях, дагомейцах, племени Сулима93. По выводам Причарда, основанным на описаниях многих путешественников, негрские племена, занявшие Абиссиниюо, Нубию (шангалла, барабра и др.), и получившие некоторые начала гражданственности от влияния древне-эфиопских и семитических племён, представляют изменения негрских форм черепа, очертание лица, волос и приближение к туземной форме94. Подобные явления можем заметить и в монгольском племени. Очертание лица китайцев теряет более выдающиеся особенности монгольских племён средне-азиатских степей. Полудикие лапландцы также отличаются, по чертам лица, от более образованных финнов, как последние от единоплеменных им, но стоящих на высшей степени духовного образования, венгерцев, и пр.Сии и подобные явления показывают, что из всех представленных нами причин изменений в строении черепа, влияние духовного начала есть одна из самых деятельных.Итак, во влиянии внешних деятелей природы – климат, местности и пр., в образ жизни, в действии духовного начала в человек на тело, находим верное начало происхождения племенных особенностей. Чтобы вполне понять всё значение сих причин, видоизменяющих единство рода в различии родовых разностей, до́лжно обращать внимание на совокупное их действие, часто очень многосложное и долговременное. При этом легко объяснятся те кажущиеся исключения из общего закона случайного образования пород, кои противниками единства происхождения человеческого рода представляются как сильнейшие возражения против естественного образования племенных отличий. Из них избираем самое важное, которое, с первого взгляда кажется в самом деле не подчиняющимся предложенным нами изъяснениям. Это естественная история американского племени.Особенности американцевАмериканский материк, простирающейся от севера к югу (от стран, близких к полюсу, почти до 60° южной широты), на пространство несравненно большее, чем Европа и Африка вместе, пользующийся самыми разнообразными климатами, от зноя обоих тропиков до холода стран полярных, представляет замечательное явление в отношении к племени, его населяющему. Несмотря на различие климатов, все почти американцы (исключая эскимосов, прибывших из Азии) имеют медно-красный цвет, чёрные, редкие и жёсткие волосы, и известное очертание черепа, живут ли они под тропиками или в холодных странах; вот явление, которое обыкновенно представляют как самое сильное свидетельство независимости цвета тела и др. особенностей от климата и др. внешних причин.Но при более внимательном разборе сего явления, находим причины, которые легко его объясняют, без необходимости считать оное исключением из общего закона происхождения племенных отличий.Прежде всего сходство сие объясняется равенством и умеренностью климата в Америки, по сравнению со Старым Светом, несмотря на географическое положение различных стран. Те же самые, по географическому положению в отношении к экватору страны, кои в Старом Свете населены тёмноцветными племенами, и имеют знойный и жаркий климат, в Америке пользуются довольно умеренным и благорастворённым климатом островов. Ни сухости и палящего зноя Африки, ни жара тропических стран Азии не встречаем в Америке. Причины сего явления многочисленны и не вполне известны, но тем не менее самое явление сравнительной умеренности и равенства климата в Америке – несомненное95. Сим легко объясняется, почему обитатели тропических стран Америки сохраняют светлый цвет тела, подобный обитателям стран умеренных, тогда как в Старом Свете замечаем совершенное различие в сем отношении. Кроме равномерности климата, однообразия жизни и занятий отдалённейших одно от другого племён – явление, не известное в Старом Свете, не могло остаться без влияния на наружные сходства. Все почти американцы ходят полунагими, как под тропиками, так и в странах довольно суровых: – каковы, напр., Патагония и Огненная земля. Однообразие занятий, одинаковая настроенность умственных способностей, ясно обнаруживающаяся, как в сходстве общественных и религиозных понятий и учреждений, так и в чрезвычайном сходстве строения языков, несмотря на разнообразие слов, могли дать одинаковое выражение в чертах лица самым отдалённым племенам.Но и самое мнение о совершенном однообразии всех американцев не может быть принято в настоящее время без значительных ограничений. Более тщательные и более новые этнографические исследования показали довольно значительные разности в племенах, населяющих Новый Свет, как по отношению к очертанию лица, так и к цвету тела. Нашли племена, заметно склоняющиеся, то к европейскому, то к африканскому, то к монгольскому очертанию лица. Нашли, что цвет тела видоизменяется от белого, почти европейского до совершенно тёмного96. Отношение сих изменений к местности и климату стран служит лучшим свидетельством их происхождения. Так многие племена, обитающие в более холодных странах скверной Америки, к скверу – от Мексики, и к западу – от Каменных гор, имеют более светлый, часто почти белый цвет тела, длинные мягкие волосы и густые бороды – вопреки общему американскому типу97. Бо́льшая часть племён, обитающих на северо-западном берегу Америки, имеющем сырой и холодный климат, имеют очень светлый, часто совершенно белый цвет тела; таковы, напр., колоши и племена обитающие от острова Ванкувера и противолежащего ему материка, до Колумбии, и известные под общим именем колумбийцев98. Напротив того, жители Калифорнии (собственно полуострова) отличаются чернотой цвета пред всеми американцами, даже обитателями экваториальных стран, – чернотой, по которой они, так же как и по очертанию лица и свойствам волос, заметно приближаются к неграм. В высшей степени сухой и знойный климат, недостаток влажности, обилие скалистых и песчаных пространств, легко объясняют сие явление99. Подобные явления мы замечаем и в южной Америке. От Дариенского перешейка до Огненной земли по западному склону Анд и берегу Тихого океана живут племена однообразного медно-красного цвета; но обитатели внутренних стран Перуанских Кордильер, населяющие горные возвышенности от снеговых вершин до внутренних равнин южной Америки, отличаются особенностью цвета и телосложения как от медно-красных жителей Перу – на западе, так и от бразильских жёлто-цветных племён – на востоке. Сравнительно с окружающими племенами, цвет тела этих горных жителей почти бел, так что туземцы их называют «белыми людьми»; некоторый же из них, напр., племя бороа, ничем не отличается от европейцев, так что в нём можно встретить даже иногда голубые и серые глаза, рыжие и каштановые волосы100. Восточные племена южной Америки, вообще отличаясь от западных жёлтым цветом тела, представляют значительные оттенки от тёмно-жёлтого до цвета жёлтой меди, смотря по тому, живут ли они в лесах или степных равнинах. Цвет тела и волос горных жителей часто совершенно сходен с европейским: таковы некоторые племена Гуарани, племена Абинонов во внутренней Америке, некоторые племена в верхнем Ориноко101. Вообще, в южной Америке, по свидетельству опытных путешественников, «цвет тела состоит в решительном соответствии с сухостью или влажностью атмосферы»102.Неосновательность других возраженийВсе представленные нами свидетельства влияния климата, образа жизни и пр. на изменение человеческого организма, как бы они ни были многочисленны и ясны, дают ещё вероятное заключение о происхождении племенных особенностей в человеческом роде. Он тогда только могут получить всю силу несомненности, когда на самом деле, на опыте или исторически будет показано, что действительно под влиянием указанных деятелей природы и духа племена единого рода человеческого изменились, и теперь изменяются там, где действуют эти влияния. По-видимому, сего-то окончательного и самого сильного подтверждения и недостаёт нашим исследованиям, так как довольно трудно найти наглядные примеры происхождения племенных изменений, подобных тем, какие мы находим уже существующими, хотя природа и её действия одни и те же. На это обстоятельство с особенной силой указывают защитники постоянства и неизменности племенных отличий и независимости их от внешних причин: негры, в продолжение нескольких столетий, говорят они, не потеряли и не изменили своего цвета в американских колониях. Европейцы, поселившиеся издавна в Америке, не приняли медно-красного цвета туземцев, как не сделались неграми в Африке. Голландские колонисты более двухсот лет живут на мысе Доброй Надежды; но ни по цвету, ни по лицу они не похожи на каффров или готтентотов и пр.103.IКакую бы силу ни старались дать сим явлениям, но, всматриваясь в них ближе, нельзя не приметить, что следствия, выведенные из них о независимости изменений в цвете и очертании лица и черепа от климата и др. условий, очень произвольны.Первое и существенное условие действенности климата, конечно, есть непосредственное влияние местных условий жизни на организм человека, и в сем отношении, доступность организма влиянию климата, образ жизни соответственной местности – важное дело. Человек искусственно может защитить и предохранить себя от влияний климата и от изменений им производимых: мы видели это явление в примерах того влияния, какое имеет нагота тела и постоянное присутствие на открытом воздухе на темноту кожи и пр. Всё сие объясняет то, кажущееся странным с первого взгляда, явление, что европейцы не темнеют в жарких странах. Довольно взглянуть на образ жизни европейских колонистов во всех странах, чтобы узнать причину сего явления. Нигде они не принимают образа жизни туземцев и потому не испытывают тех же климатических влияний: нигде они не ходят нагими, не ведут жизни дикарей и кочевников под открытым небом; одежда, жилища и тень обработанных растений, – всё сие защищает их от тех действий климата, коим подвержены туземцы. Совершенно иначе бывает с негром, переселённым в Америку: образ жизни его здесь нисколько не изменяется; находясь нагой целые дни под палящими лучами солнца, он здесь ещё больше может быть подвержен действию жара и света, нежели в самой Африки, между тем как европейский поселенец проводит целые дни в плотно защищённом от света и жара жилище, а туземец Америки странствует в густых лесах, недоступных белым. Нельзя забывать при сем и того, что самая большая и самая древняя часть народонаселения негрского в Америке сосредоточена в тропических странах, жар коих, если и умереннее лежащих под одной широтой стран в Старом Свете, но тем не менее очень значителен и не может иметь значительного влияния на изменение цвета тела.Другое условие действенности климата есть, очевидно, достаточная продолжительность его влияния. Нам представляют самую большую эпоху для наблюдения действий климата никак не более 250 лет, которые можно считать от поселений ли европейцев в тропических странах, или заселения Америки неграми-невольниками. Но достаточно ли подобное продолжение времени, чтобы требовать таких коренных изменений, как изменение негра в европейца, американца, или наоборот? Век явления, как в животном царстве, так и в роде человеческом, показывают медленность и незаметную почти постепенность действий климата и других внешних деятелей природы на образование разностей и особенностей в одном роде, образующих новые типы или виды племени. В каждом роде животных мы встречаем чрезвычайно много разностей, но большая часть этих разностей была известна уже в древнейшие времена, и только происхождение немногих из них можно определить исторически во времена, ближайшие к нам. В человеке образование разностей должно быть ещё медленнее; по большей искусственности его жизни в сравнении с другими животными, доступе сил природы, отвне действующих, к нему труднее, и влияние их несравненно медленнее, нежели вообще в животном царстве. И чем более живёт на земле род наш, чем большую искусственность и независимость от природы получает жизнь его, тем труднее происхождение в нём новых изменений, или перемена уже приобретённых. Кроме медленности и постепенности возникновения телесных разностей под влиянием внешних условий, наблюдений над всем животным царством показывают, что чем продолжительнее существование известных разностей, тем труднее их изменение, и что возвращение к прежнему виду (если оно ещё возможно по недавности образования особенностей) несравненно медленнее, требует гораздо продолжительнейшего времени, нежели первоначальное образование какой-либо разности. Примером того могут служить улучшенные породы домашних животных, напр., лошадей, овец и проч. Новое качество можно сообщить в одно или два преемства через смешение с другой породой; но сие качество, – если даже и прекращено поддержание его, если порода (напр., овец) вырождается, – сохраняется ещё очень долго и передаётся в течение пяти, восьми и более преемств104. Если приложить сей закон к роду человеческому и его племенным разностям, то увидим всю неосновательность требований, – видеть значительные изменения племенных типов в сто, двести и даже более лет. Мы знаем, что главные племена рода человеческого, с их особенностями цвета и телосложения, существуют с незапамятных исторических времён, что с тех пор в продолжение тысячелетий они живут на тех же местах, под теми же условиями жизни, и испытывают одни и те же действия климата105. Ясно, какую твёрдость, какую степень неизменности должны получить племенные особенности. И если бы нужно было потребовать времени для изменения сих особенностей, конечно, при изменении климата и всех условий жизни, – времени, хотя бы только равного времени тех действий внешней природы, коим постоянно подвергались различные племена: то, конечно, необходимо требовать не двух или более столетий, но целых тысячелетий.Посему, для решения вопроса – действительно ли влияние климата и других причин образует племенные особенности, и действительно ли они произошли путём случайным, а не даны первоначально – мы должны бы прибегнуть к историческим свидетельствам. Самым верным свидетельством этого рода, конечно, было бы то, если бы сохранились естественно-исторические описания одного и того же племени по его цвету, очертание лица, образу жизни и пр. в различные времена его существования; сличая такие описания, мы могли бы легко определить: изменилось ли известное племя при переменах местообитаний, под влиянием времени, образования и пр. Но таких описании ожидать невозможно. Самая бо́льшая часть племён, и притом наиболее замечательных по телесным особенностям, вовсе не имеет своей истории и даже не была известна до времён сравнительно новейших. Мы имеем историю в одном только (за исключением Китая) кавказском племени: но она появилась очень поздно и застала род человеческий уже с образовавшимися особенностями; что касается до естественно-исторических описаний, то, за немногими исключениями, мы можем искать их начала едва ли ранее двух столетий.IIНо скудость чисто исторических указаний вознаграждается указаниями о древнейшем родстве и судьбах различных племён, которые даёт сравнительное языкознание. История показывает, что язык составляет самое неизменное свидетельство происхождения и взаимной связи народов. Язык древнее истории народа: языки образовались во времена ближайшие к началу мира, ещё до рассеяния общества людей по разным странам и, следовательно, до образования пород, и ведут нас в такое отдалённое время, до которого не достигает история. Посему, родство языков, по общему признанию не только истории и языкознания, но и самих естествоиспытателей, представляет лучшее свидетельство о родстве, первоначальном единстве, известных народов или племён, как бы отдалённы ни были страны их местообитания впоследствии как бы ни были велики их изменения и различия106. Итак, если мы найдём, что народы, которые, по родству языков и по историческим указаниям, несомненно принадлежат к одному племени и первоначально имели одно общее отечество и, следовательно, общее происхождение, – в настоящее время представляют различия в цвете, очертании черепа и пр.; то сие будет служить доказательством случайного образования разностей с течением времени и изменением мест обитания, климата, образования, и проч.Самые несомненные данные для решения вопроса о происхождении разностей в роде человеческом, конечно, представляет естественная история кавказского племени. Сравнительное языкознание и история доказали единство происхождения многочисленных народов сего племени. Племя сие занимает обширнейшие пространства Старого Света с незапамятных для истории времён: простираясь от тропиков (Цейлона) до полярного круга (Исландии), оно издавна подвержено влиянию самых разнообразных климатов, издавна ведёт самый различный образ жизни. Следовательно, влияние климата, если оно действительно, не могло не отразиться на нём.И в самом деле, в индо-германском семействе кавказского племени, мы, соответственно климату, встречаем все разнообразные оттенки цвета: находим чёрного и тёмно-оливкового индуса под тропиками, тёмно-смуглого афгана, черноволосых обитателей южных стран Европы и Малой Азии, наконец, встречаем светлые волосы и глаза с совершенно белым цветом тела у тевтонских племён северной Европы. Таким образом, племя одного происхождения, под влиянием внешних действий природы, изменилось от чёрного, не отличающегося часто от негрского, до совершенного белого цвета жителя Скандинавии. Что̀ находим в целом племени, то̀ в меньших размерах можно встретить в каждом народе, и следить за изменениями его, смотря по климату стран, им занимаемых, и по времени его пребывания в сих странах. Так, напр., одни и те же индусы в горных странах Гималайского хребта имеют гораздо более светлый цвет тела, нежели обитатели Индостана и Декана. Ещё большее уклонение от физических особенностей индусов представляет единоплеменный им народ – цыгане, переселившиеся в Европу около 755 г. по Р.Х.107. Цвет их тела, заметно отличаясь от европейского (хотя очень часто принимает и южно-европейскую белизну), не имеет никакого сходства с тёмно-оливковым цветом индусов, и перемена его, очевидно, должна быть приписана влиянию климата. Мы видели, что в Персии кочующие племена персидского происхождения (каково, напр., племя илиаг) очень отличается по цвету от обитателей деревень и городов. Сравнивая описания германских племён, оставленные древними, с нынешней наружностью германцев, нельзя не заметить, что с течением времени тевтонское племя очень изменилось. Все германцы изображаются у римских писателей без исключения белокурыми, с голубыми глазами108. Теперь, по замечанию самих немецких учёных, мы напрасно стали бы искать Тацитовых германцев, голубых глаз и светло-русых локонов, не только в южной Германии, где видел их Тацит, но и в средней и северной. В том виде, в каком изображали его римляне, тевтонское племя сохранилось только на дальнем севере – в Дании, Швеции и Норвегии, где действительно голубой цвет глаз и белокурый цвет волос преобладает, чего нельзя сказать о прочих немцах109. То̀ же до́лжно сказать об обитателях нынешней Франции и древней Галлии: по описаниям древним, галлы имели белокурый цвет волос и светлые глаза110. Нынешние французы, – несмотря на смешение с галлами франков, вестготов, аллеманов, бургундов, норманнов – тевтонских белокурых племён, – вовсе не похожи на своих предков. В Париже и в северной Франции преобладающий цвет волос каштановый, цвет глаз – тёмный; в южной Франции господствуют чёрные волосы и глаза; природные французы с белокурыми волосами и голубыми глазами довольно редки. Древнейшие обитатели Британии – кельты были белокурый и голубоглазый народ; таковы же были и саксы, датчане, норманны, впоследствии прибывшие в Англию. Но в настоящее время, по словам Причарда, из десяти лиц в Англии восемь имеют тёмные волосы и из них значительная часть тёмные глаза; светлый цвет волос других есть скорее рыжий, нежели белокурый, который довольно редок даже в Англии111. Труднее – судить о переменах, произошедших в строении черепа; откапываемые в разных местах Европы из гробниц, принадлежавших древнейшим народам, черепа не сходны с нынешними и различны между собой; все они довольно малы и отличаются малым возвышением лба; в Скандинавии они очень коротки, в Германии длиннее; найденные в России (моск. губ.) очень длинны, спереди весьма узки и имеют несколько выдающиеся челюсти112. По всей вероятности сии черепа принадлежат древнейшим обитателям Европы, не знавшим ещё употребления железа, стоявшим, следственно, на очень низкой степени развития113, до прибытия индо-германских племён из Азии. Большей частью учёные согласны, что сии древнейшие обитатели Европы были народы единоплеменные нынешним финским племенам; но так как череп финнов в Европе ничем почти не отличается от обыкновенного кавказского типа (исключая разве лопарей), то нужно признать, что с течением многих столетий и даже тысячелетий произошло значительное изменение в строении черепа финских народов, нисколько не меньшее нынешних племенных отличий. Что касается до индо-европейских народов, то Причард, сравнивая черепа древних бриттов с нынешними, нашёл довольно значительные разности114. Очевидно, что причины сих изменений заключаются как в духовном развитии племён (напр., финского), так в перемене образа их жизни и изменении климата многих европейских стран. Полудикие, охотничьи или кочевые племена, едва покрытые одеждой, каковыми были все индо-германские народы, по выходе их из Азии, до принятия христианства и греко-римских начале гражданственности, должны были измениться с переходом к оседлой жизни и гражданственности. Земледелию и распространению народонаселения обязана средняя и западная Европа уничтожением лесов, покрывавших многие страны и делавших климат более суровым, нежели ныне. Нынешней сухости и знойности климата Эллады, зависящей от истребления лесов и рощ и опустошения страны, до́лжно приписать то явление, что ныне между греками почти невозможно найти белокурого или светлоокого лица, тогда как, сколько известно из древних, подобные люди были очень нередки прежде115. В славянском племени нетрудно найти очень значительные изменения в чертах лица, цвете волосе, глаз и тела у различных народов и даже увидеть их отношение к климату; довольно сравнить черты лица, цвет волос и проч. племён великороссийского и южных славянских: черногорцев, словаков, сербов и др. Итак, в одном и том же кавказском племени мы находим почти все видоизменения цвета, которые очевидно имеют случайное происхождение, и состоят в связи с изменениями климата.В племени монгольском находим также не только случайные разности в цвете, но и в самом очертании лица и черепа. Так, сравнивая телесные свойства народов финского племени, мы находим между ними значительное различие. Лопари имеют довольно смуглый цвет тела, чёрные и жёсткие волосы, при совершенном почти отсутствии бороды; по очертанию лица и черепа они представляют замечательное сближение с монголами. Финны, напротив, имеют европейский очерк черепа и лица; светлые белокурые волосы, серые или голубые глаза отличают их от лапландцев. Даже по чертам лица они мало чем отличаются от шведов в Финляндии, от русских в северных губерниях (напр., зыряне). Венгерцы стройностью телосложения, красотой лица, имеющего южно-европейское очертание, столько же отличаются от финнов как и от лопарей. Ещё более отличаются они от родственных им по прежнему цвету жилища и по языку финских племён северо-восточной России: вогулов, вотяков и остяков, кои, по очертанию лица и черепа, заметно склоняются к калмыкам и лопарям.Турецко-татарское или туркское семейство, коего пределы, спорные прежде, ныне с точностью определены историей и языкознанием, простираясь от берегов Лены (якуты) до Адриатического моря (Турция), представляет едва ли не более изменений, нежели финское. Европейские турки представляют во всей красоте кавказский тип. Но принадлежащие к сему же туркскому семейству кочующие племена в Татарии, в первобытном отечестве европейских турок (каковы, напр., узбеки в Джагатае), похожи на калмыков, имеющих монгольское происхождение. Туркоманы и трухменцы, коих язык есть видоизменённое наречие турецкого, по очертанию черепа и лица, приближаются к монголам. Якуты – туркское племя, оттеснённое к берегам Лены и Ледовитого моря, ничем не отличаются от монголов. Татарские племена, кои ведут оседлую жизнь и достигли значительной степени общественного образования – как напр., казанские татары и крымские, по цвету, по очертанию черепа и чертам лица, имеют тип кавказский. Но те татарские племена, кои ведут кочевую и полудикую жизнь, и приближаются к Азии, отличны от первых и принимают все особенности монгольского племени. Таковы ногайцы, киргиз-кансаки, барабинцы, качинцы и др. азиатские кочевые племена, родственные по языку и происхождению с казанскими и крымскими татарами, по цвету тела, по чертам лица похожие на калмыков.В негрском племени, кроме того, что оно, повсюду занимая самые жаркие страны, нигде не представляет светлого цвета тела, находим столь значительные разности в очертании лица, черепа, в свойстве волос, что случайность происхождения сих разностей делается несомненной. Обыкновенно привыкли считать особенности негрского племени самыми постоянными отличиями его: между тем у немногих только прибрежных обитателей находятся все вместе сосредоточенными самые замечательные племенные отличия. Другие семейства негрского племени имеют европейские черты лица, или, при негрском очертании черепа, имеют длинные волосы не имеющие никакого сходства с во̀лной; иные семейства, как бы средние, представляют по внешнему виду и по свойствам волос переход от негрского к кавказскому племени. «Совокупляя и сличая рассказы путешественников, – говорит Бюффон, – можно видеть, что в чёрной породе столько же разностей, как и в белой. Чёрные также имеют и своих калмыков, и своих черкесов»116. Негры Гвинейского, Золотого, Невольничьего и др. берегов, которые обыкновенно составляют предмет торговли, очень безобразны и принадлежат к самым диким и невежественным. Но те из негров, кои более успели на пути общественности, имеют совершенно другое, правильное и красивое очертание лица: таковы жители Конго, которые по форме черепа ничем почти не отличаются от южных европейцев. Фуллахи, при цвете тела изжелта-тёмном, имеют длинные шелковистые волосы и европейские черты лица. Мы уже имели случай заметить то же о иолофах и мандинго-неграх, успевших более в раскрытии душевных способностей. Ашантийцы на Золотом берегу, при овальной форме лица, правильном очертании носа и губ, имеют длинные, вьющееся, до плеч падающие волосы117. Негрские племена, издавна поселившиеся в Абиссинии, Нубии и верхнем Египте, представляют замечательное сближение с туземной коптской формой черепа и теряют свои негрские волосы118.Все сии примеры доказывают, что племенные особенности не суть первоначальные и природные, но произошли впоследствии, при расселении племён по разным, отличным одна от другой странам, от климата, от изменений в образе жизни, от различия в степени умственного образования и гражданственности и проч. Тот же самый народ, как скоро он ведёт кочевую жизнь, живёт на степной местности, получает черты лица и цвет тела, которые делают его монголом по племенным особенностям, между тем как в Европе (турки) при ином климате, при оседлой жизни, при образовании, он получает совершенно кавказский тип. Мавр в степях Сахары принимает негрские черты лица и чернотой тела совершенно отличается от смугло-белого мавра, некогда властителя Испании. Тот же Негр, находясь под более благорастворённым климатом, под влиянием нескольких веков более совершенного общественного развития, получает маврское очертание лица, кавказскую форму черепа и пр.Наконец, при объяснении происхождения племенных отличий, нельзя забывать и того, что те же самые причины, которые и в настоящее время действуют на образование разностей, во времена отдалённые действовали с несравненно большей силой, и что сам человек был восприимчивее к их действию, нежели теперь. Настоящего, спокойного состояния нашей планеты нельзя сравнивать с состоянием земного шара, во время, близкое к той эпохе, когда поверхность земли получила свой настоящей вид, эпохе потопа. Геология указывает на особенно могущественное действие сил природы, и в то время, когда род человеческий распространялся из своей первобытной отчизны. Тогда как вулканы действовали ещё со всей силой, почти в каждой горной цепи, землетрясения изменяли очертание берегов, и моря разделяли своим вторжением целые материки на отдельные острова, тогда не могло не происходить особенных климатических изменений, – природа не могла не иметь особенно могущественного влияния на жизнь существ живых. Сам человек, при простоте первобытной жизни, не ограждённый искуственностью житейских удобств от действия сил природы, тем удобнее подвергался их влиянию. Самая внутренняя, образовательная сила природы, разнообразно видоизменяющая единство рода, была живее и деятельнее в первобытные времена. Так в детстве, юношестве, организм человека легко принимает изменения: его тело быстро переходит различные степени видоизменении. В детстве и юношестве определяются черты лица, сложение, возраст человека; но когда он достигает возраста зрелого, то уже черты лица, вся наружность его остаются твёрдо определёнными и трудно уже произойти каким-либо важным изменениям. То же может быть приложено и к роду человеческому: типичные черты его племён, легко образовавшиеся вначале, твёрдо укрепились в продолжение многих веков, тысячелетий. Вот почему, если в настоящее время и возможны преобразования и изменения уже существующих главных племенных отличий, то не иначе, как в течение чрезвычайно продолжительного времени, а не нескольких поколений в одно или два столетия119.Черты родового сходства всех племёнСлучайность, изменчивость и образ происхождения физических особенностей в роде человеческом, несомненно, доказывает единство всего человечества. Ибо только указанные нами племенные особенности и были представляемы, как главные признаки различия нашего рода. Сходство во всех главных и существенных чертах так ясно, что не требует подробных доказательств.Если обратим внимание на форму, относительное положение, число и связь костей или скелета, на форму и число больших зубов (molares), – признаки, сходства коих прежде всего служат к определению породы в царстве животном; то найдём совершенное сходство всех племён человеческого рода. Ни одной лишней кости, ни лишнего позвонка, или зуба не находим ни в одном человеческом племени.Другого рода сходство, которого требует наука естествоведения для определения единства рода, есть тождество главнейших отправлений жизни, или так называемых законов телесных отправлений (животной экономии), – времени бремяношения, образа рождения, возрастания, среднего продолжения жизни, употребления пищи, отношения к климату и пр. И здесь, несмотря на частные особенности, слагающиеся под влиянием климата и образа жизни, единство всех пород и племён рода человеческого стоит выше всякого сомнения. Время бремяношения ни замедляется, ни ускоряется ни у одного племени, даже одной неделей. Продолжительность детства и медленность возрастания – признаки, составляющие отличительное свойство человеческого рода в ряду других живых существ, составляют неизменный закон для всего рода нашего. Наступление полного развития сил в обоих полах вообще одинаково для всех племён120. То же до́лжно сказать о среднем продолжении жизни человеческой и о крайних пределах её121. Способность организма человеческого к обитанию во всех странах и во всех климатах, столько отличающая его от других существ царства животного, возможность пользоваться самой разнородной пищей и пр. – все сии и другие признаки, считающиеся характеристическими для рода человеческого, очевидно, принадлежат всем племенам, без исключения122.Но самое важное из органических явлений жизни есть рождение: с ним соединено самое понятие рода и в нём заключается самое главное начало определения единства или различия пород. Основанный на сем физиологическом начале закон, по которому определяется единство рода и происхождения, таков: все живые существа, сочетавающиеся между собой плодотворно и производящие подобное себе потомство, способные продолжать род, принадлежат к одной и той же породе, как бы ни были велики частные различия123. Неограниченная возможность и плодотворность соединения всех племён рода человеческого, как бы они ни были различны по внешним особенностям, служит ясным доказательством единства всего рода человеческого. Потомки разноплемённых родителей совмещают, обыкновенно, особенности обоих родителей, смягчая их. Если сии смешения довольно часты, то отсюда образуется новое племя, часто превосходящее своими физическими качествами те племена, от коих оно произошло, как бы совмещая лучшие качества того и другого. Известно, что соединение негра с европейским племенем производит мулатов, в которых совмещается крепость телесных сил негрской породы с красотой европейской; – племя мулатов, уже многочисленное, быстро умножается в Новом Свете. Потомки от готтентотов и голландских колонистов на мысе Доброй Надежды произвело особенное поколение, известное под именем гриков (Griquas) или бастров, которые отличаются крепостью сил телесных от голландцев и умственными качествами от готтентотов. От соединения белых с американцами произошло многочисленное поколение в южной Америке, которое нисколько не ниже по телесной природе испанцев124. То же до́лжно сказать о потомках русских в Америке от браков с туземными американскими племенами125и обо всех креолах и местицах. Вообще, примеры соединения почти всех племён рода человеческого многочисленны, и нигде закон родового единства не представляет никаких ограничений и исключений126.Итак, изменчивость, непостоянство и относительная неважность разностей в племенах рода человеческого, происхождение сих разностей от причине внешних и случайных, сходство всех пород во всех существенных родовых признаках и особенно родовое единство, выражающееся в естественности племенных соединений, служит несомненным свидетельством единства всего рода человеческого. При таком единстве, все особенности пород и племенные отличия и самое разделение рода человеческого на особые породы или на отдельные племена суть не иное что, как искусственное дело науки, приводящей в систему разнообразные в своём богатстве явления природы. В самой природе ни разделения на отдельные породы и племена, ни соответственно тому строгого разграничения отличий и особенностей нет, и род человеческий является как одно нераздельное целое.* * *Свидетельства психологическиеКроме телесных особенностей, указание на духовные отличия различных племён было также для некоторых мудрых века сего основанием к разделению рода человеческого на многие отдельные породы и к унижению менее образованных или диких племён, до сближения их с неразумными животными. Глубокое невежество, в каком находятся сии несчастные племена, – вот основание, по которому считают их осуждёнными самой природой на всегдашнее детство и неразумие. Действительно, читая описания многих племён Африки, Океании, Америки, между которыми едва заметны следы умственного и нравственного образования, нельзя не признать большого превосходства европейцев, образованных и нравственных, перед дикарями Австралии или Новой Голландии. Это различие ещё увеличится, когда вспомним, что многие племена с незапамятных времён остаются неподвижными на одной степени дикости, и нигде оно не выражается так ясно, как при сравнении различных судеб и состояний народов кавказского и негрского племени. С особенной выразительностью старались провести черту противоположности те, кои думали видеть здесь знак существенного внутреннего различия обоих пород по духовной природе. Признавая особенности душевных сил негра следствием его особой организации, Вирей согласно с Юмом, Бори-де-сен-Венсаноме, Лорансоме и др. естествоиспытателями и учёными, решительно утверждает, что «порода негрская несравненно ниже белой в отношении к умственным способностям»127. «Негр, в некотором смысле, обратная сторона европейца не только по очертанию, по вместимости черепа, но столько же и по слабости и униженно своей души», так что «если собственно человек состоит преимущественно в духовных способностях, то неоспоримо, что с этой точки зрения негр менее, нежели человек»128. Но этого мало: «все характеристические особенности негра, – продолжает Вирей, несомненно показывают склонение к форме обезьян, и если невозможно не признать сего склонения в телесном устройстве, то оно также заметно и в нравственном отношении». Нравы, действия привычки орангутанга сходны с негрскими129, и пр. Вообще, по мнению Вирея, все душевные свойства, образ жизни, язык, религия, – «всё показывает, что негры во все времена составляли не только породу, но, без сомнений, совершенно отдельный род, подобный тем, какие природа образовала между другими родами животных»130.Вот те унизительные для достоинства человеческого мысли, распространяемые не одним только учёным, мнения коего приведены, и не об одном только негрском племени, но и других диких народах, – мысли, в коих, к несчастью, и во времена христианства веет дух язычества и древней гордости, с презрением смотревшей на варваров и рабов, как на существа низкие по природе, и природой обречённые на рабство и унижение131. Божественное учение христианское разрушает эту унизительную для человечества мысль об отчуждении целых классов и племён от общего призвания всего человечества к достижению высших небесных целей бытия: в христианстве нет различия между эллином и варваром, и скифом, и рабом, и свободным. Беспристрастные исследования природы человеческой на различных степенях раскрытия духовных сил её, вопреки высказанным мнениям, вполне удостоверяют, что в душе человека, в каком бы состоянии он ни находился, всегда лежит зародыш всего доброго и истинного, возможность стремления к нравственному совершенству, и умственного образования, как ни был бы, по-видимому, унижен человек.Но прежде всего необходимо заметить, что самая мысль, судить о духовной природе различных народов, её различии и относительном превосходстве у различных племён, по настоящему только состоянию их, как бы оно грубо ни было, неверна в своём основании. История показывает, что первоначальное состояние ныне образованнейших народов нисколько не отличалось от состояния диких племён в настоящее время. История помнит ещё пеласгов, кои скитались полунагие по лесам Эллады, покрытые звериными кожами, не зная употребления огня и искусства обрабатывать землю; они питались желудями и дикорастущими овощами. Предание сохранило воспоминание, что самые простые искусства, самые первые начала общежития были изобретены уже во времена близкие к историческим и перенесены из чужих стран Египта, Финикии. Описания галлов, тевтонов, бриттов и др., оставленные древними, немногим отличаются от новейших описаний дикарей Африки или Полинезии. Самые обычаи, религия, образ жизни представляют часто разительное сходство с обнаружением духовной жизни у дикарей настоящего времени132. А между тем в настоящее время потомки их принадлежат к образованнейшим народам земного шара. При подобных примерах можно ли решительно осуждать негрское или другое какое племя на вечную неподвижность и неразумие? До́лжно припомнить, что история мира и человека ещё не кончена, и что будущая судьба племён, ныне стоящих в духовном образовании ниже кавказского племени, ещё не известна. Но, не говоря о целых племенах, довольно посмотреть на самые образованные народы, чтобы в низших слоях общества найти примеры тех явлений умственной скудости и ограниченности понятий, которые в племенах диких выставляют как существенные признаки природной слабости духовных способностей. А история преступлений и нравственного унижения, коими богаты и образованные народы, покажет нам явления животной дикости и огрубения сердца, которые часто превосходят подобные явления в самых необразованных племенах, несмотря на внешние преимущества наших обществ – усовершенствованное общежитие и видимую образованность.