Казалось бы, это вполне логичное развитие событий на фоне хаоса в Иране: сначала иранцы садятся за стол переговоров с американцами, потом сообщают, что открывают Ормузский пролив, но не проходит и дня, как они снова его закрывают. Потом они уже отказываются и от нового раунда переговоров о перемирии в Пакистане и, кроме того, "для убедительности" атакуют три судна в проливе. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Правда, делают они это так осторожно, чтобы ни одного не задеть. Так, побрызгали суда водичкой. Но и этого достаточно. Конвой судов, который сразу повернул обратно в Персидский залив, поступил так, как будто его кто-то обстрелял. Напрашивается объяснение: верх в борьбе за власть в Тегеране взял или вот-вот возьмет более радикальный лагерь. И было интересно наблюдать, как это столкновение между людьми в костюмах и людьми в форме проходит. Едва только иранский министр иностранных дел Аракчи сообщил об открытии Ормузского пролива, как его публично одернули те, кто в форме. Уже в тот же вечер выступил по морскому радио человек, который представился просто членом Корпуса стражей исламской революции, и сказал, что Ормузский пролив остается закрытым и точка. Судам якобы требуется его разрешение, а не слова какого-то министра иностранных дел. Он закончил резкими словами, чтобы было понятно, кто теперь командует: "Мы не откроем пролив из-за заявления какого-то идиота". Такую же публичную "порку" устроили министру и другие СМИ, связанные с Корпусом стражей исламской революции. Итак, вопрос, с каким Ираном США на самом деле ведут переговоры. Вечная ошибка иностранцев при оценке Ирана — думать, что власть там монолитна, как в сталинском или брежневском Советском Союзе. А реальность больше напоминает гипертрофированную эру Горбачева, когда отдельные фракции борются друг с другом, в том числе зачастую через СМИ. Но теперь ясно, что по крайней мере пока борьба прекращена. Запад почему-то автоматически предполагает, что Иран — страна с четкой линией руководства. Если вы договорились о чем-то с министерством, то выполнит вся страна. Так бывает в Европе, США, а также в тоталитарных и автократических режимах. Но не в Иране. В решающий момент последнее слово останется за людьми с танками, дронами, ракетами, автоматами и настолько быстрыми катерами, что могут ими остановить танкер. Однако мы можем только догадываться, что на самом деле происходит в тегеранских коридорах власти, и предполагать, что скрывает тьма закрытого шкафа, ситуация может быть совсем другой. Ближний Восток — зеркальный лабиринт, и иранцы — настоящие кудесники Ближнего Востока. Поэтому все, что мы видим, может оказаться просто игрой в доброго и злого полицейского, когда один говорит разумно, а второй размахивает дубинкой. Эта игра может значительно расширить их возможности, поскольку они могут тянуть за две нитки сразу. Они могут закрыть Ормузский пролив и сказать, что это произвол горячих голов, а мы настроены иначе, и поэтому говорить нужно с нами, потому что на нас цивильные костюмы. И вместе с тем они скажут, мол, вы видите, что творите и какие вулканы пробуждаете своей жесткостью? Лучше подумайте, не лучше ли вести себя помягче. Но все это лишь предположения, которые доходят до общественности. Пока все похоже на то, что договорились они или нет, кто управляет Тегераном, выигрывают или более сильную позицию занимают "злые полицейские". Все это напоминает об одном происшествии в начале войны, когда иранский президент Масуд Пезешкиан сказал арабам по соседству: извините, что мы вас бомбим, мы исправимся. И сторонники жесткой линии тут же публично заставили его молчать, и бомбежки продолжились. На то, что Тегеран сейчас разделен между сторонниками жесткой линии и рационалистами, указывает и одна деталь, о которой стало известно после переговоров с американцами в Пакистане. Как правило, иранцы приезжают малыми группами, потому что все равно говорит один поверенный, но в Исламабад приехала делегация из 80 человек. Между ними царили огромные идейные разногласия, потому что там были и дипломаты, которые способны договариваться с США, и неуступчивые клирики, и депутат Махмуд Набавиан, который считает любой договор капитуляцией. Отдельные малые группы, по-видимому, контролировали одна другую. А еще они спорили. Пакистанцы, которые лавировали между двумя делегациями, рассказали, что были вынуждены лавировать и между разобщенными частями иранской делегации. На это якобы ушло не меньше времени, чем на устройство главного — переговоров с американцами. Война, как правило, укрепляет позицию военных, и в иранской власти вряд ли выйдет иначе. Корпус стражей исламской революции — это своего рода "охранные отряды" режима, эффективные, идеологически подкованные и до зубов вооруженные. Как написал The Economist, военные сводки из уст людей в темно-зеленой форме стражей, по-видимому, заменили проповеди. СМИ, связанные с Корпусом, даже продвигают идею о том, что следует отложить муниципальные выборы, запланированные на первое мая. Посмотрим, действительно ли там ведется борьба или Тегеран затеял сложную игру. Но в среду срок перемирия заканчивается.