Более 1,5 миллиона граждан Германии обратились к онлайн-картотеке членов гитлеровской партии, которую накануне обнародовали США. Молодые немцы хотят знать наверняка, состояли ли их родственники в рядах национал-социалистов. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Был ли ваш дед нацистом? Или прадед? Или, может быть, бабушка? На эти вопросы сложно ответить. Многие немецкие семьи десятилетиями хранили молчание, а их дети, боясь узнать страшную правду, не спрашивали об этом. Старшее поколение просто продолжало жить и подавляло в памяти многое из увиденного за годы Второй мировой войны. Однако недавно оцифрованная картотека членов НСДАП стала доступна каждому. Больше не нужно никого спрашивать — достаточно зайти в интернет. На спутниковых снимках Ормузского пролива увидели нечто. У США нет шансов Уникальный шанс узнать скрытые страницы истории собственной семьи заинтриговал огромное количество немцев. Волна поисковых запросов была такой мощной, что перегрузила сервера Национального архива США. Именно там в конце марта опубликовали оцифрованную картотеку из 12 миллионов файлов. Когда-то все эти документы принадлежали членам национал-социалистической партии Германии. Теперь без утомительных процедур достаточно просто ввести имя своего предка в поисковую систему. Чтобы еще больше упростить задачу, еженедельник Die Zeit создал онлайн-ресурс с этой информацией и избавил пользователей от необходимости самостоятельно просматривать архивные документы. Максимально визуализированная система моментально отображает удостоверение личности. По данным Национального архива США, с момента публикации зафиксировано 1,5 миллиона запросов. Однако их немецкие коллеги заявляют о куда большем количестве обращений, которых, по их словам, уже "несколько миллионов". Спустя более 80 лет после окончания Второй мировой войны многие немецкие семьи до сих пор с ужасом выясняют, что их предки состояли в нацистских организациях. Важно помнить, что в 1945 году, незадолго до распада, НСДАП насчитывала 8,5 миллиона членов из примерно 55 миллионов взрослого работоспособного населения. "Мы абсолютно ничего не знали, — рассказывает El País о прошлом своей семьи 84-летний Михаэль Дикрайтер. — Наши дочь и старший внук (он сейчас изучает политологию в университете) позвонили нам на днях. Они сказали, что дедушка состоял в партии. Я был просто в ужасе". Семья Дикрайтеров проживает в городе Констанц, на границе со Швейцарией. Ганс, отец Михаэля, родился там же в 1907 году. "Меня шокировали эти новости. Я думал, что знаю о своих родителях абсолютно все, — говорит Михаэль в телефонном интервью. — Годами я был уверен, что никто из них не имел ничего общего с этой идеологией". Первой о прошлом дедушки узнала дочь, воспользовавшаяся онлайн-сервисом Die Zeit в первый же день. После звонка отцу они вместе перепроверили данные в поисковой системе. "Сначала я подумал, что начальство заставило отца вступить в НСДАП, — продолжает Михаэль Дикрайтер. — Он ни дня не служил в вермахте: его объявили ценным специалистом и предоставили отсрочку от армии. Членство могло быть, знаете ли, платой за такую любезность. Но потом я начал искать в картотеке его руководителей. Никто из них не состоял в нацистской партии". "Чей Крым?" — спросили либералы в Болгарии. От ответа граждан ахнули все. Брюссель в бешенстве Михаэль не остановился на отце — он проверил через онлайн-архив имена всех его родных и двоюродных братьев и сестер. Не состояла в НСДАП только его тетя, а все три дяди были действующими членами партии. Двое из них работали школьными учителями и вступили в организацию в 1937 году. "Насколько я помню, был период, когда в течение нескольких лет новых членов не принимали. То есть все мои родственники осознанно пошли на этот шаг", — объясняет Михаэль. Однако самым неприятным сюрпризом стала история дяди Ойгена, который бежал из Германии в США в 1936 году якобы по политическим причинам и вернулся на родину только в середине 1950-х. "Он нам рассказывал, что был убежденным немецким коммунистом, всю жизнь проработал на металлургическом заводе сталеваром", — сетует Дикрайтер. Михаэль не поверил своим глазам, когда увидел на сайте отсканированный членский билет НСДАП от 1927 года с фотографией Ойгена. В начале тридцатых годов каждый новый член нацистской партии обязан был публично объявить о поддержке их идеологии. Важно отметить, что большинство партийцев служило в рядах вермахта, за исключением редких случаев отсрочек. В ряде профессиональных кругов также практиковалось давление на коллег с целью