Как в самом, по-видимому, наиболее образованном, кавказском племени мы найдём в различные времена и у различных народов и лиц большие различия в степени духовного образования: так, подобное же различие находим и в других племенах рода человеческого, – племенах, кои обыкновенно считаются низшими. На это обыкновенно не обращают внимания защитники неравенства духовной природы различных народов, когда описывая самые дикие племена, самые варварские обычаи, самые ясные примеры невежества и грубости, – заключения, выводимые отсюда, прилагают без дальних исследований ко всему племени. Но судить о целом племени по наименее образованной его части так же было бы несправедливо, как заключать о духовном состоянии, напр., кавказского племени по образу жизни бедуинов или курдов, или судить об образованности государства, самого просвещённого, по степени просвещения низших слоёв общества, несмотря на то, что везде класс необразованных далеко превышает круг людей, служащих представителями умственного состояния известной страны. Всякий согласится, что судить о способностях, о просвещении народа, о степени его духовных сил, должно на основании лучших и полнейших проявлений его духовной жизни: он в показывают, до чего может достигнуть народ при благоприятных условиях. Если с этой точки зрения будем смотреть на племена, наименее одарённые, по-видимому, природой, то везде заметим явления, которые ясно и неоспоримо указывают на равную для всех народов способность к постепенному духовному усовершенствованию. Возьмём в пример племя негрское, которое обыкновенно низводят на самую низшую степень в ряду человеческих племён. Самая большая несправедливость всех обвинений, возводимых на это племя, состоит в том, что для суждения о нём берут самые одичалые его семейства. По неграм Невольничьего и Золотого берега, ново-голландцам, готтентотам судят обо всём племени, не обращая нисколько внимания на высшие и совершеннейшие проявления духовной жизни в многочисленных отраслях негрского племени. Между тем мы видим, что везде, где негры находятся в более благоприятных отношениях к усвоению образования, где они входят в ближайшее соприкосновение с народами образованными, – они являются не ниже соседних им народов другого племени. Это соприкосновение с народами более образованными ведёт своё начало для негрского племени так недавно, что, конечно, ещё никто не вправе ожидать в больших размерах тех плодов образования какие встречаем у образованнейших народов. Но и то, что есть, вполне подтверждает равенство духовных сил негрского и других племён, которое отвергает всякую мысль о различии пород. Двоякого рода влияние образованнейших племён коснулось негров: одно магометанское в самой Африке, другое европейское, – изредка в Африке, но особенно в Америке, там, где свободное состояние негров могло иногда благоприятствовать ему. В том и другом случае мы видим примеры усвоения образования как европейского, так и азиатского. Распространение магометанских завоеваний в северной Африке во время господства аравитян было временем, когда проповедники новой религии, часто с мечом и огнём, проникли за Атлас, в те страны, куда не достигали карфагеняне и римляне, чтобы там утвердить и распространить своё учение. Негры, вначале силой покорённые власти арабских предводителей, не оказались неспособными к усвоению нового учения и тех законов общественной жизни, с коими оно было соединено. В цветущих оазисах, по ту сторону Сахары, образовались в течение столетий многочисленные негрские государства, торговые и населённые города, общественные учреждения и законы в духе магометанства, училища и в некоторой степени учёность, подобно тому, как и в других владениях магометан. Вообще, негрское племя показало себя способным дойти до той же степени духовного развития, до какой может довести ограниченное в своих стремлениях магометанство. Таковы в настоящее время, напр., владения Дарфур, Борну, Томбукту, Бамбарра и др. во внутренности Африки; таковы негрские племена феллатахов, мандинго, иолофов, ревностных магометан на западном берегу Африки133. Соприкосновение европейцев с неграми не было ни так долговременно, ни так благоприятно для образования негрского племени, как влияние арабов. Корыстолюбие было главным побуждением при поселении европейцев на берегах Африки и жестокость сопровождала сношения их с туземцами. Торговля неграми, отдаляя целые тысячи их от своего отечества, только способствовала большему униженно их рабством и жестокостью. Корыстолюбие не могло внушить желания улучшить их духовное состояние и подозрительная жестокость часто намеренно поставляла препятствия всякому образованию невольников134. Неудивительно после этого, что негры в Америке, угнетённые под игом рабства, долго не могли ничего перенять от развратных и грубых европейских господ своих, кроме европейских пороков. Только в новейшие времена, когда распространение в Европе человеколюбивых мыслей касательно участи негров-невольников положило некоторые начала освобождения их, могли произойти плоды собственного, свободного раскрытия духовных сил этого племени. Но и этого короткого времени оказалось слишком достаточно, чтобы показать, что негр не уступает белому в способности к высшему образованию. В Соединённых Штатах, в тех областях, где, допущена свобода негров, они не ниже европейцев в способности ко всем искусствам, самым сложным и требующим достаточного знания и соображения. Первоначальное обучение для них так же легко, как и для детей белых родителей: из высших наук – медицина наиболее привлекает к себе усердных и способных юношей негрского племени. Миссионеры из негров, воспитанные в обществе пропаганды в Риме, и в устроенных с подобной целью учебных заведениях Англии, получают легко полное образование, нужное для их служения. Благонамеренные защитники свободы негров собрали многочисленные свидетельства тех богатых дарований, коими в короткое время негрское племя доказало свои права на участие во всех благородных проявлениях ума и сердца человеческого. Сии свидетельства состоят в примерах учёности и образованности некоторых негров – в сочинениях по различным отраслям знания человеческого, в произведениях искусств, в поэтических творениях135. Возникновение, образование и даже настоящее состояние самостоятельной негрской области на острове Гаити, с собственным управлением, служит лучшим опровержением мнения о существенном различии негрской породы от европейской. Другой ещё более новый пример образования и духовного развития негрского племени представляет основанная в 1821 году, на западном берегу Африки, также самостоятельная область, Либерия: своим существованием она одолжена человеколюбию американских обществ, выселивших сюда свободных негров из Америки. Это совершенно негрское общество вполне усвоило все плоды духовного просвещения европейцев, все начала гражданственности. В Либерии в настоящее время два города: Монровия и Кольдвель (Goldwell). Церкви, школы, публичная библиотека и издаваемые туземцами журналы достаточно говорят в пользу общественного усовершенствования. Все жители области умеют читать и писать; в 1843 г. в высшем училище здесь образовалось 20 миссионеров для проповеди в Африке, из коих только двое не из негров136.Представленные нами свидетельства о способности негрского племени к духовному усовершенствованию показывают, что униженное состояние некоторых народов сего племени происходит не от природной неспособности души к совершенствованию, но от случайных обстоятельств, которые служат тому препятствием. Если остановим, хотя на некоторое время, внимание и на сих самых униженных племенах; то и в них увидим проблески высших и лучших даров человеческого духа и способность к высшему образованию. Возьмём для примера готтентотов и жителей Новой Голландии, – племена, по общему признанно, самые низкие по духовному состоянию. Нельзя найти красок мрачнее тех, коими описывают первых некоторые учёные. По их мнению: «нет на земле иного человека, столь глупого, столь животного, столь бесчувственного, как готтентот». Он «не имеет никакого понятия о Существе Верховном»; он «не может возвыситься до мысли ни о каком предмете, не подлежащем внешним чувствам». «Ума у готтентотов нисколько не больше, чем у орангутанга». «У них почти нет языка». «Готтентот даже и говорит ст. большим трудом – явное сходство с орангутангом, который испускает только глухие звуки», и пр.137. Но совершенно другое говорят путешественники, видевшие и описывавшие всё без всяких предвзятых мнений, – путешественники, входившие в более близкие и долговременные отношения с несчастными туземцами мыса Доброй Надежды. Они с похвалой отзываются о нравственных качествах сих дикарей, особенно, честности их и верности в обещаниях. Туземцы, служащие в колониях европейцев и употребляемые ими для торговых сношений с их соотечественниками, обнаруживали часто значительные способности и дарования: между ними были многие, которые знали в совершенстве не только голландский, но и португальский и французский языки, или португальский и английский138. Религиозные понятия их нисколько не ниже обыкновенных верований всех негрских племён, и носят общий с ними характер. Признавая бытие единого, благого, верховного Бога (Которого называют Богом богов), они, по обыкновению всех последователей фетишизма, не воздают Ему никаких особенных почестей, но приносят жертву злому божеству, от коего страшатся бедствий и обожают множество фетишей или священных предметов, коим приписывают магические силы. Призывание умерших предков и вера в возвращение теней умерших лиц свидетельствуют об их вере в загробную жизнь, хотя они не имеют о ней определённых понятий139. Но лучшим свидетельством об их способности к духовному усовершенствованию служит успешное и многоплодное распространение между ними христианской веры, преимущественно обществом моравских братьев. Из всех негрских племён ни один народ с такой готовностью и лёгкостью не усваивал истин веры христианской, как готтентоты, и ни в одном из сих народов принятие христианства не производило таких заметных перемен даже во внешнем образе жизни, как у готтентотов, по свидетельству миссионеров140. Они легко усваивают все главнейшие истины веры, обучаются чтению и письму, а дети – всем предметам первоначального обучения. Наконец, лучшим подтверждением того, что язык готтентотов, несмотря на крайнюю трудность произношения его звуков для европейца, достаточно богат для выражения всех понятий и истин ума, служат грамматике этого языка, показывающие его значительное развитие, и особенно переводы на этот язык молитв, поучений и катехизических сочинений, сделанные миссюнерами. Наконец, в новейшие времена (1838–1848) и всё Св. Писание без затруднения переведено на языке одного из народов этого племени141. Язык, в котором нашлось всё, что нужно для выражения столь возвышенных и многообразных истин Св. Писания и христианских понятий, много говорит о духовных способностях народа, который пользуется им.Многие племена Австралии, по-видимому, представляют последнюю ступень унижения, до коей может дойти род человеческий. Скитаясь совершенно нагие по пустыням своей страны, они забыли даже употребление самых простых искусств: возделывание растений, строение лодок, употребление даже лука и стрел им не известны. Питаясь дикорастущими корнями и травами, ящерицами, змеями и изредка мясом четвероногих, они в образе жизни, в семейственных отношениях, в религиозных понятиях стоят на последней степени грубости. Это состояние унижения было для некоторых путешественников и учёных любимым основанием для подтверждения теории о неравенстве пород и о первобытном состоянии человека. Так, один новейший путешественник, описав телесное безобразие жителей Новой Голландии, отсюда заключает: «очень понятно теперь, что сии люди не могут иметь ничего похожего на понятливость и что мы почти ошибаемся, называя людьми эти движущиеся машины. Жоко, мандрил, орангутанг ходят тоже на двух ногах; но они гораздо ближе подходят к человеку, чем эти существа...»142. Они не имеют никакого понятия о Боге «потому что, для того, чтобы составить себе понятие о Нём, нужно предполагать в человеке некоторую степень разумности, а народ, о котором мы говорим, не более имеет инстинкта, чем животное» и пр. Такими же мрачными красками изображаются жители Новой Зеландии, у коих тоже «не замечено никакого богослужения и понятия о Божестве», и для истребления коих, для блага человечества, путешественник советует послать вооружённую экспедицию и пр.143.Но вот у более наблюдательных путешественников, у лиц, кои, по самому званию своему, обязаны были более входить в духовное состояние этих племён, встречаем совершенно другого рода описания, которые ясно показывают среди мрака унижения, проявление общего всем человеческого достоинства и способности к дальнейшему совершенствованию! По отзыву миссионеров, лучших свидетелей в сем деле: «помянутые дикари, – предмет столь больших пререканий», казались им понятливыми, радушными и наблюдательными144. Они охотно слушают миссионеров, особенно те племена, кои более ознакомились с европейцами145. Несмотря на все препятствия, кои заключаются особенно в недоверии к европейцам и в кочевой жизни туземцев, труды миссионеров в обращении их в христианство не были совершенно безуспешны и заставляют ожидать многого в будущем146. Что касается до обвинения их в отсутствии всяких верований, то оно так же несправедливо, как все подобного рода обвинения в безбожии разных диких племён. Религиозные понятия их носят общий характер фетишизма, – поклонения злым божествам и умилостивления их, верования в магические свойства разных неодушевлённых предметов. «Жители Австралии не имеют ни идолов, ни храмов; но они очень суеверны и много страшатся злых духов»147. Вера в духов, повсюду живущих, во влияние снов, в волшебство, составляет главное основание их религии. Некоторые племена Нового южного Валлиса признают бытие двух главных духов – доброго (наз. Koyan) и злого (Potoyan), которому оказывают особенное уважение, внушаемое страхом бедствий148. Обряды погребения, довольно многосложные, траур, носимый в память умерших, опасение проходить мимо могил недавно умерших из боязни их появления, религиозное запрещение произносить имя умершего, в течение некоторого времени после его смерти, из опасения тем вызвать тень его, – показывают их веру в будущую жизнь, хотя понятия их о сей жизни у различных племён различны. Подобно американским неграм, австралийцы имеют своих жрецов – врачей, кои приписывают себе сношение с духами, силу заклинать ветер и дождь, насылать болезни и пр. Лечение болезней также состоит в заклинании и разрушении действий злых духов, насылающих сии болезни149.Успехи распространения христианской веры среди новозеландцев и более близкое знакомство миссионеров с духовным состоянием сего племени, показали, какие проявления ума и нравственных понятий могут заключаться среди самого дикого, по-видимому, племени. Среди сих жестоких, вероломных, бесчувственных людоедов, неутомимые труды миссионеров успели основать многочисленное общество христиан, и влияние христианства произвело в них лучшие чувствования и светлые понятия. Все проповедники евангелия отзываются с большой похвалой об уме туземцев Новой Зеландии и близ лежащих островов, об их желании учиться, прямодушии и откровенности, и о благотворном изменении их нравов. Они легко усваивают понятия и истины христианской веры; их язык оказался достаточно богатым, чтобы служить для выражения новых возвышенных понятий: не только главные молитвы, церковные песни и катехизические сочинения переведены на язык туземцев, но некоторые племена имеют на своём языке и всё Св. Писание, переведённое трудами протестантских и методистских проповедников150. Быстрые и многоплодные успехи христианства достаточно говорят в пользу духовных способностей людей, коих нехристианское чувство гордости унижало до животных. Нет нужды после таких свидетельств говорить, что обвинение их в безбожии принадлежит к вымыслам, порождённым совершенным незнанием и легковерием. Религия новозеландцев сходна, в сущности, с религией ново-голландцев: «новозеландцы не имеют ни храмов, ни идолов... Их религия состоит в вере в повсеместное распространение злых, невидимых сил, кои имеют влияние как на душу, так и на тело, на дела, судьбу и самую жизнь. Эти духи, по их мнению, находятся почти в постоянном гневе». Такая вера заставляет жить бедных дикарей в беспрестанном религиозном ужасе и приводит к ужасным обрядам... Трёх из злых духов они почитают главнейшими... Миссионеры видят в их верованиях, хотя искажённые, суеверием следы преданий о сотворении человека из земли, о потопе, об ангелах и пр.151.Всё сказанное нами, по поводу двух наиболее униженных племён рода человеческого, можно приложить и к прочим диким племенам, кои, обыкновенно, служат для противников единства рода человеческого примерами природной тупости, ограниченности и пр. С одной стороны, мы встречаем самые мрачные описания, самые произвольные выводы и объяснения, – с другой, у более беспристрастных и внимательных путешественников находим более справедливые отзывы, кои не позволят нам сомневаться в духовном единстве всех людей, несмотря на различие степеней образования. Преувеличенные рассказы, неверные описания не удивительны, когда вспомним, что по большей части они основаны на свидетельствах путешественников, только поверхностно изучавших человека в своих исследованиях. Учёные, занятые более внешней природой, собранием минералов и изучением новых растений и животных, мало обращали внимания на человека, тем более на его духовную сторону, язык, верования, общественность. Цвет кожи, наружность, одежда, пища, более или менее странные для европейца обыкновения, – вот всё, на что обращено внимание большей части путешественников. При кратковременности сношений, незнании туземных языков, – суждения о религии, нравственных понятиях, часто основывались на произвольных догадках и вымыслах. Посему, мы должны отдать в этом случае полное предпочтение рассказам тех людей, кои долговременным пребыванием между туземцами, изучением их языка и нравов и особенно, полным изучением их религиозного состояния приобрели совершенное право на доверие. Простые и безыскусственные рассказы миссионеров об их пребывании среди диких племён, разговорах с туземцами о предметах религии и нравственности, их успехи и способ обращения дикарей представляют подробности, кои лучше и нагляднее всего опровергают все голословные возгласы о тупости, бесчувственности дикарей, их неспособности к образованию и пр. свидетельства проповедников евангелия ясно показали, что нет на земле такого дикого племени, коему были бы не известны истины естественной религии, – бытие Бога и бессмертие души, несмотря на различные суеверия, в кои они облечены. Проповедь евангелия показала, что нет на земном шаре такого одичалого племени, которое не было бы способно к усвоению и понятию истин христианства, истин высоких и глубоких по своему содержанию; это служит лучшим свидетельством единства духовной природы у всех людей. В объяснение обвинений в безбожии различных племён до́лжно заметить, что сии обвинения часто основываются на самой сущности фетишизма, почти общего диким народам. Дикари, большей частью, признают существование двух верховных начал: доброго и злого. Благой Бог есть Творец мира и верховный Владыка всего: но Он всегда остаётся у сих людей суеверных и боязливых в каком-то забвении и отчуждении. Страх относительно злых существ, насылающих бедствия и болезни, заставляет приносить жертвы и моления исключительно множеству духов злобных и старающихся вредить человеку. Заклинания, волшебные действия, обожание священных предметов или фетишей, имеющих будто бы магическую силу предохранят человека от вредных влияний, или разрушат их, составляют всё содержание этой религии страха и суеверий. Не удивительно, что при таком отчуждении мысли и религиозных понятий от единого благого Бога, при дальнейшем упадке некоторых племён, угасло и самое воспоминание о благом начале и о Боге, как Творце и Промыслителе мира, и только одна вера в действие духов и могущество заклинаний осталась свидетельством присутствия религиозного чувства в человеке. Но во всяком случае даже и один суеверный страх невидимых сил служит неоспоримым свидетельством веры в высший духовный мир, имеющий власть над человеком, так же как обряды погребения и страх возвращения теней умерших лиц, существующие у самых диких племён, ясно свидетельствуют об их вере в жизнь загробную.Если обратим внимание и на другие проявления умственной жизни, на кои часто указывают как на черты тупости и природной бездарности некоторых племён, то найдём здесь ту же произвольность выводов, как в обвинении их в безбожии. Часто представляют, как доказательство тупости, что такое-то племя не умеет считать больше трёх, пяти, двадцати и пр. Новейшие исследования показали, что такие странные выводы основываются часто на совершенном незнании численных систем некоторых племён. Ал. Гумбольдт замечает об американских племенах, на кои падало чаще подобного рода обвинение, «что они не менее греков и римлян могут обозначать в своём языке числа многих миллионов: различие счисления зависит от различия числа, полагаемого в основание счёта; у одних таким числом служить три, пять, у других двадцать, как и у европейцев десять»152. Как на доказательство природной ограниченности часто указывают на языки разных племён, в коих будто бы нет слов для выражения, сколько-нибудь не подлежащих внешним чувствам предметов; но подобная мысль могла быть принята только при совершенном незнании языков. Не говорим о том, что полнота, богатство и разнообразие грамматических форм языков часто очень диких племён, приводило в изумление учёных153: довольно сказать в опровержение подобных мнений, что нет ни одного языка в мире, на котором бы нельзя было передать возвышенных понятий христианских. Миссионеры везде, где ни проповедовали, переводили удобно на языки туземцев главнейшие молитвы и начальные наставления в вере. Библия переведена на языки многих диких племён трудами протестантских проповедников. Если вспомним, что в Священном Писании, кроме истин веры и нравственности, встречается множество понятий, принадлежащих к различным областям знания, – то перевод его будет служить самым лучшим свидетельством богатства языка самых одичавших ныне племён. И если язык, что не подвержено сомнению, служит лучшим выражением понятий, образа мыслей и способностей народа, говорящего им, то одного этого свидетельства достаточно для опровержения всех унизительных для человечества мыслей о существенном различии пород и совершенной тупости некоторых из них.Представленные нами явления, свидетельствующие о единстве духовной природы всех племён, конечно, не отвергают и существующих ныне различий между народами в степенях духовного образования; но они устанавливают правильный взгляд на сущность сих различий, ясно показывая, что сии различия не суть первоначальные и природные, но случайные и уже образовались впоследствии. А продолжительное и постоянное действие неблагоприятных для духовного образований условий, долговременное пребывание известного племени на одной степени духовной жизни, может отчасти сообщить и некоторое постоянство и наследственность духовного состояния. Как телесные отличая, вначале постепенно приобретаемые, вследствие долговременности обратились в племенные и наследственные, так что быстрое изменение их уже невозможно; так и образовавшиеся в течение времени духовная настроенность и способности ума могут отчасти сделаться постоянными в известном племени. Посему и здесь мы также можем, различать меру даровитости различных народов, как различаем даровитость отдельных лиц. Неравномерной даровитостью различных племён, образовавшейся отнюдь не от различия духовной природы их, а от долговременного, постоянного действия однообразных условий жизни, объясняется окончательно, почему некоторые племена, по-видимому, с трудом усвояют высшие начала образования. Влияние образования должно быть постепенным, долговременным и постоянным, чтобы принести плоды. Требовать от готтентота, чтобы он, при взгляде на внешность европейского образования, которой он не понимает, вдруг оставил свой прежний образ жизни и сделался европейцем по мыслям, образованию и пр., так же странно, как и требовать, чтобы взрослый и необразованный человек и в Европе вдруг понял и принял всё, что легко понимает учёный и образованный человек. Образованные ныне народы Европы не вдруг, не в течение десятилетий или одного, двух столетия, достигли до настоящего своего состояния. Это совершенно забывают, когда говорят о неспособности дикарей к образованию, знакомство коих с европейцами восходит немного далее двух столетий Напротив того, там, где влияние образования идёт путём правильным и постепенным, приспособительно к понятиям племени, самое дикое племя оказывается способным к высшему усовершенствованию. Такой путь к высшему усовершению, как мы уже имели случай заметить, есть распространение христианской веры. Отношение проповедников евангелия к необразованным племенам совершенно иного рода, нежели отношения корыстолюбивых и грубых поселенцев: оттого и влияние их, и через них высших истин Откровения, оказывается действительным и многоплодным, и не только в отношении к душевному состоянию, но и к внешнему благоденствию племён, озарённых светом истины. Вместо тупости и жестокости видим начало образования и гражданственности, вместо постепенного уничтожения племени – заметное умножение и проч. Вообще, везде возбуждение упадших племён к новой, лучшей жизни происходило не иначе, как путём введения христианской веры: внешнее образование само по себе нигде, ещё не сделало ничего подобного. В этом явлении заключается глубокое значение: оно показывает, что из глубины унижения, от долговременности сделавшегося как бы природным и наследственным, человек не может восстать своими силами и не может быть восстановлен одними человеческими средствами и внешней мудростью и образованием, изменить огрубевшую природу человека, пробудить в ней начала новой жизни может только сила благодатного обновления во Христе.Итак, духовные отличия между различными племенами нисколько не говорят о первоначальной раздельности пород в роде человеческом: напротив, представленные нами явления показывают, что самые дикие племена наравне с другими участвуют во всех преимуществах рода человеческого. Язык, общественное устройство, всегдашняя способность к многообразной усовершимости, и главное – религия, – вот общее достояние всех людей, на какой бы степени образования они ни находились, – достояние, которое несомненно доказывает единство духовной природы всех племён человечества.* * *Свидетельства исторических наук154Беспристрастное изучение человека в естественно-историческом отношении показывает возможность, и представляет даже действительные опыты случайного образования племенных особенностей рода человеческого от внешних причин – климата, местности, образа жизни и проч. Но если образование племенных разностей есть явление удобно и вероятно-изъясняемое внешним влиянием природы на человека; если все племена, несмотря на частные особенности их, составляют один род человеческий, то происхождение его от одной только четы прародителей остаётся единственно истинным заключением науки в вопросе о происхождении человеческого рода155.Основание, на котором утверждается такое заключение от единства рода к единству происхождения от одной четы прародителей, есть общепризнанный естествоиспытателями закон целесообразности, по которому в мире не бывает ничего ненужного и излишнего, но только необходимое в общем стройном течении мировой жизни, так что причин для произведения известного явления бывает не больше, как сколько нужно. Сей закон основывается на наблюдении бесчисленного множества явлений, и существование его признают даже те естествоиспытатели, кои отвергают незримое присутствие в мире Высшей Десницы, всё устроившей по предначертанному от века закону целесообразности156. Для нас бытие сего закона приобретает высшую степень несомненности, когда вспомним Премудрого Творца, производящего всё по законам верховного порядка и могущества.Рассматривая сей закон в приложении к роду человеческому, легко убеждаемся, что только происхождение от одной четы вполне соответствует премудро устроенному ходу естественной жизни. Всеобщий закон бытия живых существ: расти, множиться и наполнять землю (Быт.1:28), в особенности изречён человеку, и ему, преимущественно пред всеми животными, дарованы средства к всеобщему, почти неограниченному распространению по всему земному шару. Правда и другим живым тварям бывают даны чрезвычайные, часто изумительные, по своему обилию и мудрости устроения, средства к сохранению и распространению рода; но до́лжно заметить, что, несмотря на то, пределы распространения каждого отдельного рода живых существ, в сравнении с распространением рода человеческого, очень ограниченны. Притом, здесь замечается то явление, что чем совершеннее по своему телесному устройству животные породы, тем ограниченнее для них возможность распространения вне тесных пределов, назначенных для них климатом местностью, произведениями страны и проч., с особенностями коих вполне связано их существование. Только одно искусство человека могло заставить распространиться некоторые породы животных (так называемых домашних) далее тесных границ, предписанных для их обитания природой, и притом, опять только своим искусством и трудом человек может сохранить сии породы в странах, далёких от первобытного их отечества. Распространяя с собой кормовые растения отдалённых стран, он сам заботится о пище своих стад, защищает животных от враждебных им влиянии климата; без него не могли бы они существовать в большей части тех стран земного шара, где находятся теперь. Но и к такому искусственному существованию, при помощи человека, способны только сравнительно очень немногие породы животных: самая бо́льшая часть животных родов решительно не способна к распространению кроме тесных, ограниченных очень многими условиями, местностей. Совершенно в другом отношении к внешней природе находится человек: свободно живёт он от полюса до экваториальных стран; везде находит он себе одежду, пищу, защиту от влияний климата. Способность к беспрепятственному метообитанию по всему земному шару есть отличительная, составляющая преимущество пред всеми животными, особенность рода человеческого. Частью она зависит от счастливого устройства его телесного состава, по которому он имеет возможность употреблять в пищу самые разнообразные произведения всех царств природы. Но преимущественно даёт человеку возможность к обширному распространению его высшая духовная природа, его разум, который находит повсюду средства для защиты его от влияния вредоносно действующих на распространение рода сил природы, – который даёт ему средства населять самые отдалённые и разделённые природой одна от другой страны.Всё это показывает, что в самой природе человека заключается возможность к свободному распространению по всей земле из одного первоначального местообитания и от одной четы прародителей, и что в этом отношении род человеческий нельзя уравнивать с породами неразумных, как поступают некоторые естествоиспытатели, кои от невозможности рассеяния их по различным местам земного шара из одного места, и следовательно от одной пары, заключают к такой же невозможности произойти и роду человеческому от одной четы157. Все отличительные свойства рода человеческого указывают на единство его происхождения; допускать существование нескольких отдельных прародителей для рода человеческого нет никакой необходимости; напротив, произведение нескольких родоначальников в различных местах земного шара было бы делом совершенно излишним, бесцельным, не согласным ни с законом целесообразности в природе, ни с премудростью Творца, начертавшего этот закон158.Если в самой природе человека заключается возможность и средства к распространению его рода из одного места сотворения единой первоначальной четы, и если мы притом в истории встречаем частые действительные опыты такого распространения по отдалённым странам; то сим самым уже показывается слабость тех возражений, кои, основываясь на неизвестности времени и способов расселения рода человеческого из одной первобытной родины, заключают к невозможности подобного расселения, и допускают посему несколько первоначальных средоточий распространия рода человеческого в разных частях земного шара, а, следовательно, и нескольких прародителей. «Если род человеческий, – говорят, – произошёл от одной четы, то как человек мог заселить разделённые большими пространствами материки, какие средства имели первые странники для перехода на отдалённые острова, для достижения столь далёких стран, какова, напр., Америка?.. Что могло побудить их оставить своё первоначальное отечество? Почему люди не остались все вместе на благословенных полях тропического пояса? Зачем предпочли они удалиться в ледяные страны полярного круга»? и проч.159.Правда, в большей части случаев, на подобные вопросы можно отвечать только догадками, более или менее вероятными, а не положительным историческим их решением. История застаёт племена уже распространившимися на очень отдалённых точках земного шара, и потому немного знает о первоначальных временах расселения народов. Но зато история, утверждая свои выводы1) на географическом распределении племён,2) на данных сравнительного языкознания и3) народоизучения,представляет ясные и твёрдые свидетельства взаимного родства самых разъединённых ныне местом обитания племён, и происхождения их из одного общего места расселения народов, указываемого св. Писанием, – средней Азии. А при такого рода свидетельствах, сами собой отстраняются все недоумения касательно времени, способа, или цели заселения той или другой страны и проч. Когда, напр., история показывает, что два очень отдалённых материка, или острова заселены народами несомненно принадлежащими к одному племени, то вопросы о том, как произошло подобное заселение, как могло то или другое племя, при младенческом состоянии мореходства в древности, переплыть то или другое море, перейти ту или другую необитаемую степь, зачем жители оставили одну страну и переселились в другую, может быть, гораздо невыгоднейшую, и проч., очевидно, излишни; и невозможность, положительно решить их, конечно, нисколько не ослабляет несомненного исторического заключения – о единстве происхождения двух одноплемённых, но с незапамятных времён разделённых местом обитания народов. То же самое до́лжно сказать и о несомненности единства происхождения всего рода человеческого, подтверждаемого историческими исследованиями. Причины, равно как и средства первоначального распространения рода человеческого, могут быть очень многочисленны и разнообразны. Взаимные ли несогласия, умножение ли народонаселения, что, при кочевой жизни, какой, по большей части, была первоначальная, требовало расселения по огромным пространствам, случай ли, особенное ли стремление человека в первобытные времена к странствованиям, или другие какие-либо причины заставили род человеческий ещё в древнейшие времена разойтись в далёкая одна от другой части земного шара, – во всяком случае, искать точного определения сих причин труд совершенно излишний; а выстраивать на неизвестности их сомнения касательно родства всех человеческих племён совершенно неосновательно.Если географическое положение стран показывает, что заселение их из одного первоначального местообитания возможно, и история подтверждает такое заключение: то, имея в виду обширные средства к распространению, данные человеку природой, мы вправе заключать со всей несомненностью о действительном происхождении всех племён рода нашего от одной четы. А к такому заключению непосредственно и ведут историко-географические соображения о расселении по всем частям света главнейших племён рода человеческого.* * *Историко-географические соображения о расселении людейПо отношению к расселению рода человеческого из его первоначального местообитания по всей земле, весь земной шар можно рассматривать, как четыре, отдельные одна от другой, части земной поверхности. Каждая из них представляет отличное от других племя, её населяющее. Сии части суть Азия с Европой, Африка, Америка и Океания. Каждую из сих частей, отделённых одна от другой, действительно почитали противники единства происхождения рода человеческого местом первоначальных расселений для различных пород человеческих160.Население Европы и АзииРасселение рода человеческого по Европе, и Азии, соединённым между собой, не представляет, конечно, никаких затруднений. В настоящее время единство происхождения всех Кавказских народов, населяющих бо́льшую часть Старого Света, от берегов Инда до Исландии, составляет несомненное заключение сравнительного языкознания161. Все исторические предания главнейших народов индо-европейского племени ясно указывают на среднюю Азию, как на первоначальное отечество. Из страны, коей общие границы история обозначает согласно с местом первоначального обитания человечества, указанным в Св. Писании (Быт.11:2, ср. 2:8–15), расходятся индусы, персы, европейские племена и семитские народы. На азиатское же происхождение и первоначальных обитателей Европы, коих застали там, ещё в доисторические времена втеснившиеся туда индо-германские народы, указывает сродство языков сих первообитателей финского племени с языками средне-азийских народов того же племени, также туркских и монголо-манджурских народов. О заселении восточной Азии также выходцами из средней сохранились исторические воспоминания у древнейшего народа этой части земного шара – у китайцев162.Несомненные свидетельства науки о единстве местопроисхождения кавказских, семитических и монгольских племён Азии и Европы получают особенную важность и для истории расселения прочих племён рода человеческого, когда вспомним, как различны по телесным особенностям, по образу жизни и степени образования, и как далеко распространены все сии народы, некогда жившие вместе. Они показывают, каким слабым основанием для заключения о различии происхождения людей, может служить настоящее расселение их по отдалённым странам. Если образованный европеец и дикарь-самоед, белоцветный житель Кавказа, чёрный индус, жёлто-оливковый монгол могли разойтись и притом так далеко из одного первоначально общего отечества: то зачем приписывать иное место происхождения негру, или американцу? Если одно и то же племя могло расселиться от тропиков до стран полярных: то что странного, если скажем, что то же самое побуждение, которое вело его в негостеприимные, отдалённые страны северной Европы и Азии, или в бесплодные степи Монголии, повело его и в отдалённые страны, для коих придумывают своих родоначальников?Расстояние между Цейлоном и Исландией, – крайними точками расселения одного и того же индо-германского племени, нисколько не меньше, чем расстояние прочих частей света между собой, взаимная отдалённость коих столько затрудняет наших противников.Население АфрикиНаселение Африки из средней Азии, которую мы вправе считать колыбелью рода человеческого, в географическом отношении не представляет ничего особенно затруднительного и невозможного для человека даже в те времена, когда искусство мореплавания находилось в младенчестве. Суэцкий перешеек и Баб-эль-Мандебский пролив и в дальнейшей истории африканских народов представляют обыкновенный путь вторжении из Азии семитических и других племён. Но телесные отличия негрского племени, древность его пребывания в Африке, и особенно отрешённость его от всех других племён, часто заставляла считать его туземным в этой части света. «Если бы, – говорит, – оно произошло из одной родины с другими племенами, то не должно ли бы оно оставить следов своего переселения, знаков пребывания своего в разных местах, лежащих на пути его движения, как замечаем это в индо-европейском племени, народы коего, несмотря на своё расселение, связаны одной общей цепью и языков, и истории, со своим первоначальным местообитанием».