Война с Ираном — это шок, чреватый экономическим взрывом Канцлер борется с последствиями войны на Ближнем Востоке, которая привела к резкому росту инфляции и перебоям с топливом. Политические деятели с тревогой следят за экономическими графиками. Уайтхолл (улица в центре Лондона, название которой стало нарицательным обозначением британского правительства, — прим. ИноСМИ), парламент и газеты — все они наперебой твердят два слова. Нет, отнюдь не "дороговизна жизни". А "платежный баланс". Год, как вы, возможно, догадались, 1976-й. Осажденный канцлер — не Рэйчел Ривз, а Денис Хили. Именно тогда прозвучала знаменитая фраза о "протянутой руке". Остальное уже история. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Фунтовый кризис и заем МВФ 1976 года — пожалуй самые недопонятые экономические события в новейшей истории Великобритании. Обозреватели и политики любят на них ссылаться, особенно в свете кризиса в Иране и нашего собственного правительства лейбористов, которое тоже оказалось в осаде. Но едва ли они досконально разобрались в подоплеке явлений, о которых берутся судить. Смысл не в том, что нынешний кризис похож на тогдашний — при всех кажущихся сходствах. Во многих отношениях нынешний кризис даже хуже, чем в 1976 году. Причина весьма этого проста. Мы живем не по средствам. Мы производим недостаточно того, чего хотим сами или чего нужно остальному миру, и в результате у нас нет денег на то, что мы не производим. Прибавьте к этому глобальный экономический кризис — в частности, американо-иранскую войну — и наша экономика отправится в штопор. Мир уже борется за топливо, продовольствие, удобрения, пластмассы и другое необходимое сырье, а мы не можем наладить собственные поставки. И даже если мы с этим как-то справимся, нам придется распродать наши предприятия и нашу собственность и тем самым лишить себя будущих налоговых поступлений, просто чтобы оплатить счета. Мы довели себя до этого, потому что забыли железный закон международной экономики: каждый платит по счетам, в том числе страны. К этому и стремились политики вроде премьер-министра Джима Каллагана и того же Хили. Именно к этому сводится поддержание платежного баланса. В этом вся суть борьбы с "дороговизной жизни". Однако нынешние политики об этом позабыли. Вот уже сорок 40 лет этот вопрос в политике даже не поднимался. Наша экономика строится на мифе о бесплатном сыре. Однако этот "сыр" оплачен за счет сбережений и кредитов, предоставленных остальным миром, чтобы удовлетворить наш ненасытный аппетит на товары и услуги. Это не что иное, как вера в бесконечное потребление без последствий. Американо-иранская война отнюдь не причина кризиса. Причина — наивное отношение к торговле. Война — лишь очередной удар по обветшавшей системе. Если на пальцах, то платежный баланс — это сумма всех ресурсов, которые мы экспортируем в другие страны мира, за вычетом всего того, что мы у них импортируем. Сюда относятся все без исключения товары и услуги, которые мы потребляем каждый день — от продуктов питания, которые мы едим, до фильмов, которые мы смотрим. Однако сюда входят и деньги, которые мы занимаем за рубежом, и дивиденды от зарубежных инвестиций, а также множество других финансовых потоков. Если экономика сбалансирована, это означает, что за все полученное от окружающего остального мира уравновешенно доходом. Это не означает прямого обмена по принципу "то же на то же". Допустим, нам нужна очищенная нефть, но в качестве оплаты мы можем оказать бухгалтерские услуги. Если у вашей экономики профицит, как у Германии, это означает, что остальной мир потребляет больше ваших ресурсов, чем вам требуется от него. Как этим профицитом распорядиться, решать вам. Можете приберечь эти деньги на черный день, погасить долги или вложиться в производственный потенциал. Общий государственный долг Германии сократился с 81% в 2010 году до 64% сегодня. Это залог гибкости Берлина и позволяет ему преодолевать потрясения и финансировать масштабную программу перевооружения для борьбы с растущей российской угрозой. Если же в вашей экономике дефицит платежного баланса, как в Великобритании, у вас есть два пути. Первый — это девальвация. Вот почему фунт стерлингов сейчас стоит на шестую часть дешевле, чем до финансового кризиса. Это взвинчивает внутренние цен на весь импорт, особенно на продукты питания и топливо, и это одна из причин, почему нам всем кажется, что мы обеднели. Второй механизм еще коварнее: распродать активы остальному миру. Вот почему 40% британского бизнеса, от коммунальных предприятий до легендарных марок, принадлежит иностранцам. Вот почему треть всего государственного долга находится в руках иностранцев. Рукоплеща рекордному уровню прямых иностранных инвестиций, политики не отдают себе отчета в том, что на самом деле они приветствуют крах британского капитализма. Это все равно, что продать дом, чтобы оплатить текущие покупки, и утверждать, что это гениальный финансовый ход. Каллаган и Хили знали, как реагировать на геополитические потрясения вроде тех, что развернулись в 1970-х годах: увеличить производство. Классическое заблуждение заключается в том, что кредит МВФ был выдан из-за того, что правительство мотало деньги. Ничего подобного. В первой половине десятилетия британское государство действительно увеличило расходы — но в основном