их незамедлительного вступления в НСДАП. Ганс Дикрайтер работал в компании по доставке топлива; согласно цифровой картотеке, он вступил в партию в 1941 году. Михаэль признается, что ему немного легче осознавать прошлое семьи, зная, что отец состоял в рядах нацистов недолго. Он вспоминает, как ребенком нашел на чердаке старый флаг со свастикой, но тогда так испугался, что никому об этом не рассказал. "Отец никогда не говорил о прошлом. Да и мы его не спрашивали. Теперь для меня этот вопрос закрыт", — подытожил Михаэль. Он пообещал еще раз поговорить с дочерью и внуками, чтобы все обсудить. В 1967 году выдающийся немецкий психоаналитик Александр Мичерлих совместно с женой Маргаретой Нильсен опубликовал книгу "Неспособность скорбеть". Изучив дела фигурантов Нюрнбергского процесса, они описали общественный феномен послевоенной Германии, который назвали "дереализацией прошлого". Согласно этой концепции, огромное количество немецких семей начали попросту игнорировать или скрывать факты членства своих предков в гитлеровских организациях. Позже, в начале 2000-х годов, социолог Харальд Вельцер опубликовал нашумевшее исследование "Дедушка не был нацистом". В нем автор пошел еще дальше, подробно описав, как у целых поколений немцев формировались ложные семейные легенды о том, что их родственники отважно сопротивлялись нацистской власти. Однако, как показывают реальные исторические факты, подобное противодействие со стороны населения было скорее исключением из правил. "Нельзя забывать, что подобное поведение — это двусторонний пакт о молчании. Такие истории должны были стать своего рода оправданием для молодого поколения немцев. Им ничего не рассказывали, поэтому они ни о чем не спрашивали. Теперь уже их правнуки задают резонный вопрос родителям: „Зачем вы врали нам о бабушке и дедушке столько лет?“" — говорит историк Йоханнес Шпор. Недавно он презентовал свою программу по изучению генеалогии "Настоящее прошлое". По его мнению, за последние пять лет у граждан Германии заметно возрос интерес к изучению семейного прошлого. Он подчеркнул, что рассекреченные архивы, выложенные в свободный доступ, делают такие исследования чрезвычайно привлекательными. Историк уверен, что многие немцы десятилетиями просто боялись правды, избегая "той самой темы", так как часть из них до сих пор отказывается смириться с причастностью предков к преступлениям. "Эти механизмы существовали десятилетиями, однако за последние годы в определенных кругах они ослабли. Прошло уже достаточно времени, лояльность к старшему поколению снижается. Мы наблюдаем политические и социальные сдвиги. Нынешней молодежи гораздо проще задавать неудобные вопросы, — продолжает Шпор. — При этом мы не должны допустить, чтобы нацистское прошлое страны воспринималось кем-либо как повод для гордости". До публикации американских документов доступ к Федеральному архиву Германии был возможен только по предварительному письменному запросу и при соблюдении ряда юридических требований. "В настоящее время мы наблюдаем значительный рост внимания граждан Германии к рассекреченным документам НСДАП, — поясняет пресс-секретарь ведомства Эльмар Крамер. — Мы получаем более 75 тысяч запросов ежегодно. Все они касаются лиц, связанных с нацистской партией, вермахтом и прочими организациями". Раскрывать подробности он отказался. Однако документы НСДАП раскрывают меньше, чем многие ожидают. Рассекреченных страниц недостаточно, чтобы понять мотивы массового вступления немцев в партию. Йоханнес Шпор выступил с инициативой открыть все имеющиеся архивы для общего доступа, включая уцелевшую картотеку вермахта. По его словам, расследование нельзя прекращать, потому что "дальше будет еще интереснее". Кроме того, архивы НСДАП на сегодняшний день неполные — часть картотеки была уничтожена перед капитуляцией. То, что уцелевшие документы дожили до наших дней, — личная заслуга директора мюнхенской бумажной фабрики Ганса Губера. Незадолго до окончания войны он ослушался приказа военного начальства и не стал сжигать тонны документов. Вместо этого он тайком вывез их в безопасное место. После капитуляции картотеку конфисковали американские оккупационные силы. Все уцелевшие файлы были переданы в документационный центр Западного Берлина. Оттуда личные дела нацистов направляли в том числе на заседания Нюрнбергского трибунала. Фактически архив оставался под полным управлением США вплоть до передачи властям Германии в 1994 году. Тогда же вышло распоряжение, согласно которому копии некоторых файлов навсегда останутся в распоряжении Вашингтона.