Конечно, вопрос о происхождении негрского племени, и о связи его с прочими, не может быть решён с такой ясностью, как вопрос о происхождении кавказских народов. Надобно вспомнить, что у негров нет ни истории, ни исторических преданий, ни твёрдо установленных и издревле сохраняющихся религиозных и общественных учреждений, что языки негрских народов почти не известны. Но в естественной истории негрских племён, в исторических известиях о них у других народов, мы находим указания на заселение Африки из Азии, довольно ясные, чтобы отстранять сомнения об общем их происхождении с прочими племенами.Географическое распределение и телесные особенности различных народов, населяющих Океанию, показывают, что негрское племя не так отделено от прочих, как обыкновенно думают. Оно занимает не только Африку, но бо́льшую часть западной Океании, и непрерывной цепью островов, населённых племенами, составляющими очевидный переход от негрской к кавказской и монгольской породам, не только приближается к материку, простираясь до самых берегов Азии, но следы его видны отчасти ещё и ныне в самой Азии. Тёмноцветные, с более или менее негрским очерком лица и курчавыми волосами, племена, известные под именем гарафоров, папуасов, эндамен, или вообще негритосов, населяют, кроме Австралии, почти всю западную часть Океании до самой Азии, то занимая целые острова, то обитая во внутренности их, когда берега заняты позднейшими пришельцами. Кроме телесного сходства с неграми Африки, негритосы или океанийские негры приближаются к ним и в образе жизни, нравах и религиозных понятиях. У негритосов Меланезии, у папуасов новой Гвинеи и острова Вайгу, путешественники, в обычаях, в приготовлении сосудов и украшений, нашли сходство не только с африканскими неграми, но даже с древними египтянами и нынешними обитателями Абиссинии163. С приближением к азиатскому материку, океанийские негры делаются малочисленными, обитая большей частью только во внутренности больших островов, куда они оттеснены народами малайского происхождения. Они и в настоящее время, под именем альфороусов и эндамен, обитают в Борнео, Целебесе, Яве, Суматре и на островах Андаманских. На островах Филиппинских и Каролинских, ещё во времена не очень давние, изчезли остатки негритосов, кои некогда, до вторжения малайских племён и потом европейцев, были жителями сих островов. На Люсоне и Манилье испанцы, в эпоху своего прибытия сюда, во внутренних неприступных пустынях и лесах застали ещё негритосов, коих называли горными неграми164. Наконец, на самом материке Азии находим остатки племён, кои, по внешнему виду, по языку, отделяются от народов кавказского или малайского племени, их окружающих. В Индии, по сю сторону Ганга, немногочисленные племена, тёмноцветные, негро-подобные, живущие доселе в диком состоянии, не подчинившиеся влиянию индусской образованности и укрывающиеся в неприступных горных странах, суть, по всей вероятности, остатки древнейших её обитателей, до вторжения сюда других племён165. Все они отличаются очень тёмным цветом тела, толстыми губами, выдавшимися лицевыми костями и курчавыми волосами. Кроме того, сравнительное изучение языков Индии привело к важному заключению, что языки племён населяющих Декан и вообще всю южную оконечность Индии, несмотря на множество санскритских слов, показывающих большое влияние индийской образованности, коей подчинились дравирские народы, в сущности различны и по словарю, и по грамматическим формам от индо-европейских языков: таковы, напр., языки Карната, Телинга и Тамиль. Между тем, найдено замечательное сходство между сими языками и наречиями диких племён, о коих мы сказали166. Далее разбор ново-голландских языков показал сходство между ними и одним из сих (Телинга), не принадлежащих к санскритскому корню языков167. По сим данным можно допускать, что племя, населявшее оконечности Азии до вторжения индусов и большей частью смешавшееся с ними, – (остатки которого ещё можно находить и ныне) принадлежало к чёрной породе не кавказского происхождения, но родственной, и по внешним особенностям, и по строению языков, с неграми Африки и с негрскими племенами, нынешними обитателями островов Меланезии, Новой Голландии и внутренних стран больших островов индо-китайского Архипелага. Такие же остатки древнейших обитателей Азии примечаются в диких племенах, чёрного цвета и с курчавыми волосами, во внутренних горных странах полуострова Малакки до самого Тибета168.Основанные на настоящем географическом распространении негрского племени до самой Азии, предположения о древнейшем пребывании его в сей части света вполне подтверждаются историческими свидетельствами народов, вытеснивших это племя из стран, некогда им занимаемых. Индейские летописи сохраняют воспоминание о борьбе прибывших с севера индусов с туземцами, кои представляются безобразными чудовищами. На архитектурных памятниках, принадлежащих самым древним временам, известные исследователи индейских древностей Вил. Джонс и Гамильтон находили изображения негрского типа, который мог быть известен в Индии только по непосредственному соприкосновению с сим племенем169. Самые древние произведения архитектуры и скульптуры в Индии, существовавшие, по мнению некоторых учёных, ещё до прибытия индусов и принадлежавшие прежним обитателям страны, представляют замечательное сходство с древними памятниками Египта и Эфиопии170. Если такое сходство действительно, то оно приводит к вероятному предположению, что существовала древле народная связь между Египтом и Индией, которая служила посредством для перехода образования из последней на берега Нила, и что обитатели Эфиопии и Египта принадлежали к одному племени с древнейшими обитателями Индии. В древних китайских летописях находят также описание чёрных народов, сходных с неграми. Хотя место их обитания в настоящее время не может быть определено с точностью, но достоверно то, что китайцы могли их видеть только недалеко от своей страны, – в Азии. Клапрот полагает, что негры, о коих говорят летописи, были первоначальные обитатели некоторых островов индокитайского Архипелага171. В древних исторических книгах японцев упоминается, что, до прибытия их в Японию, страна сие была населена людьми тёмного цвета, и что светлое племя, прибывши сюда с берегов Азии, частью истребило туземцев, частью смешалось с ними172. Свидетельства о пребывании эфиопского племени в Азии в древние времена сохранились и у Греков. Так Геродот, исчисляя племена, находившиеся в войсках Ксеркса, наряду с индейцами упоминает о восточных ефиоплянах (ἀπὸ ἡλίου ἀνατολῶν), и, ясно отличая их от индейцев, сближает с ливийскими ефиоплянами, замечая только, что у первых волосы не так курчавы173. По словам Страбона, ефиопляне жили на востоке и на западе, в Африке и Азии, по обеим сторонам Чермного моря174. То же подтверждают и другие древние писатели175. На основании их свидетельств, Плиний заключает, что ефиопляне прибыли в страну, ими занимаемую, из-за Инда, и утверждает, что они – индийцы по происхождению176. А на основании тех же древних свидетельств, некоторые определяют даже самое время прибытия их в верхний Египет при Царе Аменофисе или Тутмозисе за 300 л. до Моисея177.Но самое ясное и верное подтверждение сказанного о первобытном жительстве негрского племени в Азии, находим в Св. Писании. В описании местоположения Едема (Быт.2:13) упоминается о Эфиопии или стране Хус в Азии. Впоследствии встречаем много указаний о пребывании хуситов в Азии. Особенно южная и юго-западная Аравия в Азии представляется местом расселения хуситских племён178. Племена хуситов из Аравии были вытеснены в Африку, по всей вероятности, аравийскими племенами, потомками Авраама от Хеттуры и Агари (Быт. гл. 25).При очевидности связи негрского племени с Азией, немного значения уже имеет вопрос: ка̀к переселились негры из Азии в Африку, ка̀к перешли бесплодные степи и проч. Представленные данные указывают на два пути, соединяющие Африку с Азией. Непрерывная цепь островов Океании, населённых негритосами и простирающаяся до самой Азии, указывает на путь расселения чёрного племени с юга Азии и с обоих полуостровов Индии. Если, как на затруднительность такого пути, укажут на огромное пространство океана, отделяющее крайние из этих островов от Африки; то можно заметить, что допустить заселение западных островов Океании и индо-китайского архипелага чёрным племенем из Африки ещё более затруднительно и невероятно, и напротив, поставим в пример заселение малайским племенем из Азии берегов острова Мадагаскара, лежащего у самого материка Африки. Весьма вероятным кажется, что путём населения Африки были южные оконечности Красного моря. Население Египта с юга, от Эфиопии, ясно указывает на этот путь: то же говорит и обитание эфиопских племён по обеим сторонам Чермного моря в древности. Сим путём происходили и впоследствии постоянные вторжения аравийских племён в Африку.Представленные свидетельства показывают, что нет никакого основания предполагать, будто негрское племя есть первобытное племя в Африке, распространившееся с Лунных гор, Атласа, или из другого какого-либо средоточия своего первоначального происхождения. Чёрное племя, как мы видели, в древнейшие доисторические времена, населяло многие страны южной Азии, впоследствии, при движении кавказских племён (индусов) к югу, монгольских к юго-востоку и семитических народов (арабов) к юго-западу, это племя в Азии частью истреблено, а частью вытеснено отсюда в Африку и на острова Индийского океана. Более продолжительное время оно сохранялось ещё на островах, прилегающих к Азии, по распространению малайского племени (которого начало относят ко времени полного процветания индусской образованности), и поныне ещё продолжающееся, с каждым днём истребляет остатки океанийских негров на островах индокитайского архипелага и Меланезии. Все они (исключая дикарей Австралии) или оттеснённые малайскими народами внутрь островов, живут в чрезвычайной дикости и ежегодно уменьшаются, или смешиваются с пришельцами, образуя переходное племя, занимающее, по своим физическим особенностям, средину между монголо-малайской и негрской породой, с более заметным, впрочем, склонением к последней. Таковы папуасы, населяющие бо́льшую часть островов Меланезии, – племя, которое с вероятностью почитают смешанным, – малайско-негрского происхождения179.Население АмерикиОдним из самых сильных возражений против происхождения всего рода человеческого от одной четы, обыкновенно представляют заселение Америки. Как могли перейти туда обитатели из Старого Света, когда, даже для образованных и искусных в мореплавании народов, она оставалась неизвестной и недоступной до новейших времён? В защиту особенного, туземного происхождения жителей Нового Света, приводить совершенную будто бы отдельность и отличие американского племени от племён Старого Света, как по телесным особенностям, так и в духовной жизни. Особенности растительного и животного царств в Новом Свете, отсутствие земледельческих растений и животных, который неразлучно сопутствуют человеку при его переселениях, представляют как свидетельство отдельности происхождения живых существ, а в том числе и человека, в Америке и проч.180.Мы уже отчасти видели несправедливость того мнения, будто американцы образуют совершенно отличное от народов, живущих в Старом Свете, племя181. Отличаясь действительно некоторыми особенностями от других племён, американцы, в своём телесном сложении, представляют собой не более, как видоизменение монгольского типа, склонением его к кавказскому. Очертание черепа и лица и другие особенности монгольского племени заметно преобладают у всех туземцев Америки. «Наши изыскания касательно внешнего вида туземцев Америки, – говорит Алекс. Гумбольдт, которого голос в этом деле имеет неоспоримую важность, – подтверждают замечания других путешественников о решительном сходстве между монгольскими и американскими племенами. Сходство преимущественно состоит в цвете кожи и волос, в редкости бороды, в выдавшихся лицевых костях и направлении глаз»182. Тот же учёный замечает сходство некоторых племён к южной Америке (по р. Ореноко) с бурятами и калмыками. «Новейшие наблюдения, – говорит он, – доказали, что не только обитатели Уналашки, но также многие народы южной Америки, по особенностям в строении головы, показывают сближение породы американской с монгольской»183. К тому же заключению пришёл известный северо-американский археолог Митчель, по тщательном рассмотрении древних черепов в Кентукки и Тенесси184. Многие путешественники были поражены сходством очертания лица туземцев Бразилии и китайцев185. Вообще, в настоящее время более точные естественно-исторические исследования о телесном строении американского племени никак не дают права считать его особенной, отделённой от прочих племён, породой, и очень заметными нитями соединяют его с монгольскими народами, населяющими восточную Азию.Но самые положительные выводы касательно единства американцев и обитателей восточной Азии представило тщательное изучение религиозных и общественных учреждений, нравов и обычаев американских племён. Множество религиозных понятий, преданий и учреждений ясно указывают на древнюю связь религии мексиканцев и других американских народов с буддизмом, видом язычества наиболее распространённым в средней Азии186. Всего замечательнее в этом отношении поразительное сходство, найденное между священным календарём мексиканцев и народов средней Азии буддийского вероисповедания, тибетцев, индусов, китайцев и других. По обширным и точным исследованиям Гумбольдта, это сходство «особенно открывается в разделении времени, в употреблении периодического счёта годов и в остроумной, хотя затруднительной и сложной, методе означать день или год не числами, но астрономическими знаками. Народы Азии, как и Америки, имеют особенные имена для годов, заключающихся в каждом цикле; и теперь ещё в Лассе и Нагасаки (в Тибете и Японии) говорят, как некогда в Мехико, что такое или такое происшествие случилось в год кролика, тигра или собаки. Точно такая же метода примечается и в хронологии народов Америки и Азии»187. Сходство простирается до такой степени, что самые изображения и имена животных, составляющие астрономические знаки в зодиаке тибетцев и мексиканцев, совершенно те же и следуют совершенно в том же порядке. В нём даже находятся изображения обезьяны и тигра, животных принадлежащих только жарким странам Азии и не известных обитателям Мексики тольтекам, ацтекам и тласкаланцам, пришедшим сюда с отдалённого севера188. Поскольку тех же животных не встречают и в степях Татарии, как и в Тибете, где находится во всеобщем употреблении буддийский календарь: отсюда справедливо заключают, что зодиак, известной под именем татарского, не заимствован американцами от монголов, но как в среднюю Азию, так и в Америку перешёл с юга Азии и, вероятно, из Индии во времена очень древние. Действительно, Гумбольдт, кроме этого тождества зодиаков тибетского и мексиканского, открыл ещё замечательные черты сходства между знаками созвездий и астрономических циклов у мексиканцев и зодиаком, употребляемым у нас и перешедшим к нам издревле с Востока189. «Сии черты сходства несомненно доказывают, – говорит Гумбольдт, – что народы обоих материков почерпали в одном общем источнике свои астрономические понятия. Сходные знаки, на которые мы указываем, извлечены не из безобразных или аллегорических картин, кои можно было бы толковать так или иначе по свойству предположений, какие желают подтвердить. Если справиться с сочинениями, написанными в самом начале завоевания Америки, индейцами или испанцами, которые даже вовсе и не знали о существовании татарского зодиака, то мы увидим, что в Мексике, с седьмого века нашей эры, дни назывались именами тигра, собаки, обезьяны, зайца и проч., как и во всей восточной Азии; те же имена встречаем в тибетском, маньчжуро-татарском, монгольском, калмыцком, китайском, корейском календарях, в языках Тонкина и Кохинхины»190.Наконец, по свидетельству путешественников, в нравах туземцев Америки, в брачных и похоронных обрядах, в управлении, в домашней жизни, в украшениях и одежде находится заметное сходство с монгольскими племенами восточной Азии. Так, племена по берегам Миссури, как и монгольские народы, бреют голову, оставляя клок волос на темени; таков общий в Азии и Америке обряд в торжественных случаях пускать дым калюмета на все четыре страны света, потом к небу и земле; таков военный танец калюмета при заключении мира, или союза против врагов, сходный с подобным танцем (Potoosi или Calumet) у тунгусов и сибирских народов191. Эрман нашёл большое сходство в преданиях и обычаях между остяками в Сибири, колошами на Ситхе и племенами Нутки192. Как тунгуски, так и американки имеют обыкновение, в продолжение младенчества, класть нагих детей в короб из гнилого дерева, наполненный истёртой в порошок древесной гнилью193. Обыкновение американских охотничьих племён есть мясо, или сырое, или высушенное на солнце и в дыму, напоминает тунгусов. Отвращение их от молока, как до прибытия европейцев, когда они имели стада бизонов, так и впоследствии, делают их похожими на жителей Китая и Кохинхины, кои, имея обширное скотоводство, не употребляют в пишу молока194. Напротив того, в Перу и других местах, подобно китайцам, охотно употребляли в пищу собак, нарочно утучняя их для этого: самая порода тех собак, по замечанию Гумбольдта, очень сходна с китайской195. Употребление длинных разноцветных нитей и на них узлов для выражения и описания событий (известных под именем quippus), в Перу и в Мексике, до изобретения картинного письма, указывает на такой же способ выражения мыслей, бывший общим в Китае, до распространения иероглифического письма196.Не менее замечательны сходства, находимые между жителями южной Америки и островитянами Полинезии, принадлежащими к монголо-малайскому племени. По замечанию Митчеля, покровы и одежды, в которые завёрнуты мумии, выкопанные на западных берегах Америки, по тканью и форме сходны с подобными тканями на островах Сандвичевых и Фиджи в Океании197. Перьевые плащи и одежда арауканов напоминают жителей Полинезии. Лессон находит много аналогий между ботокудами и арауканами в Америке и жителями Каролинских островов198.Представленные нами свидетельства сходства жителей Нового и Старого Света обозначают и самый путь переселения и племя, с коим соединены узами родства и происхождения американцы, что приводило в большое затруднение учёных прежнего времени199. Всё указывает нам на восточный, противолежащий Америке, берег Азии, как на страну, откуда населился Новый Свет, и на монгольское племя, как на родственное американскому. Здесь всё способствует такому переселению. При Беринговом проливе оба материка – Азия и Америка почти соприкасаются; сей пролив, равно как и цепь Курильских и Алеутских островов, служит и в настоящее время путём ежегодных переходов для чукчей с одного материка на другой для торговли русскими товарами с племенами Америки200. А если ещё и теперь так удобен для чукчей переход из Азии в Америку, то, конечно, он не был невозможен и в доисторические времена. Переход по сему пути тем более вероятен, что народы, населяющие здесь оба берега Азии и Америки, представляют и теперь по языку, очертанию лица и нравам замечательные черты единства: таковы коряки, чукчи, колоши и алигонквины. Но, вероятно, кроме сего пути перехода её азиатского на американский берег, были и другие. Сообщение между островами Японии и Китая с американским берегом не представляет ничего особенно трудного. Справедливо замечают, что бо́льшее пространство моря отделяет Марианские острова от Японии, нежели Японию от берегов Америки; между тем Марианские острова населены племенем, которое, несомненно, родственно японцам и китайцам201. Северные берега Калифорнии в таком случае могут быть первым местом заселений. Действительно, берег Америки, обращённый к Азии, несравненно чаще населён, нежели восточный, и на нём сосредоточивалась древняя общественность и народная жизнь американского племени. В северо-западной части Америки и Новой Калифорнии, Новой Мексике и Орегоне и теперь ещё более, нежели где-нибудь, сосредоточены остатки туземцев. Во время прибытия испанцев, здесь существовали ещё многолюдные государства, и изыскания северо-американских археологов открыли в сих странах многочисленные остатки древних зданий, иероглифических надписей и пирамидальных построек202. Все почти исторические предания американских народов свидетельствуют о том, что население Америки произошло с запада из Азии по путям, нами обозначенным. Движение всех почти американских племён происходит с севера на юг. Мексиканцы прибыли в занимаемую ими страну в 7 столетии по Р.X. с севера из неизвестной страны Атцлан203. Тольтеки, предшественники ацтеков в Мексике, древний образованный народ, от которого перешёл календарь и отчасти просвещение к мексиканцам, появились также в Мексике с севера. По их истории, они оставили своё отечество, которого с точностью определить нельзя, в 544 году нашей эры. Ал. Гумбольдт замечает, что сие время переселения их в страны, после занимаемые ими в Америке, совпадает вполне с тем самым временем, когда совершенное разрушение династии Тзин в Китае произвело великие движения между народами восточной Азии. Сие обстоятельство, при сближении других признаков сходства тольтеков с обитателями средней Азии, делает вероятным переселение их из Старого Света204. В самом деле, многие учёные и особенно Де-гинь, старались свидетельствами китайских летописей доказать, что китайцы знали уже Америку с половины V столетия, посещали и производили торговлю с северо-западным берегом её205.Что касается до южной Америки, то она могла быть населена тем же путём с севера206. Если же обратим внимание на то, что религия и особенно языки южно-американцев показывают влияние древнейших народов Старого Света, – египтян и финикиян: то вероятной представится нам мысль некоторых учёных о древнейших поселениях в южной части Америки из Африки и западной Азии. Сходства корней многих из языков южной Америки с коптскими, кельтскими, иберийскими и отчасти семитическими языками говорит в пользу такого предположения207. Мысль об отдалённости юго-восточного берега Азии или западного Африки от Нового Света не должна останавливать нас. Все сомнения касательно возможности такого далёкого пути исчезают, когда открыто, что Америка была известна и посещаема скандинавами, задолго до Колумба208.Населением Америки по указанным нами путям, – или морскому, случайно проложенному ветрами, или почти сухопутному через Берингов пролив, – совершенно объясняется и то, почему в Америке нет ни земледельческих растений, ни животных Старого Света, которых никогда человек не оставляет при своих переселениях. Обширные пустыни Сибири, кои должны были пройти переселенцы, и самый пролив, разделяющий оба материка, были решительным препятствием переселению с человеком домашних животных. Земледелие не было никогда занятием кочевых народов Средней Азии, откуда вышли обитатели Америки, и сим лучше всего объясняется отсутствие земледельческих растений в Новом Свете. Оно не было и возможно на всём протяжении того пути, который проходили племена, населившие Америку, пока достигли плодоносных стран Мексики. Берега Маньчжурии, северо-восточной Сибири и северо-западной Америки, по коим двигались сии племена, совершенно не способны к земледелию. Что касается до морского пути, то самое свойство его неблагоприятно перевозу животных, и особенно когда при этом примем во внимание состояние кораблеплавания на Восточном Океане, даже в настоящее время, напр., у китайцев и японцев. Тем более это вероятно, когда предположим, что заселение Америки произошло не намеренно, вследствие колонизации, но случайно. Впрочем, кроме диких животных, кои могли зайти сюда из Азии (как напр., горный баран, Argali), есть в Америке одно домашнее животное, которое, будучи всегда неразлучным спутником человека, часто довольно ясно указывает и на историю его переселений, – это собака. Родина её в Средней Азии, и существование этого животного в Америке показывает на место, откуда населилась эта страна. На сквере американская собака тожественна с породой сибирской собаки209. В южной Америке породы собак сходны с китайскими и среднеазиатскими их видами. Самое употребление здесь этих животных в пищу, в жертвоприношения и на перевозку тяжестей «напоминает, по замечанию Гумбольдта, жизнь народов средней Азии»210.Население ОкеанииНаселение многочисленных, отделённых большими пространствами моря, островов Океании не должно казаться уже ни невозможным, ни трудным после примеров заселения Америки или даже ближайших к Европе стран, напр., Исландии, расстояние между коими не меньше взаимного расстояния островов Полинезии. Возможность подобных переселений не есть одно только предположение. Случай и ветер и в настоящее время заносят чрезвычайно далеко лодки островитян. По свидетельству Лессона каролинцы ежегодно делают путешествия от 150–200 морских миль, – одно из бо́льших расстоянии между островами211. Кук нашёл на Отагейти трёх человек, которые были занесены бурей за 500 морских миль от родины. Наш путешественник Коцебу нашёл на острове Радак человека, прибывшего туда вместе с двумя другими с одного острова, который находился за 500 английских миль (400 морских) на запад от Радака212. Но самый замечательный пример в этом роде есть, конечно, заселение берегов острова Мадагаскара малайским племенем. Этот, прилегающий берегам Африки, остров находится на чрезвычайно далёком расстоянии от островов Индо-китайского архипелага, а между тем, как показывает исследование языка обитателей его Вил. Гумбольдтом, они родственны малайцам, переселение коих туда должно было произойти во времена очень отдалённые ещё до возникновения индусской цивилизации и с нею могущества и торговли, на острове Ява213. Всё сии данные, показывающие возможность заселения Полинезии одним племенем, получили полную несомненность по более точном изучении языков и нравов обитателей, рассеянных по обширному пространству оных островов. По исследованиям Вил. Гумбольдта, в языках отдалённейших одно от другого океанийских племён находятся «не только значительные ряды тожественных коренных слов, но особенно замечательное сходство в грамматическом строении». Все языки тех племён принадлежат к малайскому корню, к которому относятся не только жители больших и малых островов индо-китайского архипелага, но обитатели Новой Зеландии, Таити, Тонга, Сандвичевых и других островов214. Замечательное сходство в религии, в общественных учреждениях и обычаях островитян Полинезии составляет не менее важное свидетельство их единства215. Теперь будем ли полагать остров Суматру главным средоточием распространения океанийского племени (как Марсден и др.), или почитать полуостров Малакку и королевство Аву страной расселения его по Тихому и Южному Океану (как Лессон и др.), во всяком случае находим ясную связь населения Океании с материком Азии и с общим путём движения монгольского племени от первобытного отечества рода человеческого на Восток и Юго-восток216 Что касается до другого племени, населяющего западную половину Океании, – негритосов; то мы уже видели путь распространения его через постепенное оттеснение индейцами и малайскими народами к Западу и Югу.Все сии данные необходимо приводят нас к тому же заключению, к какому привело беспристрастных путешественников и учёных внимательное исследование океанийских племён. «Предполагать, – говорит один из них, – что океанийцы – первобытные жители на островах, ими обитаемых, было бы смешной крайностью, которую изобличают вс физические данные. Самое основание океанийцев на островах южного моря должно произойти в эпоху очень недавнюю в сравнения с продолжительностью мира и не может восходить далее первоначальных времён индусской цивилизации. Что касается до переселений этих островитян из первоначального отечества, то это обстоятельство, конечно, изъяснить всего труднее. Но предположения должны молчать перед действительностью: было бы безрассудно искать до мелочной подробности изъяснений, как они распространились по тем землям, отделённым огромными пространствами моря и более всего против направления господствующих ветров. Как ни трудно объяснить всё это, но самое дело показывает, что нельзя поддерживать противного мнения, не противореча самым замечательным чертам сходства различных племён»217.Итак, заселение отдалённых стран из одного первоначально-общего местообитания всего рода человеческого в Средней Азии не представляет никаких затруднений.Мысль о нераздельности Америки с Азией, в древнейшие временаВ объяснение ещё большей удобности и возможности переселений для первобытного времени, нельзя не упомянуть о геологических переворотах настоящей эпохи мира, разрушивших древнюю связь ныне отделённых стран и материков, и особенно тех, заселение коих более всего приводит в затруднение противников единства происхождения человеческого рода. По вероятным предположениям геологов, Америка в древности была соединена с Азией. Соединение Америки с Азией на севере, где теперь находится Берингов пролив, и цепь островов камчатского моря, предполагаемое многими учёными, имеет в свою пользу геологический характер западных берегов Америки и восточных Азии. Все сии земли имеют вулканическое образование. На островах Алеутских, Аляске и берегах северной Америки вулканическая деятельность продолжается и ныне с большой напряжённостью. Во времена почти исторические там воздвигались целые горные хребты и острова, опускались и потоплялись значительные участки материка218. Существование в Америке некоторых азиатских животных – горного барана и северного оленя, которые могли перейти туда из Азии только сухим путём, по-видимому, подтверждает догадку о первоначальном соединении обоих материков. Что касается до Океании, то, кроме малых островов кораллового происхождения, образовавшихся не в очень давние времена, большие острова вулканического и первообразного происхождения, по мнению некоторых геологов, составляют развалины и остатки древнего материка Азии, которого оконечностью должна быть новая Голландия. К этой мысли приводит геологическое строение больших островов Океании, равно как и распределение на них растительного и животного царства. Следы геологического переворота, раздробившего южную оконечность Азии, видны ещё и ныне: все острова от новой Гвинеи до новой Зеландии образуют непрерывную цепь, разделённую многочисленными проливами, усеянными подводными утёсами и мелями. Если принять, что время тех переворотов не предшествовало расселению людей после потопа: то население самых отдалённых стран не представит нам ничего затруднительного219.* * *Свидетельства сравнительного языкознания и религиозно-исторических преданий220Сравнивая взаимное географическое положение отдельных частей света и распределение на них различных племён, мы пришли к заключению о происхождении всех людей из одного, первоначально общего всем, местообитания в средней Азии, и исторические свидетельства везде, где они сохранились, вполне, как мы видели, подтверждают это заключение. Но не сохранилось ли в самой жизни ныне отличных по телесному виду, и разделённых большими пространствами племён, остатков или следов их первобытного единства? Не осталось ли, при всём различии судеб разных народов, по их отделении от одного корня, чего-либо общего, сохранившегося постоянным, как древнее наследие от времён первобытных, при всех последующих изменениях, при всём разнообразии направлений, которые приняла жизнь различных народов?Если мы спросим теперь, что в народной жизни всего более сохраняется неизменным и твёрдым среди различных изменений, которые испытывает народ в продолжение своей исторической жизни: то найдём, что язык и религия менее, нежели все другие принадлежности общественной жизни, подвержены коренным изменениям.1. Сродство языковЧто̀ касается до языка, то история показывает, что он составляет всегда священное и постоянное достояние народа. Несмотря на внешние частные изменения в языке, сущность его, заключающаяся в коренных звуках и основных грамматических формах, остаётся неприкосновенной в течение тысячелетий, и изменения состоят только в незначительных преобразованиях, зависящих от влияния других языков и которые легко узнаются и отделяются наукой, как чуждые. Вот почему язык народа составляет важный исторический памятник тех первобытных времён, до которых не достигает история и предание, а черты сродства языков дают самое важное свидетельство о первоначальном единстве народов, говорящих ими, хотя бы история не помнила сего единства, застав народы уже рассеянными по отдалённым странам. Важное значение свидетельств сравнительного языкознания, в решении вопроса о первоначальных доисторических временах народов, в настоящее время общепризнано, как в истории, так и в языкознании. «Языки народов, – говорит известный естествоиспытатель и учёный, – сравниваемые между собой и, по свойству их внутреннего строения, распределяемые на семейства, составили обильный источник исторического познания,.. они ведут нас в такую таинственную даль, до которой не достигает ни одно предание. Сравнительное языкоизучение показывает, как народные племена, разделённые большими пространствами, находятся в сродстве между собой и происходят из одного общего местообитания в первоначальное время»221.Такой важный вывод сравнительного языкознания о первоначальном родстве всех языков и о первобытном единстве народов, говорящих ими, принадлежит временам очень недавним. Ещё и ныне слышатся отголоски мнений, враждебных христианству, составленных учёными семнадцатого века о чрезвычайном разнообразии и несходстве языков, которое будто бы говорит против единства происхождения народов, говорящих ими222. Но подобные мнения могли держаться только при несовершенстве познания языков, которое зависело сколько от недостатка данных, столько же, и ещё более, от несовершенства и ложности метод сравнения общеупотребляемых прежде. Оно ограничивалось почти одним созвучием и внешним сходством слов, и посему не удивительно, что, при первом взгляде, сравнение языков представляло только чрезвычайное разнообразие их. И если не было недостатка в благонамеренных стараниях доказать единство происхождения языков, и отыскать первоначальный общий язык, то способы сравнения, употребляемые для этой цели, отличались произвольностью и часто приводили к таким странным выводам, кои, по всей справедливости, не могли внушить доверия к самой мысли о первоначальном единстве языков223. Собрание более полного числа данных, заключающихся в словарях и грамматиках различных народов, и установление точных правил сравнения языков, дали более верности заключениям языкознания. Сделались ясными недостатки прежнего способа сравнения языков, а пример и правила известных филологов Боппа, Бюрнуфа, Вил. Гумбольдта и др. определили, какого рода сравнение, и – каких именно слов, может вести к заключению о сродстве языков224. Но особенно многоплодным в уяснении взаимного сродства языков было ясное подтверждение той мысли, оспариваемой прежде, что, для уяснения сродства языков, очень недостаточно одного созвучия и сходства слов, даже правильно определяемого, и что, кроме сходства слов, несравненно более имеет важности сходство грамматическое225. Применение к делу сих начал определения сродства языков и племени, ими говорящих, послужило к важными открытиям в истории рода человеческого. Оно внесло ясный свет в ту область, где прежде всё было в смешении, и открыло, что кажущееся чрезвычайное разнообразие языков сводится к очень немногим первоначальным, образуя с ними так называемые семейства языков; что между самыми первоначальными языками, или семействами их, находятся черты сходства, которые свидетельствуют о первоначальном их единстве.Начало сравнительного языкоизучения, ещё в восемнадцатом столетии, было положено точным изучением еврейского языка, и сравнением его с другими наречиями семитической отрасли. Плодом сих трудов было расширение области семитических языков и верное определение границ её. Оказалось, что к ней принадлежат, кроме арабского, халдейского и сирского, древние языки Финикии, Карфагена и Мидии (язык Пеглви). Последующие открытия ещё более увеличили семитическое семейство языков наречиями племён, живущих в Абиссинии; таков язык, известный под именем эфиопского или Ггез, коим в первые века нашей эры говорили в Аксуме, и амгарский, который прежде был распространён в большей части Абиссинии, а ныне составляет живое наречие в области Амгара и некоторой части королевства Тигрэ226. Важное открытие новейших времён составляет указание сходства между семитическими языками и обширной областью многочисленных варварийских языков, коими говорят обитатели всей северной Африки, и кои до недавних ещё времён считались особенным, самостоятельным семейством атлантических языков, Более точные изыскания открыли, что все, считавшиеся многочисленными и разнообразными, языки северной Африки сводятся не более как к двум различным языкам227. А исследования Неймана показали, что, несмотря на довольно значительное различие в словах, есть сродство сих языков с арабским и еврейским в частицах и местоимениях, и особенно в грамматических началах словопроизведения и расположения речи, в законах благозвучия и в значении коренных букв. Сие сходство привело его к такому заключению, что «варварийские языки принадлежат к африканской отрасли языков еврейского корня, подобно как языки Ггез и амгарский. При большом различии между словарями, дух языков совершенно один и тот же; и если мы примем грамматические особенности за руководство в деле сравнения языков, то исследования наши дают нам право заключать, что берберы с древнейших времён родственны по происхождению с хананеями и абиссинцами»228.Ещё более важные выводы касательно сходства и связи языков, с первого раза очень несходных и принадлежащих народам, очень различным по телесным и духовным особенностям и отдалённым один от другого, представило сравнительное изучение языков индоевропейских народов. Открытие сходства языков у народов, живущих от тропиков до полярного круга, от Цейлона до Исландии, представляет ясное свидетельство в пользу первоначального единства всех языков. Родство многочисленных языков, принадлежащих к семейству латинскому, греческому, германскому, славянскому и персидскому, между собой и с древнейшими, ныне мёртвыми, языками Индии и Персии – с санскритским и зендским, в настоящее время возведено на степень очевидной истины трудами Боппа, Бюрпуфа, Гримма и др. Дальнейший ход науки более и более расширяет здесь область родственных языков, находя сродство их с такими, кои долгое время считались совершенно чуждыми. Так, языки древних кельтских народов, – первых обитателей западной Европы, – кавказского племени, долгое время считавшиеся самостоятельными и бывшие предметом больших недоумений между филологами, нашли своё надлежащее место в семействе индо-германских языков, доказывая тем единство древнейших и последующих обитателей Европы229. Исследования Клапрота, Неймана и Броссе показали черты сходства между армянским языком, долго считавшимся самостоятельным, с языками индо-германских народов, в частности с персидским. Язык курдов, по изысканиям Неймана, и языки Афганистана по Клапроту, равно как и языки Осетии и некоторых горских племён Кавказа, представляют замечательные черты сходства с прочими языками кавказского племени, особенно с зендским и санскритским230. По исследованиям Броссе, область грузинских языков, долго почитавшаяся отдельной, принадлежит к санскритскому корню231.