Интервью с политологом Зденеком Зборжилом ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Parlamentní Listy: Итак, Дональд Трамп в итоге решился и начал операцию против Ирана. Я уже второй раз перечитываю труд Генри Киссинджера "Искусство дипломатии", так скажем, учебник современной истории. Куда в этом контексте вписать этот военный удар? Зденек Зборжил: Я бы вместо "Искусства дипломатии" в данном случае порекомендовал обратиться к его более позднему труду "Мировой порядок. Государственные интересы, конфликты и равновесие сил". Там есть четвертая глава под названием "Соединенные Штаты Америки и Иран". Уже на первых страницах Киссинджер цитирует Али Хаменеи и передает его видение интеграции исламского мира, называемое исламским пробуждением. Киссинджер в этой связи отмечает, что некоторые заявления аятоллы могут показаться европейцам и американцам шокирующими, но это политическая программа, противостоять которой Европе и США только предстоит научиться. Сегодня мы можем гадать о последствиях, но с уверенностью можно сказать одно: поиски мирового порядка после недавних событий в Иране снова выглядят безнадежными. Я говорю об идеологии. Власть, решающая вопросы мира и войны, сегодня одержима вербализмом и ничего не знает о реальной войне. Но если вы настаиваете на цитатах из "Искусства дипломатии", то, на мой взгляд, стоит уделить внимание человеку и решениям Железного канцлера Отто фон Бисмарка и его "суровому, но неумолимому реализму". Пусть Голда Меир и называла его несколько презрительно Меттернихом. Тем не менее мне Генри Киссинджер кажется неподражаемым. Он даже в почтенном возрасте занимал независимую позицию, и поэтому в его "Искусстве дипломатии" мы можем найти сразу несколько периодов, которые могут повториться с нами в ближайшем будущем. На всякий случай я повторю, что история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса. — Али Хаменеи мертв, как и десятки других представителей иранского режима. Но, как сообщает BBC, не заметно, чтобы кто-то дезертировал. Население, кажется, запугано или лояльно. Как вы считаете? — По последним ночным новостям, общее число жертв с иранской стороны достигло 70 человек разного ранга. Бесчеловечная операция, бесчеловечно наносить авиаудары по невооруженным людям вне зоны боевых действий, и в таких условиях иранская, да и любая другая исламская общественность будет впредь опасться подобных действий. Они будут искать главного и ответственного инициатора этой операции, а также исполнителя этого смертельного приговора, вынесенного религиозной, политической и военной элите страны. Предполагаю, что первых виноватых будут искать и уже ищут в государстве Израиль. Потом начнется не менее чем 40-дневный траур по погибшим, а потом будет рамадан. В конце концов будет возрожден терроризм. Американцы и израильтяне настолько демонстративно применили силу, что в ответ могут получить любую форму террора. Вот иранцы, например, уже демонстрируют его, нанося ответные удары по целям в третьих странах. Эти опасения уже разделяют "исламизированные" государства Западной Европы, которые полагают, что замедлившемуся двигателю террора добавили новой энергии, увеличив тем самым его мощность. Какой державе это будет на руку, наверное, мы уже сегодня можем догадаться. Ирану даже не надо производить оружие массового поражения, он сможет его получить. — Хаменеи был провозглашен "верховным духовным лидером". Шиитские мусульмане воспринимают его гибель так же, как воспринимали бы мы убийство папы? Прости господи за этот глупый пример, но я просто пытаюсь понять. — Да, сходство есть, но я бы сказал, что путь к правде божьего авторитета — это путь поисков и находок, и у мусульман в этом смысле все точно так же, как у христиан. Я позволю себе вольную цитату и скажу, что этот путь мы ищем сами в себе, и поэтому нам так трудно находить и выявлять этот авторитет, ведь мы сомневаемся в себе. Поскольку исламское государство не признает разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную, и всю сосредотачивает в руках "духовного лидера", его значение для общества больше, чем у папы, пусть его и считают Святым отцом, выбранным "собором кардиналов". Он является в большей мере духовным авторитетом с большими светскими, формальными и идейными полномочиями. А поскольку попытки сблизить христианство и ислам согласно концепции "Ислам хадари", выдвинутой малазийским исламским и политическим авторитетом Абдуллой Бадави, не получили в Иране положительного отклика, любые новые гражданские тенденции в среде Иранской Исламской Республики будут подавляться. — Меня позабавил сенатор Павел Фишер, который к теме ударов по Ирану приплел Россию. Действия Трампа ему не нравятся, потому что не соответствуют международному праву, и когда-нибудь якобы Россия может ударить по нам с подобным обоснованием. Представители нашего истеблишмента пожирают друг друга за оправдание военных операций, которые в одном случае норма, а в другом нет? — У господина сенатора Фишера соответствующая биография, которая свидетельствует о его интересе к международной политике. Ее он изучал поверхностно, и он, как и многие его коллеги, вольно обращается с понятием международного права. Но если он думает, что международное право защитит какую-нибудь маленькую страну от великодержавных аппетитов, то я могу его заверить, что если не изменится роль ООН, ее агентств и ассоциированных организаций, ничто нас не спасет. (…) — Последний вопрос. Вы как свидетель многих важных событий чувствуете себя сегодня в большей безопасности, чем прежде, скажем в годы холодной войны, или сегодня все уж совсем плохо? — Все очень просто. Как говорил Милан Ласица, я знаю, что умру. Но многие молодые и талантливые этого не знают и думают, что у них в торбе маршальский жезл. (…)