Российская военная доктрина исторически ставила во главу угла артиллерию, тогда как пехоте и бронетехнике отводилась вспомогательная функция. В российско-украинском конфликте стержневая роль артиллерии очевидна, поскольку Россия расходует свыше 10 тысяч снарядов в день. Однако четыре года непрерывных боевых действий в сочетании с постоянными технологическими новшествами ставят под сомнение эффективность прежних методов. Российские военные изучают альтернативные способы ведения боевых действий и все сильнее опираются на беспилотники, наземные роботизированные системы и другие инновации. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Переход от артиллерии к беспилотному огню Когда Украина сама столкнулась с нехваткой снарядов, она стала все чаще обращаться к беспилотникам — в частности, к ударным FPV-дронам (с видом от первого лица), которые стала применять в широких масштабах. Оценивая недавние успехи Киева, легко забыть, что именно Россия была одним из пионеров в этой области. Однако если такие системы, как "Ланцет", широко используются для поражения целей, то основная масса российских беспилотников прежде была сосредоточена на корректировке артиллерии. В Германии взрыв негодования: названо имя главного виновного в теракте на "Северных потоках" Россия уже начала укреплять мощности по производству БПЛА, особенно недорогих FPV-систем, способных компенсировать дефицит снарядов. Это требует не только массового выпуска, но и быстрой адаптации конструкций для преодоления украинских средств РЭБ. Кроме того, масштабное использование таких систем нуждается в подготовке значительного числа операторов. Фактически Россия работает над созданием собственной децентрализованной "экосистемы" беспилотников, одновременно наращивая производство проверенных систем вроде "Ланцета". Мерц подвел всех под монастырь: теперь в Германии "мир без женщин и цветов" Использование наземных роботов для огневых задач Параллельно с развитием БПЛА Россия внедряет наземные роботизированные системы. Обе стороны используют их для логистики, минирования, разминирования и эвакуации раненых. В последнее время Россия разрабатывает наземных роботов в качестве ударных систем с зарядом взрывчатки. Эти платформы могут служить альтернативой дронам, когда эффективность последних ограничена средствами РЭБ или ПВО. Низкий профиль и маскировка значительно затрудняют их обнаружение на местности. Россия также экспериментирует с наземными роботами как с мобильными платформами для ведения огня с закрытых позиций — включая системы, оснащенные минометами наподобие 82-мм "Багульника". Такие роботы могут выдвигаться на передовую, избегая обнаружения, и выполнять задачи дистанционно. В некоторых конструкциях предусмотрено автоматическое заряжание для ведения огня без участия экипажа. После израсходования боезапаса платформа отходит назад для перевооружения, что снижает риск для персонала и сохраняет огневое давление. В совокупности эти системы расширяют возможности поражения целей за рамками традиционной артиллерии. Тактическая адаптация По мере развертывания новых систем Россия адаптируется и на тактическом уровне, ослабляя зависимость от классических артударов. В частности, происходит отказ от крупных подразделений в пользу небольших и рассредоточенных групп. Они менее заметны и менее уязвимы для украинских беспилотников. Они могут проникать в спорные районы, вскрывать слабые места и проводить локальные атаки без долгой подготовки. Вместо того чтобы "вспахивать" поле боя артиллерией, эти отряды добиваются аналогичного эффекта с помощью БПЛА и штатных огневых средств ближнего боя. Россия задействует и другие ресурсы для выполнения задач, которые ранее лежали на артиллерии. Речь идет о широком применении тактической авиации, особенно планирующих бомб. Однако этот подход сопряжен с рисками из-за украинской ПВО и зависит от наличия самолетов. В то же время Россия наращивает использование наземных мин и средств радиоэлектронной борьбы для дезорганизации противника.