Таким образом, всё разнообразие языков, коими говорит бо́льшая половина населения земного шара, сводится к двум корням: семитическому и индо-германскому. Но и это различие исчезает более и более при внимательном исследовании самых языков. Долго, но бесплодно, на основании одних словесных созвучий, изыскиваемое родство между индо-германскими и семитическими языками, особенно древнейшим из них еврейским, получило новую ясность с открытием и изучением древнейших, почти современных еврейскому, языков индо-германского корня, санскритского и зендского, и с более глубоким познанием грамматических начал обоих семейств языков. Исследования Эвальда, Мюллера, Лепауса, Е. Мейера и др. показали, что сродство сих языков оказывается не только в духе их грамматических начал, но и в самых первоначальных корнях232. Итак, изучение языков кавказского племени открыло сродство большей части языков земного шара. Сие родство, по точным заключениям учёных, не такого рода, чтобы все языки можно было считать происшедшими от одного какого-нибудь ныне известного древнего языка, напр., еврейского, санскритского или зендского, как думали некоторые прежде. Все главные, или коренные языки семейств представляют каждый независимое, отдельное целое, и ни один из них не может быть назван чисто первоначальным; общее и сходное в них составляют следы первоначального языка, нам не известного, вещество коего и грамматические формы каждый из них принял в известной степени, хотя понятно, что древнейшие из сих языков, как напр., санскритский, и особенно – еврейский, в большей полноте и чистоте могли удержать свойства первоначального общего языка, и потому значение их так важно в деле сравнения языков.Исследования языков у других племён, кроме семитического и индо-германского, несмотря на свою новость, привели к не менее важным выводам о сродстве таких языков, которыми говорящие народы вовсе несходны по телесным особенностям и считались прежде принадлежащими к различным породам. Языки племён, населяющих север Азии и Европы, представляли множество отдельных и несходных наречий, кои, более по географическому положению стран, нежели по действительному сродству, делили на два семейства – сибирское и уральское (или финское). При более точных исследованиях, сибирское семейство языков мало-помалу исчезло из ряда отдельных областей языков, когда было доказано, что одни из языков сего семейства принадлежат к корню турецко-татарскому, напр., язык якутов, другие – к финскому, напр., язык самоедов, – к монгольскому или американскому, язык чукчей и коряков. С другой стороны, область финских языков умножилась важными открытиями сродства с ними языков венгерского и древнего иберийского. К большому удивлению, открыто родство между языком диких лопарей и венгерцев233; а исследования Регули (1841–1843 г.) ясно подтвердили сходство венгерского языка со всеми финскими наречиями и более всего с языком вогулов234.Ещё в недавнее время известные филологи, Аделунг и др., считали языки монголов, тунгусов и турков, – народов, занимающих всю среднюю Азию, – совершенно различными и самостоятельными, и причисляли сии народы к различным племенам – кавказскому (турков) и монгольскому (тунгусов). Такое мнение о существенном различии сих языков и племён утверждалось преимущественно на очень малом, по-видимому, числе сходных слов в настоящих живых у них языках. Но труды Абеля Ремиза и, в новейшие времена, исследования Шотта, о татарском и монгольском языках, совершенно изменили этот взгляд. Началом к тому послужила известность и более точное изучение древнейшего из туркских языков – языка уйгуров, сохранившегося в письменных памятниках седьмого и восьмого столетий. Язык уйгуров, сохранившийся без примеси арабских и персидских слов и оборотов, много изменивших наречия оттоманов и других туркских племён, представляет ясную связь турецко-татарских языков с монгольскими; грамматические законы, словообразование, правила ударений и благозвучия представляют здесь совершенное сходство, и принадлежат исключительно только монголо-турецким племенам. Ближайшее знакомство с сими языками не только показало тождество местоимений и вспомогательных глаголов, но значительно распространило и ряды сходных слов и корней, через открытие особенных законов благозвучия и перемены букв в различных языках, которое обнаружило сходство в таких словах, где для взгляда, останавливающегося единственно на созвучии, оно осталось бы незаметным. Ещё более расширена область монголо-турецких языков открытием связи и сродства сих языков с наречиями народов, живущих в Тибете и Бутане, и племён неиндейского происхождения, живущих в различных местах Индии, особенно в горах Декана и по склонам Гималайского хребта, кои посему не без основания называются индо-татарскими народами235.Наконец, следы сходства между монголо-турецкими и финскими языками делают вполне вероятной мысль о сродстве и происхождении от одного корня всех сих языков, – мысль, вполне принимаемую знатоками Ридигером, Раском, Шоттом, Регули и Бетлингом236. Таким образом, и здесь соединяются связью первоначального единства многочисленные и очень разнообразные языки, коими некогда говорили племена, населявшие Европу до прибытия индо-германских народов, и поныне говорит большая часть народов, принадлежащих к монгольскому племени, – представляющих немалое различие по своим телесным и духовным особенностям, разумеем – турок, финнов, монголов и дикарей Сибири.Нельзя не заметить и связи, которая соединяет языки монгольского племени с индо-европейским. По свидетельству Бальби, основанному на изысканиях многих знатоков, в языках финских и монголо-туркских находится большое число корней, общих многим языкам Азии и, что более замечательно, многим языкам германского и греко-латинского корня237.Важные открытия родства многочисленных языков кавказского, финского и монголо-туркского семейств, – языков, коими говорит множество самых различных по телесным и духовным особенностям народов, позволяют нам заключать, что и прочие языки мира, принадлежащие диким и менее исследованным племенам в Африки, Америки и Океании, также состоят между собой в близком родстве, и только необширность и несовершенство языкознания, по признанию самих филологов, причиной того, что не примечается сие сродство и представляется столько разнообразия между ними238. Но действительно, чем более расширяется круг языкознания, тем яснее становится мысль о взаимном родстве языков, и представляющееся множество и разнообразие языков сводится к очень немногим коренным. Так открывается родственная связь языков многих очень отдалённых и отличных одно от другого негрских племён. Таково сродство языков многих негрских народов в восточной Африки, Сеннааре и Нубии239. Несмотря на различия в очертании лица и цвета тела, в нравах и образе жизни кафров и негров южной Гвинеи, Конго, Мозамбика и восточного берега Африки найдено сродство их языков, которое указывает на первоначальное единство происхождения большей части негрских племён, населяющих юг Африки240. Ещё более важное значение, в отношении к языкам Африки, имеют недавняя исследования Ленауса, К. Мюллера и Бунзена о египетском языке. Сии исследования указали, с одной стороны, на словесные сходства, соединяющие его с семитическими языками, с другой, на существенное отличие от них по грамматическому строению, которое связывает сей язык родственности с не склоняющимися или не изменяющими корней языками средней Азии и Африки241. А сравнение коптского языка (происшедшего от древне-египетского) с живыми наречиями Африки показало сходства между ним и языками отдалённых от Египта негрских племён, каковы, например, языки кафров, наречия в Анголе, Конго к Лоанго, также языки негрских племён в Сепнааре и Нубии242. Вообще, первоначальное сродство семитических, индо-германских и египетского языка, признаётся Эвальдом, Лепаусом и др.243. Кроме того, индо-европейские начала строения языков замечены в некоторых живых наречиях Нубии и Абиссинии244.Нигде, по-видимому, разнообразие и многочисленность языков, при относительной малочисленности населения, не достигало такой степени, как в Америке, где менее, нежели на миллион туземных жителей, насчитывали от 305 до 2.000 языков245. Такое разнообразие и ещё более заметное отличие американских языков от языков старого света служило часто поводом признавать население Америки совершенно самостоятельным и самобытным в своей стране. Но исследования Фатера, Мальтбрёпа и особенно Ал. и Вил. Гумбольдтов показали, что между многочисленными языками Америки существует удивительное однообразие грамматических законов, которое несомненно показывает общее происхождение всех сих языков и народов, говорящих ими246. Далее, исследования тех же учёных открыли связь американских языков с различными партиями старого света. «Изыскания, произведённые с крайней тщательностью, – говорит Ал. Гумбольдт, – и по методу, которому не следовали прежде в изучении словообразования, доказали, что действительно есть, хотя и не очень значительное, число слов, общих языкам обоих материков. В 83 языках Америки, исследованных гг. Бартоном и Фатером, нашлось около 170 слов, коих корни оказались тожественными; сравнивая их, легко убедиться, что сие единство не случайное, что оно основано не на звукоподражательной только гармонии, или на сходстве устройства органов произношения, которое делает почти тожественными первые звуки, слагаемые детьми. Из числа сих 170 сходных слов 3/5 напоминают маньчжурский, тунгузский, монгольский и самоедский языки, и 2/5 – кельтский, чудский, басский, коптский и язык Конго. Слова сии найдены через сравнение всей совокупности языков Америки с языками древнего мира; ибо мы не знаем до сих пор ни одного наречия Америки, которое бы более, чем другое, соединялось с одной из многочисленных групп языков Азии, Африки или Европы»247. Последующие наблюдения ещё более подтвердили сие заключение и особенно увеличили число сходных корней между языками народов северной Америки и восточной Азии248. Что касается до языков Океании, то мы уже имели случай упомянуть о следствиях изысканий Вил. Гумбольдта, по которым все языки Полинезии связываются в одно целое, не только значительными рядами сходных коренных слов, но особенно единством грамматических начал и правил словосочетания.Таким образом, сравнительное изучение языков показывает, что вся кажущаяся многочисленность и разнообразие их в действительности приводится к очень немногим коренным языкам, кои, на основании тожества грамматических начал образования, сводятся исследователями языков не более, как к двум, или трём отделам249. Но и самые коренные языки, несмотря на внешнее различие в веществе слова, все взаимно связываются между собой рядом сходных корней и слов. Существование сходных слов и грамматических оборотов в языках народов, с незапамятных времён разобщённых один от другого и отличных по телесным и духовным особенностям, не может быть объяснено ничем другим, как только первоначальным сродством и единством происхождения всех языков. Сии сходные слова суть раздробленные остатки одного общего первоначального языка, несомненно свидетельствующие о единстве всего рода человеческого. Вот окончательное заключение, к которому привели труды сравнительного языкознания многих учёных250 – заключение, которое в ясном свете представляет истину единства происхождения всех людей.2. Сходство религиозно-исторических преданийПосле языка из всех проявлений духовной жизни человека, наиболее характером постоянства и твёрдости, при изменениях в течение исторической жизни народов, обладают религиозные их верования. Нравы, обычаи, общественные учреждения и проч. легко изменяются с переменой местообитания и от влияния чужих народностей. Религиозные верования составляют самое священное достояние человека, и, по самому существу своему, менее подвержены произвольным изменениям; они передаются из века в век, ограждённые самой святостью своей для человека от забвения и намеренного искажения. История религии, неизменно в своей сущности сохраняющаяся в течение целых тысячелетий, при всех народных переворотах; усиленное часто до упорства охранение религиозных преданий и обычаев древних времён, даже при самой перемене религии и нравов, в вид суеверий и проч., свидетельствует об их постоянстве и неудобоизменяемости. Посему, в сходстве религиозно-исторических древнейших преданий народов мы вправе искать свидетельств первоначального единства различных племён, у коих они сохранились. Конечно, при этом деле преимущественно до́лжно обращать внимание на предания древнейших и более образованных народов. Чем древнее народ, тем, очевидно, чище его предание и ближе к исторической истине. Чем образованнее народ, особенно по отношению к религии, тем с большей твёрдостью, не в устных только рассказах, но и в письменных религиозных памятниках сохраняются его древние предания. Правда, что с развитием народа, вне истинной религии, размножаются и разнообразятся его первоначально простые в-верования: но зато здесь, несмотря на дополнения, они никогда не забываются и не теряются совершенно, как напр., у дикарей, скудные верования коих, лишённые двух главных преимуществ – несомненности их древнего происхождения и неизменной сохранности, не могут иметь такого значения при сравнении преданий, как верования древних образованных народов.Предел, до коего может простираться сходство преданий, указывающее на единство происхождения различных племён, очевидно, есть время совокупного местообитания всего рода человеческого, время до рассеяния народов, последовавшего по разделении языков. После сего предела, для каждого народа началась уже своя история и свои частные воспоминания, которыми он мог дополнять прежние. А мерой для сравнения здесь, очевидно, должен служить древнейший из священных письменных памятников, – бытописание Моисеево, где в чистоте и с несомненной верностью сохранены как сказания о событиях первых времён мира, так и истины первоначальной откровенной религии. Сходство исторических воспоминаний о древнейших событиях мира до времени рассеяния рода человеческого у народов, ныне взаимно отличных и отдельных, со сказаниями о сих временах св. Бытописателя, служит ясным свидетельством единства их происхождения и первоначального местообитания.1) Древнейшее историческое воспоминание восходит к праотцам рода человеческого и их первобытной жизни. Здесь у всех почти древних народов мы встречаем довольно ясные и взаимно сходные предания о первой чете прародителей, их блаженной райской жизни, затем об их падении и потере первобытного блаженства, так что, несмотря на частные видоизменения, нельзя не узнать общего происхождения всех такого рода преданий. По священным книгам индейцев, Брама, для населения земли, создаёт чету людей, мужа (Menu) и жену (Satarupa); он благословляет их и повелевает размножать род свой. С сею первозданной четой Божество находится в ближайшем общении; даёт различные заповеди и наставления, кои сохранились для потомства в законах первого мужа – Мену. Первое время мира было время чистоты, совершенства и блаженства, которое после сменилось развращением потомков первой четы251. Воспоминания о рае, древе жизни и змие – виновнике зла также сохранились в индейской мифологии252. По Зендавесте древних персов Мешиа и Мешиана, первобытные муж и жена вначале были чисты и непорочны, не знали зла и почитали благое Божество – Ормузда, как своего Творца. Но они были повреждены злым духом, который, под предлогом исцеления их от болезни, принёс им плодов какого-то дерева, которые они ели и, вследствие сего, потеряли все свои преимущества, бессмертие и проч.253. Злой дух – Ариман, для соблазнения первых людей, падает с неба на землю в образе змия и предлагает вредоносные плоды сперва жён. Воспоминание о древе жизни у персов сохранилось в сказании о таинственном райском дереве Гом, которое было источником здоровья, предохранительным средством против всякого несчастия; употребление сока его делает человека бессмертным254. То же предание о вкушении плодов вредоносного дерева, как причине зла в роде человеческом и утраты блаженства и бессмертия, находится в религиозном учении буддийском255. В Мексике сохранялось сказание о первородной чете и обольщении жены змием. Религиозное почитание праотцов рода человеческого сделало очень частыми, на картинных памятниках Америки, изображения праматери всех людей, известной под именем жены со змием (Gihuacohuatl), потому что она всегда изображалась в сопровождении великого змия256. Несмотря на запутанность финикийской мифологии, здесь также находятся воспоминания о первой чете людей и первобытном их состоянии, упоминаются даже библейские имена допотопных людей и самого Адама257. Общеизвестны предания греков и римлян о создании человека из земной персти, о первой чете, о золотом веке, о садах Гиперидском и Алкиноя, напоминающих рай, о распространении на земле и бедствий Пандорою и проч., в коих видны следы первоначальной истории рода человеческого, хотя раздробленной и искажённой последующими дополнениями258. Вообще, предания о первобытной блаженной жизни прародителей и о лишении её распространены даже между дикими народами259.Кратки указания св. Бытописания на события допотопного мира; мало сохранилось воспоминаний о них и у других народов, но то, что сохранилось, представляет замечательные черты сходства со сказаниями Моисея. Почти у всех народов хранятся предания о нечестии потомков первых прародителей, навлёкших своими преступлениями казнь Божества, о долголетии первых людей, и об исполинах первобытного мира. В частности предание индейцев повествует о том, что первое потомство прародителей состояло из двух сыновей, о принесении ими жертвы, о происхождении от них двух поколений – героев или исполинов (Daints) и обыкновенных людей (Deiatas), о том, что злое племя навлекло на себя гнев Божества и потоп260. Предания о двух сыновьях первой четы сохранились в Зендавесте и в сказании финикиян о двух братьях (Hispuranius и Usous), которые жили во взаимной вражде и потомки коих изобрели различные искусства, построение городов, скотоводство, обработку железа и проч.261. Известны предания греков о развращении и безбожии людей, живших после золотого века, и об истреблении их богами262. Даже в Америке можно найти сходное с Бытописанием воспоминание о ближайшем потомстве праотцов рода человеческого263. Не только десятеричное число допотопных родов и патриархов сохранилось в мифологиях древних народов264, но и самые имена мифологических лиц часто напоминающие библейские имена людей первобытного мира265. Иосиф Флавий приводит свидетельства египетских, халдейских, финикийских и греческих писателей о долголетии допотопных людей266.Страшное наказание, постигшее нечестие первого мира, должно было оставить надолго сильное впечатление в возобновлённом роде человеческом. Действительно, у всех почти народов древнего мира находим довольно ясные воспоминания о потопе, представляющие очень замечательные черты сходства с повествованием о сем происшествии у Бытописателя. Предание вавилонян о потопе, переданное Берозом на основании древнейших источников, по свидетельству Иосифа Флавия, весьма сходно со сказанием Моисеевым: в нём упоминается о развращении допотопных людей, о ковчеге и об остановке его на вершинах гор армянских267. По сказанию халдеев, Божество (Кронос) является во сне десятому допотопному Царю Ксизустру и объявляет о намерении истребить всех живущих на земле потопом; по божественному повелению он строит ковчег, сходит туда со своим семейством и друзьями, вводить с собой всех животных; по окончании потопа, когда ковчег остановился на горах армянских, посылает троекратно птиц для узнания степени осушения земли, и, по выходе из ковчега, приносит благодарственную жертву. Хотя сам он при этом, по преданию, внезапно исчезает, но его спутники получают с небес успокоительное знамение и увещание к благочестивой жизни268. Подобного же содержания сказание о потопе существовало во Фригии. Древнее предание, сохранившееся и в Сивиллиных книгах, говорило, что недалеко от фригийского города Апамеи находился тот Арарат, на котором остановился ковчег, посему и самая Апамея носила наименование κιβωτός (т. е. ковчег). На медалях и монетах сего города находится изображение ковчега, плавающего по водам, мужа и жены, в нём находящихся, и птицы, носящейся сверху ковчега с оливковой ветвью; на другой половине медали изображается та же чета, на берегу моря, удаляющаяся от ковчега с воздетыми к небу руками. Надпись на медали Νᾶ или Νεῶ указывает на имя Ноя269. Известны сказания греков и римлян о всемирном потопе, приуроченные к преданию о частных потопах Огиговом и Девкалионовом, представляющие иногда поразительные черты сходства с библейским сказанием. В них упоминается о погибели всего рода человеческого и о спасении одного только семейства Девкалиона с женой и детьми, о собрании животных каждого рода по паре, о ковчеге (λάρναξ), о голубе, выпускаемом для узнания состояния земли и проч.; фокейская гора Парнас в них заменяет место Арарата270. По индийским священным книгам, благочестивый Ману получает от самого Брамы повеление построить судно и взойти на него с семью святыми мужами, взяв с собой всякого рода семена растений и животных. По окончании потопа, судно, руководимое в своём плавании самим Божеством, останавливается на вершине горы Гимавана, и Ману делается новым праотцом людей271. По другому индейскому преданию, имя спасшегося от потопа благочестивого мужа, по повелению Вишну, есть Сатиаврати; он входит в судно со своими тремя сыновьями, имена которых Шерма, Харма и Япати, очень ясно напоминают библейские. Сие предание упоминает далее о насмешке второго сына над наготой отца и осуждении его за то на рабство, и о поселении потомков Сима на юге, а потомков Иафета на севере272. Китайские древнейшие книги Шу-кинг упоминают о всемирном потопе, волны которого возвышались до небес, после которого для удобнейшего стока остававшихся ещё по менее возвышенными местам воды, первый Император Яо повелел провести каналы273. Сходные с библейскими предания о потопе находятся также у армян, аравитян, нынешних персов и жителей Абиссинии274, а на западе Европы у кельтов, галлов и скандинавов275. У всех народов отдалённой Америки сохранились воспоминания о потопе более или менее сходные с библейскими. По преданию мексиканцев, один муж, именем Тецпи276, взошёл на плоскодонное судно с женой и детьми; он взял с собой множество животных и семена, коих сохранение было драгоценно для людей. Когда великий Дух повелел водам удалиться, Тецпи выпустил из своего судна коршуна. Эта птица, которая питается мертвечиной, не возвратилась, по причине великого числа трупов, коими была покрыта недавно высохшая земля. Тецпи послал других птиц, из которых возвратилась одна колибри, держа в клюве ветвь с листьями; тогда Тецпи, видя, что земля высохла, сошёл с высокой горы Колгуакана, на которой остановилось судно. Подобного рода предания с частными разностями (так, напр., в иных место ковчега занимает плот, или древесный ствол, место коршуна – ворон и проч.) находятся у обитателей Холулы, острова Кубы, в южной Америке на берегах Ореноко, в Перу, даже у гренландцев, эскимосов и островитян Полинезии277. Самое определение времени потопа у различных народов вообще довольно близко подходит к летосчислению библейскому278.Замечательно, что у отдалённых народов Америки сохранилось воспоминание о рассеянии народов с большей даже ясностью, чем у народов старого света. По преданию мексиканцев, после великого потопа, один из семи спасшихся людей (Xelhua), в воспоминание той горы, которая после потопа служила убежищем ему и его братьям, задумал построить искусственный холм в виде пирамиды из кирпичей: боги с гневом взирали на это здание, вершина которого должна была касаться облаков. Раздражённые дерзостью людей, они низвергли огонь на пирамиду; многие при этом погибли, остальные должны были рассеяться279. По другому преданию, главным участником в строении пирамиды, которую люди предприняли для достижения небес, был некто Водан, внук того старца, который спасся во время потопа; но это строение было прервано гневом Божества; здесь каждое семейство получило особенный язык, и, по рассеянии, от каждого семейства произошёл отдельный народ280. В старом свете более ясное предание о смешении и рассеянии языков сохранилось в древнем отрывке из Сивиллиных книг. Оно говорит, что сначала, когда люди говорили одним языком, они вознамерились построить башню, с вершины коей можно бы достигнуть небес. Буря, ниспосланная богами, разрушает здание, а разделение языков заставляет рассеяться людей: от этого разделения получил своё имя Вавилон281. Халдейское предание говорит о гордости и дерзости исполинов, задумавших построить башню, верхи которой касались бы облаков, о разрушении оной Божеством, о построении из обломков её Вавилона, о разделении языков и рассеянии потом исполинов по всему миру282 Более потемнённое предание о столпотворении вавилонском находим у греков в мифе о гигантах, восставших против богов, и о смешении языков, последовавшем вследствие гнева Сатурна на просьбу людей сделать их бессмертными283.Кром сходства исторических воспоминаний о событиях первобытного мира, до рассеяния племени, нельзя не обратить внимания на некоторые замечательные черты сходства учения древних народов о происхождении мира и человека, которые ясно указывают на первоначально общий источник, из которого все народы почерпали свои религиозные понятия. Сей источник есть единая первобытная откровенная религия рода человеческого до его разделения, истины которой, хотя обезображенные влиянием последующего многобожия, сохранились отчасти в религиозных преданиях языческих народов. Так, мифология финикиян представляет первоначальное состояние мира мрачным и неустроенным хаосом, волнуемым бурным ветром. Но Дух, проникнутый любовью, оживляет его и даёт начало всем вещам284. О первоначальном состоянии мира под видом смешения мрака и воды, и о разделении их через сотворение неба и земли, упоминается в космогонии халдеев285. В мифологии египтян также говорится о первоначальном хаосе, в котором были смешаны небо и земля, и потом о дуновении и движении ветра, который разделяет смешанное и способствует отдельному образованию составных частей или стихии мира286. То же учение о первобытном хаосе, о ветре, духе или любви (Ἔρως), носящейся над ним и приводящей его в устройство, находим в греко-римской мифологии, и у древнейших греческих поэтов и философов287.Что̀ касается до самого порядка творения, то сходные с библейским повествованием черты находим в древне-персидских и этрусских преданиях. В Зендавесте говорится, что Бог-Ормузд сотворил мир в шесть периодов, которые, взятые вместе, образуют продолжение одного года; в первый – сотворены небеса, во второй – воды, в третий – земля, в четвёртый – растения, в пятый – животные и, наконец, в шестой – человек; по окончании творения, Бог учреждает празднество288. Тирренцы или туски верили, что существование вселенной ограничено пространством 12.000 лет. Из сего числа шесть тысячелетий продолжалось творение мира; в первое тысячелетие сотворено небо, во второе – воды и так далее, постепенно восходя до человека, который явился в заключение всего создания. Остальные 6.000 лет определены для существования мира и рода человеческого289.Более потемнённые следы о последовательном творении мира, без указания уже на шестидневность его, можно находить в очень распространённом между самыми отдалёнными народами учении о нескольких последовательных периодах и переворотах мира до времени настоящего его существования. Свящ. книги индейцев говорят о четырёх эпохах мира (yougas), в которые погибал и после которых вновь был возобновляем род человеческий290. По учению банианов (одной из древних индейских религиозных сект), первый род людей погиб от потопа, второй – от бурь, третий от землетрясения, четвёртое, настоящее поколение людей, погибнет от огня291. В Тибете и всей восточной и средней Азии, где распространено учение Будды, и у всех народов, населявших Мексику, сохраняется замечательно сходное религиозное учение о пяти эпохах мира с включением настоящей, к концу которых солнце меркло, поверхность земли разрушалась и род человеческий истреблялся, после чего был вновь возобновляем то новым творением, то от нескольких, спасшихся от общей гибели, людей. Сии четыре переворота до настоящей эпохи мира были производимы разрушительным действием четырёх стихий: истощением плодоносия земли, воспламенением её, бурями и ветрами и наконец потопом292. То же самое учение находим у египтян и этруссков293. Предание греков о пяти веках или возрастах мира, сохранившееся и у римлян, представляет очевидные черты единства с вышеприведёнными294. Даже в еврейских раввинских преданиях находим сие учение о мировых переворотах, может быть, заимствованное иудеями от халдеев295.Учение о пяти мировых возрастах или переворотах, в котором можно видеть тёмное предание о последовательности творения мира и неустроенном состоянии земного шара, пока он не явился в настоящем виде, есть одно из самых древних и самых распространённых между очень различными народами. Его находим от Этрурии и Лациума до Тибета и встречаем при подошвах мексиканских Кордильер; сходство в числе эпох и в самых подробностях показывает, по справедливому замечанию Ал. Гумбольдта, что сие предание не случайно образовалось в различных местах, но происходит из одного общего источника, из которого заимствовали его некогда жившие вместе, а ныне отдалившиеся друг от друга племена296. Наконец, некоторые не без основания находили единство первоначальной религии, ещё чуждой многобожия и идолопоклонства, у всех народов мира297. Обряды жертвоприношения, и, существующее у всех почти древних народов, ожидание Искупителя мира можно также признавать священным останком древней, общей всему роду человеческому до его разделения, религии, сохранившимся при всех последующих успехах язычества298.2. Кроме родства религиозных преданий, исследования некоторых учёных показали довольно замечательные сходства в различных знаниях и общественных учреждениях, преимущественно тех, кои в древности состояли в связи с религией и носили отчасти священный характер, – сходства, кои указывают на общее средоточие, откуда распространялось просвещение в древнейшие доисторические времена. Таково, напр., сходство, основанных на известных астрономических началах, систем времясчисления. Ал. Гумбольдт нашёл сие сходство между календарями американских и среднеазиатских племён, и есть основания думать, что буддийское, индийское и египетское времясчисление, впоследствии распространившееся и между греками и римлянами, имеют общее происхождение299. Сюда же относится религиозное почитание седьмого дня, очень распространённое в древности, в котором можно видеть тёмное воспоминание о первобытном праздновании его, как воспоминании творения мира и покоя Божия в седьмой день. Уже иудейские писатели Иосиф Флавий и Филон замечали, что седьмой день считается священным не в одной только Иудее, но и между всеми народами вселенной300. Действительно, у древних греческих и даже римских поэтов находятся указания на почитание седьмого дня в древние времена. Его называли днём «священным» (Гезиод), днём «совершения всех вещей» (Гомер), или днём, «который дал бытие всем вещам, счастливым, главным, совершенным» и проч.301. Очень распространённое счисление времени по седмицам, по словам Лапласа, «есть, может быть, самый древний и самый несомненный памятник познаний человеческих. Он, по-видимому, указывает на общий источник, из которого они распространились, хотя астрономическая система, которая служит здесь основанием, доказывает несовершенство их в своём начале»302. Кроме сходства времясчисления, самые меры пространства почти всех древних народов представляют замечательное сходство, основанное на единстве системы деления, показывающей довольно совершенные сведения в астрономии и физической географии303. Известный археолог Рауль-Рошет старался доказать сходство всех древнейших (циклопических) зданий в различных частях земного шара, – средней Азии, Фракии, Италии, Испании, Египте и Америке, – и подражание их древним зданиям Ассирии и Вавилона304. Паравей находил единство происхождения всех древних иероглифов и алфавитов, производя их из Ассирии, которую признавал единственным первобытными средоточием образования для доисторического мира305.Наконец, в числе памятников первобытной общественности, нельзя не упомянуть о распространении, вместе с человеком, по различными странам возделываемых его трудом кормовых растений и сделавшихся домашними животных. Первоначальное, естественное место происхождения их, где они и ныне находятся ещё в диком состоянии, очевидно, указывает на место, откуда распространились, вместе с человеком, начала первого образования. А в этом отношении как свидетельства древних, так и исследования новейших естествоиспытателей306, указывают нам на среднюю Азию, как на место, где находятся в первобытном диком состоянии главные из растений и животных, ныне распространённых с человеком по всему почти земному шару. Большая часть возделываемых хлебов старого света растёт в диком состоянии в северной Персии и в северной Индии. Так, овёс произрастает в Балкаше в Индии и по реке Куру в Грузии; рожь в северной Персии и на склонах Гималаев; пшеница в северной Индии. Здесь же родина гороховых растений и риса, обработка коего так распространена на юге307. По исследованиям Линка, дикий бык находится в северной Индии. Родина овец там же, где явились первые кочевые племена, в средней Азии, хотя, впрочем, породы овец так изменились в различных странах, что теперь трудно найти вид, совершенно сходный с нашей овцой, в диком состоянии. Порода, очень близкая к ней, степной или каменный баран, обитает в горах Туркестана. Дикая коза, которая, по мнению Линка и Кювье, составляет первоначальную породу всех ныне известных коз, обитает в восточной Персии308. Дикий осёл (онагр) попадается ещё изредка в степях Туркестана и Персии309. Здесь же и по берегам Каспийского моря живут и дикие лошади. По свидетельству Далласа, дикий верблюд в прежние времена встречался в пустынях средней Азии; Линк также производит его из северной Персии, хотя уже в незапамятным времена он известен был в Аравии и северной Африке310. Но самое замечательное в сем роде явление представляет распространение вместе с человеком неразлучного спутника его – собаки. Справедливо замечают (Митчель и др.), что история её часто проливает много света на историю переселений самого человека. Присутствие сего животного повсюду с человеком, вдали от своего первобытного отечества – средней Азии, где она и поныне встречается в диком состоянии, довольно ясно показывает на место расселения людей311. Вместе с человеком собака находится повсюду; в Африке, на отдалённых один от другого островах Океании, в Америке. Присутствие сего животного между дикарями Австралии, где природа и животное царство совершенно отличны от других стран, ясно напоминает о лучшей некогда жизни сих одичалых племён в других странах312. В Америке, где не открыто почти ни одного земледельческого растения, ни одного домашнего животного, известного в старом свете, одна собака свидетельствует о происхождении жителей сего материка из Азии, и именно из средней и восточной Азии, так как, по замечанию естествоиспытателей, породы американских собак сходны с видами их, живущими в сих странах313.Итак, сходство религиозных предании и общественных учреждений у различных, с незапамятных времён отделённых друг от друга, народов заставляет допустить единство их происхождения. Нельзя производить сего единства, как обыкновенно делали прежде, от позднейших заимствований различных религиозных истин у иудеев. Такое объяснение могло быть правдоподобным, когда круг сравниваемых в сем отношении народов ограничивался одними почти народами, входившими в более или менее близкое историческое соприкосновение с иудеями, каковы египтяне, вавилоняне, финикияне, греки и др. Неудивительно, что в мифологиях некоторых из сих народов могли быть и заимствования из св. книг, напр., в мифологии финикиян. Но когда стали известны религиозные письменные памятники древнейших из образованных народов – персов, индейцев, китайцев, у которых ни по времени, ни по месту нельзя было предположить знакомства со св. книгами евреев; когда в отдалённой Америке нашли религиозные верования, состоящие в очевидном родстве с преданиями прочих народов старого света: то взаимного сходства преданий нельзя уже объяснять одним заимствованием. Оно объяснимо только тогда, когда признаем один, первоначально общий, источник религиозного познания и единство происхождения всех народов. Но, может быть, сие сходство чисто случайное? Тождество религиозных мыслей и чувствований могло, говорит, в различных странах произвести совершенно независимо сходные сказания, в которых выражались тождественные идеи. Справедливо, если бы здесь дело шло о самых общих образных или символических представлениях для выражения известных мыслей, которые могут быть одинаковы при одинаковом настроении духа. Но здесь сохраняются в народном воспоминании исторические события с частностями и подробностями, сходство коих никак не может быть случайным. Положим, человек по одному предположению ума может дойти до представления об одной первосозданной чете, или что в первые времена человек жил счастливее, и сходство подобных представлений у различных народов объяснится естественно; но когда находим сходные указания в частности на вкушение запрещённого плода, как причину зла, на змия, обольстителя и проч., то трудно объяснить здесь сходство одним случаем. Различные народы, конечно, могли сохранить совершенно независимо один от другого воспоминания о сильных наводнениях в своих странах; но когда здесь согласно упоминаются сходные частности, напр., о всемирности потопа, об устройстве ковчега, о собрании животных, узнавании об убыли воды посредством выпускаемых птиц, и даже замечается сходство имён и числа спасшихся людей: то очевидно, что все подобные предания имеют уже историческое родство и произошли из одного источника. Тем менее может быть случайным, напр., сходство астрономических названий в календарях различных народов и проч.Итак, все исторические данные согласно указывают на единство происхождения всех людей и на одно общее место, откуда расселились они. Сие общее отечество рода человеческого есть средняя Азия. Более точное определение границ его едва ли возможно в настоящее время, и в сем случае мы со всей доверенностью должны прибегнуть к книге Бытия, как единственному и единственно верному источнику. По свидетельству Бытописателя, местом, откуда расселился род наш после потопа по лицу всея земли, была земля Сеннаари, или вавилонская (Быт.11:2), куда простёрся род человеческий с востока от Арарата. При сем нельзя не заметить, что и в настоящее время, по мере приближения главнейших пород к сему общему месту расселения, все племенные особенности более и более смешиваются и сглаживаются; что типические особенности образуются постепенно только в той мере, в какой известный народ удалился от первого места своего жилища по пространству или по времени. Мы уже видели, что собственно так называемые негры, со всеми их отличиями, живут только на отдалённой западной оконечности Африки. С приближением к Азии черты их заметно видоизменяются постепенно, приближаясь к более правильной форме и, при соединении границ семитического и эфиопского племён, в Египте и Абиссинии переход из одного племени в другое совершенно незаметен. То же самое найдём и на другом пути, соединяющем негрское племя с Азией. По цвету и чертам лица оно постепенно видоизменяется, переходя от гвинейских негров до готтентотов, кафров, негритосов к сохранившимся остаткам чёрных племён на островах Индийского океана, в Индии и Малакке. Здесь, постепенно приближаясь к границам монгольско-малайского племени, оно почти сливается с ним. То же самое явление находим и в монгольской породе: самые значительные особенности её находим в Монголии, стране, по своему климату и почве, исключительной на земном шаре, и на глубоком севере – у эскимосов, гренландцев. Но опять мы видели, что, с приближением отсюда к западу, к тому месту, которое должно быть почитаемо первоначальным жилищем человека, в особенности монгольской породы так видоизменяются и сглаживаются, что только с помощью истории и языкознания можно определить, к какому племени принадлежат живущие здесь народы: кавказскому, или монгольскому?