Пекин лишился почти трети поставок СПГ от ключевых ближневосточных партнеров. По мнению аналитиков, даже после завершения конфликта в Персидском заливе и стабилизации ситуации в Ормузе китайские власти не станут наращивать закупки в Катаре и ОАЭ, а пересмотрят энергетическую стратегию в пользу более надежных альтернатив. Для России это открывает много возможностей. СПГ или труба В 2025-м импорт СПГ в КНР сократился на 11% — до 68,4 миллиона тонн. Резкий спад после почти 20-летнего роста. Причины — продолжающееся замедление китайской экономики, увеличение внутренней добычи, а также расширение трубопроводных поставок. Трубы проложены из России, Туркменистана, Казахстана, Узбекистана и Мьянмы. За январь-октябрь 2025-го российский трубопроводный экспорт в Китай прибавил в денежном выражении 17,8% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года и достиг 7,85 миллиарда долларов. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), "Сила Сибири" в 2025-м прокачала в КНР на 25% (почти на восемь миллиардов кубометров) больше, чем в 2024-м. Всего — 39 миллиардов. Во второй половине года Пекин нарастил и закупки российского СПГ. Этому, в частности, способствовало открытие терминала Бэйхай для импорта с "Арктик СПГ-2" и "Портовая СПГ", находящихся под санкциями США и ЕС. В 2025-м Пекин приобрел у Москвы 9,8 миллиона тонн СПГ — в 2024-м было на 18,2% меньше, уточняет Сергей Ермилов, менеджер практики "Стратегия" "Рексофт Консалтинг". Ближневосточный фактор В этом году, по прогнозам аналитиков BloombergNEF, совокупный импорт СПГ Китаем тоже сократится (до 62,3 миллиона тонн) — из-за ситуации в Персидском заливе. В 2025-м Катар и ОАЭ продали в Китай 19,4 миллиона тонн СПГ. Сейчас отгрузки встали. Пекин потерял 29% ближневосточных поставок. Это немало. "Однако, если вспомнить, что большую часть потребности в газе Пекин удовлетворяет за счет собственной добычи и трубопроводов, зависимость от стран Персидского залива не так сильна. Из приблизительно 400 миллиардов кубометров год, сжигаемых в КНР, на Катар и ОАЭ приходится всего около шести процентов", — указывает Ермилов. Поставки под угрозой Интересно, что по прогнозам экспертов, даже по завершении конфликта или при устойчивом перемирии и открытии Ормузского пролива, восстановления импорта с Ближнего Востока не предвидится. Во-первых, сохраняются риски перебоев и повышения цен. Таковы последствия удара по заводу в Рас-Лаффане, выведшего из строя две технологические линии. Катару теперь предстоит многолетний ремонт. Разрушение мощностей сократит производство СПГ на 12,5 миллиона тонн в год на три-пять лет. Столкнувшись с таким дефицитом, Пекин почти наверняка ограничит присутствие в Персидском заливе, констатируют аналитики BloombergNEF. Сближение с Вашингтоном Специалисты указывают и на еще одно обстоятельство: высокая лояльность стран Персидского залива к США. "Политическое сближение Дохи и Вашингтона закреплено в объемном соглашении о сотрудничестве. Сумма договора — порядка 1,2 триллиона долларов. Китай же находится в фазе острого недоверия к администрации Белого дома. Грубая политика Трампа создает серьезную угрозу энергетической безопасности страны", — говорит Павел Марышев, член экспертного совета при Российском газовом обществе. Примерно то же самое с Саудовской Аравией. Эр-Рияд и Вашингтон наращивают взаимные инвестиции, расширяют совместные проекты в энергетике, космосе, науке, культуре и высоких технологиях. Это делает энергоносители из Саудовской Аравии для Китая все более "токсичными", добавляет эксперт. Акцент на Россию В итоге, полагают наблюдатели, Китай сосредоточится на внутренней добыче и более надежных альтернативах, в первую очередь — наземных трубопроводах, в том числе российских. В частности, на "Силе Сибири" мощностью 38 миллиардов кубометров в год (c запланированным увеличением до 44 миллиардов). Конфликт на Ближнем Востоке оживил интерес и к "Силе Сибири — 2" мощностью 50 миллиардов кубометров (эквивалентно 36,2 миллиона тонн СПГ). На подходе Дальневосточный маршрут (десять миллиардов кубов в год с последующим увеличением до 12). Старт поставок запланирован на 2027-й. И разумеется, "Арктик СПГ — 2" (мощность после полного ввода в эксплуатацию — почти 20 миллионов тонн). Так что потенциал, безусловно, есть. Как поясняет Марышев, дополнительным поставкам через "Силу Сибири — 2" и "Арктик СПГ — 2" вполне реально заместить почти весь катарский импорт. Остальное — по "Дальневосточному маршруту", который соединит месторождения Сахалина с КНР.