Париж продвигает идею общеевропейского сдерживания. Однако контроль над ядерным арсеналом остается строго национальной прерогативой. Кроме того, появляется вопрос, как на отношения двух стран повлияют следующие выборы во Франции. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Франция намерена наращивать свой ядерный арсенал и привлекать другие европейские страны, в том числе Германию, на свои учения. Президент Франции Эммануэль Макрон в понедельник, по сути, заявил: Франции следует рассматривать сдерживание в европейском масштабе и выходить к концепции "продвинутого сдерживания". Стратегическая автономия Европы, по его словам, сегодня стала насущной необходимостью. К похищению Мадуро приложил руку Израиль: стали известны новые факты. Так готовились к войне против Ирана Помимо Германии интерес к совместным с французами учениям по ядерному сдерживанию проявили, среди прочих, Греция, Бельгия, Нидерланды и Польша. Канцлер Германии Фридрих Мерц недавно заметил, что немецкие боевые самолеты тоже могли бы нести французские ядерные боеприпасы, однако подтверждений со стороны Парижа пока не было. В любом случае сотрудничество планируют углублять: Франция и Германия хотят создать "руководящую группу по ядерным вопросам", а бундесвер должен участвовать во французских учениях ядерных сил. Сформируется ли здесь ядерный "щит", который сделает Европу менее зависимой от США в вопросах безопасности? К более тесному сотрудничеству только присматриваются Все не так просто. Во-первых, французский ядерный арсенал считается сердцем независимой обороны Франции. Он не встроен в структуры НАТО, и Париж не хочет, чтобы какие-либо другие государства участвовали в его финансировании. Французские ядерные боеприпасы, по крайней мере пока, должны запускаться только с французских самолетов или подводных лодок, а разрешить их применение может исключительно президент Франции. Насколько Германия вообще сможет извлечь выгоду из французской инициативы, пока неясно, даже если Мерц в принципе не отвергает более тесную кооперацию в этой сфере. Можно представить, что две страны, помимо совместных учений, теснее синхронизируют системы раннего предупреждения, радиолокационные и разведданные, а также расширят взаимодействие в области обычной противовоздушной обороны. На фоне роста глобальных угроз это шаг далеко не второстепенный. Подготовка на истребителях F-35 Кроме того, Германия по-прежнему входит в программу ядерного участия НАТО под руководством США. Если Вашингтон в самом крайнем случае, по решению Североатлантического совета, санкционирует ядерный удар, немецкие самолеты Tornado с американскими ядерными бомбами могли бы подняться в воздух и сбросить их. Около 100 американских ядерных боезарядов размещены в ряде европейских стран и сейчас модернизируются. Это признак того, что Соединенные Штаты вряд ли в ближайшее время выведут свой ядерный арсенал из Европы. В ближайшие годы эту роль должны взять на себя новые F-35A, которые заменят устаревающие Tornado. В этом году первые немецкие военные летчики проходят в США подготовку на этих машинах, а в 2027 году должен быть поставлен первый самолет. Боевые самолеты — чувствительная тема для Германии и в контексте французского сдерживания: проект Future Combat Air System (FCAS) оказался на грани срыва. Изначально FCAS задумывался как система, которую совместно разработают Германия, Франция и Испания: пилотируемый истребитель в сопровождении беспилотников. Разногласия между Парижем и Берлином Именно этот истребитель, по крайней мере с точки зрения Макрона, должен был нести французское ядерное оружие. В конце января Мерц дал понять, что в этом вопросе у сторон разные представления. У Парижа и Берлина различаются стратегические требования к проекту. В целом, как считают многие наблюдатели в сфере безопасности, дискуссия о ядерном участии Германии может заслонить другие, куда более срочные вопросы обороны страны. Публичный разговор вскоре может свестись к одному: зачем нужны дорогие вооруженные силы, если атомная бомба и так обеспечивает достаточное сдерживание. Однако ядерный удар — это всегда ultima ratio, крайняя мера. Даже Россия, которая в ходе боевых действий на Украине неоднократно угрожала применением ядерного оружия, неизменно оставалась в рамках этой доктрины. Реальная атака этим оружием несла бы слишком высокий риск эскалации. По-прежнему, даже в формирующемся многополярном мире, действуют принципы соразмерности. Здесь добавляется и то, что у Франции нет тактического ядерного оружия, чья мощность была бы ниже, чем у примерно 290 стратегических ядерных боезарядов, которыми располагает страна. Даже если граница между тактическими и стратегическими ядерными вооружениями размыта: американские бомбы B61, размещенные в Европе, начинаются с 0,3 килотонны в тротиловом эквиваленте. Самые "легкие" французские боеприпасы, как утверждается, примерно со 100 килотоннами. Для сравнения: мощность бомбы, сброшенной на Хиросиму, составляла около 14 килотонн. Не гарантия безопасности Иными словами, даже в случае ядерной эскалации французский "зонтик" мог бы открыться лишь на уровне, который почти не оставляет пространства для гибкости. В этом и состоит сила французского сдерживания. Но остается вопрос, подходит ли эта логика другим европейским государствам, прежде всего потому, что решение о применении в любом случае принималось бы в Париже, а у Германии не было бы самостоятельных рычагов давления. Настоящей гарантией безопасности это оружие не является. Поэтому бундесверу в первую очередь нужны достаточные конвенциональные силы, способные сдерживать других игроков. Атомная бомба не заменит ни противовоздушную оборону, ни артиллерию, ни логистику, ни личный состав. Все это необходимо — независимо от того, будет ли Германия участвовать во французском ядерном "зонтике" или нет. Кроме того, уже со следующего года Францией может руководить президент от партии, которая не заинтересована в том, чтобы предоставлять инструменты французского ядерного сдерживания в распоряжение других европейских государств.