Таково монголо-туркское племя, которое, занимая ныне среднюю Азию, представляет такой переход из одного племени в другое. В племени кавказском самые заметные особенности его, кои не встречаются ни в какой другой породе, совершенно белый цвет тела, белокурые волосы и голубые глаза, опять составляют принадлежность самых отдалённых от общего средоточия племён на севере Европы. С приближением к средней Азии, оно более и более сближается с другими племенами, и смуглый цвет араба, кочующего ныне по пустыням древней Вавилонии, представляет такую же возможность и близость перехода как в чёрный цвет индуса, так и в белый европейца. Это ясно показывает, что породы образовались постепенно, по мере отдаления различных племён от своего средоточия и приближения к странам, кои особенностями своего климата не могли не положить печати на телесную природу человека, и что чем древнее удаление известного племени от общего средоточия, тем яснее выкажется на нём влияние климата, тем более не должно уклониться оно от первоначального правильного типа. Исторические предания с вероятностью позволяют предполагать, что выселение в отдалённые страны и первое значительное движение принадлежит эфиопскому племени. Чёрное племя уже занимало всю южную и юго-западную Азию, когда движением монгольского и кавказского племён оно вытеснено было далее, на острова Океании, и в более отдалённые страны Африки. Давность выселения негрского племени из Азии, при особенностях африканского климата, объясняет и уклонения от первоначального правильного типа и тот продолжительный упадок и застой духовной жизни, какой мы находим в чёрном племени. Второе место по времени расселения мы должны приписать монгольскому племени. Древность китайской образованности свидетельствует о раннем утверждении народов сего племени на занимаемых ими землях. Известно также, что до появления кавказского племени в Европе, она уже была занята народами иного происхождения, которые принадлежали к финской отрасли того же племени. Монгольское племя, во времена глубокой древности, заняло и новый свет. Отсюда объясняется, почему сие племя представляет столько разнообразий в народах, к нему принадлежащих, и столь значительные, хотя не так резкие, как в негрском, особенности в телесном строении. Наконец, самым последним движением из местообитания было выселение кавказских народов из средней Азии. Первое из них, конечно, есть движение в Индию народа, говорившего санскритским языком; от того в индусах мы и видим самое значительное в белом племени уклонение к тёмному цвету. Последовательное явление в Европе пелазгийских, германских и славянских народов, сравнительно с пребыванием, напр., негров в Африке, или монгольского племени в Китае, недавнее. От того мы и находим в кавказском племени самое строгое сохранение первоначального человеческого типа, хотя и здесь более полное выражение красоты и правильности телесного строения едва ли не принадлежит народам, обитающим ближе к месту общей родины всех людей. Известно, что одни из естествоиспытателей считают грузинское племя, другие – аравитян представителями кавказского типа. Грузия напоминает близость Арарата, а семитическое племя, к коему принадлежат аравитяне, никогда не отдалялось от общего отечества рода человеческого; арабы и теперь кочуют в опустошённой Халдее и Вавилонии.* * *Свидетельства хронологические314Одним из самых древних оружий, которые неверие употребляло против истины откровенного учения о происхождении людей, было несходство в определении времени происхождения рода человеческого Священным Писанием и времясчислением древнейших языческих народов. С одной стороны, указывали на мнимую древность рода человеческого в различных странах, приписываемую ему историей древних народов, с другой – на краткость времени, назначаемого Св. Писанием истории рода человеческого, будто бы недостаточную для происхождения всех людей, населяющих ныне земной шар, от одной только четы. Ещё в первые века христианства учители Церкви имели поводы обличать неумеренные притязания язычников на древность их истории315. Первый и известный защитник происхождения людей от различных прародителей, Ис. Пейрер, указывал на летосчисление и историю древних народов как на доказательство того, что ещё до Адама, со времени которого летосчисление ведёт библия, существовали люди, происшедшие не от сего праотца нашего316. Впоследствии, когда обращено было внимание на ближайшее знакомство с историей древнейших народов, не только по сбивчивым свидетельствам, сохранившимся у греко-римских писателей, но на более верном основани – изучении археологических памятников (как напр., в Египте), когда сделалась доступной неизвестная дотоле письменность китайцев и индейцев, – наступило время самых жарких и усиленных нападений на библейское сказание о времени происхождения рода человеческого.Придавая индийским ведам и спискам египетских династий ту важность и значение, в которых отказывали библии, многие учёные XVII и XVIII века317пользовались каждым самым незначительным уклонением её повествований от истории языческих народов, чтобы отдать предпочтение последней. На востоке, в мире языческом, находили книги, который будто бы были написаны тогда, когда на западе только начиналось мерцание духовной жизни; открывали памятники, которых древность далеко превышает времена опустошившего землю потопа; находили списки царей, с подробными описаниями их подвигов, которые возводили историю народов, над которыми они владычествовали, до десятков тысяч лет: встречали астрономические вычисления, которые предполагали наблюдения, продолжавшиеся целые тысячелетия, или указывали состояние неба в эпохи отдалённейшей древности и пр.Но нападения на истину сказаний Св. Писания, произведённые с почвы языческой древности, были более живы и многочисленны, нежели сильны и долго временны. Скоро заметили, что эта почва очень нетвёрда и сильно колеблется от ударов здравой исторической критики. Но если жар и стремительность нападений с этой стороны далеко ослабели в настоящее время; если более внимательное изучение письменности древнейших народов востока значительно уменьшило их цену и историческую важность: то тем не менее и ныне часто слышатся отзывы неблагоприятные для летосчисления Св. Писания318и недоумения касательно возможности заселения земного шара от одной четы в то пространство времени, которым определяет существование рода человеческого библия319.Достаточно будет краткого обзора содержания и характера тех свидетельств языческой древности, которые возводят до отдалённых времён происхождение человека, чтобы увидеть, как неосновательно и легкомысленно поступают те, кои отдают предпочтение сказаниям египтян, индийцев или китайцев, пред несомненным свидетельством Св. Писания.1. Разногласные повествования древних писателей о первоначальной истории Египта согласны только в том, что все они, на основании сказаний египтян, возводят древность их государства за несколько десятков тысяч лет; но рассказы египетских жрецов, в истине которых часто сомневались сами древние писатели, упоминавшие их, часто были принимаемы за достоверные исторические свидетельства во времена новейшие. Так, напр., Волней, на основании таких свидетельств, полагал начало образования священнических династий в верхнем Египте за 13.300 лет до Рождества Христова, признавая при том это время началом уже второго периода египетской истории320. Если впоследствии пределы исторических времён Египта и были значительно сокращены, то тем не менее многим казалось необходимым распространить их гораздо далее летосчисления библейского.Но в какой мере достоверны сказания египтян о необычайной древности их государства?Бо́льшая часть сих сказаний сохранилась не в подлинных древних исторических книгах, но в сочинениях иноземцев греков и римлян, записывавших, что рассказывали им сами египтяне. А взаимное противоречие таких рассказов, баснословные подробности, коими они сопровождаются, показывают ясно, что они составляют более предания, обращавшиеся в устах народа, нежели основанные на достоверных исторических памятниках свидетельства.Древнейший писатель Греции, путешествовавший по Египту (около 450 г. до Р.Х.), и сохранивший сведения, собранные там об истории сей страны, есть Геродот. Египетские жрецы говорили ему, что у них хранятся верные списки царствований не только Царей, но и богов. По сим спискам они считали 15.000 лет от Диониса или Бахуса до Геркулеса, 17.000 лет от Геркулеса до Амазиса или Менеса первого Царя египетского, из рода обыкновенных смертных людей, строителя Мемфиса, а от него 11.340 лет до Сезостриса, царствовавшего ещё задолго до прибытия Геродота в Египет. В продолжение последнего периода своей истории от Менеса до Сезостриса египтяне считали 341 Царя и 341 первосвященника; а жрецы фивские показывали Геродоту, так же как прежде и Гекатею, колоссальные деревянные статуи сих многочисленных Царей и первосвященников, принадлежавших к одному роду и получавших наследственную власть постоянно по прямой линии от отца к сыну.Что̀ касается до исторических сведений, то они рассказывали, что в течение долговременного существования их государства солнце два раза восходило там, где ныне оно заходит, присоединяя к тому невероятные повествования о своих Царях строителях пирамид и басни о династиях богов и полубогов321.Если действительно принадлежат Солону, путешествовавшему в Египет, около 550 лет до Р.Х., свидетельства о сей стране, сохранённые Платоном, то мы имеем в них остатки самых древних сведений о Египте, отличных, впрочем, уже от сведений, сообщённых Геродоту. По рассказам саисских жрецов Солону, город Саис, так же как и Афины, были построены Минервой, первый за 9.000, а последний за 8.000 лет до того времени; рассказы об Атлантах и Атлантиде Платон также производит от египтян322.После Геродота, с большей подробностью сохранил сведения об истории Египта Диодор сицилийский, бывший в Египте незадолго до Р.Х. (60 л.); но сведения, сообщённые им столько же различаются от Геродотовых, сколько разногласят между собой, как в летосчислении, так и в именах Царей.В одном месте он считает от начала египетской истории до Александра Великого 23.000 лет; в другом он представляет двоякое летосчисление того же самого периода: одни, говорит он, считают от Озириса до Александра несколько более 10.000 лет, другие несколько менее 23.000 лет323. Наконец, он говорит ещё, что по свидетельству египтян, царствование богов на земле, между которыми Горус был последним, продолжалось 18.000, а владычество Царей из рода людей продолжалось 15.000 лет, считая до 18-й олимпиады324. Имена Царей, приводимые им, отличны от сохранившихся у других историков: так, у него строит Мемфис не Менес, а Ухореус, Фивы – Бузирис 2-й, и пр. Сказания о них так же баснословны, как у Геродота.Другие писатели опять дают иные числа для летосчисления египетского, иные имена для истории Царей. По свидетельству Диогена Лаэрция, от Вулкана до Александра Македонского прошло 48.863 года325. По Помпонию Меле 130 Царей до Амазиса царствовали 13.000 лет326. Наконец, бл. Августин упоминает о счислении, которым определялось время истории Египта круглым числом во 100.000 лет327. У Тацита, который передаёт рассказы египетских жрецов Германику, путешествовавшему по Египту ок. 18 л. по Р.Х. и у Плиния встречаются новые, не находящиеся у других писателей, имена египетских Царей и иное определение времени их жизни. Великий завоеватель египетский здесь есть не Сезострис или Озимандий, но Рамзес, который, по словам Плиния, был современником осады Трои328.Итак, сведения о египетской истории, сохранённые у греческих и римских писателей, принадлежа к временам сравнительно очень поздним с предполагаемой древностью египетского народа, представляют одни взаимные противоречия и разногласия, и очевидно, не могут быть твёрдым и достоверным основанием для исторических выводов. Сии противоречия и баснословные сказания ясно показывают, какую степень исторической истины имели те священные книги, описывающие родословие богов и Царей, о коих упоминали иноземцам египетские жрецы.Вот почему не могут заслуживать большого доверия свидетельства Манефона, севеннитского жреца, писавшего историю своего народа, по поручению Птоломея Филадельфа, скудные отрывки из сочинений которого сохранились у Евсевия, Юлия Африканского и Синкелла. Источником для его сказаний служили не исторические сочинения древних, не государственные акты, но священные книги баснословного Агафодемона, сына второго Гермеса, который будто бы списал их с колонн, воздвигнутых ещё до потопа первым Гермесом в какой-то земле сериадической329. От подобных источников можно ли ожидать строгой исторической истины.И действительно, в дошедших до нас отрывках из Манефона, кроме баснословных рассказов, встречаем новые разногласия с прежними показаниями и взаимные противоречия. Манефон (по Синкеллу) определяет продолжение истории своего народа до своего времени в 36.525 лет, в продолжение которых царствуют шесть богов, десять полубогов и 30 человеческих династий. Что касается до числа лет, назначаемых сим династиям, то мы встречаем большое разногласие у тех писателей, кои сохранили нам отрывки из Манефона: по Юлию Африканскому династии Царей человеческого рода до Птоломея Филадельфа, продолжаются 5.101 год, по Евсевию 4.723, по Синкеллу 3.555 лет, у других ещё иначе. Что касается до имён и последования Царей, то здесь такое же разноречие с показаниями писателей живших до и после него330. Не говорим уже о разногласии одних и тех же отрывков из Манефона у различных писателей, которые передают их. От чего бы ни происходило это разногласие, от небрежности ли переписчиков и издателей, или от желания согласить численные указания Манефона со свидетельствами библейскими, но только они вносят ещё больше запутанности и темноты в историю Египта.Кроме отрывков из Манефона, мы имеем извлечение ещё из одной, называемой древней египетской хроники у Синкелла, которую одни признают древнейшей, другие – позднейшей Манефоновой, и список Царей фивских Эратосфена, астронома, жившего при Царе Птоломее Евергете (240 л. до Р.X.). Хронологические указания здесь опять несходны с предыдущими. По древней хронике для династии Солнца определяется 30.000 лет, для династии богов и героев 3.984 года и для Царей из рода людей 2.339 лет, разделённых на 130 родов, вместо 340 Геродотовых. По Эратосфену, от первого египетского Царя из рода людей – Мейеса до Евергета, прошло только 1.080 лет, в продолжение коих царствовало 308 Царей. Что касается до самых имён Царей, то между его списком и династиями Манефона можно найти сходство только в пяти или шести именах; время царствования и порядок династии совершенно различны331.Взаимные непримиримые противоречия, как в летосчислении, так и в истории Египта, полубаснословный характер повествований, – всё это ясно показывает, как мало достоверности могут иметь подобные свидетельства, и как неосторожны выводы тех, кои думают искать здесь точных исторических сведений. Какая могла быть достоверность истории там, где её писали жрецы, под влиянием мифологии, и где не сохранилось письменных исторических памятников? Ибо хотя саисские жрецы и говорили Солону, что хранятся у них древние летописи не только обе их отечестве, но и о других народах, но в последующие времена, после Камбиза, истреблявшего священные книги египтян, уже не упоминается о сих летописях. В религиозных торжествах, во времена римского владычества, египетские жрецы носили только священные книги баснословного Гермеса, под именем коего известно было до 42 лиц. Климент александрийский передаёт нам содержание сих священных книг египтян332; но в них нет ни одной, которая бы имела историческое содержание. А кроме этих Гермесовых книг, излагавших начала наук, обряды богослужения и обязанности различных сословий жрецов, трудно доказать существование, во времена Птоломеев, каких-либо достоверных остатков древней египетской письменности.Но при всей неверности египетских сказаний нельзя не заметить, что и в них династии Царей рода человеческого, по большей части сих сказаний, не очень древни, хотя время продолжения их определяется и очень различно, от 5.000 до 2.339 лет (по древней хронике). Что касается до династий Солнца, Вулкана, Геркулеса и других богов и полубогов, то они очевидно принадлежат к мифологическим вымыслам, и искать в них исторической истины было бы напрасным трудом. Правда, не было недостатка в попытках ввести в надлежащие пределы баснословную хронологию Египта: одни хотели считать египетские годы за дни, другие превращали их в месяцы, иные в трёхмесячные и четырёхмесячные годы, или находили здесь астрономические циклы, – но все эти попытки были неудачны, частью потому, что, при противоречии численных указаний, каждая система могла быть приложена только к одному какому-нибудь счислению, но главным образом потому, что все они основывались не на существе дела, но на одном только желании ввести летосчисление египетское в исторические пределы333. Что касается до 30 династии Царей из рода людей, которые занимают огромное пространство времени, то, не принимая на себя труда решить, действительно ли (как думали Марсгам, Перизоний и др.), они последовательно только изображают многие династии египетских Царей, царствовавших в одно и тоже время в различных областях Египта334, заметим только, что из числа их существование по крайней мере пятнадцати до сих поре не доказано изучением памятников египетской древности. По свидетельству Шамполиона, самые древние имена Царей, читаемые в иероглифической надписи, на стенах храма абидосского принадлежат к XVIII-й династии Манефона, изгнавшей Гиксов, и только с этого времени начинаются на памятниках имена Царей, кои несколько начинают согласоваться со списками династии у Манефона и других335. Итак, действительно достоверная история Египта начинается не ранее пребывания израильтян в сей стране. Ибо вероятно, что изгнание Гиксов последовало спустя немного времени по прибытии израильтян в Египет. По мнению Шамполиона, глава Диосполисской династии, называемой осьмнадцатой, происходивший из египтян и изгнавший Гиксов – иноплеменников, был тот «новый Царь», который не знал Иосифа и его заслуг. Рабство и угнетение евреев продолжалось во всё время владычества XVIII-й династии. Во время царствования Рамзеса V, иначе называемого Аменофисом, явился Моисей. Исшествие израильтян из Египта случилось во время юношества Сезостриса, завоевания которого приходятся в то, следовательно, время, когда израильтяне и продолжение 40 лет странствовали в пустыне. Этим объясняется, почему Св. Писание ничего не говорит о сем великом завоевателе, прошедшем с оружием в руках Палестину и многие страны Азии. Имена других Царей, упоминаемые в библии, легко находятся на иероглифических памятниках в том порядке времени, какой указывает Св. Писание, и с теми именами, какие даёт им библия, и кои гораздо правильнее и точнее сохранились здесь, нежели у греческих писателей336. Вообще по свидетельству лучших исследователей египетских древностей, хронология египетская не только не противоречит Св. Писанию, но совершенно подтверждает указания оные. Шамполион совершенно отвергает ложную мысль, будто занятие египетскими древностями может ослабить веру в исторические свидетельства книг Моисеевых; а Розеллини признаёт хронологию Св. Писания основанием, по которому до́лжно поверять историю Египта337. В настоящее время, по согласию большей части учёных, признано, что начало достоверной египетской истории не восходит далее 3.000 или 2.500 лет до Р. Христова.Новое, более, по-видимому, твёрдое, чем сбивчивые и взаимно противоречащие указания истории, доказательство древности Египта думали найти в астрономических сведениях египтян, которые предполагают наблюдения, продолжавшиеся не одну тысячу лет. Так, уравнение священного 365-ти дневного года с годом астрономическим, который был четвертью дня продолжительнее священного и определялся на основании положения Сириуса в отношении к Солнцу, имело место по истечении периода в 1.461 год. Наблюдения, нужные для определения сего периода, называемого великим или софиатическим годом (от Софис-Сириуса) не могли быть начаты позже 2.500 лет до Р.Х., но и сей эпохи должно предшествовать ещё продолжительное время, для достижения той степени образования и астрономических познаний, чтобы могло быть примечено неравенство священного года с астрономическим, и изобретены средства найти время уравнения их338. Другие, приписывая изобретение Зодиака египтянам, и находя в зодиакальных начертаниях отношение к различному положению Солнца и планет, полагали время происхождения оного то за 15.000 лет (как Дюпюи)339 то за шесть или за четыре тысячи лет до Рождества Христова.Но что̀ касается до уравнения гражданского и астрономического года, то, по мнению многих астрономов, нет особенной необходимости делать тысячелетние ежедневные наблюдения над Сириусом, и сие уравнение могло быть дознано другими средствами, не требующими столь продолжительных наблюдений, хотя и действительные наблюдения не могут предполагать слишком большой древности340. А что касается до объяснения зодиакальных изображений различным отношением их к положению небесных светил, то оно утверждается на чистом произволе, и множество неудачных и противоречащих попыток найти смысл и значение в зодиакальных фигурах только свидетельствует о нетвёрдости и произвольности всех выводов о времени происхождения зодиака, основанных на толковании сих фигур341. Не лишено вероятности и то мнение, что астрономические сведения в Египте, на основании которых возводят до глубокой древности историю образования сей страны, не принадлежат ей непосредственно, но заимствованы из иных стран и уже в позднейшие времена. В самом деле, Геродот, долго живший в Египте, упоминая о разделении времени, там употребляемом, ничего не говорит о прибавочных часах (эпагоменах) к священному году, для уравнения его, по истечении известного числа лет, с астрономическим, ни о великом софиатическом периоде, который отсюда проистекал. Он, равно как и Фалес, который посещал Египет веком прежде Геродота, говорят только об обыкновенном 365 дневном годе342. Замечательно, что ни египтяне, основывавшие в древности свои поселения в Греции, не открыли афинянам, ни евреи, жившие долго в Египте, не ввели у себя правильного солнечного года, но сохранили лунный; отсюда можно догадываться, что и в самом Египте введение солнечного года, тем более дополнительных часов (эпагомен), последовало уже в более новые времена. Если бы в глубокой древности астрономические познания египтян были так совершенны, какими они являются в Александрии, во времена римского владычества, то трудно было бы понять, почему греки, путешествовавшие по Египту (как напр., Евдокс), не принесли с собой более точных сведений, чем те, кои находятся в их сочинениях, и почему астрономические усовершенствования и древние наблюдения египтян не вошли в состав творений древних греческих астрономов Гиппарха и Птоломея, писавшего в Египте. Полные сведения о египетском календаре, находятся у позднейших уже писателей Диодора, Страбона, Макробия, и нет ничего невероятного, что усовершения и открытия в астрономии, кои приписываются древним египтянам, не восходят ранее времён Птоломеев и процветания александрийской школы.Под влиянием предвзятых мыслей о необыкновенной древности и совершенстве астрономических познании в Египте, образовалось представление о чрезвычайной древности различных памятников искусств в сей стране. Во время экспедиции Наполеона в Египет учёными, участвовавшими в ней, были открыты изображения зодиаков на плафонах древних храмов в Дендерах (древний Тентирис) и в Хене (древний Латополис). Предположив, что расположение зодиакальных знаков должно изображать состояние неба в эпоху построения храмов, пришли к заключениям о необыкновенной древности сих зданий, хотя все сии заключения были очень несогласны между собой; тогда как одни (Буркгардт) приписывали храму в Хене семитысячелетнюю, а в Дендерах четыретысячелетнюю древность, другие постепенно уменьшая сие число, низводили построение от четырёх до семи сот лет до Рождества Христова (как Делалебр)343.Крайнее разногласие учёных, касательно эпохи изображаемой зодиаками дендерским и в Хене, привело уже известного Лаланда к мысли, не напрасны ли усилия разобрать значение зодиака, и не начертан ли он каким-либо греком, во времена Птоломеев, произвольно, без всякого отношения ко времени строения храмов? Совершенное сходство постройки сих храмов, со зданиями времён Птоломеев и заметное различие в архитектурных украшениях от древнейших памятников, привела к тому же самому предположению многих археологов Египта – Висконти, Летропа и др.Но сии предположения оправдались на самом деле, все остроумные и крайне запутанные исчисления астрономов, усиливавшихся разрешить загадочный смысл зодиаков рушились, когда были открыты греческие надписи на мнимо-древних храмах, а Шамполион разобрал и иероглифическое повторение тех же надписей. Портик дендерского храма, по греческой надписи на его фронтисписе, был посвящён «здравию Тиверия». На планисфере того же храма читается начертанное иероглифами слово «Autocrator», которое с вероятностью относят к Нерону, так именовавшему себя вне пределов Италии и на монетах египетских. В храме Хене, которому приписывали баснословную древность, нашли колонну, покрытую изображениями, начертанными в 10 год царствования Антонина (174 г. по Р.Х.).Сих открытий было уже достаточно, чтобы видеть, что знаменитые зодиаки не имеют никакого астрономического значения, и расположение сих знаков совершенно произвольное. Вскоре это оправдалось на самом деле. В развалинах Фив нашли мумию, заключавшую в себе по греческой надписи, останки юноши, умершего в десятый год царствования Траяна (160 г. по Р.Х.); на ней находилось изображение зодиака, разделённого точно так же, как и в храме дендерском. Кроме того, открыли несколько подобных мумий с нарисованными на них зодиакальными знаками. Очевидно, что здесь, как и на плафонах храмов, зодиак был не астрономическим, но астрологическим памятником, имевшим отношение к гороскопу различных лиц.2) Исторические и хронологические свидетельства халдеев, вавилонян и ассириян имеют совершенно сходный характер с египетским, и не более заслуживают доверия. Бероз, писавший свою историю в третьем столетии до Р.Х., считает 120 cap до потопа. Так как каждая сара заключает в себе 3.600 лет, то такое счисление даёт 432.000 лет до потопа; затем он считает 36.000 лет от потопа до Семирамиды. Он уверяет, что пользовался для своей истории летописями Царей, писанными в продолжение 150.000 лет344. Плиний приводит другое мнение вавилонян, считавших 720.000 лет от начала мира345.Но такая баснословная древность не имеет никакого исторического основания и, по-видимому, есть вымысел позднейших уже времён. Геродот, бывший в Вавилоне целым столетием прежде того времени, как Бероз писал свою летопись, и спрашивавший жрецов об истории их города, получил древнейшие исторические указания только за 800 лет до его времени. По сообщённым ему сведениям Нин был сын Бела, основателя города, а сын его Аргон был первым Царём лидийским, современником Гераклидов. Семирамида у него только семью генерациями предваряет Кира346. Итак, во времена Геродота, вавилоняне не возводили ещё своей истории до времён баснословной древности. Вообще, в сведениях об истории и хронологии вавилонского и ассирийского царств, находящихся у Геродота, Бероза, Ктезия, Мегасфена и др. столько запутанности и взаимных противоречий, что, по замечанию Страбона, историческая достоверность их не равняется достоверности Гезиода и Гомера347. Если мы присоединим к сему взаимное противоречие одних и тех же извлечений из Ктезия и Бероза у писателей, сохранивших их, – Диодора Сицилийского, Евсевия, Синкелла и др., то легко увидим, что на берегах Евфрата так же напрасно искать достоверной истории, как и на берегах Нила. Истинная история Ассирии и Вавилона начинает проясняться только со времени, так называемого, второго ассирийского царства, около того же времени, когда начинает разъясняться и история Египта, т. е. когда Цари Ниневии, Вавилона и Египта вошли в столкновение, и Сирия и Палестина сделались местом их борьбы. Книги Царств и Паралипоменон и здесь остаются единственно достоверными источниками, по коим должно поверять сбивчивые указания историков Вавилона.Но посреди противоречий и баснословных преувеличений можно видеть и в летосчислении вавилонян некоторые следы истины. Несмотря на огромное число лет до потопа, в сем пространстве от Алора до Ксизустра, при коем случился потоп, помещаются только десять Царей, кои напоминают собой десятичное число допотопных патриархов Св. Писания. Сия несоразмерность числа лет с числом Царей приводит многих к мысли, не суть ли сары, равно как периоды называемые Нерос (600-летний период) и Соссос (60-летний), коими считается время у вавилонян, астрономические циклы, в коих дни превращены в годы суетностью народной? Действительно, одни (как Де-Виньёль) определяют сары во 120 лунных месяцев, или десять лет; другие (как Фререт и Лаплас) в 223 месяца или 18 с небольшим лет. Первое счисление даёт 1.200, а второе 2.163 года до потопа, – числа не очень уклоняющиеся от библейских348.Кроме литоисчисления указывают ещё на совершенство астрономии у вавилонян и на ряды многочисленных наблюдений, идущих в отдалённую древность. Конечно, нет ничего невероятного в том, что на равнинах Вавилонии, уже во времена отдалённые, должны были процветать занятия астрономией. Ясное, безоблачное небо, при пустынности земной природы, и возникшее отсюда обожание светил, которому было положено первое основание в Халдее, с ранних пор содействовало такого рода занятиям. Но та же самая религия, которая воззвала к жизни астрономию, скоро наложила на неё цепи, которые положили непреодолимую преграду её усовершенствований, извратив её в астрологию. Поэтому, мнение о совершенстве астрономических сведений у халдеев, требовавших будто бы огромных и продолжительных наблюдений, основывалось более на притязаниях самих халдеев, нежели на действительности. Рассказы халдейских мудрецов, что у них сохранились ряды астрономических наблюдений за 472.000 лет до Александра Великого, заслуживают посему столько же доверия, как повествования Бероза и Ктезия о вавилонских династиях. Сам Диодор Сицилийский, который приводит сии рассказы, считает их невероятными349. Говорят, что Калисфен послал Аристотелю наблюдения, сделанные халдеями за 1.903 года до времени Александра Македонского? Хотя такое время совершенства астрономии и не выходит из границ вероятности, но едва ли не справедливо заподозривают сие свидетельство о древности халдейских наблюдений. Его приводит Симплиций, писатель, живший 900 лет спустя после Аристотеля, и притом на основании слов Порфирия350. Сам Аристотель ничего не упоминает о наблюдениях халдеев, будто бы присланных ему Александром Великим. Птолемей действительно приводит астрономические наблюдения халдеев, но все они не восходят у него раньше времени Пабонассара (721 г. до Р.Х.), а простота, даже грубость приёмов и методов сих наблюдений показывают не очень совершенное состояние астрономии в то время. По словам Диодора Сицилийского в его время халдеи имели очень несовершенные понятия о солнечных затмениях и не могли ни предсказывать, ни точно определять их351. Итак, что касается до обширной славы халдеев, как древнейших астрономов, то можно отчасти согласиться с замечанием Кювье, что «всё заставляет думать, что огромная репутация халдеев распространена в очень недревние времена их недостойными потомками, кои под именем древних наблюдений продавали по всей римской империи гороскопы и предсказания, и чтобы приобрести бо́льшую доверенность, приписывали своим малосведущим предкам честь открытий, сделанных греками»352.3) Более верных исторических сведений о древних временах своего отечества, чем в Египте и Халдее, мы должны бы ожидать от индейцев и китайцев. У них сохранились книги и исторические памятники, несомненно, принадлежащие древним временам, тогда как историки Египта и Вавилона (Манефон и Бероз) являются не раньше, как за три века до Р.Х. Но к несчастью, и здесь исторические сочинения решительно не представляют никакой возможности искать в них верной истории и хронологии.Древнейший письменный памятник Индии составляют Веды и законы Ману, коим брамины приписывают божественное происхождение и древность нескольких миллионов лет. Конечно, оставляя без внимания баснословные миллионы лет, многие, однако же, приписывали сим книгам огромную древность от пяти до трёх тысяч лет. Но более внимательное изучение их показало, что они составлены в очень различные времена, и что древнейшая часть Вед, Риг-Веда, или собрание священных песней не восходит далее 1.400 лет до Р.Х., а соединение различных частей Вед в одно целое произошло не ранее седьмого столетия до Р.Х., законы Ману составлены несколько ранее 6-го столетия до Р. Христова: что̀ касается до дополнений и приведения сих законов в настоящий вид, то оно продолжалось до 2-го столетия нашей эры353.Как Веды, так и законы Ману не представляют, впрочем, никаких определённых исторических указаний: они наполнены мистическими и философскими трактатами, гимнами, аллегориями, из коих невозможно вывести никаких хронологических сведений.За Ведами, по времени происхождения, следуют две религиозные эпопеи Рамаяна и Магабарата, коих происхождение, распространение и завершение полагают от первого до третьего века по Р.X. Потом следуют Пураны, содержащие собственно героическую историю народа: древнейшие из них, по точным исследованиям Лассена, Вебера и друг., написаны уже не ранее, как в 12 и 13 столетии по Р.Х.354.В сих-то, очень поздних по происхождению, и потому, мало имеющих важности, скорее поэтических, нежели исторических книгах, содержится то баснословное летосчисление, которое возводит древность рода человеческого и Индии за несколько миллионов лет355. Здесь находятся длинные ряды имён Царей и героев, перечни династий, для коих не щадят десятков тысячи лет, огромные родословия, самые невероятные подвиги и чудеса. «Но здесь, – как замечает Шлоссер, – решительно нет ничего похожего на то, что у нас на западе называют историей и хронологией»356. Все исторические поэмы индейцев более плод поэтического воображения, нежели воспоминания исторических событий; исторического в них во столько же раз меньше, чем в Илиаде или Одиссее, во сколько раз больше чудовищного и невероятного в их чудесном. Для преувеличения древности своего народа, брамины даже в новейшие времена не задумывались дополнять воображением свои исторические легенды, наполняя промежутки между героями своих поэм целыми рядами Царей и не скрывали сего от европейских учёных, оправдывая свой образ действования тем, что таков был обычай их предков357. Если же некоторые писатели (как напр., Вил. Джонс и другие) старались находить здесь некоторые исторические указания, то не иначе, как оставив без внимания собственное летосчисление индейских летописей. Что касается до индейской хронологии, то, по мнению Бентли и Вил. Джонса, ни одно историческое событие не может быть даже с вероятностью определено до времени начала нашего летосчисления. Несколько достоверная эра индейцев, с которой они ведут своё настоящее летосчисление, есть 57-й год до Р.Х., со времени Царя Вакрамадития, но и после сего ход исторических событий представляет много противоречий358. Вообще, историческая достоверность индейских книг и баснословная древность индейской образованности получили надлежащую оценку по более точном исследовании памятников индейской словесности. «Мы не должны ожидать, – говорит Герен, – найти там критической или хронологической истории: в Индии её обрабатывали поэты, и в этом отношении она есть поэтическая история, не будучи, однако же, совершенным вымыслом... Вообще, из всех указаний индейских поэм можно вывести только то, что уже в древнейшие времена, может быть около двух тысяч лет до Р.Х., берега Ганга были местом значительного государства и цветущих уже городов»359. Другие историки дают ещё менее древности индейской истории. Итак, вместо 6.000 лет до Александра Великого, периода, усвоенного некоторыми писателями, на основании свидетельства Арриана, вместо миллионов годов, вымышленных браминами, мы находим, согласно с мнением Вил. Джонса, Кольбрука и др., что время Авраама есть самая отдалённая историческая эпоха, до которой только может быть с некоторой вероятностью возведена история Индии.В индейских исторических поэмах находится много, иногда довольно верных, астрономических указаний, особенно описаний состояния неба во время того или другого важного события, в день рождения или смерти того или другого героя и т. п., часто за несколько десятков тысяч лет до нашего времени. Такие указания давали иногда повод думать о чрезвычайной древности образования в Индии. Так, известный Бэль, предположив, что сии указания основаны на действительных наблюдениях, приписывал пяти- и шеститысячную древность сим астрономическим данным. Но так как в настоящее время индейцы потеряли ключ к этим исчислениям, пользуются ими механически и уже не понимают способа, какими они произведены, так что у них теперь состояние астрономии далеко не так совершенно, как было в предполагаемые, отдалённые от нас целыми тысячами лет, времена, когда были произведены сии исчисления: то Бэль предположил существование неизвестного первобытного народа в северной Азии, от коего в незапамятные будто времена перешли астрономические познания и отчасти самое образование в Индии, так же как и в Вавилоне. Но его слишком смелые предположения были скоро опровергнуты известными астрономами Деламбром, Лапласом, Монтюкла̀ и др. Исследования сих учёных ясно показали, что астрономическое обозначение различных эпох для времён отдалённой древности сделано обратным порядком по теоретическим вычислениям, и часто ложно, чего не могло бы быть при непосредственных опытных наблюдениях360. Что касается до самых обратных вычислений и вообще сведений индейцев в астрономии и математике, предполагающих довольно совершенное знание сих наук, коим многие учёные, основываясь на индейских свидетельствах, приписывали большую древность, то новейшие исследования заставили совершенно отказаться от подобного мнения. Кольбрук (Colebrooke), издавший собрание математических сочинений индейцев, говорит, что самый древний из писателей сих сочинений (Waraha-Mihira) жил в 3 веке по Р.Х., и что все знаменитые математики и астрономы принадлежат ко времени процветания сих наук в Индии, в V–VII столетиях по Р.Х.361. Бентли (Bentley), который особенно занимался изучением математических сочинений индейцев, с целью определить древность астрономических наблюдений в Индии, доказал, что таблицы тирвалурские, коими введён был в заблуждение Бэль, и коих происхождение относили к 3.102 году до Р.Х., составлены не раньше 1281 года нашего летосчисления, а астрономическое сочинение (Suryasidhanla), которое брамины считают самым древним творением сего рода, возводя происхождение не менее как за несколько миллионов лет до нашего времени, явилось около 1000 года по Р.Х. Вообще, по мнению Бентли, самые древние астрономические вычисления индейцев относятся не ранее, как к 1826 году до Р.