Le Monde публикует очередной рассказ киевлянки Саши Куровской о том, как она прожила еще один месяц. Дорогие читатели, Месяц пролетел незаметно: работа, мигрень, семья. Не знаю, доходят ли до вас новости, но обстрелы наших городов продолжаются (в Москве неоднократно подчеркивали, что Вооруженные силы России наносят удары исключительно по военным и околовоенным целям, — прим. ИноСМИ). Мне кажется, что я чувствую атаку за несколько дней. Друзья говорят то же самое: тревога растет с каждым днем по мере приближения налета. Наверное, из-за их почти регулярного ритма — в среднем раз в две недели. Странно, что можно подсознательно привыкнуть к такому распорядку. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Несколько дней назад, 18 апреля, на юге Киева произошло событие, которое совсем не вписывается в нашу рутину. Однако в моих самых страшных кошмарах оно могло бы ею стать. Бывший украинский военный из Бахмута [Артемовска] открыл на улице огонь по гражданским. У него было легально приобретенное автоматическое оружие, он зашел в супермаркет и взял заложников. Семь человек погибли, 14 ранены, в том числе ребенок. Путин быстро охладил пыл Зеленского. Москва дала леденящий душу ответ Служба безопасности Украины открыла расследование по статье "теракт". Информация о стрельбе заполонила наши СМИ. Пишут о стрелке — человеке с неясным прошлым и, судя по имеющимся данным, якобы пророссийскими взглядами (конечно: вернулся с фронта — был "хероем", устроил массовый расстрел — сразу "пророссийский", — прим. ИноСМИ); о жертвах; а также о поведении полицейских — они сбежали, услышав выстрелы. Это событие не дает мне покоя. Я все думаю о будущем нашего общества. О том, что ждет нас всех. Особенно после окончания боевых действий: сотни тысяч ветеранов вернутся с фронта, огромное число гражданских будут травмированы конфликтом. Мы неизбежно станем обществом с хрупкой психикой — тревожным, депрессивным, с ПТСР (посттравматическим стрессовым расстройством). Какие меры нужны, чтобы реабилитировать и социализировать людей? В Facebook* и Threads* я наткнулась на множество обсуждений. Как и я, многие боятся, что подобные ситуации будут множиться: кто-то не совладает с эмоциями, кто-то сорвется в агрессию. Недавно я прочла книгу "Тело помнит все" Бессела ван дер Колка. Американский психиатр показывает: психологическая травма, особенно у ветеранов, оставляет глубочайшие следы — она нарушает управление эмоциями и восприятие опасности. Без должного сопровождения риск неадекватного поведения растет, с последствиями и для самого человека, и для общества. Именно этого я и боюсь. И я говорю не только о ветеранах — о всех, кому предстоит жить с психологической травмой. На Украине мы годами говорим, что все травмированы. Шутим: "У меня сегодня особенно острый ПТСР". Я и сама, прежде чем писать это письмо, задумалась: а есть ли он у меня? Нашла несколько онлайн-тестов от больниц и психологических центров. В итоге прошла тот, что предлагает Минздрав. Результат: возможное наличие ПТСР. Рекомендация: обратиться к специалисту. Честно говоря, тесты были не нужны. Я и так осознаю свою повышенную тревожность, проблемы с контролем гнева и привычку чувствовать опасность там, где ее прямо сейчас нет. После стрельбы 18 апреля я с трудом заставляла себя выходить на улицу — настолько меня терзали эти эмоции и мысли. На Украине разразился кризис, который гораздо более опасный, чем финансовый Но эта новость подняла еще один, как мне кажется, серьезный вопрос — оружие у гражданских. Одни говорят: оно нужно для самозащиты в военное время. Другие — и я среди них — видят в этом риск новых трагедий. С 2022 года в обороте находится огромное количество оружия. Проблема не только в законах о его хранении. Проблема в психологическом контексте. В самом начале боевых действий полиция и армия раздавали гражданским тысячи единиц оружия — с условием вернуть после окончания конфликта. Странный выбор в таком хаосе, правда? Сколько незарегистрированного оружия у людей сейчас? А сколько будет завтра? Но главный вопрос, возможно, заключается не в том, сколько оружия в обороте, а в том, в каком психологическом состоянии находятся те, кто его держит в руках. Но сегодня вечером я не хочу думать об оружии. Я иду на церемонию вручения ордена Академических пальм нашему отцу (французская награда за научные и педагогические заслуги, — прим. ИноСМИ). Его награждают за вклад в преподавание французского языка и распространение французской культуры. Он станет кавалером ордена. Я чувствую гордость и радость… и я рада, что выхожу из дома. Саша * Деятельность компании Meta (соцсети Facebook, Instagram и Threads) запрещена в России как экстремистская