Во время Второй иракской войны генерал Дэвид Петреус, как известно, полюбопытствовал в своей книге: “Расскажите мне, чем это всё закончится?”. Сложно себе представить себе более насущный вопрос для операции “Эпическая ярость”, вылившейся в войну с Ираном, — необъявленную, опрометчивую и губительную. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Со времен Корейской войны ни одна американская администрация (кроме Джорджа Буша-старшего) так и не усвоила урок, что сколько бы американские военные ни выигрывали отдельных сражений, одно это еще не принесет США победы в войне. Первая иракская война и операции “Щит пустыни” и “Буря в пустыне” стали хрестоматийными примерами того, как реагировать на вооруженную агрессию. И те, кто критиковал Буша-старшего за то, что он в 1991 году не двинулся маршем на Багдад, узнали, какой катастрофой это могло обернуться, всего десятилетие спустя, когда именно так поступил его сын, президент Джордж Буш-младший. Исчерпывающая история этой опрометчивой и крайне затратной и кровавой авантюры пока и не написана — но рано или поздно будет. Возможно, после прошлогодней Двенадцатидневной войны и свержения президента Венесуэлы Николаса Мадуро уже в этом году президент Трамп искренне уверовал в то, что военная мощь США действительно безгранична. Возможно, это премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху внушил главнокомандующему, что операция в Иране будет легкой прогулкой. Когда-нибудь общественность узнает наверняка. Остается вопрос: что делать дальше? Переговоры и эпизодические перемирия — вот те битвы, что развернулись прямо сейчас. Как метко заметил Черчилль, “лучше болтать, чем воевать”. Но как долго это может продолжаться — без какого-либо решения? В конце концов, при всей мощи Вооруженных сил США нельзя держать все корабли, самолеты, подводные лодки, летчиков, моряков, солдат и морскую пехоту в состоянии вечной боеготовности — это чересчур накладно. Учитывая стремительный рост цен на бензин, удобрения и продукты питания, Трампу и республиканцам предстоят тяжелые ноябрьские выборы. Они могут проиграть даже не одну палату Конгресса, а обе сразу. Время идет. Пора прислушаться — не только к Вашингтону, но и к Тегерану. Темная лошадка здесь — Израиль. Судя по всему, не играет в переговорах никакой роли, однако от того, что он предпримет в Ливане (и, наоборот, от чего воздержится), будет зависеть позиция Тегерана. Нетаньяху и "Моссад" должны понимать, что при нынешнем курсе и без смены режима на более благоприятный для Иерусалима Иран непременно создаст ядерное оружие — даже если на это уйдут десятилетия. Следовательно, угроза Израилю остается реальной — и неважно, будет или заключено формальное мирное соглашение или нет. Как отмечают многие комментаторы, у Трампа есть два варианта, и оба крайне неудачные: ввести войска или же убраться восвояси. Это означает, что он может провозгласить победу в надежде добиться некоего соглашения по ядерной программе под стать тому, что в свое время заключила администрация Обамы. При всей критике за заранее оговоренное сроки истечения и сомнениях в добросовестности Ирана, если бы все стороны его соблюдали, Тегеран бы никогда не обзавелся ядерным оружием. Жаркие споры кипели и о фетве аятоллы Али Хаменеи от 2003 года, объявившей ядерное оружие вне исламского закона. Однако представители режима утверждали, что “ядерное оружие” Ирана — это его народ, а сам Хаменеи утверждал, что Тегеран создавать бомбу не намерен. Будет ли новое руководство гнуть эту же линию или нет, пока неясно. Дело в том, что на Трампа давят всё сильнее, чтобы он поскорее прекратил конфликт с мало-мальски положительным исходом, однако Иран от такого нажима свободен. В Афганистане в свое время возникла присказка, что если Запад все время смотрит на часы (намек на технологии), то у афганцев времени целая вечность. Подразумевается, что для победы талибам достаточно просто не проиграть. Иран пришел к аналогичным выводам. Не факт, что помогут уроки истории. Ричард Никсон в ходе предвыборной кампании 1968 года говорил, что у него есть тайный план, как прекратить войну во Вьетнаме. Однако он, должно быть, оказался настолько секретным, что спустя еще семь лет северяне одержали окончательную победу. Если иранские переговорщики окажутся такими же неуступчивыми, как ханойские, Трампу придется несладко. Кроме того, перемирие может стать долгосрочным решением, подразумевая затяжное противостояние. Именно так завершилась Корейская война — без официального мирного соглашения. Преимущество в том, что Ормузский пролив снова откроется и вернется некое подобие нормальности. Угроза же таится в том, что из малейший искры может вспыхнуть пожар, который не удастся погасить. Кроме того, что будет делать Израиль? У Трампа есть один выдающийся талант. Он поистине волшебным образом выходит сухим из воды — банкротств, серьезных уголовных дел и двух импичментов. Частичка этой магии нужна прямо сейчас. Харлан Ульман — доктор философии, обозреватель информационного агентства United Press International (UPI), старший советник Атлантического совета, председатель правления двух компаний и главный автор доктрины “Шока и трепета”. Соавтор готовящейся к выходу книги о предотвращении стратегической катастрофы вместе с бывшим министром обороны Великобритании Дэвидом Ричардсом