Х.362. Но некоторые новейшие исследователи индейских древностей (как Лассен, Вебер и др.) не признают и сего довольно отдалённого начала индейской астрономии. Действительно, научным усовершением сей науки индейцы, по их мнению, обязаны грекам. В астрономических их сочинениях находятся ясные следы греческого влияния, которое началось может быть со времени похода Александра Великого, и сами индейцы говорят, что они научились астрономии от народа Явана, имя указывающее на юнийцев, которое древле на востоке принадлежало всем грекам. Индейский зодиак и даже ныне употребительные имена дней недели заимствованы от греков; а время процветания индейской астрономии, возбуждённое греческим влиянием, начинается собственно с 4 столетия по Р.Х.363.Впрочем, как ни баснословна поэтическая история Индии, как ни мало заслуживают вероятия астрономические указания отдалённых эпох, сделанные обратным порядком, замечательно, что время последнего мирового возраста (Кали-юга) или настоящего мирового порядка, наступившего после великого земного переворота – потопа, по индейским книгам, восходит к 3.102 году до Р.Х. – время, довольно сходное с летосчислением библейским (по перев. семидесяти). Что касается до огромных чисел первых трёх мировых периодов, то по всей вероятности они обозначают какие-либо астрономические циклы, хотя значение их и не вполне ещё уяснено364.4) Китайцы не менее индейцев имеют притязаний на необыкновенную древность своего государства и своих письменных памятников, на свидетельствах коих она основывается. Но заслуживают ли несомненной доверенности исторические указания сих памятников?Самый древний письменный памятник Китая есть так называемые – Кинги, или троечастный сборник древнейших сочинении, приведённых в порядок Конфуцием, жившим около 550 лет до Р.Х. Древнейшие части сего сборника: И-Кинг, содержащая тёмное и запутанное космологическое учение древних китайцев, и Ши-кинг, заключающая древние священные гимны, принадлежат действительно очень отдалённым временам. Начало «И-кинг» возводят до 1.800 года до Конфущя, а некоторые гимны, содержащиеся в Ши-кингах, имеют древность 1.300 лет до Р.Х. Но самая важная для истории часть Кингов есть Шу-кинг, которая содержит летопись Китая от Императора Яо, до седьмого столетия до Р.Х. Но к несчастью, эта часть Кингов менее других сохранилась в первоначальном виде., как вышла из рук Конфуция, и участь, которая её постигла после него, мало внушает доверия к теперешнему её составу. По свидетельству китайских историков в третьем столетии до Р.Х. Император Ши-го-анг-ти приказал сжечь все исторические книги в Китае, и особенно сочинения Конфуция: его приказание было исполнено с такой строгостью, что когда, по истечении полустолетия, после смерти сего Императора, уважение к Конфуцию снова было восстановлено, уже не могли найти ни одного экземпляра его книги и восстановили значительную часть Шу-кинг по памяти одного престарелого учёного. Впоследствии, около 130 года по Р.Х., нашли ещё рукопись, содержащую остатки творений Конфуция, и по сим источникам составлена нынешняя Шу-кинг, которая заключает немногим более половины древнего сочинения; остальное составляют дополнения, принадлежащие различным позднейшим временам. Но несмотря на сомнительную подлинность и неповреждённость древнейшей исторической книги Китая, она содержит довольно верные исторические указания, и далеко не имеет баснословного характера индейских Пуран. Самые отдалённые предания китайской истории возводятся здесь за 3.000 лете до Р.Х. Третий Императоре Фо-ги, за 2.953 года до Р.Х. полагает первое начало благоустройству китайского государства. Но более достоверная история начинается с Императора Яо, который жил около 2.357 года до нашей эры: при нём китайские летописи полагают тот великий потоп, опустошивший всю землю, описание коего представляет замечательные черты сходства с всемирным потопом, описанным в Св. Писании, и следы коего Яо старался изгладить проведением каналов и осушением земли. В самом деле, эпоха, назначаемая китайскими летописями для потопа, очень немногим разнится от действительной (именно 21-м годом, по летосчислению еврейской библии). Но вообще, летосчисление китайских летописей, не только до времён Яо, но и после, довольно запутано, так что по исследованиям беспристрастных учёных совершенно верное счисление можно вести не ранее, как с 770 года до Р.Х., следовательно, почти современно с началом греческих олимпиад365.Итак, древнейшие части исторических книг Китая не представляют излишних притязаний на баснословную древность народа. Но зато, позднейшие сочинения, коих разновременное происхождение продолжается до XV века нашего летосчисления, не ограничиваются пределами древних историков и совершенно запутывают историческую истину вымыслами и баснями. Философ Чу-ги, писавший толкование на Кинги около 1.200 года по Р. Х., даёт миру древность 10.000 лет. Другие определяют период своей истории в 143.127 лет; иные возводят её за 3.267.000 лет, а китайские буддисты, или последователи религии Фо, до двухсот и трёхсот миллионов лет366 С баснословной хронологией идёт в уровень не менее баснословная история: является полная летопись и родословие Царей ещё до Яо, с прибавлением чудовищных и невероятных рассказов, которые делают их не заслуживающими никакого доверия, даже для самых беспристрастных историков китайских367.Как на древность образования в Китае указывали также, как в Индии и Египте, на астрономические наблюдения их, принадлежащие будто бы очень отдалённым временам. Действительно, китайские историки приписывают знание астрономии ещё полубаснословному Фо-ги, и рассказывают о собрании древних наблюдений, сделанном в 2.500 году до Р.Х. Первое астрономическое наблюдение солнечного затмения относится к 2.155 году до нашей эры. Но, по свидетельству Деламбра и других, занимавшихся исследованием сего предмета, несомненно, что в китайских летописях позднейшие уже астрономические вычисления отнесены к древнейшим временам, а что первое действительное наблюдение относится к 776 году до Р.Х. Но в это время состояние сей науки было ещё далеко несовершенное; да и вообще, по мнению сего же астронома, мнение о совершенстве и древности китайской астрономии очень преувеличено; она всегда оставалась здесь далеко на низшей степени, чем у греков368. Довольно припомнить грубость астрономических понятий китайцев о некоторых небесных явлениях, напр., о затмениях солнца, кометах, в настоящее время, чтобы видеть незначительное и не требующее продолжительного времени развитие у них науки о небесных светилах.Итак, более достоверные и древнейшие книги китайцев не только не дают основания мнению о необыкновенной древности сего народа, но довольно верно указывают на начало истории мира и эпоху потопа. По согласию самого большого числа учёных, исторические времена Китая не восходят далее 2.300 лет, или времени Императора Яо, а исторические предания далее 2.700 лет369.5) Теперь из числа древних образованных народов востока остаются персы. Но древнейший письменный памятник их, отрывки из которого сохранились доныне, Зендавеста не восходит далее 460 года до Р.Х.370, а определение времени начала и продолжения рода человеческого основано здесь не столько на строго исторических воспоминаниях, сколько на мифологических представлениях. Зендавеста назначает 12.000 лет продолжения мира, кои делятся на четыре трёхтысячные периода. Первый период есть время полного и нераздельного владычества Ормузда (время сотворения вселенной); во втором дела Ормузда смешиваются со злом, внесённым в мир Ариманом, это период от сотворения человека до Зороастра; третий период есть время царства зла и владычества духа злобы, это время от Зороастра до воскресения мёртвых; четвёртый период есть эпоха совершенного торжества добра и блаженства добрых371. Но несмотря на мифический характер такого распределения времени, замечательно, что здесь довольно приблизительно к библейскому летосчислению (по еврейскому тексту) определяется происхождение человека, именно за 3.000 лет до Зороастра или, что то же, за 3.589 лет до Р.Х.Отсутствие строгой исторической достоверности и мифический образ воззрения на первобытные времена мира в письменных памятниках древнейших образованных народов египтян, вавилонян, индейцев, китайцев, персов освобождает нас от дальнейшего труда показывать неверность летосчислений у других народов менее славных и менее древних, напр., мексиканцев, которые считали 18.628 лет от сотворения мира, японцев, армян, арабов, и пр.372. Но едва ли не превзошли всех в щедрости, с какой расточают миллионы лет для продолжения мира и рода человеческого, последователи религии Будды в Индии и Тибете. По их мнению род наш считает уже восемнадцать эпох своего существования; каждая эпоха разделяется на несколько отделов (Padu); а число лет, заключающихся в каждом из сих отделов, выражается числом, составленным из ряда не менее 63 цифр373.Итак, обозрение свидетельств древних народов о времени происхождения и начале их истории не только показывает, что было бы делом легкомысленным основывать на них заключение о древности рода человеческого, но напротив, приводит нас к важному заключению, что, несмотря на полубаснословный характер представленных нами хронологических указаний, некоторые следы истины и в них не совершенно исчезают. Замечательно, что самое большое число лет относится или к династиям богов и полубогов, или к эпохам мира, предшествовавшим настоящему порядку вещей на земном шаре, который почти везде начинается великим земным переворотом – потопом. Мы видели, что династии Царей человеческого рода в Египте, по достоверным свидетельствам, не восходят далее 5.000–2.500 до Р.Х. По древнейшим халдейским известиям, сообщённым Геродоту, время основания Вавилона не восходит далее 800 лет до его времени. Начало настоящего периода мировой жизни (Kali-iyg), по индейскому учению, полагается за 3.102 года до Р.Х. Время потопа по китайским летописям полагается около 2.300 года, а начало их истории не восходит далее 2.700 лет. Учение Зороастра полагает начало мира почти за 3.600 до Р.Х. Сюда же до́лжно отнести исторические предания греков, кои не восходят далее 2.000 лет до начала нашего летосчисления, и по которым время потопа Огигова, имеющего большее сходство с Ноевым, полагается довольно близко к летосчислению библейскому, за 2.366 лет до Р.Х.374.Что̀ же касается до счисления времени до потопа, то конечно нельзя ожидать, чтобы о столь отдалённых временах у народов языческих сохранилось верное предание. Может быть, огромные числа лет, назначаемые Царям сего периода, суть тёмное воспоминание о долголетии патриархов допотопных, а династии Царей богов и полубогов, коими начинается история языческих народов, составляют воспоминание о тех сынах Божьих и происшедших от смешения их с родом сынов человеческим исполинах, людях именитых, о коих повествует Библия (Быт.6:2, 4). Но и в этом мифологическом хаосе, который представляет первоначальная история древних народов, можно приметить некоторые искры истины. Замечательно, что здесь преобладает десятичное число Царей, династий или родов, соответственно десяти патриархам первого мира, о коих говорит Св. Писание. Мы видели, что халдейский историк Бероз считает до Ксизустра, при коем был потоп, десять Царей, вместо коих Абиден называет десять родов; а вероятное счисление Сар, коими измеряется время владычества сих Царей, даёт около 1.200 или 2.000 лет. Индейцы наполняют допотопные времена десятью периодами. Санхониатон говорит о десяти родах богов и полубогов между Ураном и настоящей породой людей. По Смвиллиным книгам десять веков проходят между творением и потопом. Атланты, по свидетельству Платона, считали десять Царей до потопа, опустошившего их страну. Китайцы считают также десять родов от начала своей истории до потопа Яо375.Все сии численные указания времени потопа и начала достоверной истории с замечательной ясностью подтверждают летосчисление Св. Писания. В сущности они довольно согласны, и разноречие между ними немногим превышает разности между летосчислением Св. Писания по еврейскому подлиннику и переводу семидесяти. Сие сходство показывает, что в основании повествований древних народов некогда лежала истина, но она обезображена впоследствии суетностью народной, мифологическими и астрологическими вымыслами жрецов, и свободным творчеством поэтов, так что основывать здесь предположение о древности рода человеческого, тем более заключать отсюда о существовании людей ещё до Адама, как поступали преадамиты, значило бы вместо истины принимать басни, и вымыслы воображения вместо действительности.Но если не довольно ясные и сами по себе воспоминания рода человеческого о своём возрасте и первых временах своей жизни, до такой степени изменены и затемнены, в письменных памятниках древнейших народов, что только с большим трудом можно отыскать там некоторые следы истины; то нельзя ли найти где-нибудь более верных указаний на время происхождения человека? Нельзя ли в летописях природы, беспристрастной и не зависящей от произвола человека, искать той истины, какую не всегда можно найти в летописях людей, писаных часто по внушение страстей и предвзятых мнений?Действительно многие, и притом знаменитые, естествоиспытатели старались путём изучения природы достигнуть решения вопроса о древности рода человеческого на земном шаре. Правда, свидетельства природы, по самому существу своему, не могут дать таких определённых численных указаний, какие даёт история; они большей частью определяют время только приблизительно: но зато сии указания отличаются большей несомненностью и беспристрастием, и на них не может уже падать подозрение в произвольности и намеренности. Правда, и ответы природы могут быть перетолковываемы под влиянием предвзятых мыслей или неясного ещё уразумения их; но зато здесь есть постоянная возможность уяснения смысла знаков, представляемых природой, с каждым новым шагом науки, чего нельзя всегда сказать о свидетельствах народов отдалённой древности.Во времена младенчества науки о земном шаре (геологии), которое к несчастно приходилось в то самое время, когда дух сомнения и неверия заражал все науки, и когда, при недостатке веры в истины Откровения, разум готов был легковерно принимать за истину самые обманчивые предположения знания, – в области естественных наук думали часто находить доказательства необыкновенной древности человеческого рода, которую приписывали ему летописи различных народов. Но самая главная и существенная часть сих мнимых доказательств скоро и окончательно пала, вместе с теми разнообразными и недолговечными теориями образования земного шара, которыми так обильна геология376 Мы не войдём в рассуждение с геологами о истории мира: для нас довольно указать на то, что геология показывает в отношении к человеку. Свидетельства геологии, согласно с указаниями Св. Писания, ясно показывают, что человек, венец творений, явился последним звеном в цепи существ земных, и что пребывание его на земном шаре, сравнительно с другими низшими родами существ земных, более позднее. Такое заключение основывается на том, что в глубине слоёв земных, хранящих остатки различных животных, не находится никаких следов его пребывания, ни его костей, ни памятников его искусств и деятельности. Даже в менее глубоких слоях, произведённых великим мировым переворотом – потопом, где в изобилии находятся остатки животных нынешних родов, сделавшихся жертвой потопа, вообще, не найдено никаких костей человеческих377. То же до́лжно сказать и о следах деятельности человека, о памятниках его искусства и труда: все они принадлежат к не очень отдалённым временам378.Нельзя объяснить такое отсутствие остатков человека более быстрым разложением и гниением костей его в сравнении с другими животными. В таком случае сохранились бы, по крайней мере, остатки трудов человека из металла и камня. Но, по отзывам естествоиспытателей, кости человеческие в новейших слоях земли так же хорошо сохраняются, как и кости других животных. Между степенью сохранности остатков людей и животных на полях сражений и в древних мумиях египетских не замечено никакого различия, и в земных пластах также сохраняются кости как самых малых, так и больших животных379. Предполагать ли (как некоторые) для объяснения такого отсутствия следов человека, что обитаемая древними людьми земля была, как Атлантида, совершенно поглощена водами потопа и составляет ныне дно морское? Или, что гораздо вероятнее, остатки допотопных людей могут ещё храниться в недоступных ныне науке странах Средней Азии, древнейшем местообитании людей? В том и другом случае остаётся несомненным, что перед потопом род человеческий не занимал ещё большей части обитаемого ныне пространства земного шара, и, следовательно, был не очень многочислен и не успел ещё распространиться по земле. А это ведёт нас к прямому заключению, что происхождение на земле человека не очень удалено от времён потопа, и что баснословная хронология древних народов не имеет никаких оснований.Такое заключение об относительной недавности пребывания на земле рода человеческого подтверждают и наблюдения над действиями естественных сил, в настоящее время видоизменяющих поверхность земного шара. Все сии действия не слишком ещё обширны и указывают на новость того порядка вещей на земном шаре, который существует и ныне, и при котором только и мог явиться человек. Так, рассматривая величину холмов и россыпей, образовавшихся из разрушения и разложения древних горных пород, измеряя глубину слоя растительной земли или наслоение песка и ила, отлагаемых течением рек на берегах и при устьях их, исчисляя пространство, постепенно отнимаемое у берегов песками, наносимыми морем, или наблюдая действия морских волн на утёсы и берега, и другие подобные явления, естествоиспытатели пришли к тому несомненному выводу, что, судя по незначительности и необширности действия сих причин, время, с которого они начали действовать, не может быть слишком отдалённо. Так, напр., с особенным вниманием была исследуема толщина наносных слоёв земли, происшедших из осадков, оставляемых течением рек на берегах или около устьев их. Измеряя количество ежегодного отложения сих осадков, старались определить время, прошедшее с той поры, когда реки начали своё течение в своих настоящих ложах. Египет, где сии наносы, оставляемые разливом Нила, более, чем где-либо обильны, и, особенно, периодически правильны, представлял самое удобное поле для наблюдений такого рода. Измеряя ежегодное приращение почвы нильской долины и нильской дельты, геологи пришли к заключению, что время, с которого, через отложение осадков Нила, начала образоваться почва Египта, восходит за 6.700 или за 5.300 лет до того времени, когда были произведены сии наблюдения, или, что то же, за 4.900 или за 3.500 лет до Р.Х.380. Наблюдения геологов над образованием наносов, образуемых реками Роной, По и другими, на берегах морей Средиземного, Адриатического и Немецкого, согласны также в том, что начало их не восходит дальше пяти или шести тысяч лет381. К тому же самому выводу приводит наблюдение над постепенным движением песков на приморские берега (дюн) или из пустынь на обитаемые страны. По наблюдениям Бремоньтье над дюнами в Южной Франции, они начали образоваться не ранее четырёх тысяч лет до нашего времени382. К тому же почти заключению привели Делюка наблюдения над морскими наносами в Голландии383. Судя по той быстроте, с какой пески ливийских пустынь завладевают плодоносными странами Египта, они должны бы превратить в пустыню всю эту страну, если бы действие их продолжалось многим более такого же пространства времени. Постепенное нисхождение ледников на высоких горах и количество осадков разрушенных горных пород, периодически отлагаемых тающими льдами их (murèmes), указывает, по мнению Бертрана, на тот же самый пяти- или шести-тысячелетний период времени, от начала сего явления384. Образование торфов, капельников (сталактитов) и накипей (сталагмитов)385 очень незначительное ещё разложение горных пород, мало покрытых землёй, несмотря на разрушительные действия стихии, и особенно тонкость растительного слоя земли, несмотря на усиленное содействие человека природе к образованию его, все эти и другая явления ясно указывают на недавность образования настоящего мира386.Подобные опытные наблюдения, для определения времени настоящего порядка вещей на земном шаре, сделанные в разное время над различными явлениями природы различными естествоиспытателями, независимо друг от друга приводят нас к тому заключению, что если бы по сим явлениям нужно было определить начало настоящего порядка вещей на земном шаре, приспособленного к обитанию рода человеческого, то для сего не потребовалось бы более шести тысяч лет до нашего времени. Такое заключение подтверждается согласным отзывом известных геологов Кювье, Букланда, Делюка, Доломье и других. По мнению Кювье «к числу самых дознанных выводов геологии принадлежит тот, что поверхность нашей Земли была жертвой великого и внезапного переворота, время которого не может восходить далее пяти или шести тысяч лет, и что, следовательно, начало наших гражданских обществ не может быть очень древним. Это одно из неожиданных, но тем не менее твёрдо дознанных заключений здравой геологии, – заключение тем более драгоценное, что оно соединяет неразрывной цепью естественную и гражданскую историю»387.Итак, свидетельства естественных наук, указывавшие на недавность рода человеческого и приспособленного к существованию его порядка вещей на земном шаре, вполне отвергают баснословную древность летосчисления различных языческих народов и подтверждают сказание Св. Писания о происхождении человека. При ясности сих свидетельств уже само собой отстраняется и то недоумение, которое часто было противопоставляемо истине происхождения людей от одного прародителя, – именно, каким образом в течение столь короткого времени могла от одной только четы населиться земля тем числом обитателей, какое она имеет ныне, и которое, круглым числом (впрочем, более надлежащего), полагают обыкновенно в 1.000 миллионов388? Для объяснения населения земли нет особенной нужды прибегать к предположениям об особенных обстоятельствах, содействовавших более усиленному умножению народонаселения в первые времена мира, чем теперь, – каковы, напр., долголетие, крепость и большая полнота жизненных сил, происходившая от меньшей испорченности человека и простого образа жизни первых обитателей земли, более благорастворённый климат, не допускавший ещё частых истреблений народонаселения язвами и повальными болезнями, многожёнство, бывшее в обычае у древних и т. п. Очень вероятно, что все подобные причины могли усиливать первоначальное распространение рода нашего. Но и без этого самые простые статистические исчисления показывают, что пространства времени, назначаемого Св. Писанием для существования рода человеческого, более нежели достаточно для населения земли нынешним числом её обитателей от одной четы. По вычислениям Эйлера, если бы род человеческий после потопа от трёх пар умножался только 1/10 частью ежегодно, то, по истечении двухсот лет он должен бы был возрасти до 1.100.449 человек; в четыреста лет сие число уже превышало бы настоящее число обитателей земного шара389. Если даже приложим к исчислению постепенного умножения рода человеческого ныне действующий закон среднего увеличения народонаселения; именно, что народонаселение увеличивается ежегодно 1/114 частью, то и тогда к удивлению найдём, что число жителей земного шара должно бы простираться до огромного числа нескольких тысяч биллионов, – числа далеко превосходящего действительное390. Итак, если чему до́лжно удивляться, то конечно не настоящему числу жителей земного шара, происшедшему от одной четы, но тому, что население Земли так незначительно, что болезни, опустошительные войны, бедность и другие бедствия, постигшие человека, вследствие повреждения его природы грехом, столь сильно ослабляют действие естественных законов умножения рода человеческого и умаляют силу благословения Божия расти и множиться на земле, данного первому человеку.* * *Соединяя выводы из естественных и исторических наук, и направляя их к подтверждению единства рода человеческого, мы старались по возможности и в свидетельствах науки найти подтверждение и уяснение истины, возвещаемой Св. Писанием. Главной целью, предположенной в начале нашего исследования, было – показать, каким образом изучение человека в его отношениях к природе, возбуждённое с особенной живостью в настоящее время, может служить одним из путей к утверждению в уме и сердце истин, возвещаемых Откровением. На сем пути не должны нас смущать недоумения и возражения, который каждый легко может встретить, вступая в область науки: в нашем исследовании мы имели случаи видеть, что подобные недоумения, исключая разве тех, в основании коих лежит преднамеренная вражда против истин веры, большей частью основываются на недостаточном ещё познании различных явлений в области естествознания и истории, или на слишком поспешных заключениях, выводимых из недостаточного числа сомнительных данных. В этом отношении почти всегда оправдывается глубокая мысль, высказанная основателем правильного метода в изучении явлений природы, – мысль, что сколько недостаточные и поверхностные сведения в естественных науках могут вести к сомнению о истинах религии, столько же более глубокое и основательное изучение природы способствует к утверждению сих истин в душе человека391. Итак, более внимательное и точное изучение мира и человека, – вот самое прямое и самое действительное средство к отстранению тех недоумений, которые противопоставляются часто истинам религии из области знания. Но, если бы внимание и изучение иногда оказались недостаточными для объяснения тёмных и неразгаданных ещё явлений в природе и жизни человека: то, не усиливаясь защищать истину добрыми по намерению, но произвольными и слабыми предположениями, предоставим скорее дело такого объяснения времени, приводящему с собой новые открытия, новые исследования в области науки, – с твёрдой уверенностью, что они ниспровергнут те недоумения, которых единственное основание есть недостаточность знания, и яснее раскроют для разума истины веры. Потому что естественное знание идёт к своей цели – достижению истины – путём ошибок, колебаний, предположений; но среди постоянно сменяющихся, недолговечных часто теорий науки стоит всегда твёрдо и неизменно истина слова Божия. Живая вера в сию истину должна поддерживать нас на пути трудных и сомнительных исследований в области науки, следствием которых часто бывает та болезнь колеблющегося и недоумевающего духа, о которой упоминает Премудрый, когда говорит, что приложивший разум, приложит болезнь (Еккл.1:18). Одушевлённые сею верой, мы легко и благопоспешно будем стремиться к главной цели, к которой должно вести изучение природы и человека. Сия цель есть взыскание Господа, познание, что Он недалече от каждого из нас, что о Нём мы живём и движемся и существуем (Деян.17:27, 28).* * *Примечания1Конечные выводы, до коих дошла наука древнего мира в исследованиях о происхождении рода человеческого, представляет Диодор Сицилийский. «Что касается до первоначального происхождения людей, – говорит он, – то замечательнейшие исследователи природы и историки разделились между собой на два мнения. Одни, полагая, что мир не сотворён и не может погибнуть, почитают род человеческий существующим от вечности и думают, что постоянному рождению людей не было начала. Другие, допуская, что он сотворён и должен некогда погибнуть, думают, что первоначальное происхождение людей имело место в определённые времена» (Bibl. L. I. с. I. Также у Евсевия Præp. Evang. L. I. с. VII). Последние, признавая сперва хаотическое состояние мира, производили бытие всех живых существ, не исключая и человека, из смешения стихийных начал, растворённых влажностью и согретых теплотой солнечной. Так думал Анаксагор, согретой влажной земле приписывая образование деревьев, животных и первых людей. Анаксимандр производил людей от животных, изменивших свою природу. Эмпедокл полагал, что земля произвела разрозненные члены человека, кои потом соединились в одно целое. Демокрит (Абдерский) изводит людей из ила и воды наподобие червей. Эпикур, которому следовал и Лукреций, приписывает земле рождение первых младенцев. Зенон и стоики допускали, что люди произошли из земли действием теплоты и волей Божественного Промысла. Парменид допускал происхождение людей из влажной земли (ἐξ ἰλύος) Diog. Läert. de Phil, vitis. ed. Par. 1830. p. 223. Также ср. Август. de civ. Dei. Lact. de fals. Relig. Evseb. Præp. Ev. 1. I. c. VIII et sq). Подобное мнение утвердил и Аристотель, и его заключение было последним, со стороны древней науки, решением вопроса о происхождении рода человеческого. Вот его слова: «не безрассудно о происхождении людей и животных держаться того мнения, что они в древние времена произведены из земли: это случилось одним из двух способов: или они существовали прежде наподобие червей (ὡς σκώλικος), или произошли из яиц (ἐξ ὡῶν)». Изложив оба эти способа происхождения живых существ, заключает «почему, если для животных было какое-либо начало существования, то очевидно, что оно должно было произойти одним каким-либо из этих двух способов» (Arist. op. om. lib. III. De generat. anim.). Впрочем, в других сочинениях Аристотель склоняется, по-видимому, к мысли о вечности живых существ в вечно существующем мире (Phys. lib. VIII, с. I).В одних только тёмных мифических преданиях язычества и изредка в творениях поэтов, особенно древнейших, почерпавших вдохновение из этих преданий, находим сказания о единой первородной чете праотцов; но эта истина в них или была искажена баснословными и странными прибавлениями, или относима только к местному происхождению или возобновлению рода человеческого в известных странах. Почти каждый народ почитал себя первоначальным, из земли рождённым (ἀυτόχϑονοι καὶ γηγενεῖς [Исправляем написание издания ἀυτόχοονοι καὶ γιγένεις. – Редакция Азбуки веры.]) племенем в своей стране. Египтяне почитали себя первобытными обитателями нильском долины и первым по древности народом (Euseb. Præp. Ev. 1. II, c. I.); тоже преимущество иногда усвояли себе индейцы, персы, а иногда и римляне (Diod. Sic. 1. I, с. I. Eneid. Virg. 1. VIII, v. 315.). Афиняне говорили, что первые люди сами произросли из почвы Аттики как зелень (καϑάπερ τὰ λάχανα Lucian Philopocud. § 3). Но эту честь оспаривали у них Аркадия и Фессалия.Более сходные с библейским сказанием о сотворении человека предания находим у народов или родственных с еврейским (каковы, напр., финикияне, халдеи и аравитяне), или находившихся к ним в близких отношениях (каковы египтяне, древние персы и др.). В этих сказаниях находятся многие, хотя часто помрачённые черты бытописания Моисеева: указания на творение человека из земной персти, о создании жены от мужа, о рае, грехопадении, змие обольстителе и подоб. (Они Собраны у Евсевия в большей части его сочинения: Præparatio Evangelica. Феогония финикиян и египтян, – у Диодора Сицилийского Bibl. 1. I с. I. et sq). Из новейших сравнением языческих преданий с Моисеевыми повествованиями занимался особенно Гуеций (Demonstr. Evangelica, P. Huetii, edit. 4. Lipsiæ). Греко-Римская мифология приписывала создание людей Прометею, который будто бы, по сотворении животных истощив запас вещества для образования существ, собрал остатки жизненного вещества от сотворения прочих животных и создав таким образом душу человека, тело образовал из глины или ила: оттого в человеке находятся свойства всех животных – мужество льва, робость зайца и проч. (Horat. Carm. 1. I, od. 16. ed. G. Regel. 1839). После истребления рода человеческого потопом, Девкалион и Пирра, по воле богов, бросанием позади себя камней, возобновляют род человеческий (Ovid. Metamovph. 1 I, v. 318–416).В творениях древнейших поэтов, в гимнах известных под именем Орфея, у Гезиода и др. указывается на образование тела человеческого из земли и души от дыхания божественного, хотя подобные указания часто случайны и не предохраняют от мифологических потемнений верных понятий. (Свидетельства поэтов – Орфея, Гезиода, Гомера, Аристофана, Каллимаха, Арата, Виргилия, Горация и Овидия касательно происхождения мира и человека собраны в H. Grotii, de verit. Belig. Christianæ 1. I, p. 60–65. edit. Amstel. 1775). Вот как изображает происхождение человека Овидий, певец Греко-Римской мифологии, уже в период окончательного её развития: по происхождению животных, на земле:: Sanctius his animal, mentisque capacius aliæ Decrat adhue, et quod dominari in cetera posset, Natus homo est, sive hunc divino semine fecit Ille opifex rerum, mundi melioris origo: Sive recens tellus, seductaque nuper ab alto Aethere, cognati retinebat semina cœli, Quam satur iapeto, missam fluvialibus undis, Finxit in effigiem moderanlum cuncta deorum...Metamorph. 1. I, 75–84 vers.Здесь уже видно колебание между более возвышенными понятиями, к которым проложила путь философия и влияние Востока, и мифологическими преданиями язычества.Из философов дохристианского мира, только у Сократа и Платона, встречаем несколько более совершенные представления о происхождении людей. Как Сократ (у Ксеноф. in Memorab. Socr. 1. I.), так и Платон (Тимей. Oevres de Platon, p. v. Cousin. Par. 1839. T. XII, p. 196. n. sq.) из премудрого устройства существа человеческого заключают о сотворении его Богом от земли. Но, к сожалению, это верное понятие о сотворении человека соединено у Платона с мечтательным представлением о трёх первосозданных существах – муже, жене и андрогине, впоследствии разделённом по воле богов (in Convivio, у Евсевия, Præpar. Evang. 1. XII, с. XII).2Сочинения, в которых Пейрер (Isaac de la Peyrere) изложил своё учение, суть:1) Prædamilæ, sev exercitatio exegetica in Epist. ad Rom. V, 12–14 иˆ2) Systema Theologicum ex Præadamitarum hypotesi, изд. в Голланд. 1655 г.3Позднейшие сочинения, или написанные в духе Пейрера, или защищавшие его сочинения, исчислены у Грегуара, в его Hist. d. sect. Relig. t. II, p. 3. et sq. ed. 1828 г. Par. и y Бретшнейдера в System. Entwick. aller in Dog. Vorkom. Begr. 4. Aufl. 1841. p. 505, 506. Так ещё в очень недавнее время Датский геолог, Frid. Klee (в соч. Le Deluge Par. 1847.) утверждал, что по самому свидетельству Библии «существовали на земле во время Адама другие люди», и что «Адам, изгнанный из Эдема, должен был найти Вавилонию уже довольно населённой» (2 ч. гл. 3). Далее утверждает, что Вавилон выстроен ещё до потопа и был главный город библейских Элогимов, но ещё прежде существовало могущество Атлантов и проч. После потопа уже не было сотворено новых рас, кроме, может быть, папуасов и проч. (Cosmogonie de Revel, p. Godefroi P. 1847).4Histoire de Russie sous Pierre Ie Grand. T. I.5В сочинении: Disc, sur l’inégulité des cond., y Вирея, Hist. Natur. T. III. p. 229.6Desmoulin, Histoire Natur. des races hum. et cæt. Par. 1826. Bory de Saint-Vincent, Diction, classique d’hist. Natur. Par. 1826. Wirey, Histoire Natur. de Genre Humaine, Brux. III. T. 1834.7Lamarck Philosophie Zoologique, Par. 1830. Изложение его системы, равно и пантеистических идей Окена, можно найти в Hist. des Sciences Nat. p. Blainville T. III.8Таковы, напр., Histoire univers. de l’Antiquité. Schlosser. trad. p. Golbery. Par. T. I. 22. и sq. р. Geschichte der Schöpfung v. Herman Burmeister 2. Auf. 1845 Leipzig. Статья в N. Diction. d. Convers, edit. Wahlen. Brux. 1843. Fridr. Klée. Le Deluge. Par. 1847. и др.9И другие азиатские народы в древности считали одну только Азию твёрдой землёй, обозначая отдалённые страны именем островов. Herod. L. II. с. 103. Записки на книгу Бытия 1816. 237.10Что слова апостола: «от единые крове» – ἐξ ἑνὸς αἵματος не означают, как усиливался толковать Пейрер, того, что Бог сотворил людей из одного вещества, из одной земли, из той же природы, – показывает всеобщее употребление в Священном Писании выражения «от крови» по отношению к происхождению в смысле родства, плотского рождения: оно тождезначуще с выражениями: «от семене, от рода». Единокровность, происхождение от одной крови, всегда означает происхождение от одного рода и одного прародителя: от того в Вульгате слова ἐξ ἑνὸς αἵματος прямо переведены: ex uno. Наконец и дальнейшие слова: «весь язык человеч» – πᾶν ἔϑνος ясно указывают, что апостол имел здесь намерение указать на происхождение различных народов от одной четы: упоминовение о народах, о рассеянии их по земле было бы несоответственно смыслу речи, если бы апостол хотел здесь только говорить о единстве природы всех людей.11Нет нужды упоминать о том, что учение о происхождении всех людей от единой четы прародителей во все времена признавалось Церковью, как стоящее выше всяких сомнений, составляющее один из существенных догматов в учении об искуплении и, по самой ясности своей, принимаемое даже еретиками и не требовавшее посему особенных доказательств и особенного подтверждения. Учение Церкви о грехе первородном, о его всеобщности, о смерти, как следствие греха Адамова, основывается непосредственно на общепризнанной истине происхождения всех от одного праотца. Посему, у тех из учителей Церкви, кои с большей подробностью занимались раскрытием учения о грехе первородном, и в особенности у блаженного Августина, находятся постоянные упоминания о происхождении всех от Адама, и даже решение некоторых недоумений, кои впоследствии были противопоставляемы учению о единой первородной чете, каковы, напр., о возможности построения Каином города (de Civ. Dei. 1. XV, 8) о распространении рода человеческого при жизни Адама (ibid. 1. XV, 8.), о брачных союзах Каина и первых потомков Адама (ibid. 1. XV, с. 16.), о баснословной древности хронологии и истории египтян и халдеев (ibid. 1. XVIII, 39). Замечательны в творениях блаженного Августина слова, хотя непреднамеренно, но прямо направленные к опровержению преадамитов, думавших, что Адам и Ева родоначальники только иудейского народа: «в самом начале Адам и Ева были родоначальниками всех народов, а не одних только иудеев; и что̀ в Адаме было прообразованием о Христе, то̀ относилось ко всем народам, коих спасение во Христе». In S. Joban. tract. IX.Как подтверждение происхождения всех племён человечества от Адама, заслуживают некоторого внимания и предания иудейские, перешедшие потом отчасти и к некоторым христианским писателям. Хотя в свою пользу они не могут представить никакого твёрдого основания, но во всяком случае служат доказательством того, что иудейская Церковь всегда веровала в происхождение всех племён, невзирая на различие цвета, от одного праотца. Древний Таргум Библии Ионафана так перелагает слова 2-й главы книги Бытия ст. 7: «и сотвори Бог человека краснаго, чернаго и белаго» (rufum, nigrum et album). Другие думали видеть в черном цвете тела знамение, положенное Богом на Каина и сохранённое его потомством: сохранение чёрных людей во время потопа объясняют тем, что Ной и его семейство имели рабов в ковчеге из потомства Каина. Многие признают чёрный цвет тела следствием проклятия, положенного Ноем на Хама и сохранившего свои следствия в более или менее тёмном цвете потомков его Хуса, Мисраима и Ханаана. Curs. Compl. S. Ser. T. I, pag. 1658.12Что имя Адам есть первоначально собственное, принадлежащее лицу первого человека и потом перешедшее уже в название всего рода человеческого, это вопреки мнению некоторых, принимавших сказание Моисеево о сотворении и падении первых людей за прикровенную историю всего человеческого рода, а не одной первосозданной четы (как старались это доказать на основании имён первых праотцов Брунзий, Паулюс и др. – см. Syst. Ent. al. in Dogm. vork. Begr. v. Bretschneider. p. 505, 506. ed 4.), показывает не только наименование человека самим Богом (Быт.5:2), но и самое значение слова Адам, которое означает краснаго (тёмноцветного – fuscus. E. Meier’s Hebr. Wurzelvort. 