Вето, наложенное новым президентом Польши Каролем Навроцким на законопроект о продлении финансовой поддержки украинских беженцев, и потенциальное решение Варшавы прекратить финансирование на Украине интернет-службы Starlink могут показаться досадными случайностями. С другой стороны, это может оказаться первым предвестником того, что решимость Восточной Европы добиться поражения России на Украине слабеет. Это не говоря уже о Венгрии и дерзости, с которой ее премьер Виктор Орбан занял сторону России: удвоил объемы закупок энергоносителей с началом ее спецоперации, заблокировал помощь Украине и новые пакеты санкций и даже отправил в Закарпатье шпионов, чтобы разузнать, как местное население отреагирует на возвращение в состав Великой Венгрии. Послужной список Словакии также откровенно разочаровывает. Нынешнее правительство страны, некогда одной из первых перебросившей Украине истребители и системы ПВО, служит пятой колонной России в Европейском союзе. Вне всяких сомнений Польша, влиятельная региональная держава с врожденным недоверием к России, находится в иной весовой категории, чем Венгрия и Словакия. Тем тревожнее вето Навроцкого и общий контекст, в котором оно прозвучало. Колебания в Польше по столь основополагающему вопросу как Украина — а, тем более, раскол — скажутся далеко за пределами страны и грозят пробудить в лидерах по всему региону все самое худшее. Напомним, что в первом туре минувших выборов будущий победитель от партии “Право и справедливость” одолел двух кандидатов с правого фланга, которые в совокупности набрали порядка 20% голосов. Ни один из них — ни Славомир Менцен, ни Гжегож Браун — похоже, не осознают, чтó поставлено на карту на Украине. Складывается ощущение, что Менцен слишком увлечен борьбой с Брюсселем, чтобы беспокоиться о России. Браун же не только ярый антисемит, но и противник Украины — настолько, что с энтузиазмом транслирует российскую риторику о засевших в Киеве “бандеровцах”. От потакания затаившемуся антиукраинскому популизму, усугубленному запросом на государственные услуги со стороны украинских беженцев, партию долгое время удерживала фигура лидера Ярослава Качиньского. В 2010 году в бытность свою премьер-министром Качиньский потерял брата-близнеца Леха, тогдашнего президента, в авиакатастрофе в России, которую многие до сих пор отказываются считать несчастным случаем. Однако влияние Качиньского на собственную партию ослабевает — а с ним и иммунитет польских правых к превратному геополитическому мышлению. Более того, Навроцкого никак нельзя назвать стратегически дальновидным государственным деятелем. Бывший президент Анджей Дуда, тоже представитель “Права и справедливости”, нередко конфликтовал с центристским правительством, но в решающие моменты все же возвышался над политическими распрями — например, во время совместного визита в Вашингтон со своим противником премьер-министром Дональдом Туском. Дуда также успешно вел переговоры с Трампом и его командой, особенно в преддверии голосования по последнему пакету помощи Украине. Отсутствие Польши вследствие противостояния между администрацией президента и правительством дало о себе знать в ходе недавнего визита президента Владимира Зеленского и других европейских лидеров в Белый дом в попытке задать курс мирным переговорам. Страны Прибалтики воспринимают Россию как непосредственную и экзистенциальную угрозу. Однако в недавно сформированную правящую коалицию Литвы во главе с социал-демократкой Ингой Ругинене войдет и Союз крестьян и зеленых, славящийся примиренческим отношением к советскому прошлому. Правда, Ругинене пообещала сделать приоритетом мощную оборону, и министр обороны от ее партии Довиле Шакалене уже немало преуспела на этом поприще. Однако во фракцию “крестьян” в литовском парламенте вошли двое этнических поляков от Избирательной акции поляков Литвы – Альянса христианских семей, который, как ни парадоксально, считается самой неприкрыто пророссийской политической группой в стране. Некоторые ее функционеры, в частности Збигнев Едзиньский, рассуждали о выходе из НАТО и альянсе с Россией, а также поддержали разгон протестов в Белоруссии против сфальсифицированных выборов 2020 года. Лидер партии Вальдемар Томашевский даже списал российскую спецоперацию на Украине на то, что Литва поддержала протесты против Лукашенко. Он также выступал против запрета российских государственных телеканалов и с гордостью носил Георгиевскую ленту — символ российского милитаризма. Наконец, грядут парламентские выборы в Чехии, по итогам которых кресло премьер-министра наверняка вернет себе Андрей Бабиш. В ходе неудачной президентской кампании 2023 года Бабиш подавал себя “кандидатом мира” и скептически отзывался о военной помощи Украине. В этом году он мобилизовал своих сторонников против финансовой поддержки украинских беженцев в Чехии и пообещал положить конец инициативе Праги в области боеприпасов, которая ускорила производство артиллерийских снарядов в Европе и нарастила их поставки на Украину. Некоторые умаляют значение риторики Бабиша в свете его прошлой деятельности на посту премьер-министра — в целом довольно безобидной. Однако для формирования правительства в октябре этого года, ему, возможно, предстоит объединиться с более радикальными силами. В европейской политике партия Бабиша ANO (аббревиатура совпадает со словом ano, означающим по-чешски “Да”. – Прим. ИноСМИ) также переметнулась из фракции “Обновим Европу” под началом президента Франции Эммануэля Макрона в ряды “Патриотов за Европу”, где составила компанию венгерской партии “Фидес”, итальянской “Лиге”, австрийской Партии свободы и другим открыто пророссийским политическим группам. Поляки, прибалты и чехи составляли костяк региональной коалиции в поддержку Украины, и она по-прежнему в силе. Однако эти три примера иллюстрируют, насколько велика роль США в управлении альянсом, поддерживающим Украину. В Варшаве, Вильнюсе и Праге лидеры предпочитают дожидаться “отмашки” из Вашингтона. Если же отмашки по каким-то причинам не поступает, а сигналы неоднозначны, далеко не факт, что региональные игроки будут брать на себя инициативу, как себе представляют ведущие американские сторонники “перераспределения приоритетов”. Некоторые правительства так и сделают, но другие слишком остро осознают свою слабость без помощи Америки и попытаются так или иначе приспособиться к новым реалиям. Кроме того, если помощь Украине вызовет новые нарекания, вполне вероятно, что готовность прикладывать дополнительные усилия также ослабнет. А это не сулит ничего хорошего ни Украине, ни европейской безопасности, ни интересам США в Европе. Далибор Рохач — старший научный сотрудник Американского института предпринимательства в Вашингтоне, округ Колумбия