Россия предоставляет Тегерану безопасную площадку для обсуждения возможных уступок по прекращению войны, не опасаясь утечки информации в социальные сети. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи передал Владимиру Путину письмо в начале их встречи, состоявшейся в Санкт-Петербурге в понедельник днем. Это было личное послание от Моджтабы Хаменеи, о котором ничего не было слышно с начала войны. Флот США на пределе. Зря сунулись в Ормуз: Иран подготовил хитрую западню Путин попросил Аракчи передать самые теплые пожелания благополучия и всего доброго верховному лидеру Моджтабе Хаменеи. Однако министр иностранных дел Ирана стремится вернуться в Тегеран не только с дипломатическими любезностями. Встреча в Президентской библиотеке им. Б. Н. Ельцина в Санкт-Петербурге стала одной из наиболее значимых с момента объявления перемирия между Соединенными Штатами и Ираном 8 апреля. Тегеран стремится получить не только военную технику, но и консультационную поддержку. Также ему необходима надежная закрытая площадка для обсуждения возможных уступок без риска утечки информации в социальные сети. Иран минует посредников, передавая сообщения напрямую лидеру, который обладает влиянием как в Тегеране, так и в Вашингтоне. Встреча состоялась на фоне последнего предложения Ирана США: открыть Ормузский пролив и отложить на более поздний срок обсуждение ядерной программы. Даже канцлер Германии Фридрих Мерц признал, что иранское руководство "очень умело ведет переговоры". Однако это, вероятно, является тактикой затягивания. Дональд Трамп, в свою очередь, заявил, что у него "есть все время в мире". Аракчи проинформировал Путина о переговорных позициях, обсуждавшихся в ходе встреч в Исламабаде и Маскате на минувших выходных, где он провел переговоры с действующими и бывшими посредниками, стремящимися к заключению соглашения. Иран добивается ускоренной поставки давно ожидаемой системы ПВО С-400, запрос на которую приобрел особую актуальность после того, как американские удары выявили уязвимости иранской системы противовоздушной обороны и нанесли значительный ущерб ее инфраструктуре. Однако основная ценность встречи заключается в том, что Аракчи может сообщить Путину то, чего он не может открыто сказать ни пакистанским посредникам, ни иранским государственным СМИ, ни сторонникам жесткой линии в Тегеране. Путин предлагает закрытый канал для обсуждения возможных уступок, которые могли бы вызвать политический скандал, если бы стали известны раньше, чем их представят как взаимные компромиссы. Один из чиновников назвал ключевую причину, по которой Иран выбрал российского лидера, а не других посредников, заявив: "На нас напали в разгар переговоров, когда мы вели их с другими посредниками — если удастся договориться через Путина, это даст гарантию реализации". "Встреча с Путиным и обращение с просьбой о посредничестве стали одним из заключительных шагов перед тем, как направить ответ американской стороне", — добавил он. По словам иранского политолога Рахмана Гахреманпура, Аракчи формулирует "широкий круг предложений, условий и красных линий" для нового раунда переговоров. "Аракчи передает общие предложения, условия и „красные линии“ Ирана для нового раунда переговоров, и, судя по всему, на этот раз иранский истеблишмент стремится озвучить их в едином, консенсусном формате", — отметил он. Политолог добавил, что Иран увязывает проведение переговоров со снятием морской блокады и, возможно, с признанием своего права на обогащение урана. По его мнению, поездка Аракчи была призвана одновременно донести это послание до Соединенных Штатов и заручиться поддержкой стран региона — или, как он выразился, "донести до них позицию Тегерана". Путин может озвучивать Трампу идеи, которые были бы неприемлемыми или опасными, если бы их напрямую выдвигал сам Тегеран. К ним относятся уступки по уровням обогащения урана, режимам инспекций и возобновлению работы Ормузского пролива, которые вызвали бы немедленную негативную реакцию со стороны сторонников жесткой линии в случае их публичного обнародования. Посол Ирана в России Казем Джалали заявил, что "если будут какие-либо инициативы, обе стороны проведут консультации и обсуждения по ним, а также по совместным инициативам". По его словам, с начала войны министры иностранных дел провели 11 телефонных разговоров, "часть из которых была инициирована Ираном, а часть — Россией". Признание Путиным верховного лидерства [Моджтабы] Хаменеи имеет значение для внутриполитической борьбы за власть в Тегеране. Ирану также необходимы советы Путина по взаимодействию с Трампом. Россия располагает широким опытом взаимодействия с переговорным стилем президента, его прагматическими импульсами и внутриполитическими ограничениями. Путин может прояснить, какие уступки способны удовлетворить стремление Трампа к дипломатической победе, не спровоцировав при этом негативной реакции в Вашингтоне. Президент США продлил перемирие во вторник на прошлой неделе после того, как обе делегации не явились на переговоры. Он также сообщил, что иранское правительство "серьезно расколото". Заместитель спикера парламента Ирана Али Никзад в понедельник еще больше обострил ситуацию, заявив, что Ормузский пролив "никогда" не вернется к прежнему состоянию, сославшись на распоряжение Моджтабы Хаменеи. Это противоречие может означать либо то, что одна часть руководства не осведомлена о действиях другой, либо то, что сторонники жесткой линии сознательно подрывают переговорный процесс, который они не поддерживают. Аракчи не может публично раскрыть весь масштаб рассматриваемых уступок со стороны Тегерана, поскольку сторонники жесткой линии воспримут их как капитуляцию и подвергнут резкой критике. И он не может гарантировать выполнение любой возможной сделки, поскольку Корпус стражей исламской революции (КСИР) сохраняет за собой право вето во внешнеполитических вопросах. Если Путин подтвердит, что обсуждаемые условия являются максимумом, которого может достичь Иран, это может дать политическое прикрытие для принятия сделки, которую в противном случае сторонники жесткой линии могли бы отвергнуть.