1845, 357–360), и по общепринятому ещё издревле изъяснению производится от червлёной земли (Joseph Antiqu. L. I. с. I. Быт.2:7); такое название указывает на частность наименования лица от какого-либо свойства или обстоятельства (каково, напр., создание Адама из земли), и не имеет никакого значения в отношении ко всему роду человеческому.13Какая причина двукратного повторения сказания о сотворении человека?Некоторые новейшие толкователи (наприм., Аструк, Эйхгорн, Гартманн, Деветте и др.) изъясняют сии повторения о творении человека в книге Бытия тем, что Моисей вносил в своё бытописание, без изменения, извлечения, или отрывки из древнейших сказаний или письменных памятников о первых временах мира; выражения: «сия книга бытия небесе и земли» (Быт.2:4), «сия книга бытия человеча» почитаются надписаниями таких древнейших отрывков, внесённых в книгу Бытия её составителем. Но это мнение о составе книги Бытия из отрывков древнейших исторических памятников не может быть соглашено с целостью книги и боговдохновенностью её писателя. Повторения одних и тех же событий не могут показаться необыкновенными и при целости книги, когда вспомним об особенном намерении писателя и обратим внимание на обыкновенный характер древнейшей историографии и древнейшей поэзии, где подобные повторения встречаются постоянно (напр. у Гомера); у самого Моисея встречаются они в тех отделениях, кои очевидно составляют одно целое повествование; таково, напр., двукратное в одной главе повторение истории потопа (Быт.7:7–12, сн. Быт.7:12–18) и др. Ближайшее основание такого двукратного и даже троекратного повторения сказания о сотворении Адама заключается в намерении св. писателя изобразить в большей полноте и с особенной ясностью сотворение человека, чем прочих существ, как лица, составляющего главный предмет всей книги – («сия книга бытия человеча», Быт.5:1). В 1-й главе сотворение человека поставляется наряду с творением прочих существ; самое действие творения и порядок происхождения, – описание того, как «совершишася небо и земля и все украшение их» (Быт.2:1), составляет главное содержание повествования. Во 2-й же главе главный предмет бытописания – человек; здесь и самый мир и всё украшение его бытописатель рассматривает уже только по отношению к человеку. Он упоминает снова о сотворении растений, но с тем, чтобы указать на значение и цель сего творения по отношению к человеку; – до Адама человек «не бяше делати землю» (Быт.2:5), но с сотворением его и изведением в рай «делати и хранити его» (Быт.2:15) уясняется и цель творения произрастений земли и их значение для человека. По сотворении уже Адама, Моисей упоминает вновь о сотворении всех «зверей сельных и птиц небесных» (Быт.2:19) с тем, чтобы показать мудрость первого человека в наречении им имён.Мысль о преимущественной важности творения человека пред созданием прочих существ, как причину повторения сказания о сем творении у Моисея, имели и св. истолкователи св. книг. «От чего, – говорит св. Василий Великий, – выше там (Быт.1:27) сказано уже о сотворении человека: „и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его“, а здесь (во 2-й гл.) опять сначала повествуется о происхождении человека, как будто нам ничего ещё не было известно об образовании его?..» Показавши, что здесь не говорится о различном сотворении тела и души, как думали некоторые в его время, св. Василий продолжает: «иногда говорится нам вообще, а иногда повествуется подробно, каким образом, что произошло. Итак, выше (в гл. 1-й) сказано только о том, что̀ сотворил Бог, но умолчано об образе творения; а здесь (во 2-й гл.) показано и то, ка̀к сотворил; ибо если бы сказано было и только: сотвори (человека), то можно было бы подумать, что сотворил так, как зверей, как растения, как траву, – потому, чтобы избежать тебе такого общения с животными, слово предало, и каким образом Богу угодно было сотворить собственно тебя, – взял Бог „перст от земли“ (Быт.2:7). Там сказано только то, что̀ сотворил, а здесь – и ка̀к сотворил...» Περὶ τῆς τοῦ ἀνϑρώπ. κατασκευῆς λόγ. 2. S. Basil, oper. ed, Garnier. T. I. p. 479, 480). Ту же мысль выражают св. Феофил в посл. к Автолику (Lib. 2. с. 19. 20.) и св. Иоанн Златоуст (in Gen. Ноm. 12. opera ejus. ed. Ducaei).14Пример, быстрого увеличения народонаселения, при помощи благословения Божия, даже во времена после потопные, можем видеть в потомстве Авраама. От сего одного праотца, в течение 405 лет, от рождения Исаака до исхода Израиля из Египта, произошло не только многочисленное потомство народа израильского, который, по исчислению, произведённому при начале второго года по исшествии из Египта (Числ.1:1–2), простирался до 603.550 лиц мужеского пола, достигших 20 лет и способных носить оружие, кроме детей, жён, пришельцев и целого колена Левина (Числ.1:45–46), что, по малой мере, даёт приблизительное число всего народонаселения более двух миллионов, – но и другие племена и народы. Так, по обетованию Божию, от Измаила происходят двенадцать народов (Быт.17:20); многочисленное потомство происходит от шести сынов, рождённых от Хеттуры, из коих двое были родоначальниками 13-ти племён (Быт.25:1–6); от Исава произошли многочисленные племена едомские (Быт.32). Умножение Израиля в Египте от 75 душ (Исх.1:5; Быт.46:28), вышедших из Хананеи с Иаковом, до двух и более миллионов, в продолжение времени около 200 лет, при всех препятствиях к оному и гонениях, легко объясняет умножение рода человеческого при Адаме, в продолжение того же времени, в несравненно большем числе, когда вспомним долголетие того времени, которое, простираясь долее на несколько пределов жизни человеческой после-потопной, должно было производить и соответственное сему распространение потомства. Математические исчисления совершенно оправдывают мысль о возможности чрезвычайного умножения населения в данный период (200 л.), и при данном среднем пределе человеческой жизни в то время.15Бл. Августин. de Civ. Dei. lib. XV, c. 16.16«Может быть, спросит кто, – говорит св. Златоуст, – как это, когда Писание нигде не упоминает о другой жене (кроме Евы), Каин имел жену? Не удивляйся сему, возлюбленный. Св. Писание нигде не делает точного исчисления женского пола, но, избегая излишества, вкратце упоминает о мужах, и то не всех, напротив, и о них очень кратко повествует нам, например, что такой-то родил сыновей и дщерей, и умер. И в настоящем случае можно полагать, что Ева, кроме Каина и Авеля, родила дочь, которую Каин и взял себе в жену. Так как это было вначале, а роду человеческому нужно было размножаться, то и позволено было жениться на сёстрах». (Св. Златоуст, в бес. 20, на кн. Быт. – Хр. Чт. Октябрь 1851 г. стр. 348). Ту же мысль утверждает св. Епифаний (Haer. XIX. Sethiani), св. Амвросий Медиоланский (De Cain et Abel Lib. 2, c. 9.), бл. Феодорит (in Gen. quaest. 72. в Xp. Чт. 1843 г. III. кн. 374 стр.). Древние предания иудеев сохранили также воспоминание как о браке Каина и Авеля на своих сёстрах, так и о многих сынах и дщерях Адама, – даже измыслили имена им. Fabricii Codex. Pseud. vet. Test. ed. 1722 an. p. 125–130 et al.17Зап. на кн. Бытия, стр. 147.18Зап. на кн. Бытия, стр. 132.19Зап. на кн. Бытия стр. 132, 133.20Эту мысль в особенном сочинении раскрывал Эдуард Кинг (King). О нём в Histor. d. Sectes Relig. p. Gregoire. T. II. p. 2, 3.21Зап. на кн. Быт., стр. 155.22Сосерот, в Tableau Synopt. des races hum. Так же см. art. Homme в N. Die., de la Convers. edit. p. A. Wahlen. Brux. 1843.23Hier. Quaest. X. in Gen. Иосиф Флавий. Anliqu. Lib. i. c. 7.24Тождеству Xyca а Эфиопии, признанному всеми древними и большею частью новейших толкователей Св. Писания, противополагают мнения знаменитого Бохарта, принятое и некоторыми другими, что земля и племя Хус находится в восточной части Аравии. Неоспоримые следы местообитания хуситов в Азии (Быт.2:13), в древнейшие времена, название мадианитянки жены Моисеевой ефиопляныней (Исх.3:1; Чис.12:5), сопоставление Хуса и Мадиана, как родственных и сопредельных племён (Авв.3:7), войны хуситов в Азии (4Цар.19:9; 2Пар.14:9), местопребывание некоторых племён потомства Хусова в Аравии (напр., Сава, Евила, Савафа и др. Быт.7:27) и некоторые свидетельства древних писателей, дававших имя ефиоплян племенам азиатским, обитавшим по берегам Чермного Моря, – вот основания, предлагаемые Бохартом в защиту своего мнения. Но они не могут отстранить ясных доказательств в пользу единства Эфиопии и Хуса. Что касается до неоспоримых в ясных указаний Св. Писания на хуситов в Азии; то это не представляется удивительным во времена Моисея и ближайшие к нему, когда вспомним, что Азия была первоначальным местом обитания всех племён и центром последующего расселения: эфиопское племя в то время не могло быть так отрешённым от прочих, и определённым в своих границах, как ныне; берега Чермного моря, как главный путь переселения народов в Африку, естественно, долгое время могли быть занимаемы хуситскими племенами, пока не были вытеснены уже совершенно в Африку аравийскими племенами, потомками Измаила. Кроме того, не все из оснований Бохарта сами по себе тверды: например, войны эфиоплян в Азии нисколько не удивительны, если вспомним древнее могущество этого племени, частое покорение им Египта путём завоеваний и близость Эфиопии к Азии. Наименования древними эфиопами некоторых азиатских племён свидетельствуют более о неточности словоупотребления, нежели дают свидетельство о действительно эфиопском начале этих племён; древние часто называли эфиопами все тёмноцветные племена (даже, напр., индейцев, мавров), невзирая на их происхождение. Замечательно, что и библейское наименование Куш обозначало не столько определённый народ в политическом отношении, сколько отдельное племя, отличающееся от других чёрным цветом кожи.25Не говоря о сопредельности Египта и Эфиопии, о тесных племенных отношениях их обитателей, о постоянной исторической связи и близких отношениях египтян и ефиоплян, по которым в разные времена то эфиопские племена путём завоевания утверждались на берегах Нила, то наоборот египтяне простирали своё господство над ними, – обстоятельства, которые делают более чем вероятным пребывание многих лиц и племён эфиопского происхождения во времена Моисея, мы имеем в памятниках самого Египта исторические свидетельства известности негрского племени в самые древние времена. В иероглифических изображениях и картинах в местах погребений, среди тёмноцветных египтян, ясно отличаются совершенно чёрные ефиопляне, со всеми резко определившимися чертами негрского племени: то изображены победы египетских царей над ефиоплянами, то последние являются как рабы, то как соучастники и помощники при жертвоприношениях (Lepsius в Meyer’s Hebr, Würzelv. 1845. Ang. III. 745. 746, p. Prichard’s Naturg. d. Mensch. T. II, p. 262). Исследование древних мумий показало, что среди египетского населения находились жители негрского происхождения (Blumenbach. De gen. hum. Variet. 1795. p. 187, 188). Свидетельства этих памятников, кои мы по справедливости можем почитать не только современными Бытописателю родословия сынов Ноевых, но, может быть, восходящими далее поселения сынов израилевых в Египет, ясно говорят, что различие племён не препятствовало Моисею признавать весь род человеческий потомством единого Адама.26Иосиф Флавий (Ant. t. с. 6. 3) переводит слово Магог – скифами. Все сирийцы, по свидетельству Ассемана, употребляют, это название для обозначения всех племён, живущих к северу от Индии и к востоку от Персии (племена Татарии); также и аравитяне называют сим именем народы крайнего севера и северо-востока Азии. Бл. Иероним так определяет положение страны и племени Магога: «Magog esse gentes Scythicos immanes et innumerabiles, quae trans Caucasum montem et Maeotidem paludem et prope Caspium mare ad Indiam usque tendantur». Толк. на (Иез.38:2). В признании Магога – скифами, a сих последних – принадлежащими к монгольскому племени, согласны бо́льшая часть новейших исследователей Winer’s Bibl. Realvort. 1848. art. Magog.27Jaucerotte, – Tableau Synopt. d. Races Hum. Art. de l’unite d. g. humaine.28Сие изъяснение слов апостола согласно с мыслью бл. Августина, главного противника пелагиан, и обличителя их заблуждений (De peccat. meritis et remis. L. I. c. 2 или Epist. ad Hilarium CLVII cap. 18, 19 и в др. местах). Св. Златоуст, с коим единомудрствует и бл. Феодорит, не отвергая сего изъяснения, принимает другое, изъясняя слова: до закона (ἄχρι νόμου) во всё время продолжения закона, пока существовал закон Моисеев; так как частица ἄχρι может иметь значение – «во время, тогда как, пока» (Евр.3:13 и др.). Когда апостол говорит, что грех был в мире до закона (ἄχρι νόμου), чрез сие, как думаю, разумеет, что, по изданию закона, обладал уже грех преступления закона, который и господствовал всё то время, пока существовал закон. Ибо грех не мог утвердиться, говорит апостол, пока не было закона. Итак, ежели сей самый грех, грех преступления закона, породил смерть, почему умерли жившие до закона? Ибо, ежели смерть имела свой корень во грехе, а грех, пока не было закона, не вменялся, то почему возобладала смерть? Из сего видно, что не сей грех, не грех преступления закона, но другой, именно грех преступления Адама, был причиной общего повреждения: чем же сие доказывается? тем, что умерли все жившие до закона (На посл. к Римл. Бес. 9).29Кудрявцев-Платонов В.Д. О единстве рода человеческого: Свидетельства естественных наук. // Прибавления к Творениям св. Отцов 1853. Ч. 12. Кн. 1. С. 23–118 (1-я пагин.). (Продолжение.)30Лицевой угол, принятый для измерения черепов Кемпером (Camper), составляется пересечением двух линий – одной, проведённой от отверстия уха (meatus auditorius) до основания ноздрей, другой, проведённой от самой возвышенной части лба до более выдающейся части верхней челюсти (os maxillare superior). Бо́льшая или меньшая наклонность линии, проведённой от лба к верхней челюсти, определяющая величину угла, служит к измерению лицевого угла.31Cuvier, le Regne Anim. ed. 1829. T. 1, p. 16, Blumenbach. de var. gen. hum. p. 66. 67. ed. 1795.32G. s. Hilaire, Hist. gen. et partic. des Anomalies de l’Organisation. 1837. T. 1, p. 209. Buffon, Ocuvres Compl. ed. Sonnini T. XX, p. 371. Cuvier. Discours. Sur. 1. Revolut. du Globe 123, 124. Также Regne Anim. T. 1. Introd. p. 16 et sq.33Rud. Wagner – в Anmerk. zu Naturg. d. Mensch, v. Prichard. T. 1, p. 984, n. 9. 1840.34Is. Geoffrey– saint-Hilaire. Hist. des Anomalies de l’Organisation T. 1, p. 227 и др.35Ibid. p. 223. Buffon, Ocuvres. Compl. edit. p. Sonnini. T. XX, p. 371.36Blumenbach. de gen. hum. var. nativa. p. 160. n. e.37Buffon, Ocuvres Compl. Т. XX. р. 371.38Ibid. р. 372–376.39Sounini, в Ocuvres Compl. du Buffon. T. XX, p. 353. not. 2.40Blumenbach. de gen. hum. variet. ed. 1795. p. 160. n. a.41Geoffroy. St. Hilaire. Hist. des Anomalies. Brux. 1337. T. I, p. 227.42Tак троглодиты, или «чудовищная» порода людей Линнея, суть не что иное, как альбиносы, коих описание искажено неверными известиями. Virey. Hist. nat. de l’homme T. 3. p. 300, 301.43G. s. Hilaire Hist. des Anomalies. T. 1, p. 209–230.44Ocuvres. Compl. red. p Sonnini. Т. XX, 330–338.45Naturg. d. Menscheng. üb. v. Wagner 1810. T. 1, p. 272 et sq. T. III. Band. 2, p. 200–201 и др.46G. st. Hilaire, Hist. des Anomalies de 1’Organis. T. I. 335, 336.47De variet. gen. hum., p. 158. n. b.48Они находятся у Блюменбаха: lib. cit., p. 156. у Причарда, в его Naturg. d. Mensch. T. 1. 282, 283 и др.49Histoire des anomalies de 1’organis. Brux. 1837. T. I. p. 233.50Starck. Observ. de febribus intermit.; у Блюменбаха в книге de variet. gen. hum., p. 132.51Ocuvres compl. Т. XX, р. 315.52Blumenbach, de variet. gen. hum. nat., p. 164.53Ocuvres Compl. T. XX, p. 315.54Naturgesch. d. Mensch. üb. v. Wagner. T. I, p. 422. n. 3.55Примеры у Блюменбаха, de variet. gen. hum., р 164. n. е, р. 170–172. у Причарда, Naturg. des Meusch. Т. I. 274 et sq.56Примеры у Geoffroy St. Hilaire Hist. des Anomalies T. I. 182.57Так, по наблюдениям Кювье, череп европейца-дитяти имеет лицевой угол в 90°, взрослого 85–80°, престарелого 75°. Anatomie Compfrée, р. 9. Cuvier 1837, р. 164–165. Т. II.58De gen. hum. var., p 202.59Naturg. des Mensch. ub. v. Wagner. T. I, p. 336.60De gen. hum. var., p XXXII.61Ibid., p. 375.62Prichard. Naturg.d. Mensch. T. I, p. 428.63Ibid., р. 292, 293. Wiseman. Discours sur I. Rap. entr. I. science et la Relig. ed. 1842. p. 135.64Ocuvres Completes. T. XX, p. 336 et sq.65У Виземана, Discouis sur I. Rap. contre le science et la Religion Par. 1842, p. 132, 133.66О причинах, видоизменяющих климат, см. Abuégé de Geоgraphie Univ. р. Malte-Brun. Pai. 1812. p. 113.67Так, между испанцами, греками, итальянцами не более как 1/100 составляют исключения из общего правила; но и здесь белокурость волос и известный цвет глаз зависят чаще от браков с иностранцами. Naturg. d. Mensch, v. Prichard. T. II, р. 357.68Prichard’s Naturg. des Mensch. 1840. Т. II. 593.69Бюффон. Ocuvres Compl. T. XX, p. 2{?}9.70Tableaux de la Nature, trad. p. Hoefer. 1850. T. I. p. 85.71Prichard’s, Naturg. d. Mensch. T. II, III. Buffon, Ocuvres Compl. T. XX. Описание этих народов.72Lesson Hist. Natur de l’Homme T. I, p. 63, 69 и др, edit. Par. 1828.73О климате Средней Азии Humboldt, Asie Centr. Par. 1842, p. 2, p. 144, также у Риттера, Erdkunde v. Asien, 13. 1.74О климате Австралии и о влиянии его на жизнь животную и растительную. Michelis d. Volker d. Südsee 1847, p. 334 et sq. Путеш. вокр. света Дюмон-Дюрвиля, ч. 1. о климате Австралии.75Prichard’s Naturg. d. Mensch. 13. III. Abth. 2, p. 69.76Брюс у Бюффона. Ocuvres Compl. Т. XX, р. 199 и n. а. также р. 201.77Naturg. d. Mensch. В. III. Abth. 2. 244–245.78Lesson Hist. Natur. de l’Homme 1828 Par. T. II. 205 и др. С ним согласны Форстер, Конебу и др.79Prichard. Naturg. d. Mensch. В. III. Abth. 1. 419 et sq. Подр. сведения о волжских калмыках, Нетедьева. СПб. 1834. 120–130.80Фразер – у Причарда Naturg. d. Mensch В. III. Abth. 3, р. 69. То же замечают между арабами, бедуинами и феллахами в Сирии и Египте. Буркгардт у Виземана lib. cit., р. 155.81Buffon. Hist. Natur. Ocuvres Compl. T. XX. 261. n. 1, p. 310.82Prichards Naturg. d. Mensch. В. 1, 371. et sq. Blumenbach. lib. cit., p. 193–194 и др.83Blumenbach de variet. gen. hum., p. 106, 107.84Decas Gran. 2. № 29, 30. De variet. gen. hum., p. 261.85Prichard’s Naturg. d. Mensch. В. 1, р. 371 et sq.86Forster ар. Wiseman, lib. cit., р. 156. Lesson в Hist. nat. de l’homme 1828. Par. T. II. 205 et al. Также статья Вирея: Des nourritures de 1’homme, в его Hist. nat. du genre hum. T. II, p. 195 et sq.87Lesson Histoire natur. T. II, p. 118. not. et al.88Паллас у Причарда в его Naturg. d. Mensch. В. 1, р. 314, 315.89Сравнит. описание черепов монгольских и готтентотских, – см. Prichards Natuig. d. Mensch, üb. v. Wagner. В. 1. 313 et al.90Prichard’s Naturg d. Mensch. В 11, p. 60–68.91Holberry Ibid., p. 68.92Ibid., p 82 et sq.93Tuckey. Discours sur les rap. entre Science el Relig. p. Wiseman. 150 p. Описание этих племён у Причарда – lib. cit. Band. 11.94Ibid. B 11, c. VIII, р 173–191.95О причинах различия климата Африки и Америки, см. Tableaux, de la Nature, p. Al. Humboldt, trad. p. Hoefer. 1850. T. I, p. 22, 23 и Not 18. Buffon – Ocuvres Compl. T. XX, p. 428 et sq.96Бэр в русск. Фауне изд. Симашко, ч. I, стр. 333. Humboldt, Vues des Cord, ed in 8°, p. 22. Prichard’s Naturg. d. Mensch. T. IV. 305, 306, 310, 311.97Таковы, по замечанию Маккензи, племена, живущие в Каменных горах атапаски, манданы, племя якезилас (Yakesilas) и др. Prichard’s 1. cit. р. IV. в описании этих племён.98Изображение семейства колошей – в русск. Фауне, табл. 38.99Записки Геогр. Общ., кн. IV. 1851, ст. «Новая Калифорния, новая Мексика и Орегон».100Naturg. des Mensch, v. Prichard. B. IV, p. 499 et sq.101Ibid. B. IV. 517 et al. Balbi, Atlas Ethnogr. T. XXIX.102D’Орбиньи Prichards Naturg. B. IV, p. 562.103I. Virey Hist. natur. du genre hum. Brux. 1834. T. II, p. 29 et al.104Blumenbach de gen. hum. var. nat. 112. 113. p.105По свидетельству Розеллини и Лепсиуса на древних египетских памятниках (от 1800–1473 до Р.X.) ясно отличаются, кроме красноватых египтян, негры со всеми особенностями их племени и люди светлого цвета тела, часто с голубыми глазами и светлыми волосами, очевидно, северного происхождения (Lepsius – в Hebr. Wurzelvort. v. Meyer. Ang. III. 745, 746). На очень древних индейских памятниках, Вил. Джонс и Гамильтон находили изображение негрских черт лица (Prischard’s Gesch. d. Mensch. В. 3, p. 237). По всей вероятности св. Бытописатель под именем Хус (Быт.10:6–7.) разумел ефиоплян, уже образовавшихся в отдельное племя в его время.106О значении сравнит. филологии в решении рассматриваемого нами вопроса – Гумбольдта Космос, ч. II, стр. 113, 114. Balbi Atlas Eihuogr. du globe. T 1. Iutrod. – Eichhoff. Vergi. d. Spr. v. Evropa und Indien. Leipz. 1845. Vorw. d. Uebers.107Цыгане появились на пределах византийской империи в 755 г. со стороны Армении; греческие писатели называли их эфиопами. Импер. Константин Копроним отвёл им земли в нынешней Валахии и Молдавии, откуда они впоследствии рассеялись по всей Европе. По свидьтельству филологов (Громана, Ричардсона, Визитера, Потта и др.) язык их очень сходен с индустани, нынешним живым языком Индии; о прибытии их оттуда сохранились у них некоторые воспоминания. Evs. Salles Hist. gen. des Races hum. Par. 1849. 137–140.108Prischard’s Naturg. d. Mensch. B. 3 Abth. 1. cap. VI, p. 439 et sq. Здесь собраны свидетельства древних о наружности германцев.109Бунзень у Причарда. Ibid., р. 214.110Свидетельства древних собраны Причардом в его Naturg. d. Mensch. В. 3. 1, Abth. 215–218.111Ibid. 222, 223.112Бэр – Русск. фауна, т. 1, стр. 471, 512. и табл. 41.113Это полагаем, судя по тем вещам, какие находят в их гробницах.114Naturg. des Mensch. В. 3. Abth. 1. 223.115Эпитеты: ξανϑοὶ, πύρροι, γλαυκώπιδες часто встречаются у древних поэтов Греции и историков, при описании наружности лиц и отдельных племён.116Histoire Natur. Ocuvres Compl. ed. p. Sonnini T. XX, p. 954.117Ibid., p. 254. Prichard. lib. cit. B. 2. 346 и sq.118Prichard’s Naturg. d. Mensch. В. 2 Опис. сих племён в гл. VII.119Мнение об особенном состоянии климатических и геологических условий, действующих на человека, в первобытные времена, как причину образования рас, принимали известные учёные Ласепед и Кювье (Tabl. elem. de l’hist. des animaux. Introduct.).120Незначительные уклонения, встречающиеся здесь, вполне зависять от климата, как показали наблюденя. Virey. Hist. natur du genre hum. T. IV. 52–55.121Статистич. исследования недавних времён опровергли мнение, будто вообще жизнь негров и американцев короче, чем у кавказских племён. Prichard’s Naturg. d. Mensch. T. I, p. 64, 159.122Прочие анатомические и физиологические особенности рода человеч., которыми отличается он от животных, и которые общи всем племенам без исключения, вполне исчислены у Блюменбаха в его соч. de variet. gen hum. nativa.123Объяснение сего закона и значение его в естеств. истории при определении границ пород, в статье Руд. Вагнера – в приб. к Naturg. d. Mensch, v. Prichard, р. 441. et sq. Также у Кювье Le Regne anim. 1829. Par. T. I. Introd. Disc, sur les Revolut. du globe 125, 126 pag.124Prichard. Natuig. d. Mensch, p. 187.125Путеш. вокр. света Ф. Литье, СПб. 1834. Т. I. 132.126Подробное исчисление различных степеней и видов племенных смешений, у Виреа в его Hist. Nat. du genre hum. T. II. 125. el sq. у Блюменбаха de variet. gen. hum p. 142. et sq.127I. Virey. Hist Natur du genre hum. Brux. 1834. T. II. 39. T. I, p. 36.128Ibid. Т. II, р. 8, 29, 117.129Ibid., р. 7, 118.130Ibid., р. 42.131Aristot. Politik. lib. 1. с. 1.132Описания народов Европы, оставленные древними, собраны у Причарда, равно как и археолог. исследования об образе их жизни в III ч. 1 отд. его Naturg. des Mensch, üb. v. Wagner. 202, 203 и мн. др.133О состоянии сих государств в настоящее время, – Malte-Brun Abregéc de Geogr. 3, ed. 1842. 653–656.134Известны строгие законы и ныне действующие в некоторых невольничьих штатах Северной Америки и колониях, по коим, под опасением большого штрафа и наказаний, запрещается учить невольников грамоте. Но общественное мнение действует здесь ещё сильнее законов и невольники всегда погружены в глубокое невежество. В прежнее время колонисты даже с силой препятствовали распространению христианства между своими рабами (напр., на Караибских островах, в·Капской колонии. Prich. Naturg. d. Mensch. T. I. 226, 257).135Так, известный своей ревностью к освобождению негров, Епископ Грегуар составил целое сочинение о литературе негров (Trait́ sur la litterature des Negres. 1828.), где он представил свидетельства о многочисленных произведениях негров во всех отраслях словесности и науки, и представил примеры счастливых способностей этого племени. Как на один из таких примеров, можно указать на одного негра (Philis Weathley), который, будучи семи лет, привезён из Африки в Америку и оттуда вскоре (уже свободным) в Англию, в самом непродолжительном времени изучать вполне английский и латинский языки, а впоследствии и другие. На 19 году он издал сборник поэтических произведений на английском и латинском языках, заслуживших одобрение. Вскоре затем он умер (Hist. natur. de 1’homme, p. Virey T. 2, p. 39.).136Вестник Геогр. Общества 1851, кн. 3. 54–55. Abregé de Geogr., р. Malte-Brun. 1842, р. 675.137Вирей. Hist. Natur. de l’hom. Brux. 1834. Т. II, р. 16, 17, 117, 118 и др.138Leland, в Dem. Evang. 1843. Т. VII, р. 746 Prichard’s. Naturg d. Mensch. В. 1. p. 222.139Ibid. 223. Die Relig. alter völker, v. Kraft. 1848. p. 22.140Их отзывы у Причарда. Naturg. d. Mensch. 1. р. 224–229.141На язык батланов (около Оранской реки), г-м Моффети. Вестник Геогр. Общ. 1831 г., кн. 3, стр. 66.142Жак Араго – Путеш. вокруг света СПб. 1845. Т. II, стр. 181, 182. Ч. 1. Стр. 137 и др.143Там же. Ч. I. 196, 219 и др. Подобные отзывы можно найти и у других путешественников, напр., Дюмон-Дюрвиля. Путеш. вокруг света. М. 1837. Ч. IX, стр. 330.144Michelis. Die Volker der Südsee und die Gesch. Miss. Münster. 1847, p. 334.145Ibid., p. 335. Annales de la prop. de la Foi. 1845. T. XVII, p. 75.146О Миссиях в Австралии – Michelis. Die Völker der Südsee, p. 335, 336, 341–358 и др.147Ibid.148Путеш. вокруг света, Дюмон-Дюрвиля. М. 1837. Ч. IХ. Стр. 186, 187, 326, 328.149Там же, стр. 266, 277, 319 Michelis, die Völker der Südsee 1847. 333. p. Также см. письма миссионеров из Нов. Зеландии – в Annales de la prop de la Foi, напр., за 1838 г. № LXI, p. 154 et seq за 1841 г. T. XIII. 34–46, 376–401 За 1844 г. Т. XVI. Lettre du pere Servant. За 1845 г. Т. XVII, р. 468 et sq. и мн. др.150Annales de la Foi 1844. Т. XVI, р. 372 et al. Также 1843. Т. XV, р. 27. – 1845. Т. XVII, р. 468 et sq. 1841. Т XIII, 34–46, 376–404 и др. Библия переведена методистами на язык племени Маори (Ibid. 1842 Т. XIV, р. 211).151Annales de la Foi 1841. Т. XVI, р. 372–382. Также год 1843, Т. XV, р. 27.152Al. Humboldt. Vues des Cord. T. II, p. 231.153Vues des Cordil. T. II, p. 28. 29. Eus. Salles Hist. des races hum. Par. 1849, p. 83, 84.154[Кудрявцев-Платонов В.Д.] О единстве рода человеческого: Свидетельства исторических наук // Прибавления к Творениям св. Отцов 1853. Ч. 12. Кн. 2. С. 198–238 (1-я пагин.).155Под именем рода (породы – species), говорит Декандоль, мы соединяем все неделимые, кои имеют между собой столь большое сходство, что мы можем допустить, что первоначально они произошли от одного существа, или от одной четы (Physiol. veget. Т. II, р. 689). Такое определение рода он прилагает не только к животному, но и к растительному царству. Вообще мысль, что существа одного рода, по крайней мере, в царстве животных, происходят от одной первоначальной четы, принимается большей частью известных естествоиспытателей, и на ней особенно основывают естествоиспытатели заключение о происхождении рода человеческого от одной только четы, напр., Кювье, Regne Anim. Т. I, р. 69). Вот почему и противники единства происхождения человеческого рода более всего стараются доказать, что человечество составляет не один, а несколько отдельных родов, или пород (рас), предполагающих несколько первых прародителей.156Напр., Herm. Burmeister, Gesch. d. Schöpfung. 1845, p. 332, 333.157Так, напр., говорят: порода тигра, с видовыми оттенками, находится в Азии, Африке и Америке; крокодил – в Старом и Новом Свете. Однородная порода змей встречается на отделённых огромными пространствами моря островах. Одна и та же порода рыб или земноводных находится в самых разобщённых и отдалённых одно от другого озёрах, реках и проч. Все эти явления показывают, что животные не могли распространиться из одного первоначального общего места сотворения. Тигр и крокодил не могли, конечно, переплыть океана, чтобы из Азии достигнуть Америки. Породы змей, по самому устройству своему, ограничены очень тесным пределом для движения, и не имели возможности переплывать моря, чтобы населять пустые острова и проч. Следовательно, они и сотворены в тех странах, где искони существуют, и от нескольких первоначальных пар. Сие же заключение и на тех же основаниях прилагают и к роду человеческому. Много подобных опытов собрано Демуленем, чтобы отвергнуть как происхождение животных, а по аналогии и человека, от одной четы из одного первоначального места сотворения, так и сказание Св. Писания о рассеянии животных из ковчега после потопа по всей земле (Eus. Salles. Hist. gen. des Races hum. 1849, p. 22 et sq). Но здесь заключение от животных пород к роду человеческому совершенно ошибочно. Роды животных могли быть созданы изведением душ живых из земли и воды (Быт.1:21, 24), кроме рая, и во многих местах земного шара, и не по одной чете (мысль, которую принимают св. Григорий Нисский De hom. opif. и блаж. Августин De civitate Dei, Т. XII, с. 21). Но создание человека не в ряду стоит с созданием других тварей и только о нём одном определенно сказано, как об едином муже и об единой жене. Такое выключение человека имеет основание, как мы видели, и в том, что, по самой природе его, для него не было затруднения населить из одного места все страны земли, а посему не было и нужды производить многих прародителей, в различных странах, Напротив, для животных, не одарённых возможностью такого расселения, возможно было и первоначальное явление в различных странах.Впрочем, представленные противниками единства человеческого рода примеры из царства животного не имеют той силы, какую им стараются придать; в первоначальном соединении всех главнейших материков и больших островов, допускаемом некоторыми геологами, можно находить объяснение расселения животных из одного места, напр., после потопа.158Не говорим уже о существовании в природе ещё высшего закона целесообразности нравственной, о высшей цели бытия рода человеческою и о различном предназначении его в сравнении с другими живыми существами земли, по которым Премудрость Божья произвела род наш от одной четы не по тому только одному, что создание многих праотцов было бы делом излишним и явлением бесцельным, но и по тому, что на единстве происхождения всех людей, на сотворении их от единых кровей основываются высшие и глубочайшие начала и побуждения не только общественной связи людей между собой, но даже и религиозных отношений их к Творцу (Деян.17:26, 27). Не говорим потому, что для тех естествоиспытателей, кои, обращая внимание на одну внешнюю природу, не хотят видеть никаких других законов, правящих миром, кроме законов физических, конечно, не имеют силы и доказательности заключения о происхождении существ разумных, основанные на нравственных целях их бытия. Но для того, – кто в жизни рода человеческого видит не одно простое существование известной породы животных, но высший смысл и назначение, – для того, по своему высокому нравственному и религиозному значению, истина происхождения рода человеческого от одной четы составляет необходимое требование ума, ищущего повсюду оправдания законов премудрости Творца, требование, – которое служит доказательством сей истины столь же, если ещё не более сильным, как и естественная разумность и законосообразность единства происхождения его.159H Burmeister, Gesch. der Schopfung. 1845, р. 547, 548.160Hist. univ. de l’Antiq. p. Schlosser, trad p. Holberry T. I, p. 31, 33. Burmeister. Gesch. d. Schopfung. 540 et sq.161Новейшие заключения сравнительного языкознания в этом отношении можно видеть в книге Ейхгофа. Vergleichung d. Sprachen v. Ewropa und Indien üb. v. Kaltschmidt 1845.162По сказаниям их исторических книг, они пришли в занимаемую ими страну с северо-восточного склона Ихунь-Лундского хребта, отделяющего Китай от Татарии, в речную долину реки Хуанхэ (жёлтой реки). (Космос Гумбольдта Ч. II, стр. 116). Вначале они были малочисленной полудикой ордой, кочевавшей в области Чен-зи, при подошве гор: они умножились и образовались постепенно при помощи долговременного общественного спокойствия и благоразумия своих правителей.163Lesson, Supplem. d. Ocuvies de Buffon. Т. II, p 124, 125, 133.164О негрских племенах на островах и материке Азии см. Buffon. Ocuvres Compl. Т. XX, р. 159. Michelis, Die Uolker d. Südsee, p. 28–33, также Erdkunde v. Ritter. Th. v.165Таковы горные племена, живущие при истоках Маганады, Нербуды и Пулинды, – племя Биль (Bheels), Кгоадь (Khonds), Нилагири и др. Таковы дикие племена в Камауне (Doms)и в горах Непала. Ritter, Erdkunde. Т. II, р. 1046. Th. v. 446.166Naturg. d. Mensch. v. Prichard. В. III. Abth. 2, p. 253–259 и др.167Русская Фауна, статья г. Бэра. Ч. 1, стр. 523.168Ritter. Erdkunde Th. I, p 1016. Риттер, сводя многочисленные известия путешественников о сих горных, негрообразных племенах Индии, отличных и по языку, и по телесным особенностям от индусов, признаёт несомненным, что первоначальные обитатели Индии принадлежали к эфиопскому или негрскому племени, родственному ныне океанийским негритосам. При вторжении индусов и впоследствии монгольских народов, это племя было частью истреблено или оттеснено на острова индокитайского архипелага, частью смешалось с пришельцами и образовало низшую касту Париев; немногие только остатки сохранились в недоступных горах Индии. Ibid. Т. V. 446.169Naturg. d. Mensch. v. Prichard. В. III. Abth. 2, p. 237.170Ibid. В. II, p 231–241. B. III. Abth. 2, p. 237.171Journ. Asiat. Septembre, 1833.172Ст. г. Бэра, в Русской Фауне. Ч. 1. 559.173Herod. Hist. lib. VII, с. 90.174Geogr. L 1. cap. 29. – Срав. Lib. XV.175Напр., Арриан, in Indic., также древние писатели, приводимые Страбоном. Geogr. Lib. 1. 29. L. XV. Свидетельства Древних, о ефиоплянах в Азии, собраны у Бохарта в его: Phaleg. s. Geogr. Sacr. L. 1, с. 2 et al.176Plin. Hist. natur. L VI, c. 20 и 29.177Евсевий и Синкелль. Cuvier, sur les Revol du Globe. 1830, p. 186.178Быт.10:7; Исx.3:1; Числ.12:5. и др. Сравн. Прибавлен. к Творен. Св. Отц. 1852, кн. 4, стр. 540.179Lesson. Supl. d. Ocuvres de Buffon. T. II, p. 113.180H. Burmeister, Gesch. d. Schöpf, p. 547 et al.181Выше, Особенности американцев, стр. 66–70.182Gesch. d. Urwelt, v. A. Wagner. 1845, p. 122.183Vues des Cordil, p. 22, 23.184Вестник Геогр. Общ. 1851. 1851. IV, стр. 92.185Lesson, Suppl. des Ocuvres de Buffon. T. II, p. 100. Prichard, Naturg d. Mensch. IV. 319, 320.186Таково учение о пяти возрастах, или эпохах мира, после в коих мир разрешался бурей, огнём, водой, землетрясением, вместе с родом человеческим, и вновь возвращался к новой жизни. Учение о четырёх эпохах мира встречается в самой глубокой древности у индусов и египтян, но в более сходных с американским учением чертах оно находится в Тибете. Таковы обряды омовения, совершаемого при рождении дитяти, исповедание грехов, совершаемого кающимися; обыкновение делать идолов из маисовой муки и потом разделять, по кусочкам, собравшемуся в ограде храма, народу; религиозные общества отшельников и подвижников. Все сии особенности мексиканской религии, указывающие на учение Будды, тожественны с азиатскими. Учение о метемпсихозе распространено было между тласкалтсками, одним из древнейших образованных народов Америки. Народ Пасту (Pastou), подобно ламаистам и браминам, питается одними растениями, и с ужасом отвращается от вкушения мяса. Следы Тримурти или индейского учения о тройственном Божестве, заметны в религии перуанцев. В самых обрядах поклонения божеству Гумбольдт находит сходство между буддистами и американцами. Таков, напр., обряд поклонения, состоящий в прикосновении к земли правой рукой, и потом в поднесении этой руки к губам. Четыре главные религиозные праздника совпадают по времени с таким же числом праздников у китайцев (Al. Humboldt, Vues des Cardillers. T. I, p. 237, 238, 241, 242, 255. T. II. 118, 119 et al.). Кром того замечено сходство не только в иерархических учреждениях, но и в наименованиях, выражающих священные и гражданские должности у японцев и мексиканцев. Постройка древних храмов (Теокалии), приближаясь несколько к древним зданиям того же рода в Египте, Вавилонии и Эгрурии, по свидетельству Мальтбрена, напоминает более пирамидальные храмы в Империи браманской и в Сиаме (Missions de l’Oregon, р. Smet. Par. 1848, p. 384.187Vues des Cordillers. T. 1, p. 384, 385.188Вот сравнение Зодиака буддийского с мексиканским, сделанное Гумбольдтом (Vues des Cordillers tom. II, pag. 21)Зодиак ТатарскийЗодиак МексиканскийPars – ТигрОсеlоl – ТигрTaoulai – ЗаяцTochtli – КроликMogai – ЗмейCohuatl – ЗмейPetchi – ОбезьянаOzomatli – ОбезьянаNakai – СобакаItzeuintli – СобакаTukia – ПтицаQuauhtli – Орёл189Vues des Cordil. Т. II, р. 1–30.190Vues des Cord. T. II, p. 21–23. Подобное же сходство находится не только во времясчислении мексиканцев, образованнейшего народа Америки, но и у диких племён северной и южной Америки – у арауканов в Чили, у Нутка – колумбийцев и др. Т. II. 96.191Missions de l’Oregon р. Smet. Par. 1848, p. 382 et sq.192Он же, к удивлению, заметил сходство древнего военного танца венгерцев с пляской того же рода у алгонкинов и других племён. Naturg. v. Prichard В. III, т. 379.193Missions de l’Oregon, p. Smet., p. 382.194Al. Humboldt, Tableaux de la Nature. Par. 1850. T. I, p. 184. Missions de l’Oregon, p. 381.195Tableaux de la Nature. T. I. 127, 130.196Vues des Cordil. T. I. 203. T. II. 271.197Missions de l’Orecgon, p. Smet. 381, 382.198Hist. Natur. 1828. Par. T II, p. 100. n.199Так, Кампоман производил американцев от карфагенян, Кирхер и Гюэт – от египтян, Де-гинь – от гуннов, Вол. Джинс – от индейцев, Гуго Гроций и в недавнее время многие шведские и норвежские учёные (в Общ. Север. Антиквариев) – от скандинавов; некоторые американские археологи думали найти в американцах остатки десяти колен израильских, не возвратившихся в своё отечество после плена вавилонского, и пр.200Они приходят для торговли из Америки в Анадырь и Колымск и на ярмарку в м. Островное, лежащее под 68° сев. шир., и здесь меняют меха, добытые ими в Америке, на табак и железные изделия, которые потом продают в Америке эскимосам и др. народам. Они употребляют для своего путешествия время от пяти до шести месяцев. Ф. Литке. Путеш. вокруг света. Ч. 2.201Buffon. Ocuvres Compl. Т. XX, р. 432.202Зап. Геогр. Общ. 1851, кн. IV, стр. 82, 90, 99.203По свидетельству Ботурини, водное пространство, которое они переплывают на пути своём в Америку, по их картинной истории, есть Калифорнийский залив, и Атцлан, таинственное отечество, находится в Азии. Wiseman, Discouis sur les pap. e. science et 1. Rel. 1847, p. 87.204Vues des Cordillers. T. I, p. 204, 205.205Вестник Геогр. Общ. 1851, кн. IV. Отд. III, стр. 94. У племён диких Северной Америки также сохраняются предания о прибытии их предков в страны, ими занимаемые, с севера или северо-запада. Таковы предания о первобытном отечестве у обитателей Гватемалы, у алигонквинов, крокезов, шоктасов и караибов. Prichard, Nalurg Т. IV. 302, 403. 