для того, чтобы смягчить требования по заработной плате за счет расширения социального обеспечения и государственных услуг. Правительство пыталось повысить уровень жизни, но немного перестаралось — хотя следовало бы проводить более реалистичный курс и поддерживать стандарты на уровне до 1973 года. Однако государственные расходы не отличались от расходов других европейских стран и даже были ниже, чем в ФРГ, которой кредит МВФ не требовался. Проблема заключалась в резком скачке цен на импортные товары — в частности на нефть, который всего за три года удвоил общую стоимость импорта. Карл III выступил с обращением к США. Что на самом деле он сказал Трампу Расхожее мнение заключалось в том, что единственный способ расплатиться в этом новом мире дорогой нефти — нарастить собственные производственные мощности, чтобы сократить импорт нефти и увеличить национальный доход для оплаты подорожавшего импорта, одновременно смягчив последствия будущих потрясений. Власти ускорили добычу нефти в Северном море не только чтобы удовлетворить внутреннее потребление, но и ради экспортных доходов, чтобы сбалансировать торговлю. Трудовые ресурсы также переориентировались на промышленность вместо государственных расходов, и всего за три года, с 1976 по 1979 год, производство выросло на 12%. Это изменило экономику к лучшему. В 1976 году дефицит платежного баланса Великобритании составил 1 миллиард фунтов стерлингов, а уже к 1981 году он сменился профицитом в 5 миллиардов. Мы перестали жить за счет чужих щедрот и твердо встали на ноги. Горькая ирония заключается в том, что сегодняшнее поколение лейбористов по-прежнему томится в плену догм тэтчеризма — который они якобы отвергают на корню. В своих 826-страничных мемуарах "Годы на Даунинг-стрит" Тэтчер упоминает платежный баланс лишь единожды. Причина, почему она уделила этому так мало внимания, очевидна. Реализовать ее политическую программу при сбалансированной торговой политике не представлялось возможным. Урезание государственных обязанностей потребовало новой политики личного потребления. Подпиткой послужили дешевые долги и снижение налогов, чтобы ее ядерный электорат не капризничал и закрыл глаза на массовую безработицу и деиндустриализацию. Однако, когда она рассуждает о "перегреве" экономики в конце 1980-х, маска все же слетает. "Постоянный дефицит платежного баланса меня тревожил, потому что это подтверждало, что как нация мы живем не по средствам", — признается Тэтчер. Однако со времен ее руководства и по сей день мы именно этим и занимаемся. И это отнюдь не абстрактное упражнение в бухгалтерском учете. МВФ предрекает, что по окончании иранского конфликта в 2026 году дефицит платежного баланса Великобритании составит 3,4% ВВП — или 115 миллиардов фунтов стерлингов. Это означает, что мы отправим за границу сумму в 4 063 фунта стерлинга на семью для оплаты импорта, обслуживания долгов и выплаты дивидендов зарубежным акционерам, лишь бы избежать безудержной инфляции. Будь у нас сбалансированная экономика, эти деньги можно было бы потратить на внутренние инвестиции, восстановление энергетической инфраструктуры или вложить в новые отрасли промышленности. Это дало бы правительству гораздо больше возможностей для поддержки домохозяйств и помогло бы защитить самые уязвимые слои населения. Но настоящие "американские горки" — это даже не ископаемое топливо, а наше международное финансовое положение. В результате Великобритания оказалась во власти крупных торговых блоков с центрами в Вашингтоне, Пекине и Брюсселе. Именно поэтому мы зависим от рынков облигаций. К прискорбию, у лейбористов действительно был план нарастить внутренние траты на 28 миллиардов фунтов стерлингов в год, увеличив государственные капиталовложения вчетверо за счет "зеленых" инвестиций. Однако от этой радикальной программы правительство отказалось, и, согласно Бюро бюджетной ответственности (OBR), к концу десятилетия государственные капиталовложения вырастут на жалкие 0,1% ВВП. Инвестиции в бизнес падают, и это еще больше сокращает наши производственные мощности. Упор исключительно на "зеленые" технологии был ошибкой. За счет одних "зеленых" технологий нам не прожить. Необходимо наращивать производство по всем направлениям, включая ископаемое топливо, важнейшее сырье, станки, а также дорогостоящие услуги. Однако сам принцип переориентации ресурсов с внутреннего потребления на инвестиции был обоснованным. Правительству необходимо вновь набраться смелости и принять новую производственную политику. Альтернатива же — отстаивать статус-кво, то есть политику потребления, которая не в состоянии выполнять даже собственные обещания. Вопреки всем посулам бесконечного роста, большинство граждан за последние 20 лет лишь обеднели, а некоторые с трудом сводят концы с концами. Несмотря клятвы соблюдать финансовую дисциплину, мы пристрастились к займам. Несмотря обетованное богатство, нам пришлось распродать значительную часть экономики, чтобы оплатить повседневные расходы. Грозовые тучи сгущаются с каждым следующим глобальным потрясением. Лишь время покажет, к чему приведет искра этой ближневосточной войны — к экономическому пожару или к давно назревшему политическому озарению? Об авторе: Эндрю О’Брайен — автор статей по экономике и глава секретариата Независимой комиссии по вопросам микрорайонов