421, 545.206Гумбольдт допускает эту мысль и находит вероятным, что перуанцы проходили некогда через долину Мексики, в пользу чего свидетельствует сходство зданий в Лузиане с перуанскими. Vues des Cordillers Т. I, р. 203, 204. Впрочем, в общественности и религии южно-американских народов есть довольно различий с племенами, обитавшими в Мексике, так что можно допустить, что южная Америка непосредственно получила жителей с юго-восточного берега Азии.207На знакомство древних с Америкой можно находить указания в известиях, хотя неопределённых и тёмных, о существовании земель за Атлантическим Океаном. О них см. Космос. Ч. 2, стр. 144. Wisem. lib. cit., р. 91. Vues des Cordil. T. I, p. 182. Balbi. Atl. Ethnogr. T. II, tab. XXV. Свидетельства древних собраны также в Хр. Чт. 1839. Ч. I, стр. 89–92.208Открытие и посещение Америки скандинавами до Колумба, при несовершенствии мореплавания, представляет очень замечательное явление, которое самым делом опровергает мысль о невозможности будто бы заселения Нового Света из Старого в первобытные времена. Северные берега Америки были открыты около 1000 года Лейфом, сыном Эрика Красного. Первые поселения скандинавов из Исландии в Америки относятся к 983 году. Впрочем, с вероятностью полагают, что первые поселения в Америке и европейцев и особенно ирландцев между Виргинией и Флоридой были ещё раньше 1000 года. Космос, Ал. Гумбольдт. Ч. 2, стр. 217, 218.209Missions de l’Oregon р. Smet. 1848, р 388.210Tableaux de la Nature, v. p. Holfer. 1850. T. I, p. 27, 130.211Compl. des Ocuvres d. Buffon. T. II, p. 62.212Гэр, в Русской Фауне, изд. Симашко, стр. 462.213Naturg. d. Mensch., v. Prichard. Th. IV, p. 58 et 59.214Ibid. T. IV, p. 9, 12.215Lesson Compl. d. Ocuvres d. Buffon. 1828. T. II, p. 77–81. С ним согласен и Форстер, ib. 81, 86.216Naturg. d. Mensch. v. Prichard. Т. IV, р. 6–12.217Лессон в Compl. d. Ocuvres d. Buffon. 1828. T. II, p. 58, 60, 61.218Вестн. Геогр. Общ. 1851, кн. 3. 29, 30.219Lesson, в Compl. des Ocuvres d. Buffon. T. II, р 3–10.220[Кудрявцев-Платонов В.Д.] О единстве рода человеческого: Свидетельства сравнительного языкознания и религиозно-исторических преданий // Прибавления к Творениям св. Отцов 1853. Ч. 12. Кн. 3. С. 369–418 (1-я пагин.). (Продолжение).221Ал. Гумбол. Космос, перев. Фрол. Ч. I, стр. 113, 114.222Burmeister, Gesch. d. Schöpfung. р. 547.223Бо́льшая часть исследований о первобытном языке была возбуждена старанием доказать, что еврейский язык есть первоначальный и общий всему роду человеческому, до смешения языков. Но все подобные попытки, которых не чужды были и известные учёные Ю. Липсий, Скалигер, Бохарт, Воссий и др., при неверности основных методов сравнения языков, были неудовлетворительны. Ещё менее имели успеха попытки доказать происхождение всех языков от китайского, индейского, даже кельтского или бискайского. В настоящее время почти общепризнано, что мысль отыскивать первоначальный язык в каком-либо из ныне известных древних языков и от него производить все остальные, ненадёжна. Самые древние из известных нам языков принадлежат временам довольно далёким от чистого первоначального языка, и составляют уже разветвления его, более или менее отделившиеся от общего корня. Следы первоначального языка сохранились во всех коренных языках мира, и довольно ясны для того, чтобы видеть первоначальное единство происхождения всех языков, но искать среди их языка чистого первоначального – труд напрасный. (Краткая история науки языкознания у Виземана, в его Discours sur les rap. c. les sciences et. 1. Relig. Disc. I. ct II. Также см. Balbi, Alt. Ethuogi. T. I. Introd.).224Филологические правила лексического сравнения языков, изложенные Абелем Ремюза, исчислены у Бальби, в его Atlas. Ethn. Т. 1, р. 22, 23.225Сия мысль с особенной силой защищается известным филологом Вил. Гумбольдтом, который грамматическим формам приписывает даже исключительное право решать вопросы о сродстве и единстве происхождения языков Ueber die Versch. des Mensch. Sprachbaues. Berl. 1836, p. 47.226Balbi, Atlas Ethnogr. Т. II. Tab. III.227K. Ritter, Geogr. Comparée. Par. 1837. T. III. 178.228F. Newman, üb. d. Structur d. Berber. Spr. в Naturg. d. Mensch v. Prichard, üb. v. Wagner. T. III. 13. 2, Zu 2.229Balbi, Atl. Ethnogr. Tab. XI. Prichards Naturg. T. III. Abth. 1. cap. 2 и 3.230О языках армянском, осетинском, афганистанском и др. см. Причарда, Naturg. d. Mensch. В. III. Abth. 2, стр. 278 и след. О родстве армянского, грузинского и др. кавказских языков – Recherches sur les popul. du Caucase, p. Uir. de Saint-Martin. 1847, p. 95, 96.231Русская Фауна, ст. г. Бэра. Т. I, стр. 605, 606.232Из грамматических начал словообразования и особенно строения глагола, по замечанию Е. Мейера, «в языках индо-германских и семитических родство сих семейств языков гораздо ближе открывается, нежели из всех прежних частных сравнений слов, кои, по большей части, ошибочны» (Hebr Wurzelwort. 1845 Vor. IX). Впрочем, он допускает и лексическое сродство многих первоначальных корней, а нередко и производных в обоих языках (ibid., р. XLI). То же древнейшее близкое сродство между семитическими и индо-германскими языками «в строении существенных частей речи и в образовании коренных слов» признаёт Эвальд (ibid., р. IX) и Лепсиус (мнение его у Виземана, – Zusam. Wissen. mit d. Relig. 1840. 73).233Сие родство указано ещё Сайновием и Гиамарти (1770–1799) и впоследствии разъяснено венгерскими учёными. Wiseman. Zusam. d. Wiss. mit d. Relig. 1840 p. 49. Ub. v. Haneberg.234Вестн. Географ. Общ. 1851. Ч. I, кн. 2. 104, 105. Арндт и Раск нашли словесное и особенно грамматическое сродство между языками иберов, древнейших обитателей Испанит и всей юго-западной Европы, сохранившимися и доныне у их немногочисленных потомков в Бискае и Наварре в Испании (Naturg. d. Mensch, v. Prichard. В III. Abth. I, p. 25 et sq. Wisem. lib. cit. 46, 47).235Naturg. d. Mensch. v. Prichard. В. III. Abth. II, p. 389–419.236Русская Фауна. Ч. I, стр. 575.237Balbi, Atlas Ethnogr. Tabl. VI, VII.238Вот отзыв Бальби о состоянии науки языкознания в отношении к племенам некавказского происхождения (1826). «Грамматики в настоящее время существуют только для немногого числа языков, а более двух третей известных наречии не имеют даже и словарей. В отношении к остальной трети, очень часто до́лжно основывать свои сравнения на тощих сборниках от 20–30 слов, и иногда даже довольствоваться десятью первыми именами чисел». Этот отзыв особенно применяется к языкам Африки и Океании, так что наука должна «сознаться здесь в бесполезности всех усилий своих, при настоящем состоянии языкознания, распределить их на классы по взаимному родству». Оттого и разделения их на классы большей частью основывается довольно произвольно на географическом разделении стран, а не на действительных взаимоотношеньях языков (Balbi, Atlas Ethnogr. Т. I. Introd., p. 27, 30, 31). Понятно, что, при таком состоянии языкознания, насчитывали огромное число языков, напр., в одной Африке более 140 (Фатер. Vues des Cord. Т. I, р. 24), а в Америке считали от 305 до 2.000. Но непонятно, ка̀к на таком слабом основании могли держаться возражения против единства происхождения рода человеческого, несовместимого будто бы с таким чрезвычайным разнообразием языков. В настоящее время отзыв Бальби должен быть значительно смягчён при умножении сведении о различных народах и после точного исследования языков Америки и Океании В. Гумбольдтом и др.239Каковы Донгола, Барабра, Шангалла и др. Prichard, Naturg. d. Mensch. T. II. – о языках сих народов. Balbi, Atl. Ethn. Tab. XVII.240Gesch. v. Urwelt, v. Andr. Wagner, p. 358, 365.241По мнению Лепсиуса, египетский язык составляет переходное звено, соединяющее языки индо-германского и семитического корня (Wiseman, lib. cit., р. 77). По исследованиям К. Мейера, египетский язык в сущности своей, в грамматическом строении, принадлежит к совершенно отдельному от семитических и индо-германских языков корню – языков несклоняемых (flexionlos), образцом строения коих может служить язык китайский, и к которым принадлежат все почти языки Африки, с коими древнеегипетский и коптский посему состоят в родстве. Но в то же время в египетском языке чрезвычайно много семитических составных частей речи и корней. Сие явление Мейер старается объяснить долговременными влиянием на Египет в древнейшие времена семитических племён, перенёсших сюда образование из средней Азии, и потом господством Гиксов (Hebr. Wurzelwort, р. 728). Итак, сравнительное языкоизучение приводит к тому заключению, что египтяне были племя смешанное, в котором, однако, преобладает негрский тип. На такое заключение давно уже с вероятностью указывало исследование черепов мумий древних египтян, которые представляют троякого рода очертание – негрское, кавказское и переходную между ними форму (Blumenbach. De var. gen. hum., p. 188).242Balbi, Atl. Etbn. T. XVII. Prichard. Naturg. В. II.243Meyer, Hebr. Wurz. vor., p. IX. Wiseman. Zusam. d. Wiss. mit d. Rel., p. 72–79.244Таково, по мнению Лепсиуса, наречие Бега (в вост. Нубии, которое он склонен считать отраслью кавказского происхождения (Вестн. Геогр. Общ. 1851, кн. 3, стр. 29). Семитические и индоевропейские начала словообразования замечены также Изенбергом в языке негрского племени Галлас (Gesch. d. Urwelt, v. Wagner, p. 272).245Prichard. Naturg. d. Mensch. T. IV, 318.246Ibid., p. 320. Wiseman, lib. cit., ed. Paris., p. 84, 85.247Vues des Cordilleis, Intr., p. 27, 28.248Balbi, Atl. Ethnogr. T. II. Tabl. XXV.249Вообще, все языки мира, по мнению E. Мейера, с коим согласна бо́льшая часть филологов, можно свести к двум началам образования: они или имеют склонения (sind flectirend), т. е. имеют истинную грамматическую форму, или остаются несклоняемыми. (flexionlos), они большей частью односложны и в них нет твёрдого различения между именем и глаголом. Последнего рода строения речи в самом чистом виде замечается в китайском языке; здесь всё – голый корень и грамматические отношения частью выражаются через механически приставленные частицы, кои не срастаются в одну органическую форму с коренным словом, частью познаются из положения слова в предложении. Совершенную противоположность с сими, справедливо так называемыми односложными или частичными языками (Partikel-Sprachen), образуют те языки, кои, хотя также выходят из простых корней, но через сложение и видоизменение, посредством грамматического живого словообразования, как точнее определяют и разнообразят их, так и отвне приходящие и определяющие слова, будут ли это предлоги, местоимения или имена, спаивают так сказать, с корнем в одно органически соединённое единство, и язык получает отсюда действительную флексию и грамматическую форму. Совершеннейший образец подобного языкообразования представляет индо-германская отрасль. Прочие языки, по-видимому, столь различные между собой, движутся по широкой дороге, которая лежит между сими общими формами развития и, по преобладающему направлению своего внутреннего организма, принадлежит более к первой или второй области языка (Е. Meyer. Hebr. Wurzwört 1845, р. XVI, XVII). Соединяя сии переходные, или занимающие средину между обеими основными формами, языки в особенную область, некоторые филологи (и в числе их Вил. Гумбольдт) почитают более удобным делить все языки мира, по их строению, на три класса:1) langues simples,2) par flexion иˆ3) par agglutination(Balbi, Atlas. Etlin T. II. Tab. I.).250Отзывы Мериана, Клапрота, фр. Шлегеля, Абеля-Ремюза, Бальби, обоих Гумбольдтов и др. о единстве первоначального языка собраны у Виземана, в его – Discours sur les rap. et la science et la Religion. Paris. 1842, p. 70–76.251Einl. in d. Alt. Test. v. Eichhorn. B. III, p. 83.252Сказание о падении человека в индейской мифологии смешано с учением о предсуществовании душ и падении их ещё до создания мира. Злое начало, бывшее причиной падения и зла, представляется в змие. Он является стражем райского дерева жизни, дающего бессмертие. Низшие боги открывают это дерево, вкушают плодов его и становятся бессмертными. Озлобленный змий распространяет свой яд на всю землю, так что всё живущее на ней погибло бы, если бы бог Шива, приняв образ человека, не истребил его. Hist. univ. р. Cantu. Т. I, р. 147.253Bibh Realw. v. Winer. Art. Eden. Prichaid, Natung. d. Mensch III. 2, p. 46.254Eichhorn. Einl. in d. Alt. Test. В. III, p. 80.255По сказанию буддистов, в первобытные времена, на земле выросло, посеянное злыми духами, одно растение (Шимэ) приятного вкуса. Один человек вкусил его, примеру его последовали другие, и следствием сего были болезни, сокращение долголетия и уменьшение необычайного роста первобытных людей. Плодоносие земли прекратилось, люди начали питаться дикорастущей травой и принуждены стали сами обрабатывать землю добродетель исчезла с земли, и на месте её возникли убийства, насилие и все пороки. Bibl. Realw. v. Winer, art. Eden. Очень сходное буддийское предание сохраняется ныне у монголов и калмыков. Свед. о Калмыках Н. Нефедьева. СПб. 1834, стр. 146, 147.256A. Humb. Vues des Cordill. T. I, p. 236, 237.257Euseb. praep. Evang. Lib. I. cap. 10 et sq.258В наибольшей полноте греко-римские предания о первобытных временах находятся у Овидия (Metam. lib. I.). Собранием сходных с Моисеевыми сказаний у греков, римлян, халдеев и финикиян занимались ещё в первые времена христианства. Такие собрания находим у Климента александрийского, св. Иустина (Cohort. ad Graec), Лактанция, бл. Августина и особенно у Евсевия в его Praеp. Evang. Полное собрание их можно также найти в сочинениях. Hugo Grotii de verit. Rel. Christ. L. I. P. Huctii, Demonst. Evang.259Hist. univ. p. Cantu. T. I, p. 148.260Einl. in d. Alt. Test. v. Eichhorn. T. III, p. 85.261Euseb. Praep. Evang. lib. I, cap. 10.262Gesch. d. Relig. d. Heidn. Völker v. Stuhr. Th. II, p. 23. H. Grot. de ver. Rel. Chr., p. 35, 68. not. 39.263На картинных изображениях в Мексике около праматери людей находится часто изображение двух нагих людей или младенцев различного цвета в положении взаимной борьбы; лежащие внизу сосуды для жертвенных возлияний, из которых один опрокинут, по-видимому, указывают на причину сей борьбы Жены со Змием, по мексиканским преданиям, есть матерь сих близнецов. По справедливому замечанию Ал. Гумбольдта, они напоминают Каина и Авеля и их жертвоприношение, бывшее причиной вражды. Различие цвета их тела, может быть, указывает на происхождение от них или различных пород или двух поколении доброго и злого, хотя может быть и случайным. Vues des Cordil. Т. I, р. 236, 237.264Так, историк Бероз считает Ксизустра, при котором был потоп, десятым Царём Абиден, согласно с Моисеем, считает десять родов до потопа. Индейцы наполняют допотопные времена 10-ю периодами, кои соответствуют десяти царям и родам. Санхониатон считает десять родов богов и полубогов, до настоящего поколения людей. Те же десять родов до потопа находятся у персов и китайцев, и десять веков в Сивиллиных книгах. Атланты, по Платону, считали десять царей до потопа, поглотившего их страну. Cosmog. d. Revel, р. Godefroi. Р. 1847, р. 288, 289.265Таковы, напр., Авель и Авеллиос, – Аполлон, Тубал – Каин и Вулкан, Енох и Аннак, Иафет и Ианет и др. Сравнением имён библейских с именами языческой мифологии занимались Воссий и особенно Гуэций (Demonst. Evang).266Antiqu. Jud. Lib. I, cap. 4.267Jos. T. I, contr. Apion. Lib I.268Абиден у Евсевия, Praep. Evang. Lib. IX. с. 12. Также Alex. Polyhist. in Euseb. Chron. Arm. I, p. 31 et sq. В воспоминание потопа, в Ассирии было учреждено празднество, и в храме иерапольском показывали расселину, в которую будто бы ушли под землю воды потопа. Lucian, de Dea Syra, с 13, 48.269Подробное описание и самое изображение сей медали находится у Видемана, в его Discours sur les rap. entre 1. Science et 1. Relig. ed. Par., р. 330–334. Здесь же он указывает на древний этрусский сосуд для жертвоприношений, открытый близ Рима, на коем, по-видимому, изображено событие потопа. Ibid., р. 345, 346.270С особенной близостью к библейскому сказанию изображение потопа находится у Лукиана (De dea Syra. cap. 12.), Плутарха (в сочин. Utrum anim. ter. aut aqu. magis sint solertia. – Oper. Par. 1572. Т. III), и Овидия (Metam. I, v. 253 et sq.). Свидетельства о потопе Пиндара, Платона, Аполлодора и др. собраны у Гуго Гроция в его Demonstr. Evang.,р. 71, 72.271Gesch. der Urwelt. v. Andr. Wagner. 1845, p. 546, 547. Winer, Bibl. Realw. art. Noach.272Einl. in d. Alt. Test. v. Eichhorn. В. III, p. 83, 84.273Discours sur les revol. da Globe p. Cuvier, p. 224. У китайцев, равно как и японцев, существует даже праздник, установленный в воспоминание людей, погибших во время потопа. М. de Serres, Cosmog. de Moise. T. I, p. 188.274Ibid., p. 194. et sq. Впрочем, по отсутствию древних самобытных памятников* у сих народов, трудно определить, есть ли сходство с Моисеевым повествованием первоначальное, или уже заимствованное от иудеев впоследствии.275По сказанию кельтов, некогда великий потоп истребил всех людей, за исключением двух (Diwan и Dwinach), спасшихся в беспарусном судне, в которое они взяли по паре животных каждого рода. Предание о потопе, сохранившееся у Галлов и в Эдде, более потерпело от мифологических прибавлений. Gesch. d. Drwelt, v. An. Wagner, p. 548. M. d. Serres. Cosm. de Moise. T. I, p. 189.276У других племён имя американского Ноя – Сохсох, или Teo-cipacli, – Vues des Cordil. 2, p. 177.277A. Humboldt. Vues des Cordil. T. I, p. 114. T. II, p. 177, 178. Самое сходное с библейским сказание о потопе и о семействе спасшегося праотца нашли испанцы на острове Кубе. Здесь не только упоминаются ворон и голубица, но и неумеренное употребление вина праотцом, насмешка над ним одного из его сыновей и проклятие его. Замечательно, что в южной Америке, на берегах Ореноко, сохранилось предание сходное с греческим мифом о Девкалионе, именно, что чета спасшихся людей возобновила род человеческий через бросание позади себя плодов одного дерева (Mauritia palm). Число спасшихся людей по преданиям в Перу и у индейцев Холула определяется Семью. Почитание радуги в Перу, по-видимому, имеет отношение её к потопу, так как перуанские властители, коими она особенно почиталась, считали себя одних прямыми потомками людей, спасшихся от потопа и населивших мир упомянутым способом (Wagner. Gesch. d. Urwelt, p. 549–553. Также M. de Serres, Cosmoz. de Moise, 1841. T. I, p. 190 et sq.278Разбор хронологических указаний различных народов о времени потопа см. в Cosmog. de Moise, р. М. de Serves, Т. II, р. 160 et sq.279Vues des Cordil. T. I, p. 114, 115.280На картинных изображениях Мексики, люди, рождённые после потопа, представляются немыми; голубица с высоты дерева раздаёт им языки. Humb. Vues des Cordil. T. 2, p. 176, 177. Balbi, Alt. Ethn. tab. 30.281Так как сей отрывок приводится ещё Иос. Флавием, то нет причины сомневаться в его достоверности. Antiqu. Iud., cap. V.282Свидетельства о столпотворении вавилонском Абидена, Гестиоя, Артапани находятся у Евсевия. Praep. Evang. Lib. IX, cap. 14, 15, 18. Cron. 1, 38.283Во времена Сатурна, говорит миф, люди и животные говорили одним языком; но люди, не умели ценить своего счастья, посольством просили Сатурна избавить их от смерти, чтобы они не казались униженными перед животными; разгневанный Сатурн за это лишил их общего языка, и они рассеялись. Plato ар. Philon. de confus. lingu. О гигантах – Ovid. Metam. L. I; также H. Hrotius. Demonst. Evang., p. 86.284Отрывок из Санхониатона сохранён у Евсевия Praep. Evang. Lib. I, cap. X. В самых слововыражениях понятий некоторые находят сходство с выражениями библейскими. Н. Hrotius, de verit. Rel. Chr., p. 47 Eichhorn. Einl. in d. Alt. Test. Band. III, p. 72.285Ibid., р. 75, 76. Бероз у Синкелла. Chronogr., р. 30.286Diod. Sicul. L. I, с. XIII.287Относящиеся сюда места из орфических гимнов, Лина, Гезиода, Овидия, Анаксагора, Парменида и мн. др. собраны у Г. Гроция в его соч. de verit Relig. Christ. ed. Anister. 1775, p. 48–51. Также см. Euseb. Praep. Evang. L. XIII, c. 13.288M. Serres, Cosmog. de Moise. 1811. T. II, p. 127.289Suidas. Lexia ad voc. Τυῤῥήνα χώρα.290Vues des Cordil. p. A. Humboldt. T. II, p. 118, 119.291Ibid., р. 382.292У Гумбольдта в его Vues des Cordil. изложено подробно учение американских народов ацтеков, тольтеков, тласкаланцсв и др. об эпохах мира, в сравнении его с среднеазиатским учением о том же предмете, р. 118–139. Т. II.293Ibid., р. 119.294Hesiod, vers. 143–155. Virg. Bucol. IV. v. 4. Сие единство, на основании подробного частнейшего разбора, вполне доказано г. Висконти (письмо его к Ал. Гумбольдту в Vues des Cordil. Т. II, р. 343–354). Различие в числе эпох то четырёх, то пяти, здесь объясняется и примиряется.295Раввин Манассия-бен-Израэль приводит много свидетельств древних учителей, что через каждые семь тысяч лет мир разрушается, род человеческий уничтожается и заменяется новыми (Gregoire. Hist. des Secies Rel. T. II, p. 3).296Vues des Cordil. Т. II, р. 138.297О первоначальном единобожии – Leland, la Revel, prouvée par la Pagan, в Dem. Evang. 1843. T. VII, p. 795 et sq.298Предания древних народов, особенно восточных, об ожидаемом Искупителе мира собраны в соч. Н. Schmitt, – Ur-offenbarung od. Lelue d. Chr. in d. Sagen und Urk. d. ält. Völk. 1834.299Vues des Cordil. T. II, p. 1 30.300Ios. Fl. adv. App. C. II. circ. fin. Филон и Аристовул у Евсевия Praer. Evang. Lib. XIII, с. 2.301Свидетельства древних писателей о почитании седьмого дня собраны у Евсевия Lib. III, с. 12, Климента александрийского Strom Lib. V, с. 4. Кроме упоминаемых ими, свидетельства из Лукиана, Тибулла и Светония у Г. Гроция в lib. de ver. Relig. Chr., p. 65 et sq.302Expos. syst. du monde, p. 18, 19. у Godefroi, lib. cit., p 281.303О мерах расстояний у древних народов – Hist. univ. р. Cantu, Par. 1843. T. I, p. 152, 153.304Cosinog. de 1. Revel. p. Godefroi, p. 285, 286. Замечательно, что и А. Гумбольдта находит сходство мексиканских теокалли с древним вавилонским храмом Бэла, описание которого сохранилось у древних. Vues d. Cordil. Т. I, p. 117 et sq.305Cosm. d. 1, Revel, p. Godefroi p. 280, 281.306Линка, Шпренгеля и др., о них см. Шлоссера Hist. univ. ir. р. Holberry, Т. I, p. 53, 54.307Humboldt, Tableaux de la Nature, trad. p. Hoefer. 1850. T. I, p. 188, 189. Линк у Шлоссера, в Hist. imiv. T. I, p. 53 et al.308Cuvier, Renge Anim. T. I, p. 257.309Ibid., p. 253.310Ibid., p. 257.311Первоначальной породой собак признают обыкновенно средне-азиатский вид её, известный под названием пастушеской собаки (Chien du Berger-Cuv.), или другую породу этого животного, очень сходную с предыдущей, называемую Buansu, которая живёт в Непале (в сев. Индии) в диком состоянии (М. Serres. Cosmog. du Moise T. II, р. 27).312Lesson, Hist. natur. Т. II, р. 28, 29.313Туземная американская собака (Runa-allco), по замечанию Ал. Гумбольдта, составляет очень близкий вид первоначальной породы собаки (Chien du Berger), а вид собак в Перу сходен с китайской породой (Tabl. de la Natur. T. I, p. 127, 130).Такое же замечание делает Митчель касательно сходства североамериканской собаки с сибирской (Mis de l’Oregon, 1848, р. 381).314[Кудрявцев-Платонов В.Д.] О единстве рода человеческого: Свидетельства хронологические // Прибавления к Творениям св. Отцов 1854. Ч. 13. Кн. 1. С. 15–68 (1-я пагин.). (Окончание).315Напр., Бл. Августин. De Civ. Dei. Lib. XVIII, c. 1.316Prædamitæ, р. 124.317Бэль, Волтер, Волней, Дюшон и др.318Напр., Hermapion v. Ideler, р. 220, 221. Die Agypt. Glaubenslehre v. Röth. 1848, p. 85.319Geschichte der Schöpfung v. Burmeister. 1845, p. 547, 518.320Recherches nouv. sur l’Hist. anc. 1822, p. 283.321Herod. Lib. II. Euterp. cap. 34, 142, 145.322Ocuvres de Platon, р. Cousin. Т. XII, p. 39 et al.323Bibl. Histor. L. I, cap. 26.324Ibid. Lib. I, c. 23, 44.325De vitis Philas. in Proёmio.326De situ Orbis Lib. I, c. 9.327De civ. Dei. XVIII, c. 40.328Tacit. Annal. Lib. XL, c. 60 Plin. Lib. XXXVI, с. 8–11.329Syncclli Chronogr. ed. Goar. T. 1, p. 72.330Отрывки Манефона из различных писателей собраны Иделером в его Hermapion Р. I. Append, р. 31 et sq.331Список Эратосфена, Кастора Родосского и отрывки из древней хроники – собраны у Иделера. Hermapion. Р. I. Append, р. 27–31.332Clem. Alex. Strom. Lib XVII.333О том, что царствования Царей египтяне считали днями, см. Palaeph. Fragin. ex Chr. Alex. По мнению Евдокса, Баррона, Диодора, Плита и Плутарха древнейший год египтян состоял из одного, по мнению Цензорина из двух месяцев. Бл. Августин признаёт первоначальный год четырёхмесячным (De Civ. Dei XII, 10.). О неверности сих предположений см. Idelers Handbuch dec Chron. В. 1, р. 93 et sq.334Полное изложение доводов в пользу сего мнения с разбором их можно видеть у Иделера в его Hermapion. Р. I, p. 218 et sq. Иделер согласно ст. Розеллини признаёт династии Манефона не современными, но последовательными.335Cuvier Discours ed. 1850, р. 131.336Письмо Шамполиона, об отношении хронологии египетской к летосчислению библейскому – у Виссмана, в, его Zusam. d. Ergebnisse d. Wiss. mit d. Religion, üb. v. Hancberg. 1840, p. 346, 347.337Ibid., р. 347.338Cuvier. Discours, sur les Devol, du Globe, ed. 1850, p. 141.339Origines des cultes. T. 1, p. 67, 324 et sq.340Так, по свидетельству Цензорина, один из больших софиатнческих годов окончился в 138 г. до Р.X. Следовательно, сей период начался в 1322 году до Р.X., а предшествовавший ему – в 2.782 г. Итак, одного тысячелетия довольно было для произведения нужных наблюдений. Cuvier. Discours ed. 1850, р. 144, 145.341Ibid., р. 175 et sq.342Herod. Eutherp. cap. IV. Фалес у Diog. Laёrt. Lib. 1. in Thal.343Описание сих зодиаков и изложение мнений о них у Кювье в его Discours, р. 359 et. sq.344Georg. Syncel. Chron., р. 17, 30, 38. Отрывки из Бероза, Ктезия, Абидена Аполлодора, писавших об истории Вавилона, сохранились у Иосифа Флавия, Диодора, Евсевия и Синкелла. Fragm. Euseb. ed. Scaligeri, p. 5.345Эпиген у Плиния. Lib. VII, с. 5, 6.346Herod. Clio cap. VII, XCV.347Strabo Geogr. Lab. XII, p. 507.348О летосчислении халдеев см. Ideler, Handbuch d. Chronol, T. I, pag. 209 et 1826.349Diod. Bibl. Hist. L. I, c. 31, сл. Laet. Inst. divin. Lib. VII, c. 14.350Из книги De cœlo Lib 3.351Ideler. Handb. d. Chronol. L. B, p. 195.352Disc. sur les Rev du Globe. 1830, p. 241.353Lassen. Ind. Alth. T. I, s. 739. Geschichte des Heidentums von Ad. Wuttke. Th. II. 1853, p. 233, 236.354Wuttke, Gesch. des Heidenthnins. 1853, p. 237, 238.355Индейцы принимают четыре периода существования мира и рода человеческого, кои называют югами. Три из них уже прошло, четвёртый (Kali-yuga), начавшийся в 3.102 году до Р.Х., есть тот, в котором живём мы. Первый период продолжался 1.728.000 лет, второй 1.296.000 лет, третий 864.000; последний должен продолжаться 432.000 лет. В Ведах находятся только тёмные упоминания о югах или мировых возрастах: а определённые численные указания продолжения каждого мирового периода, встречаются уже в сочинениях, писанных несколько столетий по Р.Х. Ibid., р. 48.356Histoire Univ, de l’Antiq. ti. p. Gollberry, p. 136.357Так говорил один брамин Вильфорту, который и сам был жертвой их обмана. Wiseman, lib. cit., р. 272.358Впрочем и самая эра настоящего летосчисления индейцев не представляет ещё строго определённого хронологического пункта; потому что с одной стороны под именем Царя Вакрамадития известно не менее трёх, а может быть, до восьми и девяти лиц, рассказы о коих очень сходны, с другой – не известно, что обозначает именно 57-й год до Р.Х., год ли рождения, начало ли царствования или время кончины сего Царя. Colebrooke y Cuvier. Discours. р. 119, ed. 1850.359Ideen. üb. Polilik, Handel und Verckehr. d. Alt. Völker. 4. Ausg. I. Th 3. Alth., p. 242, 272.360Laplace, Exposé du Syst. du monde. 1827, p. 427. Cuvier, Discours. s Rev. du Globe. 1850, p. 140. Wiseman. 310.361Discours s. les rap. e. Science et 1. Rel. p. Wiseman, p 260.362Cuvier. lib. cit., p. 149, edit 1850. Wiseman. Discours p. 260 et al. Разбирая астрономические указания состояния неба во время различных событий, в индейских поэмах, Бентли с вероятностью определял иногда время, когда они случились, которое показывает недавнее происхождение различных сказаний и легенд, коим приписывали большую древность. Известно индейское сказание о Кришне, одном из Аватар (воплощений) Вишну, сказание, которое представляет замечательные черты сходства с историей жизни Спасителя: оно упоминает о пении небесных духов при его рождении, о пастырях и овцах около его колыбели, о гонении, коему новорождённый младенец подвергся от жестокого Царя Канзу, о бегстве его в чужую страну и о смерти его на древе от рук врагов и пр. Сим сказанием иногда думали пользоваться враги Откровения к вреду христианства. Сам Вил. Джонс считал его гораздо древнейшим времён христианских, хотя и не отвергает возможности некоторых изменений в последующие времена. Но Бентли, рассматривая гороскоп, составленный одним астрономом будто при рождении Кришны, нашёл, что положение планет в показанное время относится к 7 августа 600 года по Р.Х., и отсюда заключил, что весь этот рассказ есть не что иное, как искажённое подражание Евангелию, сделанное браминами (Wiseman. lib. cit., р. 306, 309. Deutsche über. 1840). Последующие изыскания ещё яснее доказали неоспоримые следы влияния христианского учения на священные поэмы индейцев. О сем влиянии см. Gesch. d. Heidenthum v. Wuttke 1 II, pag. 237, 238, 1853 г.363Gesch. des Heid. v. Ad. Wuttke. 1853. Th. II, p 413, 414.364Монтюкла̀, разлагая большой период, состоящий из 4.500.000 лет, находить, что он, по разделении на 12.000, даёт частное число 180; отсюда он заключает, что сей период составляет половину другого большого, который слагается из 24.000, умноженных на 360, число дней индейского года. Но так как, по мнению арабов и других восточных народов, 24.000 лет образует период, в который все небесные светила совершают полное кругообращение; то отсюда индейцы могли образовать понятие о великом мировом годе, который состоит из 360 мировых дней или периодов кругообращения светил. Такое разложение, вместе с другими доказательствами, также приводить его к мысли, что индейская астрономия и математика образовались не самостоятельно, но при влиянии западных народов. Wiseman. Lib. cit. Deutsch. üb., p. 301, 302.365Делинь и Иделер у Wuttke Gesch. d. Heid. Th. II, p. 100.366Ibid., p. 100. Wiseman, lib. cit., p. 324. Serres, Cosmogonie du Moise. P. II, p. 242.367По свидетельству О. Иакинфа. Стат. Опис. Кит. Импер., ч. I, стр. 159, 161. 1842.368Hist. de l’Astr. anc. I, p. 351.369Клапрот, Абель-Ремюза̀, Шлегель у Виземана lib. cit., р. 282, 283. Гумбольдт. Космос. Ч. II, стр. 385, 386.370По Анкеталю Зороастр жил в 589–512 г. до Р.Х., следовательно, был современником Гистаспу, отцу Дария, и Киру.371Die Agypt. und Zoroastr. Glaubcnslehic v. Röth. 1846, p. 431 et sq.372Об Американских циклах, et sq.373А. Гумбольдт: Vues des Cord. P. II, р. 129.374По счислению Иссерия, Кекропс пришёл из Египта в Афины около 1.556 года до Р.Х. Девкалион утвердил своё пребывание на Парнасе около 1.548 года; Кадм прибыл из Финикии в Фивы около 1.493 года; а Данай в Аргос – около 1.485 года. Варрон полагает потоп Огигов, который он называет «первым потопом» за 400 лет до Инаха, следовательно, за 1.600 лет до первой олимпиады; это даёт 2.366 лет до Р.Х.; а потоп Ноев, по еврейскому тексту Библии, был за 2.509 лет до нашей эры, следовательно, разность их около 150 лет. Свидетельство Веррона находится у Цензорина (De die nat. Cap. XXI) Но Евсевий (Præp. Evang.) приводит другое свидетельство Акусилая, который полагает потоп Огигов гораздо позже, именно за 1786 лет до Р.Х.375Cosmog d. Revelat. p. Codefion. 1817, р. 288, 289.376Сии мнения с разбором их можно видеть, напр., в St. Bible vengèe р. Du Clot. T. 1, ed 1846.377По свидетельству Кювье (с коим согласен и Букланд), коего мнение здесь имеет особенную важность, как известного палеонтолога, «между ископаемыми животными никогда не находили костей человеческих, исключая случайно попавших в пещеры и пропасти. Везде останки, выдаваемые за человеческие, оказывались по исследовании, принадлежащими какому-нибудь животному, были ли они рассматриваемы мной лично или по изображениям». Cuvier. Discours sur 1. Revol. du Globe, ed. 1850, p. 86–97. Bertrand, Lettres sur les Reu. du. Globe, ed. 1824, p. 224–230.378Один учёный, D’Ubrai, в недавнее ещё время думал видеть в древних горных работах, в железных рудниках на острове Эльбе, следы, по крайней мере пятитысячелетней разработки их, считая при том, что древние добывали здесь не более четвёртой части того, что получается ныне; другой учёный возводил древность этих работ за сорок тысяч лет до нашего времени. Но сии заключения, как оказалось, были основаны на слишком обманчивых признаках: уже одна малоизвестность железа в древнейшие времена говорит против такого предположения (Cuvier. Discours р. 177). Что касается до так называемых циклопических зданий в разных странах, или остатков построек, принадлежащих неизвестным нам древнейшим народам: то ничто не доказывает их необычайной древности, или существования неизвестных нам пород людей. Кроме востока, первобытная история других стран делается нам известной относительно очень поздно, и деяния многих народов, отчасти известных нам только по именам, каковы, напр., иберы, пеласги, первообитатели Италии, или только по одним оставленным ими памятникам, каковы, напр., древние неизвестные разработчики горных руд в Сибири, или строители огромных земляных работ в Америке, – легко могли совершиться во времена доисторические, сокрытые от нас непроницаемой завесой, хотя не очень отдалённые по времени. Если, например, в Америке существуют многочисленные памятники, принадлежавшее неизвестному народу, о котором сохранилось только тёмное воспоминание у последующих образованных народов Америки, – мексиканцев, Перуанцев то до́лжно вспомнить, что самая отдалённая история сих народов восходит только до шестого столетия по Р.Х., и, следовательно, остаётся довольно времени для безвестного истории существования и исчезновения народов, предшествовавших им. Поэтому нет особенной необходимости возводить начало так называемых, циклопических зданий даже ко временам допотопным, в которые трудно предположить значительное рассеяние и общественное образование людей.379Cuvier. Discours. р. 90.380Первое исчисление принадлежит г. Жирару (Girard) и основывается на предположении, что в древности наносы были обильнее, чем ныне, второе г. Розье (Rosière), которое предполагает одно общее среднее число ежегодного приращения почвы нильской долины для всех времён (L’Egypte Pharaonique, р. Henry. 1846. Т. 1, р. 37, 38). Ещё у древних (Herod. L. 11, с. 11) существовало мнение, что Египет есть дар Нила, и что неглубокая почва сей страны есть следствие отложения наносов этой реки. Исследования геологов подтверждают это происхождение, по крайней мере, для нижнего Египта. Сравнивая расстояния от моря различных городов в различные исторические времена, или возвышение почвы, по отношению к различным древним постройкам, можно, по значительному количеству и скорости накопления ежегодных наносов, убедиться в недавности образования Египта. Так, напр., города Розетта и Дамиета, построенные сначала на берегу моря, теперь, по прошествии менее тысячи лет, находятся на расстоянии от оного более двух лье (около 7 вёрст). Около Елефантины наводнение, вследствие возвышения почвы Египта, ныне обыкновенно превосходит 6-ю футами самую высокую степень, какой оно достигало в третьем веке (при Септиме Севере). Все древние памятники этой страны уже более или менее углублены в землю. В настоящее время почва Египта превышает уже около 6 метров (около 19 3/5 футов) почву, на которой были вытроены древние Фивы; то же самое замечено в развалинах Карнака и Луксора. Исчисляя, на основании количества ежегодных наносов, время, нужное для такого возвышения почвы, Жирар пришёл к заключению, что основание Фив, одного из древнейших городов Египта, должно восходить к 2.961 году до Р.Х., а развалины Луксора принадлежат к более отдалённому времени Cosmogonic de Moise, р. М. Series. 1841, р. 248, 249.381Ibid., р. 256, 257 et sq Bertrand. Lettres sur les Rev. du Globe, p. 281.382Cuvier. Discours, ed. 1850, p. 105.383Wiseman, lib cit., p. 281. Deutsch. Übers.384Bertrand. Letties sur les Revol. du Globe. 1827, p. 283.385Так, напр., г. Мальбо (Malbos), измеряя годичное приращение капельников в пещерах Виварэ, пришёл к мысли, что начало образования их восходит не далее, как за 3.490 лет до нашего времени (эпоху потопа, по его мнению). Тот же учёный, на основании незначительной толщины растительного слоя и накопления торфов и осадков, отлагаемых реками при устьях их, возводит время последнего земного переворота за пять или шесть тысяч лет до нашего времени. М. de Serves Cosmogonie. 1841, р. 285, 286.386Позднейшие исследования геологов равным образом показали неосновательность преувеличенных мнений некоторых учёных о времени, необходимом для образования некоторых явлений в настоящем виде земного шара. Так, напр., одни (как Бридон и Лиель), заключая по слоям лавы, возводили древность извержений Этны за 14.000 и 12.000 лет до нашего времени; иные, измеряя действие вод на береговые утёсы Ниагарского водопада, давали ему древность 40.000 лет и проч. Но подобные выводы основывают или на неверных фактах (как напр., предположение касательно древности извержении Этны, как показали наблюдения Доломье), или на совершенно произвольных выводах и недостаточном разграничении явлений природы, последовавших и предшествовавших явлению человека на земном шаре. (Разбор указанных предположений в Cosmog. de Moise, р. Serres, р. 253, 268 et sq. Также – Wiseman, Zusam. der Ergebniss. Wiss. mit. d. Relig. üb. v. Hanberg. 1840, p. 223 et sq.387Cuvier. Discours sur les Rev. du Globe ed. 1850, p. 91, 177. Наблюдения над ледниками Альп и другими геологическими явлениями убедили также Соссюра, «что настоящее состояние нашего земного шара не так древне, как вообразили некоторые философы». Ту же самую мысль выражает Делюк и Бертран (Bertrand. Lettres sur les Revol. du Globe, p. 282, 283). Довольно точное изложение выводов опытных наблюдений о времени последнего земного переворота, – см. у М. de Serres. Cosmogonie. 1841. Т. 1, р. 235–367.388Geschichte der Schöpfung. v. Burmeister. 1845, p. 547, 548.389Euleri. op. Т. 1. introd. ex. 3. cap. 4. Самый способ реения сего вопроса Эйлером в Алг. Сербж., стр. 234, 235. Также см. Petavii. De doctr. temp. T. 11. Lib IX. Статья. De generis humani propagatione.390Именно, до числа более 6.755 биллионов: между тем, здесь единица ежегодного увеличения народонаселения, очевидно, полагается невероятно малой для первоначального времени, потому что здесь полагается, что от шести душ семейства Ноева через сто лет было бы только 12 человек, через двести – 25, через триста – 51, через четыреста – немногим более ста и т. д. Предположив, как и следует, для первоначальных времён более значительный закон размножения нежели ныне действующий, мы придём к цифре несравненно значительнейшей. Летописи естественных наук представляют нередко замечательные примеры, показывающие, как быстро, при благоприятных обстоятельствах, иногда может увеличиваться народонаселение. Так, напр., рассказывают об одной англичанке (Maria Honywood), родившейся в 1527 году и умершей 93-х лет, что она вступив в супружество на 16 году, имела семь сыновей и девять дочерей, из коих трое умерли в молодых летах, а двое остались без потомства; однако же от прочих своих детей она имела к концу своей жизни 114 внуков, 228 правнуков и 900 праправнуков, следовательно, всего 1.258 человек потомства (Will. Derham. Phisicotheol. L. IV, с. 11, p. 365).391Бэкон. Вот его слова: «verum est parum Philosophiae naturalis, homines inclinare in atheismum, at altiorem scien iam eos ad religionem circumagere». Serm. de Ath.Источник: Кудрявцев-Платонов В.Д. О единстве рода человеческого: Свидетельства библейские // Прибавления к Творениям св. Отцов, 1852. Ч. 11. Кн. 4. С. 502-547; 1853. Ч. 12. Кн. 1. С. 23-118; Ч. 12. Кн. 2. С. 198-238; Ч. 3. Кн. 3. С. 369-418; 1854. Ч. 13. Кн.1. С. 15-68.